Истинное лицо

      Утро началось несладко. Сначала Антон понял, что забыл полностью закрыть форточку, поэтому проснулся буквально в холодильнике. Потом пока вставал с кровати, зацепился пальцами за скомкавшийся ковер, свалился на бок и, кажется, ушиб плечо. Потом выдавливая пасту на щетку, нажал слишком сильно и замазал зеркало пастой. И точку во всём этом поставил вылитый прямо в тарелку с кашей чай. “Да уж, сегодняшний день будет интересным…” - Антон, всё хорошо? Ты не заболел? — Карина с беспокойством оглядывала сына, подмечая его растерянный и не совсем здоровый внешний вид. - Всё нормально. Просто плохо спал. — Петров продолжил есть кашу, несмотря на неожиданную вкусовую добавку в виде половины кружки чая. Оказалось, на вкус не так плохо, как могло бы быть. - У тебя точно нет проблем? Ты всю неделю как в воду опущенный ходил, теперь вот собраться не можешь с самого утра… - Просто в школе оказалось не так всё просто, как бы мне хотелось.       Оля, наблюдавшая за диалогом матери и брата, не сводила взгляд с глаз Антона. Его взгляд казался ей загадочным и необычайно взволнованным. Она давно не видела в глазах брата чего-то кроме холода, сквозь который он дарил ей самые разные эмоции, борясь с лекарствами. Девчушка не понимала, почему он вообще принимает лекарства, от которых лучше не становится, для неё это просто установка — брат всю жизнь пьет таблетки. Не удержавшись от вопроса, она полушепотом спросила: - Это всё из-за хулиганов? Они тебя задирают, да? - Нет, Оль. Просто я ожидал быстрее влиться в коллектив, а оказалось не так просто найти общий язык, честно! — Антон мягко улыбнулся своему лучику, и быстро доев, ретировался с кухни одеваться. - Доедай, дочь, опоздаете. — несколько грустно, и одновременно сухо бросила Карина.       Одевшись в уличную одежду, младшие петровы покинули дом, и направились по направлению школы. А на подоконнике, так и осталась лежать нераспечатанная новая упаковка таблеток на неделю…

***

      До школы Петровы добрались без происшествий. Антона не покидало странное ощущение, будто что-то не так с его восприятием. Лес стал выглядеть намного прекраснее, и в то же время более пугающим. Рассвет не только отдавал красками на белоснежном одеяле, но и прекрасно дополнял своим светом израненную душу парня. Чувство всепоглощающего спокойствия больше не давило на разум, и это заставляло задуматься. Внезапно на входе в раздевалку, парня осенило. “Стоп. А я выпил сегодня таблетки? Не помню, чтобы распаковывал новую пачку…”       Осознание накрыло его с головой. Сейчас, в эту минуту, стоя в раздевалке, слушая гул школьников перед уроками, он чувствовал себя словно на минном поле. Отношение к нему испорчено из-за Бабурина, Пятифанова и Будаева, так что если сейчас что-то сильно надавит на его искалеченную психику, последствия могут быть катастрофическими. “Твою мать! Почему эффект так быстро прошел? Я же каждый день их пью, почему эффект так плохо сохранился?”       Двигаясь в класс, Антон всем видом показывал своё беспокойство. Вот на него смотрят ребята из параллели, вот он ловит на себе слегка обеспокоенный взгляд Полины, а следом Света вопросительно сверлит его своими карими глазами. Заходя в класс, который сегодня открыли до звонка, он увидел Катю среди своих подружек, обсуждающих очередную сплетню. Их взгляды на секунду пересеклись, но Петров тут же прервал контакт. Это не на шутку обеспокоило Смирнову. “Что с ним такое? Обычно он спокоен, даже во время издевательств выглядит непоколебимо. А тут весь как на иголках. А вдруг это из-за меня? Может стоит ему объясниться..?”       Мысли девушки прервал звонок, ознаменовавший начало учебного дня. Первым был урок истории, поэтому Петрову было достаточно хорошенько спрятаться за спинами одноклассников, чтобы Сергей Александрович не заметил его. Бабурина и компании не было видно. Блондина это не на шутку обрадовало, если их не будет, может и получится пережить этот день. Так было до третьего урока — физкультуры. На него троица явилась гордо, а лицо Семена отражало такое предвкушение, будто он явился на публичную казнь самого отпетого негодяя, который всю жизнь ему досаждал. Антон сильно напрягся, когда увидел его, что не осталось незамеченным. Видимо, возбудившись от нового выражения лица Петрова, Семен решил немедленно начать расправу. - Ромка, Бяшка! А ну открывайте двери к бабам на счет три! — схватив Петрова за плечи, буквально хрюкая от смеха дал товарищам отмашку толстяк. Пятифанов всем видом показывал, что делать ничего не намерен, но вот Игорь без лишних вопросов схватился за ручку двери женской раздевалки. - Вы че удумали!? Совсем из ума выжили? Имейте уважение хотя бы к девочкам! — Петров растерял всё свое спокойствие, и с непривычки переборщил с голосом. — Пятифан, там же Полина! Тебя совсем это не беспокоит?       Ромка казалось задумался на секунду, но останавливать друзей не стал. И вот, тело Петрова влетает в резко отворившуюся дверь женской раздевалки. Вставая на ноги, блондин зажмурил глаза так сильно, что увидел звезды. - Так, я не знаю кто здесь есть, но я вас очень прошу, давайте без скандалов! Я спокойно простою так до звонка, и мы пойдем на урок. — седоволосый буквально молил присутствующих молчать, даже не зная кто перед ним. Голова начала гудеть от накативших эмоций, боли, обиды и гнева на троицу. - Петров, ты совсем охренел!? — чей-то голос прорезал тишину, воцарившуюся после приземления Антона. - Меня сюда затолкали! - А ты нюня отпор дать не можешь!? - Казался ведь таким уверенным... - Девочки, я к завучу пойду, это так нельзя оставлять.       Голова Петрова начала неистово гудеть, когда кардебалет голосов девушек смешался в единый гул, пока его не прервали. -Так! — голос Светы буквально копьем пронесся сквозь девичий визг. — Девоньки, я конечно понимаю, ситуация у нас неприятная, но Тошка не виноват здесь ни в чем. Давайте тихонечко выпроводим его по звонку отсюда, и никто ничего не видел! Согласна, Кать? “Твою мать. Она всё видела!”       Антон не мог это увидеть, но на протяжении всего этого спектакля, она стояла прямо около него, на расстоянии едва ли превышающее метр. Красная как вареный рак, стоя в одном ливчике и шортах, Катя тихо согласилась с доводами Светы. - Д-да. Нечего на пустом месте скандал устраивать. — такой ответ даже Линеву удивил. Пусть она и поставила вопрос, но ждать от Кати защиты парня, тем более в такой ситуации, никто не стал бы.       Переодевшись, девочки выпроводили Петрова из раздевалки, и класс расположился на скамьях в зале. Учитель, как правило, редко появлялся на своих уроках, предпочитая объятия бутылки, но зато целых сорок минут школьники могли просто дурачиться. Но Антон знал —шакалы никогда не упустят этот шанс. Как на одинокую отбившуюся от стада овцу, пока пастух оставил без внимания пастбище. Вместе с троицей в зал зашла Морозова. - Павла Сергеевича не будет на уроке. Сказал разминаться, а после заниматься чем хотим. —Полина явно была не заинтересована в уроке физкультуры, а потому отправилась на скамью, дабы дождаться звонок. Антон поступил схожим образом, расположившись в углу. Только опустившись на скамью, Петров почувствовал на себе взгляды. Кажется сейчас начнется. - Эй, очкарик! Побазарим? — Бабурин улыбнулся, сверкнув своими желтыми, с оттенком серого, зубами. — Как тебе посвящение в бабы? - Смешно. Пока это лучшее, что твоя тупая головешка смогла придумать! — Петров явно не был настроен отсиживаться. Контроль над его эмоциями слабел с каждой минутой, пробуждая в нем пыл, необходимый для защиты. - Посмотрите-ка кто голос подал, на! Может тебе сразу тут втащить? — Бяша появился из-за спины Семена. -Рома, отзови своих идиотов! Чего вы вообще хотите от Антона? Он культурный парень, в отличие от вас, а ты это только доказываешь! — вмешалась Морозова, быстро просеменив через зал прямо к Роме, схватив его за рукав. - Бабурин! Будаев! Пятифанов! Вам заняться нечем? Оставьте уже этого хлюпика! — Смирнова вроде бы и пыталась отвадить от Антона хулиганов, но слышать от неё это было в то же время неприятно. - Заткнись, Катька! Стервам слова не давали! — Бабурин чуть ли не плевался в сторону девушки. - За языком следи, Семен. — Пульсация в висках блондина усиливалась в геометрической прогрессии. - И что же ты сделаешь? Стерпишь? — молчавший до этого Пятифанов неожиданно подал голос. — Ты, Антон, казался нормальным парнем. А в итоге ты просто тряпка. Как долго ты будешь в позиции терпилы и чмошника?       Рома говорил жестко. Петрова злили его слова. Злили настолько, что ногти впивались в ладони, оставляя раны. Держаться становилось всё труднее. То нечто, что говорило тогда — в школе во время драки выходило наружу. Пробивалось через заслонку, что была возведена Антоном с помощью лекарств, причиняя неистовую боль где-то внутри черепной коробки. В голове эхом раздались слова, голосом самого парня, но намного более зловещим, окруженным эхом всех переживаний Петрова. Голос резал острее ножа. “Порви их в клочья!” - Ромка, щас я научу его манерам и напомню, где его место! — Семен было замахнулся для удара, но промазал. Антон резко выпрямился и отошел в сторону. В глазах у парня всё плыло, а на пол капала алая жидкость. Потрогав своё лицо, он понял, что нос кровоточил уже несколько секунд. Новая вспышка боли заставила его сощуриться. — Верткий сука! А ну замри, не то хуже тебе же будет!       Замах. Увесистый удар большущей рукой Семена влетел Петрову аккурат в челюсть. Очки улетели куда-то под лавочку у стены. Но парень не двигался, лишь голова повернулась в сторону удара. - Ах! — Полина с Катей прижали ладони к губам, издав характерный вздох. - Чего застыл, ублюдок? Съел? Щас я добавлю те…       Семен не успел договорить фразу до конца, как ему прямо в лицо прилетел кулак от белокурого парня. Упав на пятую точку, он вскинул голову вверх, после чего получил подошвой прямо в нос. - Блять… — выдохнул он во время падения на спину.       Петров стоял ровно, уверенно. Его зеленые глаза были окружены красным полем лопнувших капилляров, взгляд наполнился неподдельным намерением уничтожить. “РВИ! ЛОМАЙ! ГНИ! ОНИ ДОЛЖНЫ ОТВЕТИТЬ СПОЛНА!”       Первобытное желание, которое люди закрыли глубоко за стенами разума. Слышать это чувство могли далеко не все, а уж понять его было дано единицам. Но внутри, здравое сознание Петрова четко обозначило для себя это ощущение. Это жажда… “Убить.” — хладнокровная мысль парня дала точку начала. - Ты попутал, на? Щас я тебя положу, козёл! — бурят кинулся на блондина, но тут же был схвачен за грудки левой рукой, а правая угодила сперва в живот, а затем прямо в левую щёку, от чего Бяша упал на пол, скрючившись в позе эмбриона. - Остановитесь! Я сейчас расскажу всё учителям и директору! Петров, ну хоть ты, пожалуйста, услышь меня! — голос Смирновой раздался на весь спортивный зал, но Антон не слышал ничего вокруг себя. Он кинулся на встающего Семёна, ударив ногой с размаху в его колено. Бабурин вновь опустился, а Петров взял его за грудки. - Что сука, уже не так весело, да!? — парень откинул голову назад, после чего со всего маху влетел лбом в переносицу толстяка. Семён снова упал на спину, держась за нос, чуть ли не плача крича. - Стой! Пожалуйста, не надо! Пощади!       Как только Антон собрался наступить ногой на глотку Бабурина, в него влетел Пятифанов. Отлетев, а после опомнившись, поглядел на Рому. Он стоял в боксерской стойке, готовясь к следующему шагу оппонента. - Не мешайся мне! Свинья получит, что заслужила, а потом и ты пойдешь в расход! — Антон словно одичал, не узнавая свой голос. Но контроль уже был утерян. - Громко говоришь! Давай, я тебя успокою!       И они сцепились. Методичные, можно сказать, отработанные движения Ромы против пусть и беспорядочных, но неимоверно быстрых выпадов Антона. Одноклассники не думали вмешиваться, для них это была бойня, где любой в неё вступивший ставит на кон жизнь. После минуты таких обменов ударами, Пятифанов стал сдавать позиции. Выносливость Петрова, казалось, не иссякала, удары не слабели, скорость только росла. “Бля, да что с ним? Он будто зверь в теле человека!” — пронеслось пулей в голове шатена.       Воспользовавшись замешательством, удар блондина настиг подбородок Ромы, от чего тот потерял концентрацию. Попытавшийся вновь вмешаться Бяша, схватив Петрова за рукав рубашки, тут же получил коленом под дых, и свалился. - Петров! Хватит! Им уже хватило! И ты, Пятифанов, успокойся! — глаза Смирновой были полны паники и страха. Эти чувства разделяли все девушки в зале, пока парни завороженно смотрели на потасовку. - Рома! Остановитесь, это уже переходит все границы! — скрипачка стала приближаться к шатену, чтобы помочь ему подняться.       Нет. Антон не был готов закончить. Ему нравилось мучать их, калечить. Их крики были слаще любой сладости, звучали лучше любой песни группы “Кино”.  Голос продолжал скандировать, заглушая голоса Полины и Ромы. “Не останавливайся! ДОБЕЙ СВИНЬЮ!”       Петров развернулся. Вот уже делая первый шаг, он почувствовал прикосновение в районе предплечья. - Антон, пожалуйста! Ты же ведь не такой! — Катя смотрела на него не так, как в классе. Её взгляд выражал искреннее беспокойство, желание спасти, отогреть, защитить. Это завело блондина в замешательство. Он было собирался что-то сказать, но его опередили. - Прости, Тоха…       Ярость Антона утихала. Голос Пятифанова достиг его сознания, перевернув с ног на голову всё, что он думал об этом человеке. Лицо Петрова выражало искреннее непонимание. - Ты реально нормальный парень. Сёма сказал, что ты чмошник, который много о себе возомнил. Типа городской, все дела. Теперь понятно, что он спиздел. Короче… — он несколько замялся, но под пристальным взглядом Полины продолжил. — … я ошибался. Прости. Проси о чем хочешь, я тебе торчу. - И молчать всем, ничего здесь не было, ясно всем!? — Катя кричала во всё горло, даже её подруги напряглись. В глазах Петрова стало темнеть. Он, пошатнулся, проговорив: - Ну у вас я деревенька, блять… Упал на спину. Дальше его разум накрыла тьма.