Часть седьмая: Вместе навсегда
28 февраля 2026 г., 20:50
Ветра над Хребтом Цанцюн всегда будут такими же свободными, как бескрайние моря и небеса. У бамбукового леса на пике Цинцзин стоял небольшой бамбуковый домик, соединенный с недавно возведенным павильоном с соломенной крышей, где сейчас отдыхали Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ.
Ло Бинхэ сосредоточенно вырезал чашку для Шэнь Цинцю из куска бамбука цвета изумруда. Медленно вращая изделие, он сглаживал все неровности своим ножом. Работа сама по себе была достаточно кропотливой и занимала много времени, но Бинхэ олицетворял собой само терпение, трудясь с самого момента их возвращения.
Тем временем Шэнь Цинцю позволил своим мыслям блуждать. Он кратко объяснил всё своей семье перед уходом: время от времени у него могут случаться обмороки, но не стоит переживать: пара-тройка дней и он обязательно очухается! Их предыдущее расставание было слишком внезапным, чтобы попрощаться как следует; это же было наполнено надеждой, а не печалью. Несмотря на то, что на перемещение между мирами уходило колоссальное количество энергии, а на её восстановление требовалось много времени, он руководствовался тем, что если получилось один раз, значит может получиться и второй.
Мысли плавно перенесли его к Лю Цингэ, который недавно отправился на пик Сяньшу навестить Лю Минъянь. Шэнь Юань искренне надеялся, что его образовательное вмешательство в прошлом помогло брату с сестрой пересмотреть свои отношения. Могут же они, в конце концов, обсудить последнюю прочитанную книгу, вместо того, чтобы молча часами друг на друга пялиться?... Только если это не романы Люсу Мяньхуа. Кстати о них, даже Инъин начала их читать. Немыслимо!
Недавно Ша Хуалин решила устроить модный переворот и теперь щеголяла в ботинках, полностью укрытых шипами – настоящее смертельное оружие. Да уж, не позавидуешь тому парню, который просил, чтобы на него наступили…
Да, ещё Шан Цинхуа наконец удалось снять табличку “Дом Досуга” над пиком Аньдин и теперь он ломал мозг над новым названием, которое бы восстановило репутацию его учеников. Всем, кому за последнее время посчастливилось встретится у него на пути, приходилось выслушивать его внушения: “Ничего я не откладываю на потом! Я тружусь в поте лица. И вообще, попробуйте сами написать восемнадцать тысяч слов в день!”
По слухам эта табличка теперь висела в Северном Царстве Демонов над кроватью Мобэй-Цзюня. Может из-за того, что демон провел столько времени в мире людей, а может потому, что этот слоган хорошо соответствовал его образу жизни, но деревяшка теперь занимала отдельное место в его сердце. У него даже появилась привычка появляться из ниоткуда. Его постоянные игры в бабайку настолько довели бедного Шан Цинхуа, что крики стали местной достопримечательностью пика Аньдин.
Блуждая в закромах своего сознания, он вернулся в начало – что же так зацепило его в Ло Бинхэ как в персонаже? Ну уж точно не приобретенная им в ходе сюжета беспощадность или вечно окружающая его тьма, которыми так восхищались другие фанаты. Его покорил тот маленький мальчик, которым Бинхэ был в начале своего пути.
Ещё когда Самолёт только начинал писать эту работу, он относился к ней со всей бережностью, как к мечте, которую следовало оберегать. Тогда он и сам верил в то, что пишет.
Он помнил тот день, когда на пик Цинцзин доставили разбитую вдребезги партию чашек. Тогда все винили пик Аньдин в небрежной доставке, жалуясь, что теперь не было с чего пить чай. Один новый ученик, стремящийся влиться в компанию, провел много времени, подбирая качественный бамбук, который бы послужил ему основой для посуды. Он последовал учениям матери, и вырезал каждому по чашке. Но никто не принял его подарок. Увлеченные игрой, дети забыли обо всем, а бамбуковые чашки так и остались лежать, никому не нужные. Одинокий взгляд Ло Бинхэ, подбирающего чашки с пола, пока остальные ученики резвились между собой, навеки отпечатался в сердце Шэнь Цинцю. Ещё задолго до того, как он узнал концовку, его одолевало непреодолимое желание изменить судьбу этого мальчика.
После яростной тирады той ночью он вспомнил искренние слова Системы: Мир исчезнет, если в нём не будет Ло Бинхэ. Но без Шэнь Цинцю исчезнет Ло Бинхэ.
Она говорила, что без Шэнь Цинцю на Ло Бинхэ ожидали лишь одиночество и саморазрушение – смерть, после которой он пожалел бы, что вообще существовал.
Ты изменил этот мир. Теперь этот мир принадлежит тебе.
– О чём думает Учитель? Не поделишься? – Бинхэ сидел рядом и улыбался.
Шэнь Цинцю стало любопытно: и как, тебе по душе такой конец?
Он точно не знал, кого он спрашивает: Ло Бинхэ или сам Мир. Мир, конечно же, никакого ответа не дал. Он просто отказался от поисков иного финала и теперь плыл по течению нежной и бесконечной истории.
