Écoutez-moi

Чувство вины было очень сильным, словно Марианская впадина на дне океана. Хотелось с головой погрузиться в это, чтобы прочувствовать всю боль, которую причинил. Хотелось вывернуть себя наизнанку, сломать все кости, а затем собраться с силами и нанести себе спасительные порезы. Предплечья казались ветками, а нож — инструментом, который можно легко использовать. Он мог бы вырезать узор за узором на коже, словно на коре дерева. Рано или поздно дерево сгниёт, и от него останется только труха — кости. Но труха уже не чувствует боли, поэтому скоро должно стать легче хотя бы физически. Эндрю создавал искусство. Искусство, которое не каждый способен понять и почувствовать. Искусство, за которое можно оказаться в психиатрической больнице или стать зависимым от сильных антидепрессантов, чтобы оно не разрушало и не вызывало желания творить. Миньярд осознавал, что его действия по отношению к Нату, как и его порезы, были неправильными. Он словно разрушал друга по крупицам. Веснински был для него стеклянной вазой, которую легко разбить, но так же сложно собрать вновь. После той злополучной вечеринки и слов, которые произнёс Миньярд, парень сильно страдал. Но до Эндрю это осознание дошло лишь недавно. Как будто кто-то облил его кипятком, и теперь он стоял с перекошенным от боли лицом, почти красный, а от его светлых волос исходил пар. Необходимо было срочно что-то предпринять, иначе они оба могут погибнуть. — Эндрю? О боже, что ты делаешь? — воскликнула Рене, быстро выбив нож из рук парня и отбросив его в сторону. Затем она осторожно завязала ему бандану, чтобы остановить кровотечение. Миньярд лишь молча смотрел на неё, не в силах произнести ни слова. Это было душераздирающе, потому что его молчание всегда было наполнено смыслом, а сейчас оно словно утратило его, и эта пустота угнетала девушку. Она бережно помогла ему подняться и дойти до ванны. В ванной комнате Рене усадила парня на мягкий коврик , а сама наполнив небольшой тазик тёплой водой и достав аптечку приступила к обработке ран. Всё то время пока его спасли Эндрю сидел стиснув зубы , перекись неприятно щипала , но надо было терпеть подруга бы его не бросила в этой сложной ситуации. Через некоторое время закончив девушка осторожно завязала бантик дабы повязка из бинта не сползала. — Проводи меня в спальню, — попросил Миньярд. Рене молча убрала со стола и помогла ему подняться. Они прошли в комнату, где Эндрю удобно устроился на кровати, укутавшись в мягкое одеяло. — Посиди со мной, пока я не усну, — попросил он. — Я буду здесь, не беспокойся, — ответила Рене, положив руку на его ногу, скрытую под одеялом, и осторожно сжав её. — Что мне делать, ангел? — спросил Эндрю, с усталыми глазами глядя на подругу. — Самоубийство — один из самых страшных грехов, совершенных против шестой заповеди. Ты не имел права лишать себя жизни, Эндрю. Но ты можешь всё исправить. Я объясню ситуацию Бетси и твоим братьям, они не будут тебя беспокоить. Только пообещай мне, что больше не возьмёшь в руки нож и не будешь заниматься «искусством», — девушка серьёзно посмотрела на парня. Сейчас он нуждался в этих словах. Ему не нужна была жалость, он не терпел к себе такого, ему была нужна твёрдая и решительная поддержка, как якорь корабля. — Обещаю, — серьёзно ответил он. — Хорошо, тогда засыпай, — Рене нежно гладила ногу парня, пока тот, закрыв глаза, медленно погружался в глубокий сон. Спустя некоторое время, убедившись, что друг уснул, девушка встала. Ей пора было уходить, но перед тем как закрыть за собой дверь, она ещё раз посмотрела на Эндрю. - Нет никакого выбора, только прямая линия.Иллюзия выбора появляется позже, когда ты оглядываешься назад и спрашиваешь себя, „Почему Я?“ или „А что если?“. Ты видишь различные ветви событий, напоминающих разветвленную молнию или дерево бонсай.Если бы в каком-то месте ты поступил иначе, это был бы уже не ты Эндрю. Кто-то другой оглядывался бы назад, задавая себе совсем другие вопросы.( М. Пейн) Спи спокойно- дверь осторожно закрылась. *********** Спустившись на первый этаж и пройдя в гостиную, Рене обнаружила, что вся семья в сборе. Бетси пила чай, а парни, с попкорном в большой тарелке, смотрели фильм. - О, Рене, наконец-то ты спустилась! А почему Эндрю не идёт? — спросил Никки. - Вы должны меня внимательно выслушать, — сказала девушка. - Что-то с братом? — спросил Аарон. Рене жестом остановила его и начала свой рассказ о том, что произошло с Эндрю. Она рассказала, что сейчас его состояние более-менее улучшилось благодаря оказанной помощи, но пока его лучше не беспокоить, так как ослабшему организму требуется отдых. - Ох, мой мальчик, спасибо большое, солнце, за помощь! Мы тебя поняли и сделаем всё, как надо, — сказала Бетси, вставая и подходя к Рене, чтобы крепко её обнять. Никки и Аарон тоже обняли подругу. - Спасибо, — тихо повторили они. Выйдя из дома Миньярдов, девушка сразу же позвонила Нилу. — Алло, Рене, — после нескольких гудков послышался его голос. — Эндрю пытался покончить с собой, — сказала она. — Он... Он в порядке, Рене?! — На другом конце телефона что-то со звоном разбилось, возможно, это была ваза. — Да, сейчас с ним всё хорошо, я позаботилась о нём, Нил. Навести его позже, он сейчас очень нуждается в тебе. — Хорошо, спасибо, Рене, — ответил парень и завершил разговор. — Ох, Нат, надеюсь, у вас всё наладится, — с тяжёлым вздохом произнесла Укер, подняла глаза к небу и сжала крестик. — Господи, пожалуйста, дай им шанс. Запомните вы никогда не пересечёте океан, если не наберетесь смелости потерять берег из виду...