Если мы захотим

Иногда случается, что совершенно на ровном месте прошлое напоминает о себе так смачно, что после этого накрывает на несколько суток – и никак не отмахнёшься, не убежишь. Сидишь и переживаешь заново моменты и эмоции. Арсений ничего не ждал от выходного дня, спокойно занимался своими делами – хотя честнее будет назвать это классическим и бездумным залипанием в Инстаграме. Но вдруг сверху посыпались уведомления о новых сообщениях в ВК. Кто сейчас вообще общается в ВК? Кажется, все давно переехали в телегу. Но больше всего удивило имя собеседника: Станислав Шеминов. Бывший одноклассник, с которым Арсений не общался ровно пятнадцать лет после выпуска. Да у них даже диалог был пустой – мог бы физически покрыться паутиной и зарасти плесенью, сделал бы это уже давно. Был. Сейчас же там красуется четыре сообщения. Арсений зажимает пальцем уведомление на экране, чтобы беспалевно заглянуть внутрь.

~~~~~

Станислав Шеминов Привет *голосовое сообщение* (0:37) *ссылка* на закрытую группу в тг «Одноклассники» *голосовое сообщение* (0:14)

~~~~~

Выглядит подозрительно. Да что уж там – выглядит как классический развод от мошенников. Сейчас Арсений радостно перейдёт по ссылке, чтобы пообщаться со своими горячо любимыми (нет) одноклассниками, а потом каким-то образом обнаружит себя без средств к существованию и с парой кредитов сверху. Спасибо, конечно, но такие подачки судьбы ему вообще не сдались. Поэтому он со спокойной душой удаляет диалог со Стасом, даже не открыв его, и возвращается к своему бесполезному занятию – просмотру очередного анпакинга «самых нужных вещей для вашей квартиры с ВБ». Он уже почти забывает об этом странном инциденте – приглашение в какой-то чат всё равно не значит ничего личного. Но через несколько дней уведомления от Стаса появляются снова, отчего-то пугая своей внезапностью и навязчивостью. И вот тогда Арсения накрывает. Как будто изнутри что-то тянет назад. Словно появилась костлявая, упрямая рука, которая цепляется за грудную клетку и медленно, но уверенно тащит в густое прошлое, из которого он, кажется, давно выбрался.

~~~~~

Станислав Шеминов Эй, Арс, ты тут? Как дела? *скрин* участников группы «Одноклассники» Нас смотри сколько Подключайся

~~~~~

Арсений, зажав пальцем диалог, действительно смотрит. Делает скрин экрана, чтобы увеличить, и всматривается в имена участников, коих значится целых десять человек. Первый участник, он же «владелец» группы – Стас. А дальше сердце на секунду замирает, а потом начинает биться быстрее. Антон Шастун. Арсений смотрит на кружок аватарки, пытаясь в отвратительном качестве разобрать хоть что-то, но пиксели расплываются, ничего не видно. Он бы, может, открыл фото напрямую, если бы у него был номер. Но его нет. С Антоном они не общались уже лет тринадцать. Вчитываясь в следующие по списку имена контактов, Арсений вообще не понимает, что они тут делают. Два человека ушли из школы после девятого класса – одна в колледж, второй перевелся в другую школу, вроде бы, в гимназию. Ещё один закончил экстерном 10-11 класс за год. Следующая – спортсменка, все года в приоритете были бальные танцы, а не учеба, поэтому в классе она появлялась разве что раз в месяц, чтобы что-то там сдать и снова исчезнуть на соревнованиях. Ее кто-то помнит вообще? Или это её тезка, которая после выпускного удалила всех из друзей, поставив статус, что «никого из отбросов не желает знать»? В списке значится лишь имя, без фамилии, фото, разумеется, скрыто. Есть разве что два человека из класса, которых Арсений искренне бы хотел увидеть в группе и с кем бы хотел перекинуться парой фраз, действительно узнать, как у них дела. Но этих одноклассников тут нет: то ли так же, как он думают, что это обман, то ли так же не хотят в это мероприятие ввязываться. Серёжа Матвиенко – единственный, с кем общение хоть как-то дожило до взрослой жизни. Они случайно пересеклись в Москве несколько лет назад и с тех пор периодически списывались. Надо бы написать ему, кстати, а то уже несколько месяцев тишина. Второй человек – Димка Позов. Но тут вообще уникальный случай, Арсению кажется, что это единственный человек из всего выпуска, которому удалось достичь действительно хороших профессиональных и личных высот. Чтобы на встрече одноклассников в лет пятьдесят он с гордостью мог сказать: «Я смог!». Он перебрался в Москву, открыл частную стоматологическую клинику. Активно продвигает её страницу и свои услуги в Инстаграм, стабильно выпуская интересный контент, став блогером. Арсений, если честно, до сих пор немного удивлён, что Дима вообще пошёл в медицину. Хотя в школе и правда не знаешь, кем хочешь стать, не знаешь, чем хочешь заниматься, что действительно тебе будет приносить удовольствие и деньги. В 2010-м всё вообще выглядело иначе – другие ориентиры, другие ожидания, нежели у их ровесников из нынешнего 2025-го. Тогда только-только ЕГЭ сделали обязательным, и казалось, что это какая-то кромешная ерунда, в которую пришлось нырнуть без сноровки и экипировки, крича по пути: «За что?» и «Почему мы?». И тут же – для контраста – в списке всплывает одноклассница, которая могла бы стать героиней передачи «Беременна в 16». В десятом классе забеременела, благополучно родила, каким-то образом – по договоренности – получила всё-таки явно ей ненужный аттестат, а сейчас… сейчас вроде бы живет с мужем-пьяницей и тянет уже пятерых детей. Арсений некоторое время назад натыкался на её страницу в том же ВК, пестрящую фотками «счастливой семейной жизни». Как открыл, так сразу и закрыл, на всякий случай мысленно перекрестив экран. На последнее имя в списке Арсений смотрит с откровенным недоумением, потому что впервые видит – Андрей Болконский. Ну, как впервые, глобально, разумеется, нет. Но в классе у них таких персонажей точно не было. И этот момент снова подтверждает факт мошенничества, что страницу Стаса в ВК просто взломали. Поэтому, не поддаваясь ностальгии, Арсений снова зажимает диалог и удаляет его. Ни по каким ссылкам он переходить не собирается.

***

Мощно накрывает перед сном. Арсений и не думал, что будет об этом вспоминать. А оно накатывает само – резко, глубоко, так, что не выбраться. Воспоминания затягивают в свой водоворот, хотя казалось, что всё давно забыто, пережито. Он сдаётся, прикрывает глаза – и проваливается. Антон. Шастун. Человек, оставивший в душе след. Человек, который был… не просто лучшим другом и одноклассником. В какой-то период времени. Переломный, важный. Когда Арсений перевёлся в новую школу из-за переезда в Воронеж, он довольно быстро влился в класс. Уже потом, спустя годы, понял – его правда приняли легко и тепло. Просто повезло с людьми. С Антоном они сдружились буквально сразу. У них оказалось слишком много общего, чтобы держаться на расстоянии. Они сидели вместе почти на всех уроках, кроме иностранного: Арсений продолжал учить немецкий, а Антон ходил на английский и постоянно бубнил на училку, которая будто ставила своей задачей влепить как можно больше двоек и заставить всех запомнить фразу «I want you to be my baby». В какой-то момент это стало внутряковым приколом. И все было понятно, легко и классно в их отношениях, пока в одиннадцатом классе Арсений вдруг не понял, что Антон ему нравится не просто как друг. И, что удивительно, принять это оказалось несложно. Как будто это всегда было где-то внутри – просто он наконец-то посмотрел под нужным углом. Он до сих пор помнит один момент – странно, как память выбирает такие вещи. Школьные соревнования по баскетболу, всюду шум, крики поддержки, и Антон забросил решающий мяч. Все громко радовались, ведь их команда победила. Арсений тоже хлопал, кричал и смотрел на него. На его лицо, на открытую, счастливую улыбку, на то, как он обнимал сокомандников. И вдруг внутри стало тепло. От понимания. Наверное, именно это чувство и осталось с Арсением до сих пор – яркое, почти нетронутое временем. Дальше было чуть сложнее. Не потому что страшно, что Антон отвергнет или посмеётся, если Арсений расскажет о своих чувствах. Нет. Просто Арсений был уверен, что тот не сможет ответить взаимностью. И будет мучиться из-за этого. А причинять Антону боль ему не хотелось ни в каком виде. Поэтому он молчал. Пока не случился выпускной. Они ждали его слишком долго. Последний звонок, этот странный, ещё непривычный ЕГЭ – всё это как будто проходило мимо, было тревожным фоном, потому что впереди маячил важный вечер, который должен был стать началом чего-то нового. Они отмечали в ресторане, который специально сняли для их класса – тогда это считалось очень круто. Сначала все ели, слушали музыку, ведущего, который развлекал странными конкурсами и шутками. После началось что-то вроде дискотеки. Разумеется, был пронесен алкоголь, который маленьким партиями оказался внутри каждого желудка. Стало веселее. И свободнее. План был простой – гулять до утра и встретить рассвет. Они с Антоном тогда сбежали. Шли вдоль дороги, с ленточками «ВЫПУСКНИК» через плечо, дошли до набережной. Вода была тёмная и спокойная, вдалеке начинал пробиваться рассвет. О чём они говорили – Арсений уже не вспомнит. Зато помнит другое. Взгляд цепкий и глубокий, вдох, поцелуй. Сначала короткий, губы к губам, резкий выдох, и снова поцелуй, уже долгий, немного неловкий, но такой правильный. Странно, но потом они это никак не обсудили. Не задали ни одного вопроса. Несколько дней даже избегали друг друга – вероятно, боялись реакции, непонимания, осуждения. К тому времени Арсений уже знал, что уедет в Питер. Документы были поданы, билеты куплены. И он думал – может, так даже лучше. Он уедет, а всё это останется здесь. Не придётся разбираться. Не придётся ничего ломать. Но они с Антоном всё равно встретились в общей компании. Сначала неловко. Потом легче. Как будто и не было этих странных дней тишины, из-за которых в душе образовалась неприятная пустота. Ведь как ни крути Антон – неотъемлемая часть жизни уже много лет, человек, понимающий с полувзгляда. После одной из прогулок Арсений оказался у Антона дома, чтобы забрать свои оставленные когда-то вещи. Удобный повод. И это дало возможность им поговорить. Закрывшись у Антона в комнате, стараясь громко не произносить слова, они одновременно заговорили. Извинились, удивились, неловко посмеялись, засмущались. Оказалось, что чувства взаимны, и оба не понимали, что с ними делать. Как правильно поступить. Ведь ситуация осложнялась тем, что через несколько недель Арсений уедет, а Антон останется. Они не дали этому никакого названия, не строили планов, не обещали. Просто решили провести это время вместе. Время, которое после наполнилось поцелуями украдкой, держанием за руки, тёплыми объятиями и осторожными шагами навстречу. А после началась учеба. Круговорот новых событий, мест и людей. Они с Антоном списывались почти каждый день, созванивались, делились всем подряд. Смеялись, жаловались, вместе делали домашку, смотрели сериалы. Как будто и не расставались. Только всё равно держались в каких-то странных, безопасных рамках. Будто оба боялись сделать шаг дальше. На новогодние каникулы Арсений вернулся домой. Все дни они с Антоном проводили вместе, иногда встречаясь в больших компаниях, но чаще гуляя вдвоём. Но с постоянным ощущением расстояния, которое было не только в километрах, ведь в жизни появилось много нового – а у Арсения ещё и новый город прочно занял место в сердце. В какой-то день он остался у Антона с ночевкой. Квартира была полностью их в их распоряжении. И там, вдали от всех, наконец-то оказавшись наедине друг с другом, они позволили себе больше. Целовались дольше, зашли немного дальше, изучали тело, реакции, попробовали совсем немного – и в то же время слишком много для того, чем это могло стать. Они по-прежнему ничего не называли своими именами. Но и не отрицали. Потом снова учёба. И будто что-то начало постепенно ускользать. Они всё ещё общались, но реже. Уже не каждый день. Уже не так. Летняя сессия вышла сложнее, после неё хотелось буквально ничего, просто смотреть в стенку и медленно дышать, сжимая в руке заполненную зачётку. Летом Арсений снова приехал домой. И сразу почувствовал – что-то не так. Антон познакомил его со своей новой компанией, представил как друга. Это было логично. И всё равно неприятно кольнуло. Потом появились мелочи, которые цеплялись одна за другую: в этой компании Антону активно строили глазки девушки, кто-то – Арсений уже и не вспомнит имен – был более настойчив, позволяя себе физические поползновения. Сам он тогда улыбался, неискренне смеялся с глупых шуток, в том числе гомофобных, видел, что на них механически улыбается и Антон, но все равно было неприятно, раздирало под ребрами, и казалось, что что-то хрупкое между ними уже давно начало растворяться, просто Арсений не хотел этого замечать. Последние дни перед отъездом прошли странно. Они почти не виделись. У Антона постоянно были планы, а Арсений оставался дома, не зная, куда себя деть. Он ощущал себя маленьким котенком, которого оставили на обочине и уехали. Он чувствовал себя лишним. За день до отъезда они все же проводят время с Антоном вместе – тот позвал к себе, предложил устроить марафон фильмов под пиво и чипсы. Возможность была классная – родители на даче. Конечно, Арсений согласился, но настроение было не очень, общение не клеилось, больше хотелось замкнуться в себе. Слишком много стало между ними невысказанного. Они молчали, сидя рядом, а напряжение только росло. Первым не выдержал Антон. Сказал, что специально освободил день, а Арсений ведёт себя так, будто ему всё равно. Они тогда сорвались. Поругались. Потому что накопилось. Потому что странность в общении длилась давно, ощутимое отдаление терзало, а ещё неуместная ревность, которая не давала покоя в последние дни, потому что выбрали не его. А потом всё оборвалось. Они столкнулись – словами, руками, губами. Целовались так, будто это в последний раз. И, наверное, так и было. Ощущения были новые, неизведанные, внутри всё смешалось: обида, ревность, нежность, желание. Границы стёрлись. Они оказались слишком близко, оголив тело и душу. Их близость вышла с горьким привкусом, ведь Арсений понимал, что это их первый и последний раз. Не потому что они не могут. А потому что уже не смогли. Давящее чувство не покидало до самого конца, и он знал, что когда уйдет, то больше не вернется, а его не будут ждать. Он уехал. И дальше всё постепенно растворилось. Арсений иногда смотрел чужие соцсети и видел фото и видео, с той компанией из ВУЗа, с теми барышнями, а с одной слишком часто Антон оказывался рядом. Выводы напрашивались сами собой, в душе появилась тревога и грусть. На зимние каникулы Арсений домой уже не поехал, решив провести свободные дни в Питере. С Антоном к этому моменту они почти не переписывались. Последним сообщением стало рядовое поздравление с Новым годом. Принять реальность некоторое время было всё-таки тяжело, потому что фактически Арсений потерял общение с очень близким человеком, с другом, с которым они провели всё детство, с которым было связано очень много. Сейчас вспоминать об этом легко. Как будто листаешь старые фотографии – уже немного выцветшие, с потрёпанными краями. Хорошего было очень много. И, наверное, это история не про то, как всё закончилось. А про то, когда тебя вдруг спрашивают: «Ты помнишь свою первую любовь?», а ты улыбаешься и искренне отвечаешь: «Конечно». Но на секунду сердце всё равно сбивается с ритма. И вспоминаешь не события – а ощущения. Улыбку, глаза, руки. Как за спиной ненадолго вырастают крылья. Как чуть быстрее бьётся сердце, как подрагивают пальцы, как дурацкая улыбка лезет на лицо. И как весь мир на мгновение перестаёт существовать, потому что рядом тот, которого не «потому что», а «вопреки».

***

Стас больше не терроризирует странными сообщениями, и Арсений расслабляется, забывает эту ситуацию и возвращается к своим обычным будням. Пока не приходит новое сообщение от человека, от которого он и не думал увидеть что-то. Внутри всё переворачивается несколько раз. Арсений застывает посреди тропинки в парке, прямо на ходу, невольно преграждая путь кому-то за спиной. Его обходят, недовольно цокнув, но он даже не реагирует. Наверное, хорошо, что сейчас он не в кабинете, иначе пришлось бы отвечать на вопросы коллег, что с его лицом. Он и сам пока не понимает. Как говорится – помогите отреагировать. Сообщение он всё-таки открывает, сразу, прям из ВК, а не так, как было со Стасом. Предыдущее сообщение в диалоге будто покрыто многослойной пылью. Но оно есть. Как и новое.

~~~~~

Антон Шастун в сети

1 января 2012 г.

С Новым годом!

6 октября 2025 г.

Привет, если что сразу говорю, что не спам/взломали и все в этом духе. Там Стас тебе вроде писал даже. Он решил собрать чат одноклассников в тг. Если интересно, то вот ссылка-инвайт *ссылка*

~~~~~

Внутри поселяется странное ощущение, будто между этими двумя сообщениями не тринадцать лет, а просто затянувшаяся пауза. Как будто нужен был только повод, чтобы снова что-то друг другу сказать. Сообщение простое. Будничное. Никакого подтекста, просто информация, которую Арсению уже пытались до этого донести. И всё равно ощущается иначе. Будто Антон точно знал: если напишет он – его не проигнорируют. А знал ли до этого момента об этом сам Арсений?

~~~~~

Привет! Ну вообще, я так и подумал,

что Стаса взломали,

и даже открывать не стал

сообщения от него

Его не взломали

Слишком подозрительно

В том то и дело Я сам был в шоке Могу скрин чата скинуть

Давай

Что обсуждаете вообще?

*скрин* В основном кто где чего как

Знаешь, если бы ты не написал,

я все ещё думал бы, что это развод

Тогда разберусь с делами и посмотрю,

что у вас там

Давай) Пойду тоже поделаю чего-нибудь

~~~~~

Арсений печатает в догонку: «Как твои дела?» и замирает. Смотрит на экран. Потом медленно стирает по букве. Потому что вроде и так уже закончили диалог. И потому что непонятно – уместно ли вообще задавать этот вопрос. Будет ли он звучать искренне? Или как дежурная отмашка? Странное ощущение. С одной стороны – будто сталкиваешься с тем, что прекрасно знаешь. С другой – всё уже совсем иначе. Будто между вами пропасть. Но если присмотреться – можно разглядеть тонкий, едва заметный мостик. По ссылке в чат Арсений залетает только вечером, потому что решает, что отвлекаться на всякие истории и переписки своих одноклассников на работе он не будет. В офисе ему и так задач хватает, как и любопытных носов коллег, которые точно обратят внимание на слишком долгое сидение в телефоне с недовольным лицом. Потому что Арсений и без того знает, что его ждёт. Почти. Оказавшись в группе, Арсений первым делом отмечает, что участников прибавилось с того момента, как Стас – всё-таки реальный – присылал ему скрин. Появился Димка Позов, та самая Валя, которая, судя по радостным сообщениям с кучей смайликов, ждёт очередного ребёнка. Отматывать чат в начало лень, поэтому Арсений просто останавливается где-то на середине потока сообщений, кружков и обрывков фраз. Больше всего от Стаса и Антона. Будто основной диалог держится на них. Остальные подключаются урывками. Ещё есть куча голосовых сообщений, текстовых вставок, иногда огромных простыней, иногда в одно слово – слишком хаотичное общение большого количества людей. Арсений сначала смотрит кружочки без звука – привычка из-за работы, потом всё-таки включает, но смотрит он только те, что записал Антон. И, конечно, внутри что-то переворачивается и трепетно замирает. Повзрослел. Изменился. Отрастил шапку кудрей и небольшую щетину – ему идёт. Но главное – всё та же улыбка. Тот же живой блеск в глазах. Красивый. Харизматичный. Звук можно было и не включать, потому что Арсений всё равно не слушает. Просто смотрит. Залипает. На мимику, на жесты, на фон за его спиной, делая вид, что это обычное любопытство. Полистав лениво чат дальше, Арсений цепляется за то, что писали одноклассники о себе, что рассказывали, чем делились. Глаза моментально закатываются, когда он видит, как та самая мать года–Валя начинает у всех выпрашивать скидки и услуги «по знакомству», ведь ей положено. А среди них оказываются: риэлтор, специалист по окнам, косметолог, туроператор, воспитатель в детском саду, ортодонт и мануальный терапевт. Смешно. Все разъехались по разным городам и странам, а она всё равно пытается урвать своё. Хотя никто никому ничего и не должен. Арсений думал, что такие дамочки только на Авито встречаются. Потом он цепляется за то, что Антон живет сейчас на два города Рига – Москва. И вспоминает, что несколько лет назад натыкался на его профиль в Инстаграм, который оказался открытым, ведь подписаны они друг на друга не были. Там Арсений мельком читал пост о том, как сложно переезжать в другую страну, если везешь с собой животное – Антон рассказывал о перевозке корги. Значит, всё прошло успешно, и коржик и его владелец благополучно живут в Латвии. Где-то в переписке мелькает, что Антон в Ригу переехал с семьей – кто-то у него это уточнил. Арсений листает дальше, целенаправленно выискивая его сообщения, и натыкается на фотографии. Палец застывает над экраном – на одной из них – Антон с маленьким мальчиком, лет трёх-четырёх. Пацан очень похож на Антона, и Арсений с лёгкостью складывает очевидный пазл. Жена. Ребёнок. Дом. Собака. Нормальная, правильная жизнь. За чужое счастье – радостно. Арсений даже улыбается. Греет внутри мысль, что у Антона всё получилось. Что он выглядит довольным. Ничего конкретного Арсений от поисков и не ожидал. Просто принял ту информацию, которую ему дали, ровно столько, сколько позволили, приоткрыв дверь в личное. Дальше он не лезет, этого вполне достаточно. Немного подумав, как написать о себе так, чтобы не втянуться в лишние разговоры, Арсений отправляет короткое сообщение и сразу закрывает телеграм, чтобы выдохнуть.

~~~~~

Всем привет!

Как кто-то уже заметил, я тоже сначала думал, что это развод.

Живу сейчас в Москве,

работаю техписом в стеклянной коробке,

семьёй не обзавёлся.

~~~~~

Уведомления из группы начинают приходить сразу же, но Арсений их решительно игнорирует. Не сейчас. Пока вообще ничего не хочется. Особенно не хочется отвечать на вопросы – почему не женился. Совершенно не хочется нести им свою историю и рассказывать о том, что женат он был. Что брак продлился полгода. Что решение разойтись было обоюдным, тихим и правильным. Ему тогда казалось, что надо быть как все, да и родители постоянно спрашивали, когда он уже остепенится. Зачем-то решился на этот шаг, не по большой любви, а просто из-за дружеской симпатии. Но сломать себя не получилось. И счастья не вышло. Отношения с другими были и после, но уже не с девушками. Когда Арсений позволил себе ситуацию отпустить, перестал жить «как правильно», стало легче. Проще. Но знать этого никому из бывших одноклассников не обязательно. Он устало проводит ладонью по лицу и пытается переключиться на что-то другое. Не получается. Слишком много всего сразу. Слишком много прошлого, которое вдруг оказалось совсем рядом. Телефон вибрирует снова. Арсений уверен, что это очередное сообщение из чата: может быть, комментарий на его скомканное приветствие, а, может, уже другой рассказ «о себе» или просто дурацкий стикер. По-прежнему можно не смотреть. Всё потом. Но рука к телефону всё равно тянется. Экран загорается от движения, и Арсений на секунду замирает.

~~~~~

Антон Рад, что ты всё-таки зашёл

~~~~~

И почему-то от этой простой фразы внутри становится совсем не спокойно. Будто этот самый мостик, который он только что разглядел, вдруг стал чуть ярче.