Маленькая Гето — большие проблемы

Территория техникума была привычно тихой. Обычно здесь, на открытой спортивной площадке, слышались крики, смех, топот по беговой дорожке, где студенты отрабатывали выносливость. Сейчас же пусто, лишь ветер гонял по асфальту сухие листья, а солнце лениво блестело на металлических турниках. Все важные персоны, как и преподаватели были на общем собрании — редкое событие, когда все маги собирались разом. Именно поэтому Гето позволил себе не прятать сестру так рьяно: вокруг никого, кто мог бы задать лишние вопросы. — Прости, Мэй. Я возместил всё, что она потратила, — Сугуру склонился в поклоне, ровно, уважительно. В руке тёмный кошелёк, который он протягивал старшей. Рядом с ним стояла Сузу, точнее, стояла бы, если бы не широкая ладонь брата, прижимающая её макушку вниз, заставляя поклониться вместе с ним. Девочка выглядела как маленький воробей, пойманный за пакостью. — Мне жаль. Ей тоже, — добавил он, чуть сильнее надавив рукой, чтобы сестра не вздумала возразить. — Ладно тебе, — хохотнула Мэй Мэй, легко, почти музыкально. Она привычно изогнула губы в своей фирменной ухмылке, забирая кошелёк. — Я сама виновата, что заключила сделку с мошенницей. Это будет ценным уроком, верно? — её взгляд скользнул на девочку, острый, как лезвие, но с искрой веселья. — Абсолютно верно! — страстно выпалил ребёнок, мгновенно выпрямившись, будто солдат на построении. Ни капли смущения. — Сузу... — голос Сугуру стал низким, предупреждающим. Одного взгляда хватило, чтобы девочка моментально сдулась. — То есть... Прошу прощения, мэм! Я больше не буду! — она сама поклонилась, на этот раз искренне, понимая, что испытывать терпение брата — плохая идея. Он и так смягчился, не отправив её домой, хотя по лицу было видно, что желание такое у него было. Мэй Мэй громко рассмеялась, доставая из сумочки розовый кошелёк с брелоком «Hello Kitty». Он звякнул, как маленький колокольчик — символично. — Забавный у тебя крысёнок, Гето, — протянула девушка, лениво покачивая чужой кошелёк в пальцах. — Из неё бы вышел очень ловкий маг. Сделка не состоялась, поэтому возвращаю, — она протянула вещицу удивлённому парню. — Ой, это моё! — Сузу тут же вытянула руки, вставая на носочки, словно могла дотянуться силой желания. Но кошелёк резко ушёл вверх — брат поднял руку так высоко, что девочка даже подпрыгнула, но безуспешно. — Прости, пчёлка, ты наказана. Никаких карманных тебе, — без тени жалости вынес приговор парень, ловко убирая розовый кошелёк в глубокий карман своих штанов. — ...Я буду жаловаться в профсоюз детей, — надула щёки младшая Гето, скрестив руки на груди. Она смотрела обиженно, как будто её ударили по сердцу. — Эм... — позади раздался тихий, неуверенный голос. Иори стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу, точно земля под ней была слишком горячей. — Гето, можно тебя? Сугуру обернулся, удивлённо приподняв бровь, но всё же подошёл, оставив младшую сестру неподалёку. Девочка скучающе пинала камешки, будто происходящее её совершенно не касалось. — В общем... — начала темноволосая, пряча руки за спину, словно школьница, вызванная к доске. — Меня очень тронула история твоей бабушки... Гето моргнул. В его взгляде так и читалось: «какая ещё история?» — Если вы всё ещё собираете деньги на эти костыли... — продолжила девушка, смущенно подбирая слова. — Я... Ну... У меня немного, но я могла бы помочь. Хоть чуть-чуть... — Постой. Притормози, Утахиме... — он поднял ладонь, останавливая её поток слов. Брюнет машинально потёр переносицу, пытаясь собрать пазл. — У моей бабушки бронхиальная астма, с ногами у неё всё в порядке. И вообще, с чего ты... — осознание ударило резко, как пощёчина. Парень медленно повернул голову к сестре. Сузу стояла неподвижно, словно застыла. Их взгляды встретились: её виновато-наглый, его медленно закипающий. В следующую секунду девочка рванула с места, как маленький заяц, почуявший волка. — Ну маленькая гадость... Погоди у меня... — процедил Сугуру, сжимая кулак так, что захрустели суставы. Гнев поднялся мгновенно, горячей волной. Он бросил последний взгляд на ошеломлённую Иори, та стояла, как NPS, который не успел прогрузиться. — Утахиме, стой и жди! — крикнул он ей на ходу, уже мчась за сестрой. — И-И-И-И, ГЕТО СУГУРУ ОТСТАЁТ НА ТРИ МЕТРА! СМОЖЕТ ЛИ ОН ДОГНАТЬ ЛЕГЕНДАРНУЮ СУЗУ?! — с хохотом вопила младшая Гето, размахивая руками, будто комментировала собственный забег по телевизору. — Су-нии, ты совсем заржавел! Но брат не ответил. И это было плохим знаком. А ещё была маленькая загвоздка, которую Сузу забыла учесть. Она всего лишь ученица второго года начальной школы. Хоть и сдавала школьный бег на «все сто баллов», всё же была ребёнком: ножки короткие, дыхание быстро сбивалось, а лёгкие начинали гореть уже через пару кругов. Её же старший брат, Сугуру, — подросток, тренированный, выносливый, с длинными шагами. Он сначала просто шёл быстрым шагом, позволяя ей почувствовать иллюзию победы. Но когда она начала кричать про «заржавел», он моментально ускорился. И расстояние между ними стало очень быстро таять. — НЕ БЕГИ ЗА МНОЙ! ДАЖЕ ЕСЛИ ПОЙМАЕШЬ, Я НЕ ПОКАЮСЬ! А-А-А-А!!! — завизжала девочка, оглянувшись и увидев, что брат уже почти наступает ей на пятки. — ПРОСТИ! ПРОСТИ МЕНЯ!!! — она резко сменила тактику, когда поняла, что конец близок. — ПОЩА-А-А-ДИ-И!!! — завопила, переходя на отчаянный визг. Но было поздно. Старший Гето протянул руку и поймал её за капюшон. Девочка дёрнулась вперёд, но бессильно повисла в воздухе, болтая ногами. Он аккуратно, но уверенно перехватил её подмышку, прижал к боку и пару раз шлёпнул по жопе: не больно, но достаточно, чтобы завизжала так, будто её приносили в жертву. Иори стояла неподалёку, с выражением абсолютного шока. Она лично наблюдала, как уважаемый, спокойный Гето Сугуру, маг особого уровня, лупит маленькую девочку по заднице, а та орёт, точно из неё выходят демоны. Брюнет, не обращая внимания на её реакцию, развернулся и потащил сестру обратно. Сузу брыкалась, пытаясь вывернуться, крутилась, как пропеллер, но брат держал её крепко, как чемодан с особо ценным содержимым. Дойдя до Утахиме, он поставил младшую на землю, но руки не отпустил — и правильно сделал: Сузу мгновенно попыталась рвануть, За что и получила ещё один удар по заднице. — Хватит! Отобьёшь же, садист! — захныкал ребёнок, надув губы. — Извиняйся, — голос старшего был строгим, низким и требующим. — Прости! Я жалкая врушка! Всё придумала, и про бабку, и про дедку! — выпалила она, тараторя, как под дулом пистолета и склонилась перед шатенкой. Сугуру медленно вдохнул и выдохнул: — ...Я тебя сейчас реально отлуплю ремнём, Сузу... — соврал, на деле не стал бы, но припугнуть чем-то стоило. Девочка подняла на него глаза, и впервые за всё время в них мелькнул настоящих страх. — И-извините... — тихо сказала она, опуская голову. Утахиме моргнула, приходя в себя. — Ладно. Я поняла ситуацию, всё в порядке, — мягко улыбнулась она, подняв руки, будто успокаивая дикого зверя. — Не ругай её сильно. Я пойду, — девушка развернулась, но по её лицу было видно: она ещё долго будет переваривать увиденное.

***

Спортзал техникума был огромным, с высокими потолками, где звук шагов и голосов разносился гулким эхом. Под потолком висели массивные лампы, отбрасывающие ровный белый свет на блестящий паркет. Вдоль стен стояли маты, груши, деревянные манекены для отработки ударов. Обычно здесь кипела жизнь: кто-то тренировался, кто-то спорил, кто-то падал на мат с грохотом. Но сейчас тишина, только трое подростков и одна маленькая, очень обиженная девочка. Годжо и Иейри сидели на сложенных матах, свесив ноги, и буквально захлёбывались смехом. Слёзы блестели в уголках глаз, Сёко то и дело хваталась за живот, а Сатору хлопал ладонью по мату, пытаясь отдышаться. — Я... Я не могу... — выдохнула девушка, вытирая глаза. — Она правда состряпала историю про «костыли для бабушки» для Мэй Мэй и Утахиме. — И Утахиме ПОВЕРИЛА!!! — Годжо снова согнулся пополам, уткнувшись лбом в колени. — Это лучшее, что я слышал за сегодня... Сугуру сидел чуть поодаль, на том же мате, но будто в другом мире. Он угрюмо склонился над тетрадью, чертя что-то резкими, раздражёнными движениями. Домашнее задание за прогулы, вернее наказание, которое он выполнял с видом мученика, пережившего войну, а то и две. Он не поднял голову ни разу. Только челюсть сжалась сильнее. Рядом, на соседнем мате, Сузу лежала звёздочкой, демонстративно отвернувшись от брата. Она надула щёки, руки скрестила на груди, пяткой постукивала по мату — всё её тело излучало вселенскую обиду. Он объявила молчанку. Официально, и с выражением лица «я сирота, меня никто не любит». Сатору, наконец отдышавшись, ткнул Сугуру локтём: — Эй, не будь таким мрачным. Это же смешно! — Очень смешно, — буркнул маг, не поднимая глаз. — Особенно, когда твоя сестра разводит людей на деньги. — Ну... По крайней мере, она делает это талантливо, признай, — приободрила Сёко, прыснув и прикрывая рот ладонью. — Ладно, заканчивай с этой писаниной. Давай лучше сыграем, — предложил голубоглазый, отстукивая мяч о пол. Гулкий звук разнёсся по пустому залу, отражаясь от стен. Годжо вышел в центр, крутя мяч на пальце, будто приглашал на дуэль. — Я занят, — лениво отмахнулся брюнет, не поднимая головы от тетради. — Возьми в команду пчёлку, — он кивнул в сторону ребёнка, даже не глядя. — Ты серьёзно? — Годжо скептически подкинул бровь, точно услышал предложение сыграть с табуреткой. Но Сузу услышала. Она медленно подняла голову, глаза блеснули. Девочка бесшумно поднялась, словно маленький ниндзя, и подкралась к белобрысому сзади. А он даже не заметил, слишком увлёкся тем, как эффектно вращается мяч. Хлоп. Мяч исчез из его рук. — Э... — Сатору моргнул, оглядывая пустые ладони. Младшая Гето стояла позади него, держа мяч подмышкой, как профессиональный форвард, который только что сделал блестящий перехват. Она ухмыльнулась, слегка покачивая его, будто дразнила. — Не недооценивай её, — спокойно заметил Сугуру, наконец закрывая тетрадь. В его голосе звучала лёгкая гордость, тщательно спрятанная под маской равнодушия. Сузу тем временем начала демонстрацию. Она отбила мяч о пол — раз, другой, третий — и вдруг закрутила его вокруг себя, пропуская между ног, делая обманные движения, точно тренировалась ради этого момента всю жизнь. Маленькие ноги мелькали, как у танцовщицы, а движения были удивительно точными. — Она ездила на школьные соревнования по футболу, у неё даже две медали, — сообщил парень, будто между делом. — И ещё она ходит на баскетбольный кружок. Девочка, услышав это, будто решила подтвердить слова брата. Она отступила на пару шагов, прицелилась и бросила. Мяч легко прошёл по идеальной дуге и шлёп — вошёл в кольцо. Потом ещё один раз. И ещё. Три подряд. Годжо стоял с открытым ртом, будто видел чудо. — О-о, как ты гордишься ей, — улыбнулась Иейри, наблюдая за другом. Тот отвёл взгляд, но уголок губ всё же дрогнул. — Если бы ей не было куда девать эту энергию, наш дом бы рухнул... — тихо шикнул маг, точно был уверен в этом на все сто. Младшая Гето повернулась к Сатору, глаза сверкнули опасным огоньком. — Ну что, красуля, сыграем в вышибалы? — её лицо на секунду почернело, как дно подгоревшего котла. Она выглядела так, словно держала в руках не мяч, а оружие массового поражения, и сейчас решит, кто первым попадёт под удар. — Твоя сестра начинает казаться жуткой... — поёжился белобрысый, инстинктивно отступая на шаг. — Давай только без своего телепикинеса! — потребовала девочка, набивая мяч с такой силой, что он подпрыгивал почти до её плеч. — Да не владею я телекинезом! — возмутился Годжо, распахнув руки. — Это называется врождённый талант! — голубые глаза на секунду зажглись. В тот же момент вокруг него едва заметно дрогнул воздух: тонкая, прозрачная рябь, как от жары над асфальтом. Мяч, который Сузу бросила в него со всей силы, не просто остановился, он мягко ткнулся в невидимую стену и завис в нескольких сантиметрах от его лица, будто наткнулся на стекло, и только потом отскочил. — Это называется читерство! — огрызнулся ребёнок, недовольно пощурившись. Сугуру устало выдохнул, медленно поднимаясь с места. Плечи у него были чуть опущены — то ли от усталости, то ли от морального выгорания после общения с собственной сестрой. — Я схожу в буфет, куплю воды. Последишь за ними? — голос у него был спокойный, но в нём слышалась надежда на пару минут тишины. — Угу, — кивнула Сёко, устраиваясь поудобнее, закинув ногу на ногу. Она уже заняла «место зрителя», готовая наблюдать за хаосом, который Годжо и Сузу создавали в центре спортзала. — Купи мне, пожалуйста, сока. Я потом отдам деньги. — Хорошо. Брюнет двинулся к двери, потирая шею. Он даже не успел вдохнуть свежий воздух коридора, как буквально нос к носу столкнулся с массивной фигурой. — ЯГА-СЭНСЭЙ! ВЫ УЖЕ ЗАКОНЧИЛИ?! — выкрикнул он так громко, что эхо прокатилось по коридору. Понимание пришло быстрее, чем мысль. Сигнал. Надо дать сигнал. Пусть внутри успеют спрятать Сузу. Масамичи проморгался, слегка отстранившись от неожиданного крика. — Гето, у тебя всё хорошо? Ты чего орёшь так? — его взгляд был тяжёлым, подозрительным, как будто он уже видел подобные странности, но они его мало удивляли. — О, а... Я заболел... — Сугуру прикрыл глаза, и пытаясь выглядеть убедительно пару раз кашлянул. — Отит. Ухо заложило... — он поймал себя на мысли, что звучит в точности как младшая, когда та сочиняет на ходу. И ему стало стыдно. Очень. — В разгар весны? — подкинул бровь Яга. — Ладно... Ребята там? — кивнул он на дверь спортзала. — ...Да, — выдавил парень, сглотнув. — Так пошли, — сказал учитель и положил тяжёлую ладонь ему на плечо. Ладонь, от которой не убежишь. Он слегка подтолкнул подростка вперёд. Гето мысленно простился с жизнью. Однако внутри царила идеальная тишина. Только Сёко сидела на мате, спокойно листая журнал, будто ничего необычного не происходило. По полу медленно катился одинокий баскетбольный мяч, он стукнулся о стену и остановился. Окно было распахнуто настежь, и лёгкий ветер трепал занавеску, заставляя её плясать, точно она пыталась скрыть следы преступления. — А Годжо где прохлаждается? — спросил мужчина тем тоном, который обычно слышат люди, совершившие ошибку. Иейри не подняла глаз от журнала: — Вышел. Кажется, по делам. Очень срочным. Сугуру стоял рядом, будто вкопанный, пытаясь выглядеть максимально невиновным. Но пот на висках выдавал его с головой, словно табличка «я точно что-то скрываю» висела прямо над ним, мигая ярко-красной стрелкой. — В окно, что ли? — Масамичи приподнял бровь, голос его был сухим, но в нём слышался оттенок недоверия. — Сложно предугадать его следующий шаг, — пожала плечами шатенка, улыбка её была натянутой, как струна. — Так, ладно... — шумно выдохнул мужчина, будто решил не тратить силы на разбор полётов. — Я занят сегодня. Вот вам задание, марш выполнять в библиотеку. И не отлынивайте. Годжо передайте, что его тетрадь буду проверять первой. Он резко развернулся, сунул папку с напечатанными заданиями прямо в руки Гето и ушёл так же внезапно, как появился — тяжёлые шаги стихли в коридоре. Сёко и Сугуру выдохнули почти одновременно, как будто с плеч свалился камень. И ровно через пять минут в распахнутое окно вернулся Сатору. Он появился эффектно, как всегда: за шкирку держал Сузу, которая практически парила в воздухе, беспомощно болтая ногами. Его техника держала её так, словно она была лёгкой игрушкой. — Ну что, миссия выполнена, — ухмыльнулся голубоглазый, ставя девочку на ноги. Сузу тут же надула щёки, но промолчала. Годжо сам спрыгнул с подоконника, приземлившись мягко, точно это был его личный вход. Иейри покачала головой, но в глазах её мелькала тревога: — Я не думаю, что получится вот так всё время скрываться, — сказала она осторожно, глядя на брюнета. — Будь что будет, — коротко бросил старший Гето, принимая решение. — В любом случае, в комнате я её запирать больше не буду. Лучше пусть у меня на виду маячит, так спокойнее, — он наклонился и аккуратно поправил капюшон на голове младшей. Сестра фыркнула, но не сопротивлялась, в её глазах тоже мелькнуло облегчение.

***

Библиотека дышала тишиной. Воздух был густой от запаха старой бумаги и чуть влажной пыли, а солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, ложась золотистыми полосами на столы и полки. В этом спокойствии они устроились у окна, словно маленькая компания, отрезанная от остального мира. Сугуру сидел прямо, сосредоточенно выводя строчки в тетради. Его почерк был строгим, аккуратным, и он выглядел так, будто пытался заглушить шум мира вокруг дисциплиной и порядком. Сёко перебирала книги на столе, то и дело поднимая бровь, когда находила что-то любопытное. Она выглядела так, словно охотится за редкой информацией, и её пальцы быстро скользили по страницам. Сатору же, как обычно, валял дурака: то крутил ручку на пальце, то складывал закладки в смешные фигурки, то пытался поймать солнечный зайчик на ладонь. Его присутствие было как лёгкий хаос, который контрастировал с тишиной библиотеки. А Сузу сидела чуть в стороне, но тоже у окна. Она выбрала себе странную книгу с рунами — увесистую, с потёртой обложкой. Никто не знал, читала ли она её всерьёз или просто притворялась умной, но выглядела она так, словно погружена в древние тайны. В целом, это нарушало все правила: детям, особенно посторонним, не положено читать книги магического мира, но всем присутствующим было откровенно всё равно на этот факт. — Слушай, а почему она вообще не ходит в школу? — первой нарушила тишину Иейри. Она подняла взгляд от книги, чуть приподняв бровь, и сначала изучающе посмотрела на девочку, а потом на старшего Гето. Сугуру, склонившийся над тетрадью, замедлил движение ручки. — Её на время отстранили от занятий, — он нахмурился, будто только сейчас вспомнил об этом. — Пчелка, а почему? Мама мне подробностей не говорила, — парень повернулся к сестре, ожидая чего-то... Ну, менее криминального. Девочка даже не подняла головы. Просто перевернула страницу, как будто обсуждала погоду: — Я разбила нос страшекласснику. Тишина упала так неожиданно, что её можно было подхватить техникой проклятой энергии. Иейри застыла с книгой, как статуя. Годжо перестал крутить ручку, она выскользнула из пальцев и тихо упала на стол. Сугуру моргнул, похоже, мозг пытался перезагрузиться. — ...Почему? — наконец выдал старший, приподнимая бровь так, точно готовился услышать что-то ещё хуже. — Он сказал, что я похожа на какую-то Анри Окита, — Сузу пожала плечами, точно объясняла, почему выбрала шоколадное мороженное вместо ванильного. — Я не знаю, кто это, но сказал он это так, что мне не понравилось, а другие засмеялись. Вот я и ударила. Опять тишина. Та самая, густая, неловкая, в которой даже воздух будто отводит глаза. Сугуру и Сатору переглянулись. У обоих в глазах промелькнуло одинаковое: объяснить это будет очень и очень трудно... — Кстати, а кто это такая? — Сузу подняла взгляд на брата, абсолютно искренне, без тени подозрения. — ...Не знаю, — брюнет кашлянул, отвёл взгляд в сторону, словно внезапно вспомнил, что ему срочно нужно изучить узор на стене. — Спроси лучше у Сатору. — Эй! — Годжо чуть не подпрыгнул, как кот, на которого уронили огурец. — Я тоже не знаю! — но уши его предательски вспыхнули красным. Слишком красным, чтобы это можно было списать на «ничего такого». — Ну ладно, — маленькая Гето прищурилась. — А чего покраснел так? — Жарко, — буркнул светловолосый, отвернувшись к окну так резко, будто там внезапно начался парад. Девочка задумалась, потом повернулась к шатенке: — А ты знаешь, кто эта Анри? — Нет, — Иейри честно покачала головой. Она действительно была единственной, кто не знал и не пытался скрыть это. Сузу вздохнула: громко, театрально, точно разочаровалась во всём взрослом поколении, и снова уткнулась в книгу с рунами. А трое старших переглянулись. У каждого своя эмоция: у Сугуру усталость и тихое «почему это происходит именно со мной?»; у Сатору паника, смешанная с отчаянной попыткой выглядеть невозмутимым; у Сёко искреннее любопытство, которое она так и не решилась удовлетворить. И только младшая Гето сидела абсолютно спокойно, как будто не устроила им коллективный моральный нокаут. Спустя минуту обработки всей информации Сугуру медленно выдохнул, закрыл тетрадь и пробормотал себе под нос: — ...Потом обязательно поговорю по душам с этим смельчаком, который решил сравнивать мою сестру с кем попало... — он сказал это тихо, почти философски, но в голосе прозвучала такая спокойная обреченность, что Иейри, хоть и не поняла толком, едва не прыснула. — Эй-эй, а что ты собрался делать с ним? — потянул улыбку Годжо, подсев ближе. — Ничего страшного, — отмахнулся Гето. — Просто профилактическая беседа. — Ты звучишь как учитель физры, который идёт разбираться с хулиганами, — хмыкнул голубоглазый. Младшая Гето до этого сидела с книгой, уткнувшись носом в страницы, но буквально через минуту подняла голову, моргнула и тихо сказала, перебивая взрослых: — Мне нужно в уборную. Брюнет поднял взгляд, точно его выдернули из размышлений о судьбе того несчастного мальчика. — Одна справишься? — спросил он с той мягкой строгостью, которая проявляется у него только с сестрой. — Да, — уверенно кивнула девочка, и в этом кивке чувствовалась детская решимость, чуть наигранная, но трогательная. — Ну иди, — старший чуть наклонился вперёд, словно хотел убедиться, что она действительно готова. — Пчёлка, только осторожнее, не попадайся никому на глаза, — добавил он, и в голосе прозвучала тихая забота, почти незаметная для чужого уха. Сузу согласно кивнула, аккуратно отложила книгу в сторону и направилась к выходу. Дверь мягко закрылась за её спиной, оставив в комнате короткую паузу. — Пчёлка, — Сатору медленно повернул голову к другу, прищурился, как кот, готовящийся к игре. — Всё интересно, почему ты так её зовёшь? — Просто прозвище, — незамысловато пожал плечами парень, будто это не имело значения. — Прозвище? — белобрысый ухмыльнулся шире, чем следовало, и в его улыбке было больше подразнивания, чем любопытства. — Такое... Ми-ми-ми? От тебя? Ты уверен, что мы говорим о том же Гето Сугуру? — Пчёлка, так как всегда жужжит вокруг, когда хочет внимания. Так её начал звать отец, и все домашние подхватили, — закатил глаза Гето, кратко изъяснившись, но в голосе сквозила усталость от повторения этой истории. — О, это так мило, — протянул Годжо с нарочитым удовольствием, словно смакуя каждое слово. — Не желаю это слышать от красули, — отрезал брюнет, и хотя его лицо оставалось спокойным, в глазах проскочила искра издёвки. — А-ну, перестань! Оно же реально уже прилипает ко мне! — подорвался голубоглазый, тут же вспыхнув возмущением, словно его задели за живое. Ровно через десять минут затишья Сугуру нахмурился, отложил книгу и поднялся. — Слишком долго, — пробормотал он себе под нос. В голосе сквозило раздражение, но под ним угадывалось тревожное напряжение. Он резко встал, и стул скрипнул, будто подтверждая его нетерпение. — О-о, начинается, — протянул Сатору, тут же вскакивая и увязываясь за ним. Его улыбка была широкой, почти насмешливой. — Ну давай, папочка, на поиски твоей потерянной принцессы! — Не мешай, — отрезал Гето, но белобрысый только ухмыльнулся и, как всегда, шагал рядом, будто это его личное приключение. Коридор встретил их прохладной тишиной и лёгким запахом старой бумаги. Каждый шаг отдавался гулким, надоедливым эхом. Сугуру внезапно остановился, словно уловив что-то невидимое: — Разделимся. Ты — туда, я — сюда. — Классика хоррора, — театрально вздохнул Годжо. — Только не забудь кричать, если тебя схватит монстр, — он сунул руки в карманы и вальяжно двинулся в указанную сторону, точно шёл на прогулку. Гето закатил глаза и пошёл дальше. Через пару поворотов он наткнулся на Сузу. Девочка сидела на корточках в углу, увлечённо болтая с плюшевым длинноухим зайцем. Игрушка была слегка потёртая, с заштопанным боком и длинными ушами, одно из которых всё время падало ей на лицо. На шее у плюшевого висел маленький бантик, выцветший, но всё ещё яркий. Заяц подпрыгивал перед ребёнком с лапы на лапу, и со стороны казалось, будто он что-то объяснял. — А ты умеешь делать сальто? — хлопала ресницами младшая Гето, с детским восторгом рассматривая ожившего плюшевого зверя. Радость от находки мгновенно сменилась холодом: взгляд Сугуру наткнулся на фигуру неподалёку. Масамичи Яга стоял неподвижно, руки за спиной, взгляд строгий, придирчивый. Его тень вытянулась по полу, словно сама давила на ученика. — Я могу всё объяснить... — сглотнул парень, заведомо выпрямляя спину. Голос дрогнул, и он сам почувствовал, как слова звучат слишком слабо. — Ну давай, — скрестил на груди руки мужчина, терпеливо осмотрев студента. Его взгляд был тяжёлым, точно проверял не только проступок, но и саму сущность Сугуру. Брюнет прокрутил в голове свой совершенно неубедительный ответ и слова рассыпались, как песок сквозь пальцы. Он поник, плечи опустились: — ...Я не могу объяснить. — Ты ещё не пытался, — подбоченился Масамичи, и его лицо стало ещё суровей: морщины на лбу углубились, глаза сузились. Дело плохо, он зол. — Пошли, — кивнул мужчина в сторону пустого класса. Дверь скрипнула, когда Яга толкнул её плечом. Звук эхом прокатился по коридору, словно предупреждение. Внутри царила гулкая тишина: давящая, плотная, будто стены сами слушали. Пыльные лучи света пробивались сквозь жалюзи, полосами ложась на парты, давно не тронутые руками студентов. Воздух пах старой древесиной и мелом, и этот запах сразу навеял ощущение допроса. Старший Гето шагнул внутрь, стараясь держаться уверенно, но сердце предательски ускоряло ритм. Его шаги отдавались звучным стуком по деревянному полу, и каждый казался слишком громким. — Мне жаль. Я приму любое наказание, — вместо бесполезных оправданий парень просто склонился перед учителем, взяв на себя всю ответственность. Его голос звучал твёрдо, но в груди всё сжималось от страха и вины. Сузу вдруг оторвалась от игрушки. Её глаза блестели от решительного порыва эмоций. Она рванула за взрослыми, как вихрь, успев проскочить в, уже закрывающуюся дверь и, расставив руки, прикрыла собой брата, будто её маленькая фигура могла стать щитом. — Не ругайте Су-нии... Это... Это я виновата! — сорвалось с её губ дрожащим, но смелым голосом. Удивлённый взгляд старшего застыл на ней. Это не было впервые, он уже слышал подобные слова от сестры, но каждый раз они резали его сильнее, чем любое наказание. Он не помнил, когда именно это началось: в какой момент её привычка брать вину на себя, заступаться таким вот образом, превратилась в рефлекс — безотчетный, неуместный, но неизбежный? Внезапно дверь хлопнула, да так громко и неожиданно, что каждый из присутствующих дёрнулся. Внутрь бесцеремонно ввалился незваный гость. — Да! Не ругайте Су-нии! Это она во всём виновата! — тут же крикнул Годжо, ткнув пальцем в младшую Гето, после чего повисло гнетущее молчание. Его появление было настолько шумным и нелепым, что напряжение в комнате на миг треснуло. — ...Он тебе не «Су-нии», — брови ребёнка недовольно съехались домиком. Голос её стал упрямым, а взгляд колючим. — И вообще, я его больше люблю! — заявила девочка серьёзно, будто это был самый весомый довод в мире. Каким образом дискуссия вытекла в это — никто не осознавал. — Ха, — голубоглазый ухмыльнулся, и кажется, понял её намерения. Он принял вызов с азартом. — Я с ним живу бок о бок каждый день, так что у меня стаж больше! — сказал он с театральным пафосом, точно речь шла о соревновании. — А я его сестра! — аргумент Сузу прозвучал железно, её голос дрожал от чувств, но глаза сверкали победным огоньком. — А я его лучший друг! — Сатору демонстративно указал на себя, будто ставил точку в споре. Брюнет закрыл лицо рукой, чувствуя, как напряжённый разговор превращается в нелепое соревнование «кто ближе к Гето Сугуру». Внутри него боролись усталость и желание рассмеяться — ситуация была настолько абсурдной, что даже суровый класс перестал казаться местом допроса. Спор набирал обороты, голоса Сузу и Сатору перекрывали друг друга, и накал в классе уже грозил взорваться и перейти в настоящую драку. И тут плюшевый заяц, до этого тихо подпрыгивавший рядом, вдруг оживился. С неожиданной ловкостью он развернулся и, словно настоящий боец, врезал Годжо мягкой лапой прямо в бок. Удар был чёткий, отточенный — не просто случайное движение, а настоящий приём, точно игрушка знала правила бокса или каратэ. — Отличный хук слева! — восторженно воскликнула младшая Гето, показав большой палец, полностью довольная своим плюшевым заступником. Заяц сделал шаг назад, затем манерно поклонился ребёнку, как актёр после удачного выхода на сцену. Его длинные уши комично качнулись, а бантик на груди дрогнул, словно подчёркивая торжественность момента. Белобрысый от такой неожиданности даже пошатнулся, не успев активировать бесконечность, и театрально схватился за место удара. — Серьёзно?... — Сатору уставился сначала на Масамичи, потом на его проклятую игрушку, но та лишь ехидно захихикала, звук был странно живым, будто не принадлежал обычной ткани и ниткам. Яга нахмурился, но, вздохнув, усадил Сузу за парту. Его движения были строгими, но не лишёнными заботы: он аккуратно положил перед девочкой блокнот и несколько карандашей, словно предлагая ей тихое занятие, чтобы не мешала разговору взрослых. Младшая Гето непонимающе моргнула, её взгляд метнулся к брату, в глаза смешались сомнение и лёгкая обида. Но Сугуру сразу понял намёк. Он мягко улыбнулся, взял блокнот и карандаши, протянул их ближе к сестре и произнёс: — Нарисуй, пожалуйста, как выглядит Сатору, когда злится. Только обязательно с белыми волосами и вот такими глазами, — он показал пальцами огромные круги, точно изображая комично выпученные глаза. — Легко! — воспрянула девочка, и её настроение тут же сменилось на азартное. Она схватила карандаш и с энтузиазмом принялась выводить линии. Тем временем брюнет наконец смог объясниться с учителем. Масамичи выслушал его внимательно, не перебивая, и, как хороший наставник, вошёл в положение. Он разрешил ребёнку находиться на территории техникума, но прочитал длинную лекцию о правилах поведения, ответственности и осторожности. Слова его были твёрдыми, но в них чувствовалось беспокойство, точно он хотел не наказать, а уберечь. Сугуру слушал молча, принимая каждое замечание, и лишь кивком подтверждал, что понял. Когда разговор подошёл к концу, Яга неторопливо достал из внутреннего кармана сложенный лист и аккуратно протянул его Гето вместе с парой купюр. Бумага шуршала в его руках сухо и строго, словно сама подчёркивала серьёзность поручения. — Сходите в магазин и купите всё по списку, — сказал он, сухо, но по делу. — Сёко тоже с собой возьмите. Как закончите, можете быть свободны на сегодня. Занятий не будет. Брюнет принял список обеими руками, словно это был не просто набор покупок, а ещё одно испытание. Сатору, конечно, не удержался. Он тут же заглянул через плечо, глаза его загорелись от любопытства, и с широкой ухмылкой он протянул: — О-о-о, корпоративчик намечается? У кого-то из преподов день рождения? А мы тут сегодня целый день сами по себе! Может быть и нас с сбой позовёте? Я могу состряпать прекрасный тост за здравие. Если нужно, то и за упокой тоже. — Годжо остаётся в библиотеке, пишет подробный доклад на тему «История дисциплины в техникуме глазами безответственного студента-мага», — добавил Яга, даже не повернув голову. — Яга-сэнсэй! — возмущенный вопль голубоглазого разнёсся по классу, но в ответ он получил лишь тяжёлый взгляд, который ясно говорил: ещё слово — и тема доклада станет вдвое длиннее. В это время Сузу закончила рисунок. Она радостно подскочила к брату, глаза её сияли, а щеки порозовели от вдохновения. — Это красуля! — гордо заявила она, протягивая лист Сугуру. Годжо, увидев изображение, едва не задохнулся от возмущения: — Эй! В каком вообще месте?! И почему у мня шесть зубов и рога как у демона?!... — Ребёнок видит суть, — коротко бросил Яга, не меняя выражения лица. Похоже, картину он оценил, и уже раздумывал о рамке и где повесить. — У меня складывается впечатление, что она вам милей, чем я! — с напускной обидой фыркнул белобрысый, отвернувшись. Закончив с ребячеством, студенты уже собирались выйти из класса, когда голос учителя остановил их на пороге. — Этот парень пойдёт с вами, — произнёс Масамичи, указав подбородком на плюшевого зайца, который всё ещё подпрыгивал рядом, будто ждал своей команды. Сузу радостно всплеснула руками, глаза её засияли: — Ура! Ушастый, ты слышал? — девочка подскочила к игрушке, словно та уже была её давним приятелем. Заяц, будто понимая, что речь идёт о нём, сделал пару бодрых прыжков и встал рядом с ней, гордо выпятив грудь с бантиком. Сугуру и Сатору переглянулись. Радость ребёнка была очевидна, но для них это означало совсем другое. Взгляд Яги ясно говорил: кукла — не просто игрушка, а напоминание, что они под наблюдением. Брюнет тяжело вздохнул, понимая, что теперь каждый их шаг будет под присмотром плюшевого. — Великолепно, — пробормотал он себе под нос, чувствуя, как невидимые оковы контроля затянулись крепче. — Бля, а я уже хотел устроить корпоративчик для нас троих в моей комнате ночью. Но теперь у нас личный надзиратель с ушами до пола, — Годжо же, как всегда, не удержался от тихого комментария. Заяц в ответ хитро захихикал, словно подтверждая его слова, и сделал ещё один прыжок, точно демонстрируя: да, я здесь, и я всё вижу. — Думаешь, мы его сможем развести? Уложим спать вместе с твоей сестрой, а сами свалим, прихватив Иейри. Хотя, я не уверен, что оно спит... — шепнул светловолосый, прямо у уха лучшего друга, но тот промолчал, лишь картинно закатив глаза.

***

Автоматическая дверь супермаркета разъехалась с лёгким шипением, будто торжественно открываясь перед ними. Посреди входа стоял Сугуру — с вымученным лицом, точно его только что приговорили к общественным работам. Он держал в руках список, который уже начал мяться от постоянного перехватывания. По одну сторону от него надутая Сузу, прижавшая к себе плюшевую игрушку. По другую — Сатору, с выражением лица «я здесь по ошибке» и руками в карманах, будто он уже мысленно сбежал в соседнюю кафешку, где подают его любимые десерты. Он демонстративно смотрел в сторону, словно некоторые присутствующие оскорбляли его личность. А позади, чуть в стороне, стояла Сёко, не нарушая этой странной тишины. Старший Гето оглядел всю эту процессию, обреченно вздохнул и, не выдержав, буркнул: — Может, протяните друг другу уже мизинчики? — Ему просто «очень понравилась» моя шедевральная картина. Обиженка, — пренебрежительно цыкнула Сузу, прищурив глаза и горделиво отвернувшись. — Я выгляжу прекрасно, а твои рисунки — это клевета! — заявил Годжо, стянув свои чёрные очки на кончик носа и глядя поверх них с видом оскорблённой звезды. Его голос звучал громко и самоуверенно, словно он выступал перед публикой, хотя из зрителей была лишь женщина у терминала. — Это правда! — парировала девчушка, топнув ногой так, что звук эхом отразился от плитки. — У тебя реально глаза во-о-о-т такущие! — она показала руками огромный круг, и её лицо вспыхнуло от возмущения. — А у тебя язык вот такой! — Сатору высунул язык, дразня её, словно мальчишка на школьном дворе. Его плечи дрожали от сдерживаемого смеха, он явно наслаждался её реакцией. — Ты противный, вот поэтому Сугуру тебя и не любит! — Сузу вспыхнула ещё сильнее, её щёки налились краской, а голос дрогнул от обиды. Плюшевый заяц, точно арбитр, подпрыгнул, пытаясь разнять спор, но выглядел скорее комично, чем серьёзно. — Думаешь, от тебя он без ума? — наигранно хохотнул белобрысый, показательно откинув голову назад. — Маленькая говнючка, создающая одни проблемы! — его слова прозвучали резко, и даже Иейри позади слегка приподняла бровь. — На себя посмотри, тоже мне беспроблемный, — огрызнулась младшая Гето, гневно поморщившись — задело. И опять они вернулись к этой абсурдной теме. Сугуру тяжело вздохнул, привычно массируя большим пальцем переносицу. Почему он вдруг стал так часто оказываться в центре их конфликтов? Он разве похож на диснеевскую принцессу, за руку которой разжигают войны? — Ты всё равно уедешь, и будешь видеться с Сугуру раз в год по праздникам на каникулах, и то если повезёт. А я останусь с ним! — Годжо говорил с вызовом, но его слова звучали глупо и детски, словно он сам не замечал, как смехотворна была эта ссора со стороны. Девочка вдруг вздрогнула. Её фиалковые глаза заблестели и быстро наполнились слезами. Нижняя губа задрожала, и она зашумела подобно кипящему чайнику — вот-вот взорвётся истерикой. Сузу уткнулась лицом в плюшевого зайца, прижимая его к себе так крепко, словно тот мог защитить от всех обид. Затем она метнулась к старшему брату, потянула его за рукав, и прижалась, ища спасение. Брюнет сразу считал её состояние. Он поднял младшую на руки, прижимая к себе, и его взгляд стал тяжёлым, разочарованным. — Сатору... — вздохнув, сделал он замечание, глянув на друга так, что тот на миг осёкся. Младшая Гето довольно высунулась из-за плеча брата и показала язык, а потом снова спряталась, словно маленький победитель, нашедший надёжную крепость. — Ты видел? Видел? Да она манипулирует тобой! — возмутился голубоглазый, указывая на девочку с видом разоблачителя. — Она ребёнок, Сатору, — во взгляде брюнета читалась усталость от бесконечных перепалок. — Ты ей потакаешь, и это не закончится добром! — Из вас двоих взрослый только один, вот и веди себя соответственно. Ты подначиваешь беседу, и она реагирует, — спокойно объяснил парень, намереваясь прекратить этот цирк. — Знаешь, что?... — возмущённо распахнул глаза Сатору, его лицо перекосилось от эмоций, и казалось, ещё чуть-чуть — и он сорвётся на крик. — Так, всё, ребят, — шагнула вперёд Сёко, теряя терпение. Она выставила руки, словно разнимала драку, и её голос прозвучал, как удар хлыста. — Мы так будем топтаться у входа до завтрашнего утра. Она отняла у несчастного брюнета список, разорвала его пополам быстрым движением и вернула одну часть назад Сугуру, вторую оставив себе. Бумага хрустнула, и этот звук точно поставил жирную точку. — Встретимся на последней кассе через... — девушка посмотрела на свои аккуратные наручные часы, блеснувшие в свете ламп. — Через тридцать минут. Всё, — круто развернувшись, она двинулась внутрь супермаркета, попутно взяв небольшую корзинку, её шаги были быстрыми и решительными. После её ухода они ещё минуту стояли как вкопанные, будто не могли поверить, что их так просто разогнали. Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь шипением автоматических дверей. Наконец Сугуру облегченно вздохнул, плечи его опустились, и он сделал шаг вперёд. По пути он взял тележку на колёсиках — ту самую, что всегда стоит у входа, и без лишних слов усадил туда сестру с игрушкой. Девочка довольно улыбнулась, устроившись в «троне». Годжо всё ещё ворчал, плетясь за ними. Его руки были глубоко засунуты в карманы, лицо недовольно скривлено, и он бормотал что-то себе под нос — то ли жалобы, то ли саркастические комментарии. Старший Гето лишь покачал головой, толкая вперёд тележку. В его движениях чувствовалась безвыходность человека, которому предстоит провести полчаса в магазине с гиперактивным ребёнком и одним взрослым, который ведёт себя ничуть не лучше. Спустя пару минут они уже успели разбрестись по отделам. Оба Гето мирно болтали о чем-то незначительном, когда Сатору внезапно вынырнул из-за стеллажа с полной корзиной всяких вкусняшек. Чипсы, газировка, шоколадные батончики, конфеты — всё выглядело так, точно он собирался накормить весь техникум. — Этого нет в списке, — Сугуру остановился и долго сверлил его взглядом, тяжёлым и недовольным. — Да брось, — отмахнулся белобрысый, ухмыляясь. — У нас будет полдня свободно, надо же чем-то заниматься? Завалимся потом ко мне, посмотрим какой-то фильмец под вредную химию. Я угощаю. — Ты и в прошлый раз «угощал», — Сугуру прищурился, его брови сошлись на переносице. — Нас с Сёко это уже напрягает. Просто возьми самый минимум необходимого, и мы вернём тебе свою часть суммы. — Ну вы зануды, — Годжо закатил глаза так демонстративно, что казалось они вот-вот выпадут. — Ой, я же забыл купить колу! — пробурчал он, но тут же хлопнул себя по лбу и, не дожидаясь ответа, умчался куда-то вглубь супермаркета, оставив тележку с «сокровищами» посреди прохода. Сузу, сидевшая в тележке рядом с зайцем, наклонилась к брату и шёпотом спросила: — Красуля мажор? — Ну, как сказать... — брюнет чуть усмехнулся, толкая тележку дальше. — Нам до него далеко. — Значит, всё-таки богач? — уточнила девчушка, её глаза блестели от любопытства. — Да. Младшая Гето сидела смирно, и внимательно слушала старшего. Его спокойное «да» на вопрос про богатство запустил в её маленькой голове целый фейерверк. «Красуля — супер-пупер богач», — её взгляд метнулся на светловолосого, который подошёл к ним, сунув в свою тележку бутылку колы. «А Сугуру — мой старший брат. И этому супер-пупер богачу нравится мой старший брат...», — тут глаза девочки вновь вернулись к родственнику. В её воображении это выглядело как огромный выигрыш в лотерею: золотые монетки с весёлым звоном посыпались сверху, а сама она уже сидела на троне из шоколадок и жвачек. — Джекпот... — тихо промямлила Сузу, и её глаза сверкнули так, будто она только что открыла величайшую тайну вселенной. Она прижала зайца к себе и хитро посмотрела на брата, уже построив планы: «Раз уж у нас есть такой богач под боком, то мороженное каждый день должно быть по умолчанию. А ещё новые цветные карандаши или фломастеры, и, может быть, целая гора плюшевых игрушек?» — ...Что? — Сугуру заметил этот подозрительный блеск в глазах сестры и тяжело вздохнул. Он слишком хорошо знал этот взгляд — взгляд маленькой стратегички, у которой в голове уже щёлкнули шестерёнки и родился замысел. И, судя по выражению её лица, замысел был масштабный. — Он тебе нравится? — спросила Сузу чуть тише, будто между делом, но краем глаза внимательно наблюдая, как голубоглазый застрял у витрины с йогуртами. Сатору стоял, наклонившись к стеклу, как будто пытался гипнотизировать клубничный йогурт, чтобы он сам прыгнул ему в корзину. — Кто? — не понял брюнет, засмотревшись на ценники. Он даже не повернул головы, полностью погружённый в сравнение скидок. — Красуля, — уточнила девочка, точно это было очевидно. — Он не так плох, как кажется. Раздражающий иногда, но хороший. Не переживай, вы быстро помиритесь, — старший ласково погладил её по голове, попутно положив в телегу коробку печенья. Сузу тихо вздохнула от разочарования. Первый этап плана провалился. Жаль. Очень жаль. Она даже скорбно погладила зайца по уху, будто тот мог разделить её боль. Но сдаваться было ещё слишком рано! Она выпрямилась, глаза сузились, и выражение лица стало таким серьёзным, что плюшевая игрушка даже перестала шевелиться. — Ничего, Сугуру, я позабочусь о твоём будущем, — пообещала она, словно давала клятву на каком-то собрании. Её мудрый взгляд скользнул по старшему брату, который как раз застыл у полки с напитками, выбирая между двумя одинаковыми бутылками. — Ты обязательно будешь богат... — ребёнок остановился, тут же исправился. — ...То есть, счастлив. Старший Гето вздрогнул. По телу прошёл табун мурашек, оставляя ледяное покалывание. Плохое предчувствие легло на плечи чем-то тяжёлым. Сестра мило улыбалась, разве что нимб не сиял над головой, а то и с ангелом грешно было спутать это плутовку. Ох, недоброе замышляет что-то, чувствовал Сугуру, интуицию так просто не обманешь.

***

Скупив всё необходимое, ребята, с полными сумками, брели по длинному коридору техникума. Пакеты в руках шуршали, словно тихо возмущались после пережитого магазинного ада, а Годжо, кажется, даже не заметил их страданий — он всё не затыкался, размахивая локтями и увлечённо перескакивая с одной уморительной, понятной только ему, истории на другую. На всеобщее удивлении, Сузу оказалась единственной, кто не просто слушал, но и активно поддерживал его беседу. Они что-то оживлённо обсуждали — то ли аниме, то ли какой-то старый мультик, — их спор был настолько бурным, что казалось, ещё чуть-чуть, и искры начнут сыпаться прямо на линолеум. Сёко и Сугуру только переглядывались, слегка ошеломлённые. После того апокалипсиса, который эта парочка устроила в супермаркете, они ожидали всего, кроме... Вот этого. Мирного, почти дружеского щебетания. Словно ничего и не было — потрепали всем нервы, а теперь идут, болтают, сияют. Счастливые. Бессовестные. Навстречу двигался кто-то в форме — один из студентов. Разглядев силуэт, Гето чуть приподнял руку, приветствуя младшего. Это был Хайбара Юу — добродушный, всегда немного взволнованный парнишка, который неизменно останавливался, чтобы перекинуться с ним парой слов. Но сейчас Юу выглядел иначе. Шатен, шедший с другого конца коридора, вдруг застыл, точно его ударило током. На секунду он просто смотрел на улыбающегося Сугуру — широко, с каким-то отчаянным облегчением. А потом сорвался с места. Мчался так быстро, словно увидел не человека, а чудо, которое боялся спугнуть. Глаза блестели, и это были не просто слёзы радости, а слёзы выдоха после долгого, мучительного напряжения. — Гето-сан, вы выглядите нормально! — Хайбара, не сбавляя скорости, едва не снёс старшего, заключив его в крепкие, почти отчаянные объятия. За последние два дня он пережил два внутренних конца света. Ночами блуждал в мыслях о странных, опасных экспериментах над студентами техникума, накручивая себя до дрожи. А прошлой ночью ему и вовсе приснился Гето — маленький, уменьшающийся с каждой встречей, пока однажды не оказался отпечатан на подошве его кроссовка. Проснувшись, Юу расплакался и ещё долго стоял перед дверью комнаты Нанами, собираясь с духом, чтобы попроситься переночевать вместе. Поэтому сейчас, увидев Сугуру — живого, высокого, взрослого и настоящего — он был готов расцеловать его на месте. Хотя тот, конечно, такого не позволил бы. — Да... А раньше не выглядел? — брюнет растерянно приподнял бровь, пытаясь выбраться из объятий, но руки были заняты пакетами, и он выглядел особенно нелепо, как человек, которого застали в самый неподходящий момент. Он не понимал, что могло так измениться. Форма та же, прическа прежняя, челка привычно падает на глаза. Разве что утром он помыл голову новым шампунем. На бутылке было написано что-то про «сияние» и «+10 к обаянию». Но чтобы настолько буквально?... — Да, — честно брякнул парень, наконец отстраняясь. На лице ещё держалось облегчение, но в голове внезапно вспыхнуло воспоминание: информация, которую он получил тогда, была строго конфиденциальной. Он побледнел. — То есть, нет! — выпалил Юу резко, будто пытался заткнуть собственный язык руками. Годжо и Гето переглянулись — коротко, выразительно, с одинаковым «Че?» в глазах — и затем синхронно уставились на младшего, как на законченного идиота. Хайбара под их взглядами заметно съёжился, словно его прижали к стене невидимой силой. В этот момент Сузу осторожно высунулась вперёд, выглядывая из-за спины брата. Её взгляд — настороженный, изучающий — тут же встретился с глазами Юу. И для этих двоих секунда растянулась в вечность: он смотрел на неё, как на живое доказательство своих ночных кошмаров, а она — как на человека, который вот-вот скажет что-то опасное и её жизнь рухнет. — А, это моя младшая сестра, — нарушил тишину Сугуру. Он сместил пакеты в одну руку, а вторую мягко положил на макушку девочки, чуть притягивая её ближе. — Её зовут Сузу. — ...Эксперимент? — растерянно выдохнул шатен, моргая так часто, будто пытался перезапустить мозг. — Что? — старший Гето снова подкинул бровь, но теперь уже с оттенком озадаченности. Девчушка поджала губы, плечи её дрогнули и она внезапно сорвалась с места, юркнув за Иейри, словно за надёжный щит. Сёко едва успела повернуться, чтобы понять, кто вцепился в её руку. — ...Ну и кто расскажет подробнее? — голос Сугуру стал строже, он уже догадывался. Его взгляд сначала упал на сестру — она виновато отвела глаза, спрятавшись за спину шатенки, — затем на Хайбару, который всё ещё смотрел на Сузу так, точно видел её в двух размерах одновременно. Шатен заметил на себе фиалковые глаза старшего Гето, вздрогнул, выпрямился и откашлялся, как человек, которому предстоит исповедаться. И выложил всё — честно, сбивчиво, с жестами, будто пересказывал страшную легенду: про случайную встречу с «маленьким Гето», про тайный эксперимент по уменьшению магов, за который могли казнить на месте. Сатору и Сугуру не выдержали. Смех накрыл их мгновенно, как волна. Они поставили пакеты на подоконник ближайшего окна и буквально согнулись пополам. Хохот эхом разлетался по коридору, заставляя несчастного первокурсника краснеть до корней волос. — ...Уменьшение магов, — выдыхал Годжо, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Малявка, я тебя обожаю! — он даже хлопнул ладонью по подоконнику, не в силах сдержать восторг от чужой фантазии. — Ну ты даёшь, Хайбара, — Сугуру всё ещё широко улыбался. — Как ты вообще в это поверил? — Ну так... Я не думал, что вы будете врать о таком... — пробормотал шатен, переминаясь с ноги на ногу, будто стоял на раскалённом полу. Смех дуэта вспыхнул с новой силой, громче, ярче, почти оглушительно. Они держались за животы, пытаясь отдышаться, но каждый взгляд друг на друга снова рвал их на части. — Ладно, не кисни, — наконец выдохнул старший Гето, хлопнув первокурсника по плечу так, что тот едва не качнулся. — Мы с пчёлкой, конечно, чем-то похожи внешне, но различая всё же есть. В следующий раз, пожалуйста, не перепутай снова, — он едва удержался, чтобы не расхохотаться прямо на последнем слове. Годжо на фоне друга уже не просто смеялся, он разваливался на атомы, сползая по стене, как человек, который пережил лучшее развлечение в своей жизни. Сузу украдкой подошла ближе, будто боялась, что кто-то заметит её смелость. Она осторожно дёрнула первокурсника за рукав, лёгкое, невесомое движение, словно она не уверена, имеет ли право привлекать внимание. Глаза большие, блестящие, извиняющиеся, поднялись на Юу. — Прости, пожалуйста... — промямлила она, покусывая губу так, что та побелела, точно ей хотелось спрятаться обратно за брата, за Сёко, куда угодно. Обманывать людей вроде Мэй Мэй было легко — там не было ни тепла, ни доверия. Но перед кем-то таким добрым и открытым, как Хайбара, девчушку накрыл стыд, тёплый и щемящий. — ...А, да ладно. Ты неплохо придумала, маленькая сказочница, — шатен улыбнулся так мягко, что напряжение в плечах Сузу чуть ослабло. Он наклонился, чтобы быть с ней на одном уровне, и осторожно потрепал её по волосам, будто боялся сделать больно. — Меня зовут Хайбара Юу. А ты, значит, Сузу-чан? Ребёнок кивнул коротко, практически незаметно. Щеки тут же порозовели, словно кто-то приложил к ним тёплые ладони. И в следующую же секунду она шмыгнула обратно к брату, прячась за его спиной, но всё равно изредка выглядывая. — Что такое, пчёлка? Понравился мальчик? — со смешком поинтересовался Сугуру, положив ладонь ей на макушку. Он слегка наклонился, чтобы заглянуть ей в лицо, но девочка лишь фыркнула, скинув его руку, будто она обожгла. — Будь осторожен, Хайбара, — продолжил он, явно наслаждаясь ситуацией. — Хорошие и послушные мальчики в её вкусе, — в голосе звучала тёплая насмешка, а уголки губ предательски дёргались. — Сугуру! — в маленьких фиолетовых глазах вспыхнул настоящий гнев. Она толкнула брата в бок — изо всех сил, как могла, — но тот даже не шелохнулся. Только слегка качнулся и тихо рассмеялся, будто её попытка была самым милым, что он видел за день. Сузу резко развернулась, пятки громко черканули по полу, и она пошла вперёд быстрым, сердитым шагом. Пакеты на подоконнике тихо зашуршали, когда ребята наконец вспомнили о них и поспешно сгребли в руки. — Прости, Юу. Если она что-то такое ещё вытворит говори мне, хорошо? Мы пойдём, — старший Гето вежливо улыбнулся, чуть наклонив голову, и двинулся вперёд первым, чтобы догнать младшую. Годжо, всё ещё хихикая, поплёлся следом, балансируя с пакетами. — Если вы с Нанами свободны то приходите на улицу, мы там будем, — добавила Иейри, завершая их маленькую, слегка хаотичную компанию. По пути они заглянули в учительскую, оставили пакеты с покупками на столе и вернули Масамичи точно отсчитанную сдачу. Тот лишь кивнул, принимая всё как должное, и махнул рукой, отпуская их. Уже спустя минуту компания снова брела по коридору, направляясь к выходу на улицу. Сузу уже успела уйти метров на десять вперёд, плечи у неё были вздёрнуты, шаги: быстрые, злые, демонстративно топающие. Она всё ещё молчала, ни обронив лишнего слова. — Пчёлка, ты что, обиделась? — позвал Сугуру, ускоряясь. — Иди, пожужжим, обсудим милого мальчика, — он сказал это с таким наглым смешком, что белобрысый, идущий рядом прыснул. — Я не дружу с тобой, — отчеканила девочка, даже не повернув головы. — М-м, — протянул Сатору с удовольствием, будто смотрел любимый сериал. — Семейная драма. Обожаю, — он покачал пакетом с вредной едой, который трепыхался в его руках, словно пытался сбежать от происходящего. — Вечно издеваешься надо мной... — надулся ребёнок, хмуря брови так сильно, что они почти сошлись. Она резко накинула капюшон на голову, словно имела намерение скрыться таким образом. — Ну пчёлка... — Сугуру наклонился, подстраиваясь под её шаг, уже идя с ней вровень. Голос стал нежнее, но всё ещё с оттенком издёвки. — Я же твой старший брат. Это входит в должностные обязанности. — Тогда я увольняю тебя! — выпалила Сузу, даже не оглядываясь. Она махнула рукой, как начальник, который подписывает окончательный приказ. — Поздравляю, — Годжо прыснул, хлопнув друга по плечу. — Ты безработный. — Пчёлка... — Сугуру вдруг выдохнул, будто получил смертельное ранение, и театрально прижал ладонь к груди, прямо туда, где, по его мнению, должно быть разбитое сердце. — Как же так? Разве можно говорить такие ужасные вещи после всего, что мы пережили? После того, как я менял тебе памперсы, когда ты была во-о-о-т такой? — показал он руками, голос дрогнул, будто собирался упасть на колени. Младшая Гето от шока с нарастающим гневом чуть не споткнулась на ровном месте, но быстро восстановила шаг, будто ничего не произошло. Она уже знала, чем такое заканчивается, и что лучше не вестись. — О-о-о, началось, — замедляясь протянул белобрысый, обращаясь к Сёко, которая шла позади. — Театр одного Гето. Или двух, даже не знаю. Думаешь, у них это семейное? Иейри только хмыкнула: — Если да, то мне жаль их родителей — Забыла, как я укачивал тебя? А как я делился с тобой последним моти? — трагически заговорил старший, словно читал монолог на пустой сцене. — Ты всё время отдавал мне с начинкой виноградного джема, потому что они были не очень! — возмутилась девочка, резко обернувшись. Щеки пылали. — И... И вообще! Ты съедал все конфеты, которые мне дарили, а потом говорил, что их забрал домовой! — она специально повысила голос, чтобы все слышали. Пусть знают, какой он «идеальный». — Домовой... — Сатору присвистнул, широко распахнув глаза. — Сугуру, это низко, даже для тебя. Сугуру открыл рот, чтобы оправдаться, но сестра уже продолжала делиться своими обидами, яростно размахивая руками: — А когда мне было страшно спать одной, и я приходила к тебе, чтобы выгнать меня обратно, ты говорил, что под твоей кроватью живёт страшное проклятие, которое ест девочек исключительно по имени Сузу! — ...Так ты ещё помнишь? — брюнет моргнул, будто услышал что-то новое. Он подкинул бровь, чуть отстав от сестры, словно пытался скрыться за Сатору. — М-да, Сугуру... — Сёко покачала головой, тяжело вздыхая. — Твоя репутация идеального старшего брата только что пошла ко дну, — с прискорбием сообщила девушка будто объявляла диагноз. — Каюсь... — парень тяжело вздохнул, опуская плечи, будто его только что лишили всех званий, наград и права называться человеком. — Ты своё лицо видел? — девчушка вдруг остановилась, развернулась и упёрла руки в бока, глаза сверкали. — Ничего ты не каешься, мартышка бесстыжая! Годжо рухнул на ближайшую стену, хохоча так, что пакеты жалобно зашуршали. Иейри подавила смешок, но уголки губ всё равно дрогнули. Она повернула голову к черноволосому, словно заранее предчувствуя катастрофу. Сугуру стоял, как пойманный с поличным преступник: плечи напряжены, взгляд в одну точку, будто он пытается вычислить траекторию собственного позора. Ровно минуту он держался. Ровно минуту. А потом, словно кто-то нажал кнопку «охота на младшую сестру», и он рванул с места. — Ну всё, дожжужалась! — рычит он, и в этом тоне больше веселья, чем угрозы. Парень бросается вперёд, шаги гулко отбиваются от стен коридора. Сузу взвизгивает так, словно её уже схватили, и тут же разворачивается. Она мчится по коридору, капюшон подпрыгивает на голове, волосы выбиваются наружу, а кеды скользят по полу. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — пищит она, но голос дрожит от смеха и паники одновременно. — НЕУРАВНОВЕШЕННЫЙ! А-А-А! Девочка вылетает на улицу, хлопнув дверью так, что стекло задрожало. Брат — следом, дверь снова хлопает, будто аплодирует происходящему. На улице он ловит её легко, почти лениво, словно она весит меньше пакета с лапшой. Подхватывает подмышку, поднимает над землёй, и вот младшая болтается в воздухе, как пойманный щенок. — Всё! — объявляет маг торжественно, как судья. — Видишь то облако? — он кивает куда-то в небо, где лениво плывёт пушистая белая масса. — Сейчас закину тебя туда, проверишь количество осадков. — НЕ-Е-Е-ЕТ! — Сузу начинает дрыгать ногами, но смех прорывается сквозь протест. — Сугуру, ты лучший брат на свете! Самый лучший! Я буду хорошей, послушной! Поставь меня, поставь! — она тараторила так быстро, точно пыталась подкупить судьбу. — Не верю ни единому слову, — брюнет приподнимает бровь, начиная её раскачивать. Аккуратно, но достаточно, чтобы девочка снова пискнула и вцепилась ему в рукав. Сёко, вышедшая следом за Сатору, закрывает лицо ладонью. То ли от смеха, то ли от абсурда происходящего — она уже не знала. Плечи у неё дрожат, выдавая, что она всё-таки смеётся. — Всё, я бросаю, — объявляет старший Гето, поднимая сестру чуть выше. — Передавай привет Рейнбоу Дэш. — НЕ БРОСАЙ! СЁКО-О-О! СЁКО, СПАСИ-И-И! — визжит она, зажмурив глаза, но когда брат чуть подбрасывает её в воздух, она всё равно смеётся. — Я всё маме расскажу! — Боюсь-боюсь, — парень ловит её обратно, уверенно и так легко, будто делал это тысячу раз и мог бы сделать ещё тысячу. Его ладони крепко держат младшую под локтями, не давая снова выскользнуть, и наконец он ставит её на землю, на чуть трясущиеся, едва держащие её ноги. Сузу сглатывает воздух, словно только что пережила падение с небоскрёба, не меньше. — Когда ты будешь старый, я не подам тебе стакан воды! — выпаливает девочка, вырываясь из его рук. Она отскакивает назад, как маленькая испуганная птичка, но в глазах у неё всё равно пляшут смешинки. — Что? — Сугуру даже не успевает толком удивиться, как уже ловит её обратно. Одним движением, точно она сама прыгнула ему в руки. — Что ты там говоришь, а? — его голос становится опасно ласковым, и это хуже любого предупреждения. Пытка щекоткой обрушивается на неё мгновенно. Беспощадная, безжалостная и абсолютно смертельная. Сузу вытягивается дугой, хохочет так, что кажется воздух дрожит. Её смех разлетается по двору, звонкий, заливистый, такой громкий, что, наверное, слышит вся Япония. Она пытается вывернуться, но руки брата держат сильно, и каждый новый рывок только делает её смех ещё более отчаянным. — ...Я принесу! — выдыхает она сквозь хохот, пытаясь поймать хоть каплю воздуха. — Буду носить кучу стаканов! Хватит! Я вырою тебе водоканал около дома и назову его «Сугуру»! Переста-а-а-нь! Старший отпускает свою жертву только через минуту, долгую, мучительную и бесконечную для неё. Сузу валится на зелёную лужайку, раскинув руки, как выброшенная на берег морская звезда. Она всё ещё смеётся, уже почти беззвучно, со слезами на глазах, щёки красные, дыхание сбившееся. — Это было впечатляюще, что за техника? — неторопливо приближается Сатору, хлопая в ладоши, точно только что лицезрел отличное шоу. — «Поле бесконечного хихиканья», — подыгрывает ему лучший друг, отряхивая руки. — Возьму на заметку, — хмыкнул голубоглазый. — А то в прошлый раз, когда я остался один на один с твоим карманным монстром, я оказался полностью безоружным, — усмехнулся он, вспоминая, как мелкая паршивка пыталась его покусать. Девочка всё ещё лежит на траве, пока рядом на корточки не усаживается Иейри, откидывая тёмную челку ребёнка с глаз. — Сёко, они плохие! — сразу жалуется Сузу, надувая щёки. — А Сугуру хуже всех! — Бедная девочка, — сочувственно говорит шатенка. — Это ужасно, он совсем не знает меры. — Да! Он монстр! — маленькая Гето энергично кивает, словно наконец нашла союзника. — Он... Он меня пытал! — она показывает руками, как её подбрасывали, хотя выглядит это скорее как жесты маленького цыплёнка. Девушка уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут Сугуру, стоявший чуть поодаль, медленно повернулся к ним, с той самой ленивой, опасной улыбкой, от которой у младшей по спине пробежали мурашки. — Кажется, — протянул маг. — Одна пчёлка хочет ещё немного полетать. — НЕ-Е-Е-Т! — девчушка тут же вскочила на ноги, глаза расширились. — Ты лучший брат! Ты просто... Ты... Солнце моей жизни! Мой источник безопасности! Мой... Э-э-э... Земной гравитационный центр! Я никуда не хочу лететь! Я люблю землю! И тебя очень люблю! Очень-очень! — ей понадобилось пол секунды для полной трансформации в примерную и послушную сестру. Брюнет делает пару ленивых шагов вперёд, приседает, чтобы оказаться на одном уровне с ребёнком, и медленно тычет пальцем в свою щеку. — Ну? — протягивает он, приподнимая бровь. — И где твои искренние извинения? Сузу смотрит на него снизу вверх, как на палача, который требует чаевые. Но всё же тянется вперёд и быстро чмокает его в щеку, так быстро, будто целует гранату, которая вот-вот взорвётся. — Всё! — объявляет малышка, отскочив назад. — Поцелуй выдан! Гарантия на защиту — три секунды! Сугуру моргает. — Ой... Часа! Я хотела сказать три часа! — спохватилась младшая Гето, да было поздно. Раз. Два. Три. — Гарантия истекла, — сообщает брат с мрачным удовлетворением и хватает её обратно, как обманутого котёнка. — НЕТ! — Сузу начинает дрыгать ногами, но уже смеётся. — Это не по правилам! А-А-А! — Сейчас сделаю из тебя коктейль, — угрожающе произносит Сугуру, вновь поднимая её над землёй, с силой встряхивая пару раз. — «Сузу-шейк». Лёгкий, пенящийся, с нотками паники. — НЕ ХОЧУ БЫТЬ ПЕНЯЩЕЙСЯ! — визжит она, болтая руками. — Поставь меня! Поставь меня, чудовище домашнего производства! — Знаешь, — заговорила Сёко, глядя на это зрелище. — Иногда я думаю, что у него есть скрытая специализация. Что-то вроде... «Домашний хаос: продвинутый уровень», — поделилась она, глядя на Годжо, который стоял рядом, облокотившись на перила ступенек. — Продвинутый? — светловолосый покачал головой, глядя, как лучший друг встряхивает маленькую девочку так, будто пытается взбить сливки и кружит вокруг себя. — Сёко, это уровень «учитель года». Смотри, какая техника, какая амплитуда, какая подача! — Это не подача, это явное нарушение прав ребёнка, — сухо заметила шатенка, но улыбнулась. Обычно она наблюдала как Гето и Годжо дурачатся вместе, но теперь голубоглазый составлял ей компанию зрителя и это было немного ново, даже забавно. — Да ладно тебе, — Сатору отмахнулся. — Он просто делает коктейль. Авторский. Фирменный «Сузу-шейк де люкс». — С нотками отчаяния, — добавила Иейри, поймав молящий о помощи взгляд Сузу. — И лёгким ароматом паники, — подхватил Годжо, процитировав самого Сугуру, и кивнул с видом сомелье. — Вообще-то, — брюнет услышав это, только хмыкнул и встряхнул сестру чуть сильнее, ровно настолько, чтобы она снова взвизгнула. — Это эксклюзив, ограниченная серия. Производится только при хорошем настроении. — Я не хочу быть ограниченной серией! — завизжала сестра, болтая ногами. — Я хочу быть обычным ребёнком! Обычным! Поставь меня, чудовище! — Слышала, Сёко? — Сатору театрально приложил ладонь к груди. — Она хочет быть обычным ребёнком в семье Гето. Какая милая фантазия. Наконец Сугуру удовлетворённо хмыкнув, отпускает сестру. Сузу приземляется на траву, но ноги у неё тут же подкашиваются — мир вокруг всё ещё вращается, словно она только что сошла с карусели, которую кто-то раскрутил до максимума. Она делает ровно два шага, а на третьем её уже заносит так, что она почти падает лицом в газон. — Опа, — спокойно произносит старший Гето и ловит её за капюшон, как мышонка, который решил проверить гравитацию. Он подтягивает её обратно, удерживая на ногах, и тихо смеётся. — Смотри-ка, коктейль получился крепче, чем я думал. Сузу всё ещё шатающаяся, возмущенно фыркает: — Остановите, пожалуйста, планету, Гето Сузу сойдёт... Девочка делает ещё один шаг и уходит в сторону так резко, что выглядит, будто её кто-то толкнул невидимой рукой. Она машет руками, пытаясь удержаться, но траектория у неё такая, что она уверенно направляется прямо к Иейри. — Я... Я сейчас упаду... — жалобно выдыхает младшая Гето, но звучит это так, точно она сама не уверена, смеяться или плакать. Сёко только вздыхает, поднимается и ловит её, буквально за секунду до того, как Сузу врежется в неё. Одним движение она подхватывает ребёнка на руки, как будто так и было задумано. — Всё,— объявляет девушка, прижимая Сузу к себе. — Я больше не дам тебя обижать никому. Девочки уходят, — говорит она и отворачивается, отдаляясь. К ним также присоединяется заяц, который до этого где-то пропадал у Яги.

***

Они наконец расселись где-то под тенью высокого дерева: Годжо раскинулся на траве, как кот на солнце; Сугуру опустился рядом с пакетами покупок, которые белобрысый бросил слишком неряшливо; Сёко аккуратно уселась, держа Сузу на коленях, словно хрупкий артефакт, который нельзя трясти, ронять и вообще лучше не дышать рядом. — Какая-то ты слишком бесшумная. Я переборщил? — брюнет бросил на младшую взгляд, прищурился. — Я в режиме восстановления, — девочка медленно повернула голову, глядя на него как маленький уставший дух. — Не трогать. Не тормошить. Не встряхивать. Не подбрасывать. Не использовать в качестве ингредиента, — сообщила она шёпотом. Сатору прыснул: — О, смотрите, у неё появился технический паспорт. — Не обращай внимание, — шатенка погладила Сузу по голове. — Сейчас мы тебя накормим и ты снова станешь твёрдым телом. — Держи. Для ускоренной стабилизации, — Сугуру полез в пакет и достал что-то вкусно пахнущее, пара булочек с кремом, которые приглянулись сестре ещё в магазине. Телефон вдруг зазвонил и парень чуть приподнялся, вынимая его из кармана штанов. На экране светился контакт родителя. — Привет, мам. Да, она тут, подожди секунду, — сказал он и протянул трубку сестре. — На, она тебя хочет услышать. Сузу моментально встрепенулась. Она схватила мобильный, включила режим «драматическая актриса» и жалобно протянула: — Ма-а-а-м... Сугуру меня обижает... И не кормит уже пять дней... Старший Гето даже не успел возмутиться, он просто ткнул её пальцем в бок, щекотно, но не сильно. Девочка взвизгнула, расхохоталась, чуть не уронив телефон. — ...То есть... — она попыталась снова сделать трагическое лицо, но смех всё портил. — Он... Он ужасный! Я страдаю! — сдалась младшая окончательно рассмеявшись. — Да, очень страдаешь. Особенно с булочкой, — Сёко, на коленях которой и происходило сие страдание, аккуратно изъяла из рук ребёнка сладкое, пока не случилось чего страшного. — Страдания у неё, конечно, элитные, — приподнялся голубоглазый, поправляя сползшие с носа очки. — Мам, не слушай её. Она у меня всего три дня, я чисто логически не мог её не кормить пять дней... — Сугуру наконец забрал телефон обратно, ловко увернувшись от попытки сестры снова влезть в разговор. — ТРИ ДНЯ, НО ОНИ БЫЛИ КАК ПЯТЬ ЛЕТ! — выкрикнула Сузу из-за его плеча, вытягивая руки к гаджету, словно тот был последней надеждой на справедливость. — Да, хорошо, — брюнет закатил глаза, но продолжил разговор так, будто за его спиной не происходило ничего подозрительного. Как бабушка? — он спокойно игнорировал сестру, которая теперь изображала умирающего лебедя. — Угу. Передавай ей от нас привет. Пока, — через пару минут беседа подошла к концу, и он отключился, убирая телефон в карман. — Как дела у ба? — фиалковые глаза Сузу уставились на брата с подозрительной смесью надежды и обиды. — Я с ябедами не разговариваю, — гордо произнёс Сугуру и, не стесняясь, показал ей язык. — Точно, — оживился Сатору, словно вспомнил что-то важное. — Как ты там говорила, малявка? На твоём районе за такое пальцы ломают? Младшая Гето величественно вздёрнула подбородок: — Я ребёнок, мне можно. — Это что ещё за дискриминация? — возмутился белобрысый, точно лично пострадал от этого закона природы. — Я вас умоляю, перестаньте уже, — тяжело вздохнула Иейри. Сузу, довольная вниманием, снова устроилась на коленях Сёко, прижимаясь к ней. Девушка обняла её одной рукой, другой поправляя выбившуюся прядь. — Всё, — сказала она мягко, но с ноткой усталой решимости. — Давайте хотя бы пять минут без хаоса. — Пять минут? — Годжо фыркнул. — Оптимистка. Сугуру усмехнулся, но не стал спорить. Он вытянул ноги, откинулся на руки и посмотрел на двор техникума перед ними: спокойное, залитое мягким светом пространство, точно само место решило дать им небольшую передышку.