Сквозь миры

Наши друзья ниндзя спустились с крыши и собрались в тесный кружок, пытаясь выработать план действий. Воздух вокруг них всё ещё потрескивал от остаточной магии, а багровый свет Кровавой Луны просачивался сквозь щели в стенах, окрашивая всё в зловещие тона. — Тьфу, черт побери! — Гандалария всплеснула руками, вытряхивая из карманов своей мантии какие-то пузырьки и склянки. — Здесь ничего, слышите, ничего не одобрено этой дурацкой администрацией! А вы ещё привели их прямо к моему дому! Она стянула с головы свою огромную остроконечную шляпу, и оттуда с возмущённым мяуканьем выскочил пушистый рыжий кот, который тут же удрал прочь, поджав хвост. Гандалария поправила растрепавшиеся волосы и водрузила шляпу обратно. — Это совсем не круто! — заявила она, сурово глядя на ниндзя. — Чтобы пройти сюда, мы пересекли Край Безумия, — тихо произнёс Зейн, и в его механическом голосе явственно слышались нотки самобичевания. — Я должен был знать, что они будут сканировать местность. Это моя вина. Моя невнимательность. — Нет, — твёрдо возразила Т/и, кладя руку ему на плечо. — Это наше общее дело. Мы вместе принимали решения, вместе и отвечаем. Пока они говорили, под дверью монастыря послышался шорох бумаги — агенты подсунули им очередную порцию документов. — Вот твоя форма 35-С-91! — раздался торжествующий голос Суф из-за двери. Зейн поднял бумаги, пробежал по ним взглядом и покачал головой. — Здесь нет обязательного приложения 5-21-З. Не принято! — крикнул он в сторону двери. — Он снова прав, — донёсся раздражённый голос Родерика. — У кого есть копия приложения? Гандалария отошла от ребят, погружённая в глубокие раздумья. Спрайт, её верный светящийся спутник, летал за ней хвостиком, освещая её лицо в жутком свете, отчего та казалась персонажем древних пророчеств. — Я знаю, что делать! — воскликнула она, и в её глазах вспыхнул азартный огонёк. — Я сплету сложнейшее заклинание для побега! Такое, что этих бюрократов унесёт отсюда со скоростью света! — Сколько это займёт времени? — осторожно поинтересовалась Костель. — Всего лишь два или три дня... — Гандалария задумчиво почесала подбородок. — Думаю, это слишком долго, — сухо констатировал Зейн. В этот момент под дверь снова просунули бумаги. — Приложение приложено! — торжествующе объявил Родерик. — Теперь ты, нарушитель закона, обязан подчиниться! — Всё верно... — протянул Зейн, изучая документ. — Действительно, все подписи на месте. — Я же говорил! — донёсся самодовольный голос агента. — Но не в трёх экземплярах! — парировал Зейн и ловким движением вернул бумаги обратно под дверь. С той стороны послышался глухой удар кулаком по двери — видимо, терпение агентов начало подходить к концу. — Так, у вас есть запасной выход? — Т/и повернулась к Гандаларии, понимая, что нужно действовать быстро. — Да, есть подземные туннели... — начала чародейка, но Т/и уже приняла решение. — Хорошо, тогда я и Костель спрячемся там. Нужно увести её подальше от этих... бюрократов. — Спрайт покажет вам дорогу, — кивнула Гандалария, и светящийся шарик подлетел к девушкам. — Спасибо, Спрайт, — ласково произнесла Костель, когда сгусток света закружился вокруг неё. — Но... что вы будете делать? — она с тревогой посмотрела на остальных. — Я зажгу свой хрустальный шар! — загадочно улыбнулась Гандалария. Т/и и Коул переглянулись. — Не думаю, что они будут рады узнать свою судьбу, — скептически заметил Коул. — Это совсем другой хрустальный шар! — возмутилась Гандалария. — Боевой! Именно в этот момент дверь была безжалостно выбита с ноги. В проёме возникли массивные боевые мехи, внутри которых сидели другие агенты — те, что ждали подкрепления. Суф и Родерик шли впереди, размахивая тремя экземплярами нужной документации. Спрайт мгновенно среагировал и рванул в сторону туннеля, увлекая за собой Т/и и Костель. Т/и схватила Костель за её костлявую, но удивительно тёплую руку, и они вдвоём скрылись в темноте прохода, прежде чем агенты успели их заметить. — Ты тоже владеешь магией? — спросила Костель на бегу, и этот простой вопрос заставил Т/и вздрогнуть. — В каком смысле? — начала она, но Костель не успела ответить. Прямо перед ними в землю ударил энергетический заряд, выбив искры из каменного пола. Девушки замерли, поднимая руки вверх. — Внимание, — раздался строгий, но какой-то неуверенный голос. — Меня зовут агент Джей Уокер. На основании всеобъемлющей власти Администрации, я требую, чтобы вы немедленно сдались. Т/и медленно обернулась, вглядываясь в фигуру, стоящую впереди. Молодой парень в сером, безупречно выглаженном костюме, с портфелем в одной руке и странной пушкой-нулевиком в другой. Но что-то в нём было не так. Его поза, его взгляд, даже то, как он держал оружие — всё это кричало о том, что этот костюм ему не принадлежит. Т/и лихорадочно вспоминала все истории, которые рассказывал Арин. Синий ниндзя. Мастер молнии. Тот, кого Ния искала с таким отчаянием после Слияния. Джей. Но почему он на стороне агентов? Может быть, это какая-то ошибка? Может быть, он просто притворяется тем, кем не является? Тем временем на Ледяных Пиках царила атмосфера леденящего ужаса, который не имел ничего общего с холодом. — Ха, это же... это не взаправду! — голос Вайлдфайер дрожал, в нём смешались отрицание и отчаянная надежда. Она не могла, просто не могла поверить в то, что видела своими глазами. — Это какая-то их шутка, да? Они просто притворяются? Ния, осторожно протянув руку, коснулась холодной, шершавой поверхности статуи Ронту. Камень был настоящим, безжизненным, холодным. — Прости, Вайлдфайер... — прошептала она, и в её голосе прозвучала такая горечь, что у всех сжались сердца. — Но я не думаю... — Да брось! — Вайлдфайер грубо оттолкнула её руку и подошла вплотную к окаменевшему Эгальту. Её глаза горели яростной, почти безумной решимостью. — Мастера-драконы слишком сильны, чтобы их можно было превратить в камень какой-то дурацкой луной! Я их уже будила раньше! Помнишь, Кай? Помнишь, как они спали, а я их тормошила? Она говорила быстро, с нарастающей истерикой, не давая никому вставить ни слова. — Вайлдфайер... — тихо, с болью произнёс Кай, делая шаг к ней. Но девушка не слушала. Она встала перед окаменевшим Эгальтом, подняла руки с растопыренными пальцами, пытаясь изобразить игривость. — Время вставать, засони! Ууу, сейчас защекочу! Кучи-кучи-ку! Аха-ха-ха! Её смех звучал неестественно громко в ледяной тишине, отражаясь от каменных стен и возвращаясь жутким эхом. — Эгальт же ненавидит щекотку, правда же? — спросила она, с надеждой заглядывая в его каменное лицо. Она замолчала, ожидая хоть какого-то ответа — вздрагивания, хриплого ворчания, хотя бы намёка на жизнь. Но каменный дракон молчал. Его глаза, совсем недавно горевшие живым огнём, теперь были пусты и безжизненны. — Кучи-кучи-ку... — голос Вайлдфайер сорвался. — А, ладно! План Б! Она отступила на шаг, размахнулась и изо всех сил пнула статую ногой в голень. Раздался глухой, тошнотворный стук, и она с болезненным всхлипом отскочила, хватаясь за ушибленную ногу. Боль была самой что ни на есть реальной. Её трость отлетела в сторону. Ния мгновенно оказалась рядом, подхватив её под руку, чтобы та не упала, и сунула ей в руку подобранную палку. — Ай... — выдохнула Вайлдфайер, и наконец её голос дрогнул, а глаза наполнились слезами. — И правда камень. Она обернулась к остальным, ища в их лицах опровержение, надеясь, что кто-то скажет ей, что это всё ошибка. — Это же... пройдёт, правда? Правда? — Я не уверен, — честно ответил Кай, опуская голову. Он не умел врать, особенно когда дело касалось таких серьёзных вещей. — Ллойд? — взмолилась Вайлдфайер, обращаясь к тому, кто всегда знал, что сказать. К лидеру, который никогда не терялся в самых сложных ситуациях. Ллойд стоял, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Его взгляд был прикован к багровеющей полоске на горизонте, к этой проклятой луне, поднимающейся всё выше и выше. Он чувствовал, как время утекает сквозь пальцы, как песок в песочных часах, неумолимо приближая их к катастрофе. — Не знаю, — сказал он с той же горькой прямотой. — Но у нас нет времени искать ответ. Кровавая Луна уже здесь. Значит, Рас может начинать ритуал в любую минуту. А это высвободит зло, которого этот мир не видел тысячи лет. — Но этого же не случится! — вступил Арин, пытаясь вдохнуть в команду хоть какую-то надежду. — Кай, ты же постиг Технику Восходящего Дракона! Нам нужно просто... — Я её не «постиг»! — взорвался Кай. — Это... это вышло один раз! Случайно! Я даже сам не понял, как это получилось! — Мы можем попрактиковаться, и ты нас обучишь, — настаивала Ния, но Кай только покачал головой. — Дело в том, что я и сам не понимаю, как это получилось! Правда! Это был какой-то... инстинкт, озарение, но не техника, которую можно объяснить словами. — Но это единственный боевой стиль, способный поразить Вихрь Раскола! — напомнила Сора, и её голос звучал трезво и безжалостно, как приговор. — Как ещё мы остановим ритуал Раса? — Должен быть другой способ... — упрямо пробормотал Арин, но в его голосе не было уверенности. Только отчаяние и страх. И тут Ллойд содрогнулся всем телом. Знакомое давление нарастало у висков, мир поплыл, закружился в бешеном хороводе. Он отшатнулся от группы, схватившись за голову. — О нет... только не сейчас... У меня больше нет сил на эти видения... Но сила воли была бессильна против потока из будущего. Его сознание провалилось в трещину времени. Он стоял в огромном, мрачном зале — Теневом Додзё. Под сводами, уходящими в бесконечность, плясали зловещие тени от алых, пульсирующих огней. В центре, на сложном алтаре, покрытом древними, светящимися багровым светом рунами, стоял прозрачный бокс. Внутри него билась и кричала девушка-скелет — та самая, которую он мельком видел в прошлых видениях. Рядом сиял кровавый портал, и из его глубин уже проступали пять колоссальных, искажённых силой силуэтов. Они ещё не обрели полную форму, но их присутствие давило на разум, вызывая первобытный, животный ужас. Казалось, сама реальность содрогалась от их приближения. Лорд Рас, облачённый в тёмные, мерцающие доспехи, стоял у алтаря. В его руках был тот самый Молот Раскола. С диким, торжествующим криком он с размаху ударил в Гонг. Звук, нет — не звук, а разрыв самой реальности пронзил всё сущее. Воины в волчьих масках, стоявшие кругом, вздрогнули как один, и их ауры вспыхнули багровым, адским светом. Один из них, самый крупный, метнулся прямо в сторону Ллойда, его когти, покрытые тёмной энергией, свистели в воздухе, готовые разорвать его на части... Ллойд очнулся, лёжа на холодном, ледяном полу. Над ним склонились встревоженные лица друзей. Арин держал его за плечо, Сора промокала его лоб какой-то тряпицей. — Ллойд! Ты в порядке? — голос Арина дрожал от беспокойства. — Видения... — прошептал Ллойд, потирая виски, где всё ещё пульсировала тупая боль. — Я не могу контролировать их появление. Они приходят, когда хотят. Но в его глазах, помимо боли и усталости, зажглась новая, холодная решимость. — Но, по-моему, я знаю, куда нам надо отправиться. Рас совершит ритуал в Вайлднесе. Я видел место — Теневое Додзё. Возможно, мы не готовы. Возможно, у нас нет техники, нет плана. Но у нас нет выбора. Пришло время столкнуться с Расом лицом к лицу. Иначе... всё будет потеряно. В туннелях Мистериума напряжение нарастало с каждой секундой. — Я же сказал! На основании всеобъемлющей власти Администрации, я требую, чтобы вы сдались! — голос агента Джея Уокера прозвучал строго, но в нём чувствовалась странная, механическая заученность, словно он читал текст, к которому не имел никакого отношения. Т/и медленно поднялась, инстинктивно вставая между ним и Костель. Её тело напряглось, готовое к любой неожиданности. — Оу... Нет, спасибо, — тихо, но чётко сказала Костель из-за её спины. — Вы — сообщники оборудования под названием «Зейн», верно? — продолжал Джей, неловко размахивая своей пушкой-нулевиком. — Правила гласят, что я обязан вас задержать для дальнейшего разбирательства. Протокол 47-Б, параграф 12, пункт... Его движения были резкими, нервными, какими-то дёргаными. Т/и, внимательно наблюдая за ним своими глазами, натренированными годами выживания при дворе, уловила явное несоответствие между грозными словами и его взглядом. В его глазах не было фанатизма бюрократа, не было той пустой, бездушной преданности правилам, которую она видела у других агентов. В них была скука. И растерянность. И какая-то глубинная, застарелая тоска. — Ты, конечно, мог бы это сделать, — начала Т/и, и её голос был спокойным, почти гипнотическим. Она говорила так, как когда-то в Империуме убеждала придворных переходить на её сторону. — Но мне кажется... тебе самому всё это не очень-то нравится. Джей замер на месте. Его брови поползли вверх, а пушка опустилась на несколько сантиметров. — Да... — протянул он, и в его голосе появились совсем другие, живые интонации. — Ты вообще-то права. Как-то всё это глупо. Столько правил на этой работе... заполни форму, подай отчёт, согласуй с начальством, получи подпись... Не помню, чем я занимался до Администрации, но это точно не самая крутая карьера в моей жизни. Ха. Он вздохнул, сунул пушку в кобуру и достал пару блестящих энергетических наручников. — Ну ладно, — сказал он уже совсем другим, более мягким тоном. — Мне нужно вас арестовать. Позволите это сделать? Не перегибайте, окей? Он улыбнулся виноватой, почти подростковой улыбкой. Костель и Т/и переглянулись, не зная, как реагировать на этого странного агента, который явно был не на своём месте. В этот момент Спрайт, жёлтый сгусток энергии, метнулся вперёд и начал кружить вокруг головы Джея, оставляя за собой мерцающий шлейф. — Эй, улетай отсюда, ночник! — замахал руками Джей, пытаясь поймать неуловимого светлячка. — Не мешай работать! Кыш! Но Спрайт был неуловим. Он кружил, петлял, дразнил, и вдруг завис прямо перед самым лицом Джея. Его энергетическое тело сгустилось, уплотнилось, превратившись в подобие идеального зеркала. И в этом зеркале отразилось не сегодняшнее лицо агента в сером, скучном костюме. А другое лицо. Лицо молодого парня в ярко-синем костюме ниндзя, с озорной, бесшабашной улыбкой и искрящимися голубыми глазами, из которых, казалось, вот-вот посыплются молнии. Джей застыл как вкопанный. Его рука сама собой, помимо воли, потянулась к отражению. Кончики его пальцев коснулись прохладной, мерцающей поверхности «зеркала», и по ним пробежали настоящие, живые, ярко-голубые электрические искры. Наручники с глухим стуком упали на каменный пол. — Как вы узнали, что я это умею? — прошептал он, заворожённо глядя на свои руки, на которых всё ещё догорали голубые разряды. — Никто не знает, что я могу управлять молнией! И никто не должен узнать... Т/и смотрела на него и всё понимала. Арин, в своих бесконечных историях, описывал Джея до мельчайших деталей. Его энергию, его искромётный юмор, его неповторимую, ни на что не похожую искру. Это был он. Пропавший ниндзя молнии. Джей снова попытался схватить Спрайта, но тот ловко увернулся и рванул вглубь тоннеля, маня за собой. — Костель, бежим! — шепнула Т/и, дёргая подругу за руку. — Но он же... — Потом! Сейчас нам нужно уходить! Они рванули в темноту, вслед за удаляющимся огоньком Спрайта, оставив растерянного Джея одного с его пробуждающимися воспоминаниями. Наверху, в главном зале, битва с Администрацией подходила к победному концу. Гандалария, используя хаос и разбросанные магические безделушки, создавала один иллюзорный коридор за другим, заводя агентов в тупики. Зейн, взломав их центральный планшет, запустил в их систему мощнейший вирус бесконечного создания форм-отчётов. Экраны планшетов заполнились бесконечными полями для заполнения, кнопками «отправить» и «согласовать», и агенты Родерик и Суф, захлёбываясь в бумажном цунами, были вынуждены ретироваться для «срочного аудита документации». — Вперёд! — крикнул Коул, вытирая пот со лба. — Как бы трудно ни было, мы не сдадимся, пока не найдём Костель! — Я нашла вас! — в этот момент из темноты коридора выбежала Костель. — Я нашла её! — одновременно прокричала Гандалария, с гордостью указывая на неё пальцем. Затем заметила выходящую следом Т/и. — А, и её тоже! Отлично! — Что ж, это было... проще, чем ожидалось, — констатировал Зейн, но в его голосе не было облегчения, только мрачное предчувствие новой, ещё более страшной бури. Не теряя ни секунды, они вскочили на спину освобождённого Джиро и ринулись в сторону Вайлднеса. Дракон стремительно поднимался над бескрайними лесами и величественными горами, рассекая когтями облака. — Волшебное хранилище уже совсем рядом! — крикнула Гандалария, перекрывая шум ветра. — А что теперь? — спросила Костель, прижимаясь к спине дракона. — Запихнёте меня в какой-нибудь ящик до тех пор, пока Кровавая Луна не уйдёт? — Именно! — бодро ответила Гандалария. — О, я же пошутила... — пробормотала Костель. — Волшебные защитные боксы невероятно безопасные! — успокаивала её волшебница. — Маленькие, но безопасные! У тебя же нет клаустрофобии? Если есть, то сейчас самый неподходящий момент, чтобы об этом говорить. Костель отрицательно замотала головой, но в её глазах читался страх. Т/и, сидевшая позади всех, вдруг почувствовала резкий, неприятный холодок, пробежавший по спине. Её интуиция, обострённая годами выживания, забила тревогу. — Впереди! — крикнула она, указывая рукой. Они пробивались сквозь густые облака, и вдруг перед ними, парящее прямо в небе, предстало захваченное Облачное Королевство. Его некогда белые, сияющие башни теперь были окутаны зловещей багровой дымкой, а в небе над ним кружили странные, механические тени — дроны и летающие платформы Когтя. — Облачное Королевство... — выдохнул Коул. — Они что, следуют за нами? — Джиро, ниже! — скомандовал Зейн. — Нужно скрыться! Дракон спикировал вниз, ныряя в гущу древнего, непроходимого леса Вайлднеса. Ветви хлестали по лицу, но никто не жаловался. — Волшебное хранилище вот за этими деревьями! — прошептала Гандалария, указывая направление. Но тут все услышали тяжёлые, размеренные шаги. Кто-то приближался. Ниндзя быстро скрылись в ближайших высоких кустах, затаив дыхание. Сквозь листву они увидели проходящих мимо воинов в волчьих масках. — Воины в волчьих масках... — прошептал Зейн. — Думаете, они знают, куда мы направляемся? Один из воинов, самый крупный, вдруг остановился и повернул голову прямо в сторону их укрытия. Он медленно, не торопясь, направился к кустам. Сердце Т/и бешено заколотилось. Воин подошёл почти вплотную, заглянул сквозь листву, и его пустые, безжизненные глаза встретились с глазами Т/и. Он замер на секунду, потом хмыкнул, развернулся и вернулся к своему товарищу. Они продолжили обход, не сказав ни слова. — Я совсем не ожидала, что день пройдёт именно так! — выдохнула Гандалария, когда воины скрылись за деревьями. — Что странно... ведь каждое утро я пью предсказательный чай. Какие-то намёки должны были появиться! Все ниндзя поднялись, отряхиваясь. Зейн помог Гандаларии встать с её неудобного места. — Джиро, спрячься здесь, — приказал Коул. — Мы скоро вернёмся. Джиро тихо рыкнул в ответ и растворился в тени деревьев. В тронном зале захваченного Облачного Королевства царила зловещая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием магической энергии. Джордана, склонившись над своим хрустальным шаром, сосредоточенно всматривалась в его глубины. Её лицо было бледным, на лбу выступила испарина. — Лорд Рас, — произнесла она, не оборачиваясь. — Я нашла ниндзя. Но я не знаю, как долго мне удастся удерживать картинку. Они слишком далеко. — Кровавая Луна уже взошла, — раздался холодный, металлический голос из густой тени, где стоял Рас. — А ниндзя слишком близко к тому, что нам нужно. Останови их. Любой ценой. — Отсюда? — Джордана обернулась, и в её глазах мелькнул страх. — Это невозможно... Может, отправим воинов? — Джордана, — голос Раса стал тише, но от этого ещё страшнее. — Примени запрещённую магию, которую ты изучала. Ты достаточно тренировалась. — Но, но я же учёная! — запротестовала Джордана. — Я только начала изучать магию свитков, которую вы мне показали! Я не готова, я могу ошибиться... — У меня нет времени на твои ошибки, — оборвал её Рас. — И на провалы тоже. За её спиной, прислонившись к колонне, стоял Синдер, мастер дыма, уже вкусивший силу Вихря Раскола. Он хищно улыбался, наблюдая за её страхом. — Агх... — простонала Джордана, понимая, что выбора у неё нет. Она снова повернулась к шару. Стиснув зубы, Джордана провела над ним руками. Её пальцы, дрожа, соткали из тьмы сложные, острые, пульсирующие символы. Она решилась на запретное. На борту «Дара Судьбы», летевшего к Вайлднесу с другой стороны, внезапно налетел жуткий, неестественный шторм. Ветер выл так, будто хотел разорвать корабль на мелкие щепки, а молнии били прямо в мачты, выжигая обшивку. — Осторожно! Держитесь! — крикнул Ллойд, изо всех сил пытаясь удержать бешено рвущийся из рук штурвал, но рычаги вырывались, не слушаясь. — Сора, берегись! Арин, заметив летящий прямо в подругу тяжёлый ящик, рванулся вперёд и оттолкнул её в сторону, принимая удар на себя. Ящик с грохотом разбился об палубу. — Это какой-то неестественный ветер! — прокричал Ллойд, но штурвал вырвался из его рук окончательно. Корабль начало бешено вращать вокруг своей оси, словно затягивая в гигантский водоворот. Арин, не успевший ни за что схватиться, поскользнулся на мокрой палубе и полетел за борт. — Нет! — закричала Сора. Райю, не раздумывая ни секунды, бросился в след за падающим другом, расправив крылья. Ещё один сокрушительный удар стихии — и Ллойда с Нией подбросило в воздух и отшвырнуло от корабля. Они исчезли в темноте. Кай, Сора и Вайлдфайер едва успели ухватиться за обломки палубы, когда «Дар Судьбы» с оглушительным рёвом врезался в край отвесного каньона. Покалеченный, дымящийся, он спустя пару страшных ударов об скалы остановился на одном, жалобно скрежеща и балансируя на самом краю пропасти. — Это что, шутка?! — проревел Кай, вцепившись в поручень. — Охо-хо... — обречённо вздохнула Вайлдфайер, глядя в зияющую бездну под раскачивающимся корпусом. — Тсс! — приказала Сора. — Никаких резких движений! Её инженерный ум уже лихорадочно просчитывал углы наклона и напряжения в конструкциях. Ллойд и Ния падали, цепляясь за ветви гигантских сосен. Каждое приземление на очередной сук отзывалось острой болью, но замедляло их падение. Ветки ломались, хлестали по лицу, но они продолжали цепляться, не желая умирать. Наконец, они с глухим стуком шлёпнулись на мягкую подстилку из мха и хвои на самом дне глубокого ущелья. Тем временем Арин летел вниз, стиснув зубы и зажмурившись, готовясь к неминуемому удару. Райю, расправив крылья, стремительно пикировал за ним. Казалось, вот-вот — и удар о землю. Но в самый последний момент дракон сумел схватить Арина когтистыми лапами и изо всех сил рванул вверх. — Ты летишь? — радостно закричал Арин, но тут же почувствовал, что Райю теряет высоту. — Или почти... Они с грохотом рухнули на землю, подняв тучу пыли. Арин откашлялся, потирая ушибленные бока, и с удивлением обнаружил, что жив. — Мы живы! — выдохнул он, обнимая дракона за шею. — Ты спас меня! Райю довольно облизнул его шершавым языком, от чего Арин рассмеялся сквозь слёзы. Наверху, в каньоне, Кай, Сора и Вайлдфайер с ужасом смотрели вниз, в чёрную, бездонную пропасть, куда медленно, но неумолимо съезжал их израненный корабль. — Вы в порядке? — крикнул Кай. — Что там внизу? — Ох, просто мрак и мгновенная смерть, — крикнула в ответ Вайлдфайер, не отрывая взгляда от пропасти. — Нам нужно подняться на вершину! — сказала Сора, оценивая ситуацию. — Мой горный мех! — Кай радостно указал на другой конец «Дара Судьбы», где был закреплён его мех. — Мы спасены! Бум! Он радостно подпрыгнул на месте, но этот ничтожный толчок заставил корабль опасно качнуться над обрывом. — Не говори «бум»! — зашипела Сора. — Ой, упс... — Кай замер, боясь пошевелиться. — Горный мех — отличная идея, — продолжила Сора. — Но мы не сможем добраться до него, не опрокинув корабль. А тогда мы точно упадём в этот... — Мрак и мгновенную смерть, — закончила за неё Вайлдфайер. — Да, именно, — кивнула Сора. — Но если мы прыгнем все в одной точке, думаю, мы сможем наклонить корабль так, чтобы Кай добрался до меха. — Я готов попробовать, — твёрдо сказал Кай. — Хорошо, — Сора глубоко вздохнула. — На счёт три. Мы прыгаем, приземляемся, корабль наклоняется, и ты, Кай, как можно быстрее хватаешь мех. Понятно? — Понятно! — Раз... два... три! Они прыгнули синхронно. Корабль, получив мощный асимметричный импульс, резко накренился. Кай почти дотянулся до меха, но в этот момент корабль начал стремительно переворачиваться. Сора и Вайлдфайер прижались друг к другу, готовясь к падению. — Мы переворачиваемся! — закричала Сора. Корабль полетел вниз. Но Кай, падая, сумел дотянуться до люка трюма, с нечеловеческой силой вырвать его и нырнуть внутрь. Через секунду огромный, каменный горный мех вырвался из падающих обломков, одной рукой схватив Сору, другой — Вайлдфайер, и вонзился острыми когтями в стену каньона, остановив падение. — Прости, «Дар», — с горечью прошептала Сора, глядя, как обломки их верного корабля исчезают в темноте. — Ты был отличным кораблём. — Однако... вверх! — скомандовал Кай, и горный мех начал карабкаться по отвесной стене. Тем временем наша группа, ведомая Гандаларией, наконец достигла цели. Волшебное Хранилище оказалось... гигантским мухомором, высотой чуть выше человека. Его красная шляпка с белыми пятнами светилась в темноте мягким, призрачным светом. — Это... волшебное хранилище? — скептически осмотрел конструкцию Зейн. Его процессор явно испытывал перегрузку от такой нелогичности. — Оно очень... миленькое, — дипломатично заметил Коул. — Но уж точно не вместит всех нас. Или даже одного из нас. — Ты просто не понимаешь магию! — обиженно фыркнула Гандалария и, достав свой хрустальный шар, начала нашёптывать заклинания. Шар замигал разноцветными огнями, дверь в ножке гриба с противным скрипом отворилась, открывая тёмный проход. — Ха! Выкуси, Джанет! — воскликнула Гандалария, пропуская всех внутрь и захлопывая за собой дверь. Внутреннее пространство, благодаря магии, оказалось обширным, но представляло собой катастрофический хаос. Полки гнулись под тяжестью древних книг, свитков, пузырьков с разноцветными жидкостями и странных артефактов непонятного назначения. Всё было покрыто толстым слоем пыли и паутины. Казалось, здесь не убирались лет сто. — Да уж... — протянул Коул, разглядывая бардак. — Я точно не понимаю магию. — Мы не ожидали, что воины в волчьих масках будут здесь, — сказал Зейн, настораживаясь. — Нам нужно быстро спрятать Костель. Пока они не нашли нас. — Что это вообще за место? — спросил Коул, следуя за Гандаларией, которая уверенно шла вперёд, будто видела невидимые ориентиры в этом хаосе. — Хм, — отозвалась она, раздвигая особо густую паутину. — В этом хранилище мы, маги и волшебники, храним свои самые ценные волшебные вещи. — Но здесь нет никакой организации, — заметил Зейн, и его процессор чуть не завис окончательно. — Это крайне неэффективно. Нет системы каталогизации, нет инвентарных номеров... — У нас есть система! — возмутилась Гандалария. — Ну... или была. Может быть. Ага, вот он! Она радостно указала на небольшой, ничем не примечательный деревянный ящик на верхней полке, заваленный какими-то тряпками. — Мой родной, милый, защитный бокс! — Он тоже... изнутри значительно больше? — с надеждой спросила Костель. — Ну... может... — Гандалария замялась. — Нет. Прости. Помогите вытащить! Пока они осторожно снимали тяжёлый ящик с полки, Коул нечаянно задел соседнюю полку. Оттуда с оглушительным грохотом свалилась и разбилась какая-то странная, древняя ваза, из которой на миг вырвался жуткий вопль и показалось искажённое страхом призрачное лицо. — Похоже, дорогая штучка, — съёжился Коул. — И проклятая, — равнодушно махнула рукой Гандалария. — Но у нас сейчас более важные дела! Она поставила ящик на стол и повернулась к Костель. Её лицо, обычно весёлое и бесшабашное, стало серьёзным, почти материнским. — Это моё второе по силе творение, — мягко сказала она. — Конечно, после тебя, дорогая. Здесь ты будешь в полной безопасности. После того как я его запечатаю, никто, слышишь, никто не сможет его открыть. Даже этот ваш Лорд Рас, о котором вы мне все время говорите. Костель неуверенно посмотрела на тесный, тёмный ящик. Внутри было темно и, судя по всему, очень тесно. — Мне... правда надо туда? — Пока не закончится Кровавая Луна, — мягко сказала Т/и, подходя ближе. — Надеюсь, это продлится недолго, — вздохнул Коул. — Армия Раса охотится за нами, — добавил Зейн. — Прости, Костель, но у нас нет других вариантов. — Ты будешь в порядке, дорогая, — погладила её по голове Гандалария. — Обещаю. Костель глубоко вздохнула, собираясь с духом, и забралась внутрь. Внутри, к её удивлению, оказалось мягко и даже уютно — видимо, магия Гандаларии позаботилась и об этом. — Ладно. Оу, вообще тут даже... уютно, — удивлённо произнесла она. — Сейчас я закрою тебя и начну плести заклинание, — сказала Гандалария, и её руки уже засветились мягким, синим магическим светом. — Готова? Т/и стояла рядом, глядя на Костель, и чувствовала, как что-то не даёт ей покоя. Воздух вокруг был наполнен едва уловимым, чужим привкусом магии — холодным, металлическим, враждебным. Она оглянулась, пытаясь понять, откуда исходит это ощущение. — Я вовсе не из тех, кто верит в удачу, — произнёс Зейн, нарушая тишину. — Но желаю, чтобы случайная вероятность сыграла тебе на руку. Гандалария захлопнула крышку и, откашлявшись, начала читать заклинание. Но с первых же слов что-то пошло не так. Её голос сбился, слова застревали в горле. — Можете отвернуться на секунду? — взмолилась она, поправляя очки. — Я нервничаю под давлением! Т/и отошла в сторону, делая вид, что рассматривает полки хранилища. Её рука машинально перебирала корешки книг, но мысли были далеко. Коул и Зейн послушно отвернулись, чтобы не смотреть, как Гандалария колдует. Зейн даже начал тихо посвистывать, изображая полное безразличие. Гандалария снова вернулась к чтению заклинания. Её руки горели ярким, насыщенным синим светом. Бокс поднялся в воздух, зависнув над столом. — Вау! — выдохнул Коул, не удержавшись и оглянувшись. — А она действительно знает, что делает! Но вместо привычного синего свечения, бокс вдруг загорелся зловещим, пульсирующим красным светом. Свет исходил не от Гандаларии — он был чужим, враждебным, агрессивным. Т/и отложила какую-то древнюю книгу и, почувствовав неладное, выглянула из-за полки. — Стоп! Нет! — закричала Гандалария, пытаясь контролировать заклинание, но оно вырывалось из-под власти. — Почему нет? — не понял Коул. — Это... это делаю не я! — в ужасе выкрикнула Гандалария. — Тогда кто? — Зейн мгновенно развернулся, готовый к бою. — Я не знаю! — Что произошло? — донёсся из бокса испуганный голос Костель. — Выпустите меня! Выпустите! Гандалария попыталась использовать свой хрустальный шар, чтобы нейтрализовать заклинание, но ничего не получалось. Шар только мигал красным, вторил чужой магии. — Выпустите её! — закричал Коул, бросаясь к боксу. — Я пытаюсь! — Гандалария в отчаянии колотила по шару. — Смотрите, появились руны... — произнёс Зейн, всматриваясь в пульсирующие символы на поверхности бокса. — Это тироксианский язык. Запрещённый язык древних. — Вперёд! — рявкнул Коул и, разбежавшись, использовал Кружитцу, пытаясь сбить бокс с места. Но его остановил мощный, невидимый барьер, отбросивший его назад. — Какого... — выдохнул он, потирая ушибленное плечо. Они втроём подняли взгляд и заметили над боксом парящий механизм — устройство из Империума, которое проецировало это поле. Бокс с Костель плавно полетел в сторону, и они увидели, кто за всем этим стоял. — Спасибо вам, ниндзя! — раздался торжествующий женский голос. Из тени выступила Джордана, сияющая от самодовольства. Вокруг неё клубилась тёмная, пульсирующая энергия. — Кто ты, и что ты наделала? — потребовала ответа Гандалария. — Я её вижу впервые в жизни, — нахмурился Коул. — Агх, меня зовут Джордана! — воскликнула та, наслаждаясь моментом. — Вы, ниндзя, особенно та, которую зовут Сора — мои злейшие враги. Я мечтала об этой встрече. Т/и, затаившаяся за полками, лихорадочно соображала. Её сердце бешено колотилось, но разум работал чётко и холодно, как в старые добрые времена в Империуме. Что она могла сделать? У неё не было силы Первородного, не было стихии, не было даже нормального оружия. Только обломок дерева в руке и ярость в сердце. — Я знала, что смогу поймать вас, используя старые технологии Империума, — продолжала Джордана, наслаждаясь произведённым эффектом. — Но я не знала, смогу ли я пленить это заклинание... Какое счастье, что вы сами посадили её в клетку. Сэкономили мне кучу времени и сил. Хотя я и новичок в тироксианской магии... но уничтожить твою деревенскую магию чародейка, — она презрительно кивнула на Гандаларию, — оказалось не так уж и сложно. Лорд Рас будет очень доволен мной. — Не так быстро, — раздался твёрдый, холодный голос. Т/и вышла из-за полок во весь рост. В её руке был зажат острый обломок дерева. В глазах горела такая ярость, что даже Джордана на мгновение опешила. — Я ещё на ногах, — сказала Т/и, медленно приближаясь. — И не позволю тебе завершить этот ритуал. Джордана презрительно усмехнулась, но в её глазах мелькнула тень неуверенности. — Вы? Принцесса, вы же потеряли всю свою силу Первородного, спасая этих жалких ниндзя в том бою. А могли бы быть рядом со своим старым наставником, обрести истинную мощь. — Она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Хотя... теперь ваше место рядом с ним занимаю я. И, надо признать, у меня получается гораздо лучше. Она не стала ждать ответа. Её тело рванулось вперёд с неожиданной скоростью. Это был не изящный, отточенный стиль ниндзя, а яростный, грубый напор, управляемый гневом и многолетней, застарелой болью. Завязалась яростная, отчаянная схватка. Джордана атаковала потоками тёмной энергии, вырывавшимися из её рук, пытаясь достать Т/и на расстоянии. Т/и уворачивалась, ныряла, перекатывалась, используя стеллажи как укрытие. Она била обломком дерева, целясь в уязвимые места, ломала ритм противницы, не давала ей сосредоточиться. — Т/и, не дерись из ненависти! — крикнул Зейн, не имея возможности помочь из-за барьера. — Ты — движение! Чувствуй поток, а не злость! Вспомни, чему тебя учили! Но Т/и его не слышала. Весь её мир сузился до этого боя, до желания стереть самодовольную ухмылку с лица предательницы. Каждый удар, который она наносила, был пропитан болью за друзей, страхом за Костель, ненавистью к той, кто предала её доверие в Империуме. И её ярость принесла плоды. Джордана, увлёкшись атакой, оступилась на разбросанных по полу древних свитках. Т/и, мгновенно оценив ситуацию, нанесла сокрушительный, хлёсткий удар обломком прямо ей в грудь, вложив в него всю свою силу. Джордана с криком отлетела назад, врезалась в стену, и тяжёлый шкаф с книгами с грохотом рухнул на неё, погребая под собой. Бокс с Костель от сотрясения упал на пол, но Т/и успела бросить на него взгляд — он был цел, руны на нём погасли. Т/и, тяжело дыша, подошла к распростёртой под обломками Джордане. Адреналин бурлил в крови, мышцы горели. — Всё в порядке, — прошептала она, скорее себе, чем кому-то ещё. — Я не позволю какой-то двуличной интриганке меня победить. Она наклонилась, чтобы нанести последний, решающий удар. Но Джордана, еле держась в сознании, лишь слабо рассмеялась, вытирая кровь с разбитой губы. — Ещё пару ударов... и ты бы добила меня, — прохрипела она, и в её глазах мелькнуло злорадство. Она слабо щёлкнула пальцами. Из тени прямо за спиной Т/и бесшумно материализовался воин в волчьей маске. Т/и, почувствовав опасность на уровне инстинкта, успела развернуться и парировать первый удар, отпрыгнув назад. Но сила, стоящая за этим ударом, была чудовищной, нечеловеческой. От столкновения у неё занемела рука. Второй удар пришёлся по предплечью, и она с криком боли выронила свой жалкий обломок. Кость, кажется, была цела, но боль была адской. Третий удар — в живот, выбивший весь воздух из лёгких. Она согнулась, пытаясь устоять на ногах, но перед глазами всё плыло. — Т/и! — закричал Коул, бессильно бивший кулаками в барьер. — Нет! — отозвалось эхом. Но было слишком поздно. Воин и Джордана, собравшая последние силы, нанесли последний, сокрушительный удар. Мир взорвался ослепительной болью, а затем погрузился в кромешную, беспросветную тьму. Последнее, что Т/и увидела, прежде чем сознание отключилось, — это как Джордана, пошатываясь, подхватывает ящик с Костель и вместе с воином растворяется в тенях, оставляя после себя лишь зловещий, пульсирующий отблеск магии. Коул снова и снова бил кулаками в силовое поле, но его лишь отбрасывало назад, больно ударяя о стеллажи. Зейн пытался найти слабое место в барьере, сканируя его всеми доступными способами, но тщетно. Победители, забрав Т/и и Костель, исчезли бесследно, растворившись в магии портала. Трое друзей остались в заточении, отрезанные от мира невидимой, но абсолютно непроницаемой стеной. А над ними, сквозь трещины в волшебном «грибе», пробивался зловещий, багровый свет Кровавой Луны, предвещая начало самого страшного ритуала в истории Слившихся Миров.