Ликорис среди цветов

      Сад был тихий, солнечный день. Чан Ди шла рядом с подругой из класса, обе ели мороженое и болтали. Подруга была тихая, застенчивая, с аккуратными волосами и мягкими чертами лица, но глаза её выдавали тревогу — она сразу ощутила, что Чан Ди умеет держаться уверенно. Они недавно познакомились в классе и только начали общаться, поэтому подруга слегка нервничала рядом с такой решительной девушкой, постоянно поглядывая на неё и пытаясь уловить реакцию на каждое слово. Подруга шла, глядя назад на Чан Ди, и внезапно споткнулась о корень дерева. Она рухнула на землю, и рожок с мороженым смачно плюхнулся прямо на туфли Джун Пё, который шёл с пафосной походкой, окружённый толпой фанаток, все глаза которых тут же обратились к происшествию. Наступила гробовая тишина. Подруга онемела, растерянно прижала руки к груди, едва шевеля губами, слова застряли в горле. — Я… я… — заикаясь, пыталась она произнести что-то про оплату и извинения, но звуки выходили невнятно. Джун Пё посмотрел на пятно на обуви, глаза сузились, губы сжались, голос был ровным, но каждый звук отдавался властью: — Ты что, богаче меня? — Н-нет… — выдавила подруга, дрожа. Он медленно усмехнулся, словно наслаждаясь каждым моментом растерянности: — Это ограниченный тираж. В мире есть только одна пара. Подруга стояла в ступоре, глаза широко раскрыты, дыхание сбилось, руки дрожали. — Всё? — спокойно спросил Джун Пё. — Тогда лижи. — Л-лизать?! — она захлопала глазами, побледнела, слова окончательно застряли в горле. Чан Ди резко шагнула вперёд, взгляд острый, голос твёрдый: — Сложно простить, что ли? — Ты ещё кто такая? — удивлённо сказал Джун Пё. — Подруга, — спокойно ответила Чан Ди, переводя взгляд на девочку, которая стояла, потеряв дар речи. — Посмотрим, как ваша дружба выдержит испытание. Лежи вместе с ней, — сказал Джун Пё с лёгкой насмешкой. Чан Ди на секунду сделала вид, что собирается опуститься… а затем резко встала и врезала мороженым прямо в лицо Джун Пё, брызги задели его нос и щёку. Подруга вздрогнула, испуганно прикрыв рот рукой, слова не шли, дыхание сбилось — она просто стояла, не в силах вмешаться, не в силах пошевелиться. Чан Ди сунула Джун Пё деньги: — 25 000 вон на химчистку. Если не вымоете сами — принеси мне. Я всё до блеска сделаю. Подруга всё ещё стояла в оцепенении, наблюдая, как Чан Ди уверенно уходит, оставляя Джун Пё с мороженым на лице и обуви. Всё, что она смогла произнести, это тихое, заикающееся: — …боже мой. Но это не было восхищением. Это была смесь ужаса и растерянности — подруга поняла: с такой подругой шутки плохи, любая попытка вмешаться только усугубила бы ситуацию. В стороне И Джон тихо хмыкнул и слегка прыснул, едва сдерживая смех. У Бин наблюдал, уголки губ дергались в едва заметной усмешке, но глаза оставались внимательными. Джун Пё же стоял, вся его фигура напряжена, лицо горячее, глаза сверкают злостью и изумлением одновременно. Он молчал, а злость висела в воздухе так густо, что казалось, можно было её потрогать.

***

После Чан Ди шла по дорожке, плечи расправлены, походка лёгкая, уверенная. Волосы слегка развевались на ветру, а взгляд её был спокойным, почти беззаботным, словно она шла по саду не после громкого инцидента с мороженым, а просто к друзьям. На скамейке уже сидели Хе Сон и Га Ыль. Хе Сон опиралась на руку, взгляд внимательный, глаза слегка блестели от любопытства, а лёгкая улыбка играла на губах. Га Ыль рядом, тихая и аккуратная, руки сложены на коленях, взгляд мягкий, наблюдательный, как у человека, который привык быть свидетелем чужих эмоций, а не их участником. Чан Ди подошла ближе. Её походка не спешная, но решительная. Она присела рядом с Хе Сон, не слишком близко, но и не на отдалении, словно занимая своё место в этом маленьком пространстве уюта. Волосы Чан Ди автоматически откинулись назад, и она перевела взгляд на Хе Сон, позволяя лёгкой усмешке появиться на губах. — Ну что, Чан Ди, вернулась к нам? — спросила Хе Сон, глаза блестели, в голосе слышался лёгкий интерес. — Да, — ответила Чан Ди, улыбаясь. — Вот только подумала… а что, если я врезала одному человеку в лицо мороженым, что будет? Хе Сон слегка приподняла бровь, глаза округлились: — Ты так и сделала? Чан Ди пожала плечами, словно это был незначительный факт, а простое наблюдение: — Да. Что мне за это будет? Га Ыль тихо улыбнулась, едва заметно наклонив голову, глаза её блестели, но голос был мягкий, спокойный: — Думаю, ничего страшного… если только это не F4. Чан Ди хмыкнула, словно подтверждая догадку: — Именно. Человек с кудрявыми волосами. Хе Сон широко улыбнулась, лёгкий смех вырвался, словно прокатившись по саду: — Ох, Чан Ди… что ж ты натворила? Завтра посмотрим. Наверное, ничего страшного не должно произойти. Чан Ди слегка наклонила голову, глядя на неё с игривым блеском в глазах: — Если что, — добавила Хе Сон, — я вмешаюсь. И всё улажу. Чан Ди засмеялась, лёгкая, искренняя улыбка растянулась по лицу. Словно напряжение предыдущего инцидента уже растворилось в солнечном воздухе, а сад снова стал просто садом. Она слегка повернулась к Га Ыль и бросила короткий взгляд — тихий, но выразительный. Га Ыль кивнула, почти незаметно, глаза её блестели мягко, как будто она уже приняла этот мир таким, какой он есть: непредсказуемый, живой и немного смешной. — Ладно, — сказала Чан Ди, глубоко вдохнув воздух, — посмотрим, что завтра принесёт. — Точно, — улыбнулась Хе Сон, слегка наклонившись вперёд, словно доверяя ей маленький секрет, — и я рядом, если что. Всё будет под контролем. Ветер снова взъерошил листья, лёгкая тень клёнов играла на дорожке. Чан Ди села чуть прямее, взгляд уверенный и спокойный. Она чувствовала, что рядом есть люди, на которых можно положиться, хотя бы чуть-чуть. Га Ыль тихо наблюдала, Хе Сон тихо поддерживала, а сад продолжал оставаться местом простого, настоящего дня, где всё могло быть спокойно и легко, даже после мороженого и маленького хаоса. Чан Ди глубоко выдохнула, улыбаясь самой себе. Солнечные лучи играли на волосах, ветер шуршал в кронах деревьев, а рядом — Хе Сон и Га Ыль — давали ощущение, что впереди ещё будут такие дни, где можно быть собой, без лишнего напряжения и пафоса.

***

Вечер медленно опускался на город, небо стало глубоким индиго, а неоновые огни магазинов и кафе отражались на мокром асфальте. В одном из частных клубов F4 развлекались после долгого дня: свет мягко мигал, играла тихая музыка, смешиваясь с приглушёнными смехом и разговорами посетителей. Гу Джун Пё стоял возле стены с дартс-доской, его взгляд был холоден, а дротики метко попадали в мишень. Каждое попадание сопровождалось лёгким сдавленным дыханием — злость ещё не уходила после инцидента с мороженым. Он бил по мишени с точностью, но в движениях угадывалась раздражённость. и Джон присел рядом на высокий стул, удобно оперевшись, с бокалом в руках, его взгляд скользил по девушкам за соседним столиком, лёгкая насмешка играла на губах. Сон У Бин стоял чуть поодаль, тихо наблюдая за сценой, его руки скрещены, уголки губ дергались в едва заметной усмешке, а глаза были внимательны, словно считывая стратегию Джун Пё. Юн Джи Ху сидел у стойки, с книгой в руках, погружён в текст, но время от времени взглядом отмечал движения остальных. Он был спокойным островком среди лёгкого хаоса вечера. — Почему ты такой злой, а? — подошёл И Джон к Джун Пё, плечо слегка касаясь его в дружеской манере. — После сегодняшнего мороженого? Джун Пё не сразу оторвался от дротика, пальцы сжали металлический корпус. Его глаза сверкнули, голос был тихим, но колким: — Не провоцируй меня. Я сейчас не в духе. — Да брось, — сказал И Джон, хмыкнув. — Просто делай, как обычно. Не усложняй себе жизнь. Джун Пё на мгновение замолчал, отводя взгляд от мишени, затем медленно кивнул, будто решил согласиться: — Да, да. Точно. Он достал телефон, быстро набрал номер и сдержанно произнёс: — Завтра красная карточка. Студентке, новенькой… Ким Чанди. В голосе звучала холодная решимость — ни малейшей жалости, ни смягчения. Он положил телефон в карман и снова взял дротик. Каждое движение теперь было предельно точно, как будто цель — не просто мишень, а весь следующий день, вся школа, весь мир. И Джон усмехнулся, наблюдая за братом: — Любишь давать уроки, да? — тихо сказал он, но в его глазах читалась лёгкая насмешка. — Смотря кто заслужил, — ответил Джун Пё, не отрываясь от игры. Его голос был ровным, но в нём угадывалась скрытая буря. В клубе снова повисла музыка, смешанная с приглушённым смехом У Бина и тихими комментариями Сои Джона. Но Джун Пё был в своём мире — мире правил, порядка и мести, который он сейчас строил вокруг новенькой, которая посмела бросить ему вызов.