Сквозь миры

Ребята объяснили всю ситуацию Т/и, которая сразу же включилась в работу — её аналитический ум, отточенный годами выживания в Империуме и работы в Перекрёстке, мгновенно переключился в режим стратегического планирования. Она слушала молча, лишь изредка кивая, пока Коул и Зейн пересказывали историю Костель и её связь с Запретной Пятёркой. — Эм, я давно не была в Мистериуме, — призналась Костель, теребя в руках край своей накидки. — Это было ещё до Слияния, когда миры были разделены. Я даже не знаю, жива ли та чародейка, которая меня создала. Прошло столько веков... — Но если она жива, — уверенно возразил Зейн, — то она точно знает, как защитить тебя от Раса. Как создать барьер, как скрыть твою сущность. Она — единственная, кто может дать нам ответы. — Если он тебя схватит, — тихо, но с металлическими нотками в голосе произнесла Т/и, — то точно превратит обратно в заклинание. Использует тебя, чтобы освободить Запретную Пятёрку. Ради этого он пойдёт на всё. — То есть, это наш единственный выход? — Костель посмотрела на друзей с надеждой и страхом одновременно. — Другого пути нет? — Похоже на то, — кивнул Коул. — Костель, — мягко спросил он, заметив, как тень сомнения пробежала по её лицу. — Что тебя беспокоит? Говори как есть. — Чародейка знает меня только как заклинание, — прошептала Костель. — Как инструмент, как магическую формулу. Вдруг она не поверит, что я стала настоящей? Вдруг для неё я так и останусь просто... вещью? Коул молча подошёл к ней и положил руку ей на плечо. Его прикосновение было твёрдым и надёжным, как скала. — Ты — создание этой чародейки, — сказал он с такой уверенностью, что, казалось, даже стены Монастыря поверили ему. — Если кто-то и способен понять, кем ты стала, поверить в твоё истинное «я», так это именно она. Создатель всегда чувствует своё творение. Т/и, сидевшая рядом на подлокотнике кресла, невольно вздрогнула. Эти слова — «создатель», «творение» — острым ножом полоснули по сердцу. Она вспомнила Беатрикс. Вспомнила холодные, стерильные лаборатории, где её называли не дочерью, а «экспериментальным образцом», «ценным активом», «пробирочным чудовищем». На душе стало так больно, что, казалось, ещё немного — и она задохнётся. Но она заставила себя глубоко вздохнуть, отогнала эти мысли. Сейчас не время. Сейчас нужно думать о Костель, о том, как помочь ей. Нельзя позволить своей боли помешать. — Да, наверное, — неуверенно улыбнулась Костель, и в её глазах затеплилась надежда. К ним подошёл Гео, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. — Послушайте, я понимаю, что вы, ниндзя, обожаете приключения, — начал он, нервно теребя в руках какую-то безделушку. — Рисковать, подвергать свою жизнь опасности — это для вас как дышать. Но я и другие Искатели... мы не настолько крутые воины, как вы. Мы не умеем драться с армиями Раса. — Без проблем, Гео, — успокаивающе ответил Коул. — Ты, Фриц и Шпиц можете остаться здесь, в Монастыре. Мистер Фрохики присмотрит за вами, а Зейн оставит вам защитные протоколы на случай... Он обернулся к дивану, где пару минут назад сидели мальчишки, и замолк на полуслове. Диван был пуст. — Кстати, куда они делись? — настороженно спросил Коул. Друзья обошли диван, заглянули под столы, проверили углы гостиной. И тут Т/и заметила, что индикатор лифта, ведущего в подземный штаб, мигает красным — кто-то только что спустился вниз. — Ой-ой... — только и сказала она. Ребята быстро, чуть ли не кубарем, скатились на лифте в подземный штаб, и их глазам предстала картина, достойная цирка. Огромный робот SA Mark 01, тот самый, что когда-то собирала Сора, носился по помещению, круша всё на своём пути. Из кабины доносились испуганные вопли Фрица и Шпица, которые, судя по всему, совершенно не контролировали ситуацию. Робот задел стеллаж с инструментами, разбросав их по всему полу, протаранил терминал Зейна, высекая сноп искр, и теперь нёсся прямо на стену. — Их нужно остановить! — воскликнула Т/и, наблюдая, какую разруху устраивают малыши. — Шпиц, Фриц, а ну вылезайте оттуда немедленно! — закричал Гео, размахивая руками. — Мы бы хотели, но не можем его остановить! — донёсся жалобный голос Фрица. — Рычаги заело! Коул мгновенно оценил обстановку. Его взгляд упал на стену, где в специальном чехле хранился его Мех Стихий — тот самый, который Сора когда-то модифицировала и бережно сохранила в подземном штабе на случай чрезвычайных ситуаций. — Есть идея! — крикнул он, бросаясь к стене. Одним движением он сорвал чехол и впрыгнул в мех. Металлические пластины с лязгом встали на место, превращаясь в удобный, надёжный щит. Коул в долю секунды оказался на пути несущегося робота, выставив щит перед собой. — Эй, мелюзга, держитесь крепче! — рявкнул он. Столкновение было жёстким. Мех Коула, усиленный его каменной стихией, выдержал удар, но робота отбросило назад. Зейн, не теряя ни секунды, подскочил к пульту управления и, ловко манипулируя пальцами, превратившимися в тонкие щупы, ввёл код аварийного отключения. Робот дёрнулся, замер, а затем с шипением опустился на колени, обесточенный. Дверца кабины распахнулась, и оттуда, бледные и перепуганные, вывалились Фриц и Шпиц. — Хорошо, что Сора сохранила мой мех в пещере, — выдохнул Коул, выбираясь из своего "доспеха". Он с удовольствием похлопал по металлическим пластинам. — Крутейшая штука! Надёжнее не придумаешь! — Ах, — простонал Шпиц, потирая ушибленный лоб. — Думаю, скука была бы менее болезненной, чем эти ваши приключения. После того, как дети были благополучно извлечены и переданы под надзор Гео (который пообещал запереть их в гостиной и сидеть с ними до самого возвращения), Коул, Зейн, Т/и и Костель направились к Джиро. Величественный дракон терпеливо ждал их у входа в Монастырь, лениво помахивая хвостом. — Так дракон Джиро доставит нас до Мистериума? — уточнила Костель, с опаской поглядывая на огромного зверя. — Такой у нас план, — подтвердил Коул, запрыгивая на спину дракона и протягивая руку, чтобы помочь остальным. — Зейн, сообщишь Джиро направление? — Увы, нет, — развёл руками ниндзя льда. — В моей базе данных нет надёжных карт мира после Слияния. Слишком многое изменилось, слишком много новых земель появилось. Я уверен, что Костель знает, как туда добраться. — Когда я была в Мистериуме, он ещё был независимым царством, — расстроенно ответила Костель. — Я понятия не имею, где он сейчас находится. Всё смешалось. — То есть, — подвела итог Т/и, — никто не знает, где Мистериум? Отличное начало. Тем временем, за много лиг от них, на суровых Ледяных Пиках, ветер выл, завывая между острых, как иглы, скал. Здесь, на тренировочной площадке Мастеров-Драконов, царила иная буря — буря неудач и сомнений, не менее разрушительная, чем любой ураган. Арин, стиснув зубы до скрежета, пытался сфокуроваться на Объектном Кружитцу. Небольшие камни, подчиняясь его воле, должны были вращаться вокруг его рук, создавая защитный кокон. Но чем сильнее он концентрировался, чем больше злился на свои неудачи, тем хаотичнее становилось их движение. Камни сталкивались, падали на землю, разлетались в разные стороны. Эгальт, наблюдавший за этим с каменным, ничего не выражающим лицом, уже выпустил несколько язвительных замечаний, которые впились в Арина глубже ледяных осколков, разъедая остатки уверенности. Ллойд, закончивший свой раунд с куда большим успехом, подошёл к другу, видя его отчаяние. Он положил руку ему на плечо, стараясь передать хоть каплю спокойствия. — Эй, не так быстро, — мягко сказал он. — Помни, что говорил Мастер Ву: «Терпение, юный ниндзя, — это не просто ожидание, это способность сохранять ясность ума в самом центре бури». — У нас нет времени на терпение, Ллойд! — вырвалось у Арина, и он с силой швырнул камни на землю. Глаза его горели отчаянным огнём. — Ты посмотри на небо! Кровавая Луна приближается с каждым днём, я чувствую это! Если я не овладею этой... этой Техникой Восходящего Дракона, если я буду самым слабым звеном, то я вообще не заслуживаю быть здесь! Не заслуживаю называться ниндзя! Ллойд развернул его к себе, заставляя встретиться взглядом. Его зелёные глаза, несмотря на усталость, смотрели твёрдо и уверенно. — Какую чепуху ты несёшь, — сказал он с неожиданной силой. — Разный темп обучения — не значит отсутствие потенциала. Это значит, что у каждого свой путь. Я же говорил тебе, Арин, и повторю снова: в тебе есть искра. Искра, которая может разгореться ярче, чем у любого из нас. Ты будешь великим ниндзя. Я в это верю. А ты? — Хотел бы я быть таким уверенным, как ты, — с горечью прошептал Арин, отводя взгляд. — Ты всегда знаешь, что делать. Всегда ведёшь нас. Ллойд тихо вздохнул, и его маска непоколебимого лидера на одно короткое мгновение дрогнула, обнажив усталость и ту самую червоточину сомнения, которую он так тщательно скрывал от всех. — А кто сказал, что я уверен? — его голос стал тише, почти шёпотом. — Во мне сейчас бушует целый шторм сомнений, Арин. Ты даже не представляешь. — Видения? — догадался Арин, и его голос сразу смягчился, полный сочувствия. Ллойд кивнул, сжимая виски пальцами, словно пытаясь унять головную боль. — Они приходят без предупреждения. Совсем без предупреждения. Один миг — я здесь, с вами, на тренировке. Следующий — я в каком-то кошмаре. Звон гонга, эти проклятые маски, бесконечные ряды воинов... Кровавая Луна, заливающая всё багровым светом. Я не знаю, когда это случится в следующий раз. Я не знаю, вырубит ли меня прямо в разгар битвы. Если я не найду способ это контролировать... как я смогу вести нас против Раса? Как я смогу защитить вас? Он сгорбился, и в его зелёных глазах, всегда таких живых и решительных, мелькнула тень, которой Арин раньше никогда не видел — тень настоящего, глубокого страха. — Иногда мне так не хватает Мастера Ву, — признался Ллойд. — Кажется, он никогда ничего не боялся. Никогда не сомневался в правильности пути. Просто шёл вперёд, и мы шли за ним. А я... я чувствую, что разваливаюсь на части. Тем временем наша группа, приземлившись на окраине Перекрёстка, осторожно пробиралась по знакомым улочкам, стараясь не привлекать внимания. Т/и натянула капюшон глубоко на лицо, Зейн с помощью голограммы создал себе усы, которые выглядели настолько неестественно, что привлекали ещё больше внимания, а Коул и Костель просто старались держаться в тени. — Только мне кажется, — прошептала Костель, оглядываясь по сторонам, — что, пытаясь не привлекать к себе внимание, мы привлекаем его ещё больше? Мы выглядим как шпионы из дешёвого фильма. Т/и, проходя мимо знакомых торговцев, то и дело здоровалась с ними, натягивая на лицо приветливую улыбку. Её узнавали, ей махали в ответ, кто-то даже окликнул по имени. Коул и Костель с удивлением наблюдали, насколько она стала своей в этой пёстрой, хаотичной стихии Перекрёстка. Девушка, которая когда-то была ледяной принцессой, теперь органично вписывалась в этот бедлам. — Нас не должны узнать, — бормотал Коул, ловко делая кувырок мимо прилавка с фруктами, чтобы избежать столкновения с прохожим. — У Раса везде глаза, но мы должны найти карту Объединённых Земель. — Насколько мне известно, такая драгоценная вещь вряд ли найдётся здесь, — заметила Т/и, оглядывая ряды палаток. — Тут обычно торгуют обманщики и прохвосты. Честным картографам тут не место. Она не заметила, как Коул уже приметил одну знакомую вывеску и уверенно направился к ней. — Это место выглядит многообещающе, — сказал он, кивая на лавку. — Опа, стойте! — Т/и резко обернулась и узнала злополучную лавку. — Вот сюда заходить точно не стоит. Его владельцу нельзя доверять ни на грош. А если он нас узнает... — О, дорогие клиенты! — раздался слащавый голос прямо у неё за спиной. — Чем могу помочь? Т/и вздрогнула и натянула капюшон ещё глубже, молясь, чтобы Федулиан не узнал её. — Стоп, я вас знаю? — прищурился Федулиан, вглядываясь в Зейна. — Вероятность этого статистически низкая, — ровным, механическим голосом ответил Зейн, стараясь не двигать усами. — Учитывая, как много разумных существ населяет Перекрёсток. — Может и так, — Федулиан пожал плечами и мгновенно переключился в режим торговца. — Тогда добро пожаловать, незнакомцы! Здесь у нас только самые редкие, самые уникальные сокровища со всех уголков Слившихся Миров! Могу ли я заинтересовать вас, например, подлинной зубной щёткой древних? Говорят, ею пользовался сам император динозавров! Использована всего один или два раза! — Запах... такой... — Костель поморщилась, принюхиваясь к щётке. — Неожиданный. — Аромат аутентичности, мой друг! — ничуть не смутился Федулиан. — Но я вижу, вы взыскательные клиенты... Не желаете ли приобрести диско-тостер? Новинка сезона! Он сунул в руки Коулу странный прибор, который немедленно засверкал разноцветными огнями и заиграл громкую диско-музыку. Костель рядом невольно начала пританцовывать, заворожённая ритмом. Т/и тяжело вздохнула, понимая, что этот цирк может продолжаться бесконечно, и лучше побыстрее искать карту где-то в другом месте, подальше от этого пройдохи. — А у вас есть надёжная карта Объединённых Земель? — прямо спросил Коул, перекрикивая музыку. — Вы пришли по адресу! — Федулиан расплылся в улыбке, выплюнул откуда-то из-за щеки свёрнутый в трубочку пергамент и сунул его в руки Костель. — Вот, прошу! Подарок от магазина! — Бесплатно? — удивилась Костель. — У меня их целый шкаф! — отмахнулся Федулиан. — Берите, пользуйтесь на здоровье! Рекламируйте потом. Друзья переглянулись, но карту взяли. Взобравшись снова на дракона Джиро, они отправились на поиски Мистериума, руководствуясь сомнительным приобретением. — Согласно карте, мы должны следовать этой линии над огромным озером, — Костель провела пальцем по пергаменту, пытаясь сопоставить нарисованное с реальностью. — Неужели мы правда верим этому обманщику? — проворчала Т/и, сидящая сзади и с подозрением оглядывающая проплывающие внизу пейзажи. — Не вижу никакого озера, — нахмурился Коул, вглядываясь в горизонт. — Этого облака тоже нет на карте, — Костель указала вперёд, где клубилось странное, неестественно-зелёное облако, медленно плывущее им навстречу. — Это яд! — воскликнула Т/и, когда многие из группы начали задыхаться, хватаясь за горло. Джиро, отравленный ядовитыми испарениями, закашлялся, захлопал крыльями и, потеряв сознание, рухнул вниз, больно ударившись оземь. — Где мы, Джиро? — Коул первым пришёл в себя, поднимаясь на ноги и оглядывая пустынную, выжженную местность. — Можешь нас вывести отсюда? Держись ближе к земле, если сможешь лететь. Джиро издал жалобный, слабый рёв, пытаясь расправить крылья, но тут же обессиленно рухнул обратно. — Его отравил этот яд, — констатировала Т/и, осматривая дракона. — Ему нужно время, чтобы прийти в себя. — Что ж, — печально произнесла Костель, глядя на беспомощного Джиро. — Ты была права. Не стоило ему верить. В додзё на Ледяных Пиках ситуация накалялась с каждой минутой. Эгальт, не обращая внимания на внутренние терзания учеников, устроил новое, ещё более сложное испытание: нужно было, используя Кружитцу, забрасывать камни в подвешенные на разной высоте ледяные кольца, двигаясь при этом по скользкой, обледенелой траектории. Ллойд, чьё владение стихией было отточено годами тренировок и сражений, справлялся почти без промаха. Его камни один за другим проходили сквозь кольца, оставляя за собой лишь лёгкий свист. Арин же, всё ещё кипящий от предыдущего провала, от злости и отчаяния не мог собраться. Его камни летели мимо, один отскочил от стены и едва не попал в Кая, второй закружился по залу, сбивая с ног Вайлдфайер. — Сосредоточься! — рявкнул Эгальт так, что, казалось, задрожали сами скалы. Эти слова заставили Арина дёрнуться. Вся его злость, всё разочарование, весь страх перед будущим сконцентрировались в одном последнем, отчаянном броске. Камень, выпущенный им с бессильной яростью, рванул не в цель, а по совершенно непредсказуемой, безумной траектории и — шлёп! — угодил прямо в правый глаз Эгальта. Наступила гробовая, леденящая душу тишина. Даже ветер за окнами, казалось, перестал выть. Исполин-дракон замер, как статуя, медленно, с нечеловеческим спокойствием, поднял руку к лицу, а затем, пошатнувшись, рухнул на колени с таким грохотом, что земля содрогнулась. Когда он убрал ладонь, все увидели, что правый его глаз плотно закрыт, а по щеке стекала капля не то воды, не то какой-то прозрачной жидкости. — Я... не вижу, — прозвучало тихо, но так, что дрогнули стены, и ледяные сталактиты посыпались с потолка. Эгальт медленно поднял голову. Его единственный оставшийся глаз, горящий яростным, ледяным пламенем, уставился на Арина, побледневшего как первый снег. — За безрассудство. За полное отсутствие контроля. За то, что позволил гневу управлять тобой. Ты не готов даже быть Вторым Клыком. Ты — Первый Клык. Самый низший уровень. И останешься им, пока не докажешь обратное. Вон с моей площадки. Немедленно. Арин, не в силах вымолвить ни слова, не в силах даже взглянуть на друзей, развернулся и, спотыкаясь, побежал прочь, прямо в бушующую за стенами метель. А в пустыне, куда рухнул отравленный Джиро, царило безысходное, тяжёлое молчание. Солнце палило нещадно, выжигая последние силы. — Мы застряли посреди нигде, — глухо сказал Коул, глядя на страдающего дракона. — Джиро без сознания, воды нет, помощи ждать неоткуда. И всё из-за меня. Прости, Костель. — О чём ты? — удивилась Костель, присаживаясь рядом с ним на горячий песок. — Я должен был тебя защищать, — с горечью продолжал Коул. — Искатели... вы моя семья. — Он встретил взгляд Зейна, который молча поднял бровь, и поправился: — Моя... другая семья. А я привёл тебя в гибельную пустыню. Подверг большей опасности, чем сам Рас. Я провалил свою миссию. — Коул, — мягко, но твёрдо сказала Костель, беря его за руку. — Ты не моя охрана. Ты мой друг. И не нужно навешивать на себя эту ответственность. Если бы я не хотела идти, я бы осталась в Монастыре с детьми. Я здесь, потому что верю в нас. В нашу команду. — Но это была моя идея! — воскликнул он, вскакивая. — Моя! — И мы её продолжаем, — спокойно вмешался Зейн, разворачивая ту самую злополучную карту. — У нас всё ещё есть... Он замолчал, всматриваясь в пергамент. Чернила на нём буквально на глазах таяли, расплывались, оставляя чистую, абсолютно никчёмную поверхность. — Карта изменилась, — констатировал он. — Вернее, исчезла. — Нам что, дали фальшивую карту? — простонал Коул. — Этот никчёмный Федулиан! — произнёс Зейн с такой злостью в голосе, какой от него никто никогда не слышал. — До того, как мы попали в это облако, мы направлялись на север, — вдруг сказала Т/и, которая всё это время молча осматривала горизонт, прикрывая глаза рукой от солнца. — Солнце вон там. Значит, север — туда. Если мы пойдём в том направлении, рано или поздно мы дойдём до Мистериума. Или хотя бы до какого-нибудь поселения. И они пошли. Под палящим, безжалостным солнцем, по раскалённому песку, с каждым шагом теряя последние силы. Джиро, превозмогая боль, через силу расправил одно здоровое крыло, чтобы дать им хоть какую-то тень, и медленно, тяжело переставляя лапы, плёлся за ними. Когда силы были уже на исходе, когда Т/и начала спотыкаться на ровном месте, а Костель почти теряла сознание от жары, они наткнулись на заброшенный колодец посреди пустыни. Надежда вспыхнула в их сердцах ярким, обжигающим пламенем. Но едва Коул, тяжело дыша, наклонился над ним, чтобы заглянуть внутрь, как из темноты выскочила механическая марионетка и с размаху врезала ему по голове. Началась отчаянная, изматывающая схватка. Ребята отбивались, как могли, но марионетка была быстрой, неуязвимой и, казалось, не знала усталости. Зейн пытался атаковать своей ледяной стихией, но в такую жару его атаки были бесполезны — лёд таял, не долетая до цели. — При такой температуре, — заметила Костель, уворачиваясь от очередного удара, — твоя атака скорее прохладная и освежающая, чем разрушительная! — Я не намеревался давать прохладу и свежесть! — яростно ответил Зейн, запуская очередной бесполезный ледяной заряд. — Я пытаюсь её уничтожить! Одним мощным ударом марионетка вырубила ослабевшего Джиро, и дракон с жалобным стоном рухнул на песок. — Это же марионетка того фокусника Дорамы! — вдруг воскликнула Т/и, узнав механизм. Но не успели они ничего предпринять, как марионетка, сделав какой-то немыслимый кульбит, одним ударом оглушила всех по очереди. Очнулись наши герои уже в клетке. Точнее, в большой, просторной клетке, больше похожей на сцену, с лазерными прутьями, преграждающими выход. — Ну, по крайней мере, мы живы, — констатировал Коул, потирая ушибленную голову и оглядываясь. — Ну, насколько заклинание может быть живым, — философски заметила Костель. Поднявшись, они огляделись и заметили, что вокруг них в таких же клетках томятся десятки обычных людей — торговцы, путешественники, ремесленники. Все выглядели испуганными и измождёнными. — Мы что, на сцене? — удивился Зейн, разглядывая софиты и декорации. И вдруг из громкоговорителей раздался до боли знакомый, театральный, самодовольный голос: — Превосходно! Вы очнулись! А значит, шоу скоро начнётся! На верёвке, словно заправский акробат, прямо к клетке спустился Дорама в своём неизменном, слегка потрёпанном, но всё ещё претенциозном фраке. — Ниндзя, — пропел он, с наслаждением рассматривая пленников. — Никогда не думал, что увижу вас снова! Какая приятная, просто восхитительная неожиданность! — Мы что, должны его знать? — нахмурился Коул, не понимая, кто этот разряженный клоун. — Я никогда не встречался с ним лично, — начал Зейн, сканируя фигуру Дорамы. — Но, судя по базе данных, его зовут... — Дорама, — закончила за него Т/и, и в её голосе послышались стальные нотки. — Моя месть будет сладка, ведь моя погибель была от рук ниндзя и этой... этой выскочки! Он ткнул своим посохом в сторону Т/и, та лишь хмыкнула, довольная собой и своей ролью в его падении. — Я был потерян, — продолжал Дорама, расхаживая перед клеткой. — С самого падения Империума я скитался, не находя себе места. Жизнь без цели, без сцены, без зрителей! Это было невыносимо! Но потом, о чудо, я нашёл это место! Идеальное место для следующей, величайшей главы моей карьеры! Добро пожаловать в Академию Актёрского Мастерства Дорамы! — Чего? — переспросил Коул, не веря своим ушам. — Но найти учеников оказалось не так-то просто, — Дорама погрозил пальцем невидимой аудитории. — К счастью, я заключил выгодную сделку со своим старым, надёжным другом Федулианом. Его фальшивые карты приводят людей прямо в мою школу, и после того, как я их нанимаю, мы начинаем репетировать! — В смысле, захватываешь их? — уточнил Коул, и его кулаки сжались. Т/и огляделась назад, где в соседних клетках сидели такие же перепуганные жители Перекрёстка и Объединённых Царств. Внутри у неё что-то болезненно сжалось от злости — не за себя, а за этих ни в чём не повинных людей. — Я же сказал, нанимаю! — обиженно воскликнул Дорама. — На жёстких, но справедливых условиях! — Я устала слушать твой несвязный, идиотский бред, — Т/и шагнула вперёд, и в её голосе зазвенела такая сталь, что даже Дорама на мгновение опешил. — Дорама, я прошу тебя по-хорошему: отпусти нас и этих людей на свободу. Сейчас же. Тогда никто не пострадает. Ты же сам прекрасно понимаешь, какой силой обладают ниндзя. И ты знаешь, на что способна я, даже без силы Первородного. Не заставляй нас показывать это на практике. Дорама оправился от секундного замешательства и снова нацепил свою самодовольную маску. — Ох, позорище рода Веспасиан-Орус! — протянул он, качая головой. — Быть принцессой и опуститься до угроз в каком-то захолустье... — Урод, — процедила Т/и, делая шаг ближе к защите. Её глаза горели таким холодным огнём, что, казалось, воздух вокруг неё заискрился. — Ты за языком своим последи получше, а то в моем спектакле и так нет места для таких жалких, ничтожных мартышек, как ты. Итак, начинаем! — взвизгнул Дорама, и из пола перед клеткой взметнулись языки пламени. Джиро, несмотря на слабость, мгновенно встал на защиту людей, прикрывая их своим телом. Огонь дракону был не страшен, но жар ощущался даже за его спиной. Ниндзя начали уворачиваться от огненных струй, проникающих сквозь решётку. — Вы делаете всё неправильно! — кричал Дорама, наблюдая за их отчаянными прыжками. — Мне нужно больше страха в ваших глазах! Больше драматизма! Придётся много репетировать, но не отчаивайтесь, мои дорогие, все мы с чего-то начинали! Он щёлкнул пальцами, и огонь погас так же внезапно, как и появился. Ниндзя сошлись в тесный круг, обсуждая план действий. — Нам надо положить этому конец, — прошептал Коул. — Я, конечно, никогда не отличался актёрскими талантами, но и быть поджаренным до хрустящей корочки не входит в мои планы на сегодня. — Это электроклетка из Империума, — так же тихо сказала Т/и, внимательно изучая конструкцию. — Людям через неё не пройти, разряд мгновенно убьёт. Поэтому, если мы хотим выбраться, нам нужно найти способ отключить её изнутри. Нужно добраться до пульта управления. Костель, не слушая их, спокойно направилась к самому краю клетки. — Костель, осторожно, мы же не знаем... — начал Коул, но не успел договорить. Костель спокойно, как ни в чём не бывало, прошла сквозь лазерные прутья, даже не вздрогнув. — Ха, — улыбнулась она, оборачиваясь к изумлённым друзьям. — Я же заклинание. На меня эта штука не действует. — Думаю, — медленно произнёс Зейн, глядя на неё с новым уважением, — не мы защищаем её, а она защищает нас. — Я не разрешал тебе исследовать пространство! — завопил Дорама, заметив сбежавшую узницу. — Помощник режиссёра, фас! Над сценой, из люка в потолке, выпрыгнула та самая механическая марионетка. — Беги, Костель! — закричал Коул. Костель бросилась наутёк, лавируя между декорациями. Марионетка ринулась за ней, но, не рассчитав траекторию, на полном ходу влетела прямо в лазерную клетку. Раздался оглушительный треск, марионетка дёрнулась, заискрила и, получив мощный разряд, на мгновение отключилась. Опомнившись, она снова направилась за Костель, но та уже добежала до пульта управления. Одним ловким движением, которое могла сделать только она — существо, чувствующее магию на интуитивном уровне, — Костель вырубила главный рубильник. Лазерная защита с шипением погасла, и все пленники высыпали на свободу. — Бегите! — крикнула Т/и, обращаясь к освобождённым людям. — Здесь слишком опасно, уходите! — Джиро, унеси их в безопасное место! — скомандовал Коул, и дракон, собрав последние силы, взмыл крыльями, унося перепуганных людей подальше от этого бедлама. — Ни одна уважающая себя школа не позволит своим ученикам вот так просто сбежать! — взвизгнул Дорама, призывая на помощь дронов. — Остановите их! Он не заметил, как Т/и, бесшумно, как кошка, подкралась к нему сбоку. Её удар был молниеносным, точным и сокрушительным. Кулак, вложивший в себя всю злость на этого клоуна, всю усталость от пустыни, всю боль за пленников, врезался Дораме прямо в челюсть. Фокусник отлетел на добрые несколько метров, кубарем покатился по земле и с трудом поднялся, отряхивая свой измазанный пылью фрак. — Ничего себе, — прошептал Коул, наблюдая за этой сценой. — Она без силы Первородного так может? — Ты не представляешь, на что она способна, — ответил Зейн, отбиваясь от дрона. Дорама, потирая ушибленную челюсть, с ненавистью смотрел на Т/и. Он не ожидал такой силы от девушки, которая, по его расчётам, должна была быть беспомощной после потери божественной мощи. — Ах ты... — прошипел он, выхватывая свой посох. — Я покажу тебе, как портить моё шоу! Началась битва. Дорама, хоть и был клоуном, владел посохом с неожиданным мастерством, нанося быстрые, хлёсткие удары. Т/и уворачивалась, танцуя вокруг него с грацией, которой мог бы позавидовать любой профессиональный боец. Её движения были отточены годами тренировок с Расом, и даже без магии она оставалась смертельно опасным противником. — Думаешь, без силы Первородного ты что-то из себя представляешь? — шипел Дорама, нанося удар за ударом. — Ты ничто! Пустое место! — Посмотрим, — холодно отвечала Т/и, уходя от очередного выпада. Она использовала его же неуклюжесть против него. Дорама, увлёкшись атакой, потерял равновесие, и Т/и, поднырнув под его руку, нанесла сокрушительный удар ногой прямо в корпус. Дорама сложился пополам, выронив посох. Т/и подхватила его оружие и, не давая опомниться, обрушила на него град ударов — быстрых, жёстких, безжалостных. Каждый удар был точкой в его самодовольной карьере. С последним, особенно сильным ударом, Дорама отлетел к стене и без сознания сполз по ней. Т/и отбросила посох в сторону и выпрямилась, тяжело дыша, но с чувством глубокого удовлетворения. Зейн и Коул тем временем разобрались с дронами и марионеткой, оставив от них лишь груду обломков. — Поистине непредсказуемый финал, — прошептал пришедший в себя Дорама, глядя на Т/и с ужасом и непониманием. — Без комментариев... Он отключился окончательно. Вскоре его, связанного по рукам и ногам, погрузили в грузовик, который как раз собирались увозить освобождённые жители Перекрёстка. — Вы не против сдать Дораму властям? — спросила Т/и у водителя, старого знакомого торговца. — Жду не дождусь, чтобы его посадили! — усмехнулся тот. — Подвезти вас? — Спасибо, — улыбнулась Т/и. — Но у нас ещё есть работа. Берегите себя. Она проводила взглядом грузовик, увозящий побеждённого врага, и повернулась к друзьям. — Ну, а нам пора в Мистериум, — вздохнул Коул. — Знать бы только, где он находится. — Думаю, я могу помочь, — неожиданно сказал Зейн. — Пока мы были в плену, я изучил технологии Дорамы. Он просканировал всю местность и создал множество региональных карт. Они сохранились в его главном компьютере. Я скопировал их перед тем, как отключить систему. — Отличная работа, Зейн! — в один голос воскликнули Коул и Т/и. — Джиро, — Т/и подошла к дракону, который уже почти оправился от отравления. — Ты как себя чувствуешь? Справишься? Джиро издал уверенный, боевой рёв, расправил крылья и позволил друзьям взобраться к себе на спину. Они поднялись в воздух и направились по карте прямо к Мистериуму. Но по пути им встретилось странное, переливающееся энергетическое поле, висящее прямо в воздухе. — А вот это как-то странно, — насторожился Коул. — Это правильное место? — спросила Костель, вглядываясь в карту. — Это Мистериум, но... — начал Зейн, но не успел договорить. Джиро, не сбавляя скорости, пролетел сквозь поле, и в следующий миг они оказались по ту сторону портала. Перед ними раскинулась волшебная страна — Мистериум. Но в центре её, на том месте, где должен был находиться замок чародейки, стояло нечто до боли знакомое. — Как здесь оказался Монастырь Кружитцу?.. — изумлённо прошептал Коул.