Несчастливого Нового года

Ди открыл деревянную дверь и вошёл в комнату с обшарпанными и изрисованными стенами. Внутри пахло сыростью и чем-то затхлым. Мебели было довольно мало, а пол был выложен кафельной плиткой двух цветов белого и оранжевого. От пылинок, парящих в воздухе, защекотало в носу и Ди чихнул. Хоть я и не верю в существование ключа, осмотреться не помешает. Пройдя в сторону покосившейся и полуразвалившейся от времени тумбы, он вдруг услышал какой-то щелчок. Не понял. Что за?! Ди перестал ощущать пол под ногами и провалился в темноту. Внутри всё замерло от внезапного полета и из груди вырвался крик. — A-a-a-a! Приземление не было мягким, но и жёстким назвать его было нельзя старый матрас сделал своё дело. Я что, провалился на этаж ниже? Ди поднялся на ноги и отряхнулся: сверху на него насыпалась пыль и штукатурка. Бедро болело и он потер его с надеждой на улучшение своего самочувствия. Едва он начал осматриваться, чья-то рука прижала ко рту и носу вонючую тряпку. Ди попытался освободиться и даже наступил напавшему на ногу, но вскоре обмяк в его руках, как тряпичная кукла. Очнувшись, Ди обнаружил себя лежащим на мягкой кровати. Сперва он даже подумал, что это галлюцинации или сон. Поморгав и потерев глаза, он сумел сфокусировать зрение. Потолок заметно отличался от того, который он видел последние несколько дней. Ди сел и осмотрелся. Комната была оформлена в довольно строгом стиле. На одной из полок, прикреплённых к стене, стоял виниловый проигрыватель. На другой — находилось несколько виниловых пластинок и несколько книг. Что это, нахрен, за место?! Ди поднялся на ноги и его качнуло — сказалось остаточное действие хлороформа. Заметив окно, он тут же направился к нему и раздвинул шторы. К его удивлению и ужасу рама была плотно забита гвоздями, что делало невозможным открыть окно. Ди попробовал разбить стекло, ударив по нему рукой и ногой, но от ударов не осталось даже царапины. Ударопрочное стекло… Ну конечно же! Издав раздосадованный и сердитый звук, он ударил кулаком в стену сбежать снова не получится. Но, может быть, прохожие увидят его через окно? Может быть, он сможет подать им сигнал о помощи и они вызовут полицию? Чтобы это проверить, нужно было, чтобы кто-то прошёл по улице мимо дома, где находился Ди. Но, как на зло, никого не было. Подойдя к двери, он дёрнул за ручку — закрыто. Это было вполне ожидаемо. — Эй, вы там! Выпустите меня! Где мои братья, сестра и девушка?! Ди изо всех сил колотил кулаками в дверь. Сначала к ней никто не подходил. Он прислонил к её деревянной поверхности ухо и прислушался тишина. Ди смещался в разные стороны и даже прижимался к небольшой щели между дверью и стеной — тишина. Выругавшись, он стал осматривать комнату, в надежде найти подсказку о том, где находится. Открыв шкаф, Ди увидел только рубашки и костюмы. На одной из вешалок висел белый халат. На полках лежали свитера, майки, и нижнее бельё. На самой нижней полке носки. Все эти вещи, как и комната, были Ди незнакомы. Всё это он видел впервые. Пошарив в ящиках стола, он нашёл старые краски, кисти и наброски пейзажей, нарисованные карандашом на альбомных листах. В потрескавшуюся от времени деревянную палитру крепко впились высохшие краски. По форме они напоминали небольшие и неглубокие кратеры. Судя по всему, здесь жил педант и художник. Интересно… Ди рассматривал наброски и крутил их в руках. Но причём здесь я? И где все остальные? В это же время Эйвери осматривала красивую комнату, оформленную в черно-розовых тонах. Да где я, блин?! — Ди! Хэви! Рони! Вы меня слышите?! — кричала Эйвери перемещаясь по комнате. В её глазах отражались непонимание и страх: она оказалась одна в совершенно незнакомом месте. Всё вокруг вызывало настороженность с послевкусием обречённости: заколоченное окно с непробиваемым стеклом, чьи-то красивые платья, кофты и юбки в шкафу. Шикарная кровать с удобным матрасом, чем-то напоминающая ту, которая стоит в её комнате, красивые картины, от которых сложно оторвать взгляд. На её крики и стук в дверь никто не реагировал, как и на аналогичные действия Ди. Как и зачем я сюда попала? Где мои братья и их девушки? Последнее, что помнила Эйвери это внезапное падение вниз из комнаты в заброшке, старый матрас на который она приземлилась и вонючая тряпка, которую к её лицу прижимала чья-то крепкая рука.

***

Ребята проснулись не в своих комнатах, как ожидали, а в совершенно другом помещении. Их ноги и одна рука были привязаны к стульям, расставленным по кругу. В свободной руке одного из них был зажат револьвер. — Какого?! — Хэви, проснувшийся раньше других, изо всех сил дергался на стуле, пытаясь освободиться. Револьвер валялся возле его ног, потому что свободной рукой он пытался свободить вторую. Дотянуться до верёвки на ногах было невозможно. — Лиф, похоже, твой сон оказался вещим! — голос Рэйн дрожал. — Блиииин! Надо выбираться отсюда!!! — Лиф охватила паника. — Как?! — Рони, как и остальные, рьяно дергался на своём стуле. — Для этого нужна вторая рука или хотя бы нож, чтобы разрезать верёвку сначала на второй руке, а потом на ногах! Металлический голос из динамиков в этот раз прозвучал более жутко и зловеще. — Добро пожаловать в следующий тур. Как вы уже поняли вам предстоит сыграть в «Русскую рулетку». Пуля в барабане револьвера одна. Всего нужно пройти четыре круга. Начинайте. И пусть победят сильнейшие. — Стой! Где Ди и Эйвери? — Со злостью крикнул Хэви. Голос промолчал. — Мы не будем играть, пока ты не скажешь! — процедил Рони. — Здесь правила диктую я. За неповиновение последует удар электрическим током. — Они живы?! — с надеждой спросила Лиф. Ответа снова не последовало. — Ответь! Мы же о многом не просим! Что с ними?! — крикнула Рэйн. — У кого-то из вас будет шанс с ними встретиться. Начинайте игру. Для контроля к вам придёт мой помощник. Дверь со скрипом открылась и к ребята подошёл человек во всём чёрном. На его лице была маска, а голову скрывал капюшон. Присев на корточки, он поднял револьвер и вложил его в руку Хэви. — Выбирай мишень и стреляй! — процедил человек в чёрном. — Пошёл ты! Я не буду! — Хэви дерзко посмотрел на него и бросил пистолет на пол. Наказание последовало сразу же. — A-a-a-a! — Прекрати, подонок! — заорал Рони и снова задергался на стуле. Следующий разряд тока достался ему. — A-a-a-a! — Рони! Хватит! Прекратите! — взмолилась Рэйн. Человек в чёрном усмехнулся и снова заставил Хэви взять пистолет. — Стреляй! — жуткий полушёпот в ухо заставил волосы на голове зашевелиться. Внутри похолодело. Со злостью посмотрев на него, Хэви дрожащей рукой нажал на курок и выстрелил в потолок. — В одного из них, идиот! — Нет! — Хэви плюнул в него. — К тому же, об этом не было сказано. Ему в челюсть прилетел не очень сильный удар, а через стул снова прошёл ток. — A-a-a-a! Ухмыльнувшись, человек в чёрном передал пистолет Лиф. — Я… Я не умею… — её всю трясло, а по щекам потекли слезы. — Это просто. Наводишь на цель и жмешь на курок. — Я не хочу! Я не буду! — Хочешь разряд тока? — Нет! — Тогда стреляй. Сглотнув, Лиф прицелилась и выстрелила в стену. За что получила удар током. — A-a-a-a! Следующей была Рэйн. Она тоже отказалась стрелять и поплатилась за это. — Ненавижу! — крикнул Рони. Его глаза пылали ненавистью. Вены на висках набухли, а скулы задергались. — Стреляй, Рони! — Лады, — Рони направил револьвер на человека в чёрном и выстрелил. Пули снова не оказалось. Наказание не заставило себя ждать. — М-м-м! — Рони стиснул зубы, чтобы не кричать. — Что ж, круг окончен. Отдыхайте и ждите следующего. — И сколько ждать? — голос Хэви подрагивал от злости и в последствие удара током. — Несколько часов. Я вас извещу. Голос замолчал, и из динамиков послышалось мерзкое шипение.Человек в чёрном ушёл, закрыв ребят в комнате. — Нам надо как-то выбираться отсюда! Я не хочу играть в эти игры! — Рэйн ерзала на стуле. — Никто не хочет, Рэйн, но, кажется, у нас нет выбора, — Лиф прерывисто вздохнула. — Это да. Либо выстрелы, либо ток, — Хэви сплюнул кровь на пол. — Выбор есть всегда. Хэви только что его озвучил. Я лучше получу очередной разряд тока, чем выстрелю в кого-то из вас, — голос Рони дрожал после удара током. Рони периодически потряхивало. В его взгляде не было прежнего высокомерия и дерзости только злость, решимость и боль. — Я… Я тоже, — поддержала его Лиф. — Для меня тоже нереально выстрелить в кого-то из вас, — Хэви слегка улыбнулся. — И для меня. — Значит, договорились. Или бросаем пистолет, или стреляем в потолок или стены. Только аккуратно, чтобы пуля не срикошетила в одного из нас, — решительно сказал Рони. Ребята кивнули в знак согласия. — Как думаете, где сейчас Ди и Эйвери? — Эйвери переводила взгляд с одного друга на другого. — Я без понятия. Вообще не понимаю, зачем нас разделили, — нахмурился Хэви. — Лишь бы только они были живы! — Рони тяжело вздохнул и сжал кулаки. — Хотелось бы верить, что это так. Надеюсь, где бы они ни были, им там не хуже, чем нам, — по щеке Рэйн скользнула слеза.

***

— Куда ты меня пихаешь, дрыщ тупой?! — огрызнулся Ди, обернувшись на своего сопровождающего. — Иди вперёд и не задавай вопросов, кузен. — Какой я тебе… Валлен с силой втолкнул Ди в большое и светлое помещение. Солнечный свет стелился по полу и освещал всю комнату, проникая в неё через окна. Высокий мужчина с наполовину седыми светлыми волосами стоял к ним спиной и смотрел в окно. — Вы ещё кто?! Что Вам от меня нужно?! Где Эйвери, Хэви, Рони, Лиф и Рэйн?! — Слишком много вопросов. Тебе так не кажется? — его голос звучал холодно и властно. Словно всё, что он говорит — неоспоримо. — Нет, не кажется! Я хочу знать… — Я ещё нужен, дядя? — Валлен бесцеремонно перебил его. — Можешь идти. И приведи сюда мою дочь. — Да, дядя. Уже иду, — он быстрым шагом покинул комнату. — Бери скрипку, Себастьян, и начинай играть, — Густав указал на скрипку, лежащую на столе. Его голос звучал холодно и давил, словно пресс. — Чего блин?! Я не… Так вот значит кто ты! — Я сказал, играй, Себастьян! — Я не Себастьян, а Ди и играть не стану! Не умею! — Делай то, о чём тебя просят! — внезапно прошипел чей-то отвратительный голос ему на ухо. Ди обернулся и увидел перед собой высокого, худощавого пожилого мужчину очень неприятной наружности. Только сейчас он понял, что этот мужчина всё это время находился в другом конце комнаты. — Нет! — Ничтожество! — вспыхнул Густав и стремительно подошёл к Ди. Вцепившись в его запястье, он задрал рукав кофты. Ди попытался вырываться, но, для своих лет, Густав был очень силён. К тому же, Ровд обхватил его со спины. Костлявые руки больно сдавили его, врезаясь в кожу. С силой разведя их в стороны, Ди отшвырнул его. — Ничтожество, хам и бездарность! — яростно закричал Густав, достав из кармана линейку. Он изо всех сил ударил ей по руке Ди, заставив его вскрикнуть. — Сам ты ничтожество! — рявкнул Ди. — Я — не мой отец и не позволю тебе… — Мразь! — Густав ударил его по лицу, разбив губу. — Живо бери скрипку и играй Бетховена! Глаза Густава были полны ярости и ненависти. Он тяжело дышал и буравил внука взглядом. Ровд впихнул в руки Ди скрипку и смычок и отошёл в сторону. — Лучше не зли отца, Себастьян, а не то будет хуже! — Ровд жутко улыбнулся, глядя на него с высока, как на грязь под ногами. — Твой отец — величайший человек и гениальный музыкант. Не позорь его! Бери пример с сестры! — Прекратите называть меня именем отца! Я — Ди! — Руку! — Пошёл ты! — Ровд! Дворецкий снова обхватил Ди крепким хватом. На этот раз он держал его ещё крепче. Густав снова ударил Ди линейкой. — Где мои братья и сестра?! Где моя девушка и её подруга?! — У тебя никогда не было братьев и девушки, а Лидия скоро придёт, — ответил Густав почти без эмоций и повернулся к Ровду, — Ровд, будь добр, узнай, где там Валлен и Лидия. — Тётя Лидия здесь?! — Она тебе не тётя, а сестра. Играй давай, ничтожество! — Я не умею и рука теперь болит. — Тебе нужно готовиться к поступлению, Себастьян. Не трать время впустую. — Почему ты называешь меня именем отца, больной урод?! Зачем ты убил моих друзей?! — У такого ничтожества нет, никогда не было и не будет друзей! Руку! — Пошёл в жопу! Густав ударил Ди в челюсть, схватил за руку и нанёс удар линейкой. — Играй! Ди с ненавистью посмотрел на него и сплюнул кровь на пол. — Где Хэви?! Где Лиф, Эйвери, Рони и Рэйн?! — он испепелял Густава красными от злости глазами. — Я понятия не имею о ком ты, — равнодушно бросил Густав. В это время в комнату вошли Ровд и Валлен. Они силком тащили упирающуюся Эйвери. — Эйви! — Ди! Брат и сестра бросились друг к другу и крепко обнялись.Ди — Как ты?! Ты в порядке?! С тобой что-то дедали?! Били?! — Нет, ничего такого со мной не делали. Я в порядке. Чего не скажешь о тебе. Это он сделал, да?! — Она кивнула на ухмыляющегося Густава. — Где остальные?! — Да, он. Остальных здесь, похоже, нет. Я не знаю, где они… — Ди тяжело вздохнул. — Довольно разговоров! Лидия, возьми свою скрипку и покажи брату, как нужно играть. — Чего?! Я не Лидия, я Эйвери! Не буду я играть! — Не огорчай меня, дочка. Ты всегда была моей надеждой и гордостью, в отличие от этого бездарного ничтожества! — Ди не бездарность, а я не твоя дочь! К счастью! — вспыхнула Эйвери. — Лучше послушай своего отца, Лидия. Защищать брата не лучшая идея. — Ты ещё кто?! — Как же? Неужели ты не узнаешь дворецкого, который служит в этом доме верой и правдой всю свою жизнь? — противный голос Ровда заставил её поёжится. -; Дед, я тебя впервые вижу и не буду ничего играть! — Эйвери нахмурила брови и сложила руки на груди. — Эйви, лучше сыграй… — Ди взял сестру за руку и посмотрел ей в глаза. В его взгляде читалось предостережение. — Так вот почему… — Да. И я не хочу, чтобы тоже самое было с тобой. Эйвери сглотнула и взяла скрипку в руки. Когда-то Лидия учила её играть на скрипке, и она что-то помнила. Хоть и не играла уже несколько лет. Эйвери сыграла одно из произведений Вивальди. — Молодец, Лидия, но я просил Бетховена. — Не просил. Ты просто сказал сыграть. Старый маразматик! — процедила Эйвери. — Где Рони, Хэви, Лиф и Рэйн?! Она впивалась в Густава жёстким взглядом. — Я не знаю, о ком ты говоришь, Лидия. Лучше не зли меня. — Я не Лидия! Отпусти нас! — Сыграй мне Бетховена. Пусть Себастьян послушает и посмотрит. Может поймёт, наконец, какой он никчемный и чему-то научится! — Я не Себастьян и не никчемный, а она — не Лидия, а Эйвери! — Заткнись и давай сюда руку! — Нет! — Ладно, — Густав подошёл к Эйвери с злобной ухмылкой, — Валлен, держи её. Валлен обхватил Эйвери крепким хватом, а Густав закатал рукав её кофты. Линейка взмыла вверх… — Не трогай её! Убери от неё руки, мразота! Ди кинулся на Густава, но Ровд поставил ему подножку и он растянулся на каменном полу, разбив себе нос. Звук линейки, рассекающей воздух, и вскрик сестры врезались в барабанные перепонки, вызвав горячее желание разнести всё и всех вокруг. Ди, тяжело дыша, поднялся на ноги и снова бросился к Густаву. — Ещё один шаг, и Лидия снова будет наказана. Ты этого хочешь?! — ехидство сочилось из каждого его жеста и слова. — Нет! — сквозь протно сомкнутые зубы, процедил Ди. — Вот и хорошо. Лидия, играй Бетховена.

***

— Пора начинать третий круг, — громкий металлический голос, с хрипом вырвавшийся из динамиков, разбудил задремавших ребят и они подняли головы. Человек в чёрном снова вошёл в комнату и снова вложил револьвер в руку Хэви. Он выстрелил в стену и бросил пистолет, за что снова получил разряд тока. Лиф и Рэйн сделали тоже самое. Наблюдая за этим, Рони с трудом сдерживал слёзы. Его всё больше охватывали ярость и боль. Сил смотреть на страдания близких уже не осталось. Взяв в руку пистолет он приставил его к виску. По щекам потекли слезы, а во взгляде читались вызов и отчаяние. — Рони, что ты делаешь?! — Хэви испуганно уставился на брата. — Я больше не могу это выносить! — Рони, умоляю, не делай этого! — в глазах Рэйн застыш шок, а по щекам потекли слезы. — Кто-то из нас, в любом случае, должен умереть. Лучше ускорить этот процесс, — Рони трясло от слез и нервного напряжения. Пульс зашкаливал, руки и ноги потели. На лбу тоже проступил пот. — Рони, не глупи. Мы ведь договорились, что делать. — Это всё бесполезно, Лиф! Они всё равно кого-то сегодня убьют! Я не хочу смотреть, как на моих глазах умрет мой брат или моя девушка! Или ты. — Рони, посмотри на меня. Никто из нас не умрёт! Нам ещё нужно найти Ди и Эйвери, — голос Хэви дрожал. Сердце билось где-то в горле. — Что если они оба уже мертвы?! — Мы этого не знаем. Они могут быть ещё живы. Иначе, зачем их похищать?! — Рэйн не отрывала взгляд от его глаз. — Рэйн права. Не делай этого. Ради них и ради всех нас, — пыталась вразумить его Лиф. — Именно ради всех вас я и собираюсь пойти на эту жертву! Пистолет дрожал в руке Рони. Палец то и дело соскальзывал с курка. Перед глазами проносилась вся жизнь. Его высокомерное и пафосное поведение, усмешки и злые подколы в адрес других, оскорбления в адрес тех, кого он считал ниже себя. Рони стало до тошноты противно от самого себя и от своих поступков. Чувство вины только усиливало желание пустить пулю в висок. — Я был козлом и ничтожеством. Унижал и использовал других, причинял людям боль. Мир ничего не потеряет, если я умру. — Я потеряю человека, которого люблю! — плача, Рэйн перебила Хэви, который открыл рот, чтобы что-то сказать. — Ч-что?! — голос Рони дрогнул и он повернулся к Рэйн. — Я люблю тебя, Рони. Уже давно. Просто не хотела показывать этого, потому что опасалась, что ты поступишь со мной так же, как с другими. Думала, что ты поиграешь со мной, как с куклой, и бросишь разбив сердце. Я не хотела попадать в твою коллекцию. — Рэйн, я… Ты ведь сама говорила, какой я козёл… — Говорила. Потому что ты вел себя так. Но я чувствовала, что в глубине души ты другой. Чувствовала, но боялась что ошибаюсь в этом. Теперь я вижу, что была права. В тебе есть благородство, жертвенность и честь. Ты не бездушный и не жестокий. — Рэйн… Я тоже тебя люблю. И тоже давно. Просто не хотел признаваться в этом сам себе. И потом, мне больше нравилось цеплять разных цыпочек, мутить с ними и бросать. Я думал, что когда нагуляюсь и решу, что хочу встречаться только с одной приударю за тобой. Если бы не эта поездка, не знаю, когда бы до меня дошло, что настоящие чувства важнее всего. — Рони, пожалуйста, не убивай себя. Я не хочу видеть, как ты умираешь! — Рэйн рыдала и кусала губы. Рони тяжело и прерывисто вздохнул, роняя слезы. — Рэйн меня перебила, но я тоже хотел кое-что сказать. Каким бы ты ни был ты мой брат. Ты действительно часто вёл себя как моральный урод, чем дико бесил, но у нас одна кровь. Я всё равно тебя люблю. Мы даже внешне чём-то похожи. Если честно, я думал, что и в этой поездке ты будешь вести себя мерзко. С одной стороны, так и было, но с другой ты проявил себя храбро и преданно. Показал себя настоящего. И знаешь, я горжусь тем, что ты мой брат. Если раньше меня это напрягало и вызывало чувство стыда, то теперь это не так. Пожалуйста, не заставляй меня смотреть на твою смерть. — Спасибо, Хэви. Я тоже тебя люблю, хоть ты и несносный шиложоп, — Рони слегка засмеялся, — ты прав. У нас форма лица похожа и разрез глаз. Как и с Ди и Эйвери. — Я тоже не хочу, чтобы ты умирал. Ты действительно лучше, чем хотел казаться. Ди и Эйви будет очень тяжело, если ты… Пожалуйста, подумай о них. И о Хэви и Рэйн. — Я обо всех вас и думаю, Лиф… — Рони шмыгнул носом. — Ладно. Пора заканчивать. Простите меня. Сделав глубокий вдох, Рони закрыл глаза.