Не ты ищешь кицунэ, а кицунэ - выбирает тебя

Лос-Анджелес. Наше время. Ночь. Город ангелов никогда не спит. Он только меняет кожу - днём он принадлежит туристам и офисным работникам, ночью - гонщикам, монстрам и тем, кто умеет видеть в темноте. Шейн Холландер вёл свой «Додж Челленджер» по ночной трассе, вжимая педаль газа в пол. Стрелка спидометра дрожала на отметке сто шестьдесят миль, но для него это была крейсерская скорость. Слишком медленно. Всегда слишком медленно. За окном мелькали огни - неоновые вывески, фары встречных машин, рекламные щиты с голографическими моделями. Город жил своей жизнью. Шейн жил гонкой. Он был альфой. Это чувствовалось в каждом движении, в том, как он держал руль, как поворачивал голову, как сужались его серые глаза, когда на трассе появлялся соперник. Двадцать семь лет, короткая седина на висках, алюминиевая щетина на подбородке, тяжелый взгляд человека, который привык побеждать. Американский альфа до мозга костей. Независимый, сильный, не признающий авторитетов. Но сегодня он гнался не за победой. Сегодня он гнался за запахом. Он учуял его три часа назад на заправке в пригороде. Слабый, едва уловимый аромат, который должен был бы принадлежать омеге. Сладкий, тёплый, зовущий. Но под ним чувствовалось что-то другое. Дым. Костёр в ночном лесу. Сгоревшие спички. И что-то древнее, что не должно существовать в двадцать первом веке. Шейн не мог объяснить, почему бросил всё и погнался за ним. Инстинкты альфы - вещь сложная. Иногда они знают лучше разума. Запах вёл на восток, в сторону Старого шоссе. В сторону заброшенного участка трассы, где по ночам собирались уличные гонщики. Шейн знал это место. Сам когда-то там начинал, двадцать лет назад, зелёным щенком-альфой с дешёвой тачкой и огромными амбициями. Сейчас у него был «Челленджер» с двигателем на восемьсот лошадей, репутация лучшего драг-рейсера западного побережья и ни одной причины срываться в ночь за призрачным запахом. И всё же он сорвался. Он въехал на Старое шоссе, когда луна уже поднялась высоко. Гонка была в разгаре - десятки машин, разноцветные огни, запах жжёной резины и пота. Альфы, бет-механики, пара омег в компаниях. В общем обычная ночная тусовка. Шейн припарковался на обочине, заглушил двигатель и вышел. Ночной воздух ударил в лицо смесью выхлопных газов и адреналина. Он закрыл глаза, принюхиваясь. Запах был здесь. Сильнее, чем на заправке. Значит, он близко. Парень двинулся сквозь толпу, расталкивая зевак. Альфы шарахались от него, как от огня. Его запах доминанты бил по чувствительным ноздрям, заставляя поджимать хвосты (в переносном смысле, конечно - у людей не бывает хвостов). Почти у всех. – Эй, полегче, – окликнул его кто-то. Шейн даже не обернулся. Вместо этого он нашёл его. Того самого, который сейчас стоял у края трассы, там, где кончался свет фар и начиналась темнота. Омега. Определенно омега - запах говорил об этом громче любых слов. Сладкий, тягучий, с нотками мёда и чего-то ещё... лесного? Шейн не мог подобрать сравнения. Но омега стоял спиной к свету, и лицо его было в тени. – Ты ищешь меня? – вдруг спросил омега. Голос низкий, с акцентом. Русским. – Может быть, – Шейн шагнул ближе. – Твой запах... он странный. – Странный? – омега усмехнулся. – Это самое обидное, что мне говорили. – Он шагнул в свет, и Шейн увидел его лицо. Высокие скулы, острые, как лезвие ножа. Тёмные, глубоко посаженные глаза, почти чёрные, но в них плясали золотые искры, когда на них падал свет фар. Короткая стрижка, тёмные волосы чуть взлохмачены. На подбородке, такая же как у него самого - лёгкая небритость. И над губой, едва заметный шрам, который делал его лицо ещё более... опасным? Привлекательным? Шейн не мог решить. Русский омега. Редкость в этих краях. Ещё большая редкость - омега с таким запахом. – Илья, – сказал омега, протягивая руку. – Илья Розанов. – Шейн взял его ладонь в свою ладонь. Тонкие пальцы, тёплая кожа. И под кожей он в следующий момент почувствовал странную вибрацию, будто там прятался электрический ток. – Шейн. – Знаю, – Илья улыбнулся, и в его тёмных глазах мелькнули золотые искры. – Ты местная легенда, Шейн Холландер. Лучший гонщик побережья. Альфа, который никому не проигрывал. – Было дело. – Усмехнулся мужчина, но зрительного контакта не прервал, продолжая чуть сжимать в ладони его руку. – Хочешь проиграть? – Шейн в непонимании, поднял бровь. – Чего? – наконец он отошёл на достаточное расстояние от омеги, разжав пальцы на его руке. Тот лишь кратко улыбнулся. – Гонка, – Илья мотнул головой в сторону трассы. – Через час. Я против тебя. Если выиграю - ты выполнишь одну мою просьбу. – А если выиграю я? – Илья шагнул ближе. Слишком близко для незнакомцев. Его запах ударил в ноздри Шейна с новой силой - сладкий, дразнящий, опасный. – Если выиграешь ты, – прошептал омега, почти касаясь губами уха Шейна, – я расскажу тебе, кто я на самом деле. – Шейн сглотнул. Инстинкты альфы вопили: «Соглашайся! Заяви права! Он твой!» – Идёт, – сказал он хрипло. Илья отстранился, вновь улыбнулся, и Шейн заметил кое-что странное. Зубы. Точнее клыки. Они были чуть длиннее, чем у обычных людей. Острее. Но прежде чем он успел подумать об этом, омега уже исчез в толпе, оставив после себя только запах - мёда, дыма и древней тайны.