Файлы уголовного расследования

— Этот… мужчина… был, возможно, где-то на полголовы выше меня. У него был короткий подбородок, похожий на двойной, и высокие скулы. Он носил чёрную шляпу, обычную бейсболку. Ох, я… Я не могу вспомнить. — Не переживай. Сделай перерыв. Что ещё ты можешь вспомнить о его внешности? — … Его глаза выглядели свирепо, и его лицо было немного мрачным. Я… я действительно не помню. Я была до смерти напугана… было так много крови… — Какими ещё физическими характеристиками он обладал? — Его шея казалась немного короткой и толстой, он слегка горбился… — У него была борода? — У… борода… сначала мне казалось, что она у него была, но сейчас кажется, что и не было. Я не могу точно вспомнить. Я правда не могу вспомнить.       Очевидцем была пятнадцатилетняя девочка с большими заплаканными глазами. Она совсем недавно прибыла в город, всё ещё росла. У неё не было официального трудоустройства, она работала в парикмахерской, которой управляли люди с её родного города, и помогала им, что можно было считать незаконным использованием детского труда. Она была напугана произошедшим, бесконечно плакала и только когда её успокоили полицейские смогла скомкано рассказать свою версию событий.       Преступление произошло вчера утром всего за пять минут. В это время она пряталась под раковиной для мытья волос, напуганная кровью и мёртвым телом. Она могла только вспомнить, что у человека, совершившего преступление, было отвратительное лицо. С момента происшествия это лицо навсегда отпечаталось в её памяти. Она ясно помнила все его черты, но когда пыталась воссоздать их, остались лишь некоторые фрагменты. — Если мы нарисуем его, сможешь опознать?       Девочка замешкалась и кивнула, не переставая вытирать слёзы и смотреть на человека, который рисовал напротив неё. В комнате для допросов, скрестив ноги, сидел мужчина и карандашом делал наброски на листе бумаги.       Он был молодым мужчиной лет двадцати, в данный момент опустившим голову со сосредоточенным выражением лица. С такого угла черты его лица были глубокими, с высокой переносицей и чистым лицом. Несмотря на то, что он сидел, всё ещё было заметно, что он высокий и у него длинные ноги. Рука, держащая карандаш, двигалась быстро, с чёткими движениями суставов. Несмотря на кажущуюся небрежность, мужчина строго контролировал каждый штрих. Периодически он водил вторым суставом мизинца по карандашу, создавая идеально выверенные тени. Вскоре очертания фигуры стали чётче…       Всего семь часов назад, в полночь, в маленькой парикмахерской в западной части города, готовящейся к закрытию, произошло ужаснейшее убийство. Невысокий коренастый мужчина внезапно ворвался в помещение и нанёс несколько ударов ножом по владелице салона, что привело к её смерти.       Подозреваемый забрал орудие убийства и скрылся, не оставив после себя ни волоска, лишь наполовину окровавленные отпечатки обуви. Дождь смыл все остальные улики. Девочка, отвечавшая за мытьё головы в этом салоне, была свидетелем, но так же была слишком напугана, сумев предоставить очень мало информации. Вскрытие показало множественные ножевые ранения в области живота, повредившие печень. Обильное кровотечение привело к немедленной гибели, и, кроме того, никаких сведений больше не было.       Подозреваемый не нуждался в деньгах, все сбережения в кассе остались нетронутыми. На первый взгляд социальные отношения жертвы были просты, но при ближайшем рассмотрении, они становились довольно запутанными. Единственными надёжными доказательствами были показания девочки, которая не могла многим поделиться, и видео, изъятое с камер видеонаблюдения у входа в салон.       Однако видео было слишком размытым, показывая лишь смутный профиль мужчины в шляпе. Преступник ненадолго повернул голову в сторону камеры, и в кадре появилось черно-белое размытое изображение.       Когда Тянь Мин, комиссар полиции, ответственный за раскрытие этого дела, получил на руки материалы, ему оставалось только сделать всё, что было в его силах, используя уже имеющиеся данные. Он незамедлительно связался с Ван Жуем, начальником отдела Обработки Изображений полицейского участка. Ван Жуй был специально нанят в полицию и преуспел в имитации изображений лиц.       В отдельном кабинете Ван Жуя было тихо, как в художественной мастерской. Стены были покрыты различными набросками во весь рост или 3D-моделями мужчин, женщин, пожилых и даже детей. На этих изображениях были запечатлены либо отъявленные преступники, либо ключевые лица в уголовных делах, или же пропавшие без вести.       Графические изображения покрывали каждый дюйм этой комнаты, заставляя Тянь Мина чувствовать, что он начинает сходить с ума под пристальным взглядом бесчисленных глаз. Ван Жуй беспомощно посмотрел на то, что ему передали. — Вам не кажется, что ваша команда требует невозможного? Со всем этим, даже если вы убьёте меня, я не смогу ничего смоделировать. Тянь Мин знал, что его информации было недостаточно, но продолжал стоять на своём: — Почему не получится смоделировать? У нас есть записи с камер видеонаблюдения и подробное описание свидетеля. Разве этого мало? — Для 3D-моделирования мне нужны данные со стороны, а свидетелю необходимо предоставить более подробное описание. — Ван Жуй пожал плечами, демонстрируя свою беспомощность. — Здесь слишком мало информации. Даже умная женщина не может готовить без риса. Моих навыков недостаточно, я не могу придумать для Вас что-то на ходу. Если позже у Вас не получится поймать виновного, не вините меня в этом.       Как раз в тот момент, когда расследование зашло в тупик, Комиссар Гу, который пришёл проверить как всё продвигалось, шутливо посоветовал: — Сун Вэнь только что сдал отчёт по своему предыдущему раскрытому делу и сейчас свободен. Как насчёт того, что найти его и попросить помочь?       Ван Жуй не возражал против этого предложения: — Да, Капитан Сун определённо способный человек. Он намного опытнее меня.       Помощь? Тянь Мин чувствовал, как у него в груди начало закипать негодование. Он свирепо посмотрел на Ван Жуя: — Братишка, какой тогда толк от вашего городского бюро? С таким же успехом мы можем объединить твою зарплату с зарплатой Сун Вэня. — Капитан Тянь, я сижу здесь по восемь часов в день и посвящаю всего себя этому, — взмолился Ван Жуй. — Капитан Сун занятой человек, может ли он этим заняться? Ах, если я настолько проблемный, не ищите меня в следующий раз.       Отлично, все они здесь большие шишки. Не желая никого обидеть, Тянь Минь беспомощно покинул комнату, прихватив свой блокнот.       Одно только упоминание Сун Вэня вызывало у него негодование.       В отделе уголовного расследования Наньчэнского Городского Бюро было всего три команды. Первый отряд возглавлял Капитан Сун Вэнь, второй — Капитан Тянь Мин и третий — Капитан Чэн Мо. Несмотря на то, что на первый взгляд все они были коллегами, между ними так же была острая внутренняя конкуренция. Дело в том, что должность главы начальника подразделения всё ещё была вакантной и занять её мог любой из них. Среди них троих Капитан Чэн Мо был самым спокойным и уравновешенным, к тому же был уже в возрасте и не особо интересовался этой борьбой. Основное соперничество развернулось между капитанами Тянь Мином и Сун Вэнем.       Тянь Мин обладал особой отличительной чертой — конкурентностью, и стремился быть лучшим во всём. Его имя, Тянь Мин, означало «поражающий мир своими достижениями» и он жил, соответствуя ожиданиям с юных лет, преуспевая во многих областях. Даже в полицейской академии он был лучшим студентом. Когда Сун Вэнь совсем недавно был повышен до капитана команды, Тянь Мин не мог не сравнивать себя с ним — ему было тридцать два года, десятилетний стаж работы, он был в самом расцвете сил, с богатым опытом, раскрыл множество громких дел, дважды отмечен наградами и три года подряд занимал первое место по раскрываемости дел в городском Бюро; Сун Вэню было двадцать пять, два с половиной года трудового стажа, недавно был повышен до должности капитана отдела уголовного расследования.       Любой, у кого были глаза, мог сказать, кто из них более выдающийся.       Тянь Мин думал, что с лёгкостью одолеет этого юнца. Однако он не ожидал, что в прошлогодней аттестации Сун Вэнь его превзойдёт. Сун Вэнь не только справился с раскрытием дел на 6,5% лучше, но и значительно превзошёл Тянь Мина по результатам личной оценки в конце года.       Что раздражало больше, так это то, что Сун Вэнь справился с подготовительными тестами хуже него. Каким-то образом на официальных испытаниях, будь то стрельба или рукопашный бой, Сун Вэню удалось набрать больше баллов, чем ему. Кроме того, Сун Вэнь обладал уникальным навыком рисования портретов, с которым не мог сравниться даже специально обученный художник Ван Жуй. Изображения, которые Ван Жую не удавалось воссоздать, Сун Вэнь воспроизводил без труда.       Столкнувшись с этим, Тянь Мин мог лишь выразить глубокую скорбь: раз уж родился Юй, зачем было рождаться Ляну?       В обычные дни он мог стерпеть унижения, но просить сейчас помощи у Сун Вэня? Это равносильно тому, если он попросит написать свою фамилию задом наперед!       Несмотря на свой гнев, через полчаса Тянь Мин послушно подошёл к столу Сун Вэня. Он спокойно улыбнулся и сказал: — Капитан Сун, не могли бы Вы нам помочь? У нашей команды возникла проблема и мы бы попросили Вас нарисовать для нас портрет.       Со временем воспоминания свидетелей и улики с места преступления становится всё труднее восстановить. В глубине души Тянь Мин понимал, что Комиссар Гу был прав. Если бы удалось как можно скорее восстановить фоторобот подозреваемого, это бы очень помогло в раскрытии преступления. Ради дела настоящий мужчина мог бы стерпеть унижения и пойти на компромисс.       Сейчас в допросной комнате сидело трое человек: одна свидетельница и два начальника уголовного розыска. Девочка уже сказала всё, что могла и продолжала тихо всхлипывать. Тянь Мин так же некоторое время молчал. В тесной комнате для допросов было слышно только как соприкасались друг с другом карандаш и бумага Сун Вэня.       Тянь Мин нервно сидел за столом, наблюдая за тем, как быстро двигался карандаш Сун Вэня. Периодически Сун Вэнь останавливался, смотрел на снимок с камеры видеонаблюдения в блокноте, лежавшем рядом, и продолжал рисовать.       Тянь Мин почесал глаза, пытаясь разглядеть хоть какую-то полезную информацию, но изображение было слишком размытым. Даже расположение глаз было неясным, не говоря уже о чертах лица. Наблюдая за тем, как Сун Вэнь рисовал рядом с ним, Тянь Мин не мог не думать, что этот парень пытается обмануть его, рисуя наугад.       Подумав об этом, Тянь Мин начал немного сожалеть. Не стоило ему слепо следовать совету Комиссара Гу. Что если этот парень по фамилии Сун подставит его своим небрежным рисунком и усложнит поимку преступника, или, что хуже, что если все его усилия окажутся напрасными? Пока он размышлял об этом, Сун Вэнь отложил карандаш, смахнул в сторону стружку, и спросил у девочки: — Какая часть не похожа на него?       Фоторобот, нарисованный карандашом, выглядел несколько небрежно, не так детализированно, как если бы его рисовал студент-художник, и не был похож на шедевр великого мастера, либо на официальный академический рисунок. Однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что черты лица были прорисованы чётко и достаточно заштриховано. Черты лица были выразительными, а холодный взгляд, казалось, был устремлён прямо на зрителя.       Девочка бросила взгляд на рисунок и снова расплакалась, указывая на него: — Это он, очень похоже на него. Это он убил сестрицу Юн.       Рисунок, может и не был выдающимся, но он был удивительно живым и мгновенно вызывал в памяти воспоминания о кровопролитии пару часов назад. Именно это лицо преследовало её в кошмарах.       Сун Вэнь опустил фоторобот и поднялся, сказав: — Моя задача выполнена.       В тусклом свете допросной комнаты было трудно должным образом его разглядеть, но теперь, когда Сун Вэнь поднял голову, девочке наконец-то удалось рассмотреть его лицо. Она почувствовала, что у этого человека, поднявшего голову, были маленькие, но выразительные глаза, а взгляд был полон юношеского высокомерия. Он казался даже более красивым, чем когда смотрел вниз. Не в силах сдержать слёз, она взглянула на него ещё несколько раз.       Тянь Мин наконец-то почувствовал облегчение и немного устыдился своих мелочных мыслей. Он посмотрел на рисунок, затем на фото с камер и описание свидетельницы. Он не мог не восхититься. — Спасибо, Капитан Сун. Но как Вам… удалось нарисовать это? — Талант, — Сун Вэнь приподнял бровь и произнёс это слово без тени скромности.       Тянь Мин не смог сдержать смущения и чуть не поперхнулся. В этот момент ему действительно захотелось дать себе пощёчину. О чём он только думал, так сокрушаясь безо всякой причины?       К счастью, Сун Вэнь не стал зацикливаться на том, сможет ли он переступить через свою гордость. Стоило двери закрыться, как он ушёл, не оглядываясь.       Человеческие черты лица состоят из костей, плоти и кожи. Каждая кость с возрастом растёт, а движение мышц меняется под воздействием различных внешних и внутренних факторов. Все эти изменения подчиняются определённым правилам. Некоторые опытные следователи могут узнать взрослого человека, основываясь на его детской фотографии, следуя этому принципу.       В современных уголовных расследованиях полиция все больше полагается на быстро развивающиеся научные технологии, такие как анализ ДНК и различные видеозаписи с камер наблюдения. Традиционные навыки, такие как рисование портретов, уже не так ценятся, как раньше. Возьмем, к примеру, Ван Жуя. Хотя он отвечает за создание портретов, в основном он работает в отделе обработки изображений, используя компьютер вместо кисти и электронные базы данных и 3D-моделирование для создания легко изменяемых черт лица. Такой подход значительно экономит время.       Однако Сун Вэнь чувствовал, что как капитан полиции он должен обладать уникальными навыками. Он не считал, что нарисованные фотороботы устареют. Более того, ему нравилось проникать в мысли людей через их черты лица. Хотя 3D изображения создавались быстрее, в них не было души, и они могли использоваться лишь в качестве ориентира.       Сун Вэню нравилось изучать человеческие лица. Миллионы людей — это миллионы разных лиц, например, не бывало же двух одинаковых листьев? Даже однояйцевые близнецы чем-то отличались внешне. Такие особенности, как отпечатки пальцев и ДНК, были уникальны для каждого человека. Более того, внешность была тесно взаимосвязана с жизненным опытом и повседневными привычками. Можно сказать, что в ней отражены все радости и горести жизни.       Даже сейчас, пусть в девичьих словах не было многих деталей, но они содержали действительно важные особенности. Вогнутый подбородок указывал на возможное длительное дыхание через рот, что привело к увеличению носа и углублению носогубных складок. Из-за недостаточного развития верхней части лица скулы стали заметно выражены, а сгорбленная спина стала следствием появления второго подбородка и дряблой шеи…       Все эти черты, так же как и костяшки домино, дополняли лицевые характеристики и взаимодействовали друг с другом. Хотя видео было размыто, на нём можно было разглядеть важный момент — изменение теней на лице. В этой мозаике скрывалось огромное количество информации.       Несмотря на отсутствие специального образования Сун Вэнь обладал наблюдательностью, которой не было равных. В его воображении все кости лица двигались и складывались словно пазл, позволяя ему нарисовать точный портрет подозреваемого. Всё, что кажется волшебным, на самом деле является результатом интеллекта, опыта и многократных тренировок в наблюдении. Это не было талантом, но Сун Вэнь не считал нужным объяснять это другим.       Полчаса спустя невысокий полицейский из второй команды подошёл к нему и сказал: — Капитан Сун, Капитан Тян попросил меня снова Вас поблагодарить. Когда мать погибшей показали рисунок, она узнала на нём человека, с которым её дочь была помолвлена. Позже жертва настояла на расторжении помолвки, начала встречаться с другим и заблокировала все контакты подозреваемого. А затем…       Сун Вэнь кивнул: — Главное, что вы его нашли.