Глава 6. Сохранить навсегда
2 марта 2026 г., 02:00
Лорен
Магазин был ярким и слишком аккуратным. Свет сверху ложился холодными полосами на ряды одежды, делая ткани чуть более глянцевыми, чем они были на самом деле. Вешалки тянулись почти бесконечной линией — шёлк, хлопок, блёстки, строгие силуэты и нарочито легкомысленные фасоны.
Лорен стояла посреди этого изобилия, скрестив руки, и смотрела на бесконечный ряд.
— Я не понимаю, почему мне вообще что-то нужно покупать, — сказала она, чуть приподняв бровь.
Алия стояла напротив, уже с тремя платьями на сгибе локтя.
— Потому что, — терпеливо ответила она, — ты не можешь прийти на первую большую вечеринку семестра в свитере, в котором ходишь на конституционное право.
— Он удобный.
— Это не аргумент.
Луис опёрся плечом о зеркало примерочной, наблюдая за ними с выражением человека, который наслаждается процессом.
— Это главный аргумент в её системе ценностей.
— Я не против всего этого, — спокойно сказала Лорен, снова переводя взгляд на вешалки. — Я просто не вижу смысла превращать это в подготовительную операцию.
Алия резко обернулась.
— Это весело!
— Шоппинг не весёлое занятие.
— С правильными людьми — очень даже.
Лорен закатила глаза, но уголок губ всё равно дрогнул.
— Ты манипулируешь.
— Да, — честно ответила Алия. — И мне не стыдно.
Она вытянула одно из платьев с вешалки и всучила его Лорен.
— В примерочную. Немедленно.
Через двадцать минут Лорен уже стояла за шторкой, а вокруг неё образовалась небольшая гора «возможных вариантов». Ткань шуршала, когда она переодевалась. Алия перебирала вещи с азартом стилиста.
— Надень вот это.
— Это слишком открыто.
— Ты даже не примерила.
— Я вижу.
— Ты юрист, а не рентген.
— Я просто наслаждаюсь процессом. Это лучше любого сериала, — сквозь смех сказал Луис, сидя на пуфике и наблюдая за движением шторки.
Лорен вздохнула, но всё же вышла.
Тёмно-зелёное платье, простое, с тонкими лямками. Ткань мягко ложилась по фигуре, не обтягивая, но подчёркивая линию плеч и спины. Цвет делал её кожу теплее, а волосы — глубже по оттенку.
Алия замерла.
— Вот. Вот это.
— Что «это»? — Лорен посмотрела на своё отражение, неуверенно поправляя подол.
— Ты выглядишь… потрясающе.
Слово повисло в воздухе без преувеличения.
Лорен подошла ближе к зеркалу. Она выглядела иначе. Не потому, что платье было ярким — оно было спокойным. Но силуэт стал легче. Плечи — открытее. Взгляд — мягче.
— Это просто подходящий фасон, — сказала она, но голос стал тише.
— Нет, — мягко произнёс Луис. — Это версия тебя, которую ты редко показываешь.
Она повернулась к нему.
— И какую же?
— Ту, которая не в аудитории. Не за столом. Не за схемами.
Алия вдруг схватила её за руку и потащила ближе к зеркалу.
— Смотри. Когда ты не думаешь о том, как выглядишь, ты выглядишь лучше.
— Это абсурд.
— Нет, это свобода.
Лорен рассмеялась. Свет над зеркалом отражался в её глазах, волосы мягко легли на спину, и в этом смехе не было привычной сдержанности. Когда она в последний раз позволяла себе смеяться так просто и открыто?
Луис тихо хлопнул в ладоши.
— Всё. Берём.
— Я ещё не согласилась, — попыталась возразить Лорен.
— Поздно, — сказала Алия. — Ты уже улыбаешься так, будто согласилась.
И Лорен вдруг поняла, что, возможно, в этот раз она не хочет спорить.
***
Они вышли из магазина с пакетами, которые шуршали при каждом шаге. Вечерний свет уже становился мягче, отражаясь в витринах торгового центра. Воздух был прохладным, но не холодным — тот самый момент дня, когда город будто немного замедляется. Рядом, почти прижавшись к фасаду здания, стояла маленькая кофейня. Узкие столики у окна, тёплый свет внутри, на стекле — нарисованные мелом зерна кофе и смешные фразы про «жизнь до эспрессо». Внутри пахло карамелью, молоком и свежемолотыми зёрнами. Бариста с собранными в пучок волосами кивнула им с узнаваемой улыбкой. Они заняли столик у стены — чуть в стороне от основного потока людей. Луис поставил перед Лорен стакан с чёрным кофе. — За то, что ты позволила себе выйти из зоны комфорта. — Это просто платье. — Это символ, — драматично сказала Алия, поднимая свой латте с карамельной пенкой. — Ты слишком любишь символы. — Ты слишком любишь логику. Лорен покачала головой, но глаза светились теплее, чем обычно. Свет лампы над столом делал её лицо мягче, сглаживая привычную строгость. — Ладно, — сказала она, делая глоток. — Признаю. С вами это… не так ужасно. — Не так ужасно? — Луис приподнял бровь, притворно оскорблённый. — Почти приятно. Алия театрально ахнула. — Это прогресс. Зафиксируйте дату, - улыбаясь сказал Луис. — Здорово, будем практиковать такое раз в месяц, — торжественно объявила она. — Нееет, пожалуйста, — сквозь смех начала умолять Лорен, откидываясь на спинку стула. Но в глубине души надеялась, что так оно и будет. В какой-то момент разговор стал совсем обычным. О глупых школьных историях. О том, кто влюблялся в преподавателей. О том, кто первым напишет глупое сообщение на вечеринке. Лорен рассказывала, как в старших классах однажды случайно отправила черновик эссе вместо финальной версии. — И что ты сделала? — спросил Луис. — Написала учителю, что это была проверка его внимательности. Алия ударила ладонью по столу. — Ты что?! — Он ответил, что тест пройден. Они продолжали перебрасываться историями. Луис признался, что однажды три недели притворялся, что понимает теорию, о которой не имел ни малейшего представления. Алия рассказала, как перепутала два разных признания в любви и отправила сообщение не тому человеку. Лорен слушала, смеялась, добавляла свои реплики. Они смеялись так громко, что на них обернулись. Лорен больше не чувствовала, что держит дистанцию. Впервые она подпустила к себе так близко. И была этому рада.***
Через пару часов она вошла в библиотеку с ощущением лёгкой усталости — но не тяжёлой, а той, что остаётся после долгого дня на свежем воздухе. Ноги немного ныли, в плечах ощущалась приятная тяжесть, мысли текли медленнее обычного. Библиотека встретила её привычной полутемнотой. Высокие окна пропускали рассеянный свет, который ложился на длинные столы мягкими прямоугольниками. Воздух пах бумагой, старым деревом и едва уловимой пылью. Где-то в глубине зала кто-то перелистывал страницы — звук был сухим и размеренным. Часы на стене тикали негромко, но отчётливо. Каэль сидел за столом у окна. Перед ним лежали распечатки, аккуратно разложенные в три стопки — ровные края, выверенные углы. Рядом — тёмная ручка, пара стикеров, бутылка воды. Он поднял взгляд, когда она подошла. — Я уже начал подозревать, что ты передумала работать со мной, — сказал он спокойно. — И оставила тебя одного страдать над прецедентами? — она села напротив, выкладывая папку. — Это было бы слишком жестоко. Он чуть приподнял бровь. — Значит, "не рассчитывать на меня" было сказано преждевременно? Пауза растянулась на долю секунды дольше, чем нужно. Она посмотрела на него внимательно. Свет из окна подчёркивал линию его скул, делал взгляд темнее. — Я сказала это в другом контексте. — Знаю. Он не отвёл взгляда. — И, если быть честным, я не планировал превращать это в личную атаку. — Но превратил. — Да. Он не улыбался, но в голосе не было прежней жёсткости. Скорее — сдержанная прямота. Лорен слегка выдохнула, сама не заметив. — Тогда давай договоримся, — сказала она спокойнее. — Мы можем не соглашаться. Но без попыток задеть. — Согласен. Это был первый раз, когда их разговор начался без напряжения. Он посмотрел на её папку. — Итак, мисс Хейс. Каков наш план? Она разложила бумаги, поправила один из листов, который чуть съехал. — Если мы снова начнём спорить в формате «виновен — не виновен», это будет слишком предсказуемо. Я предлагаю выстроить аргумент как эволюцию позиции. Показать, что закон не статичен — он меняется под давлением обстоятельств. Она говорила ровно, но без сухости. С интересом. Он слушал внимательно. Не перебивал. Пальцы его лежали на столе, но не двигались. — То есть не противопоставление, а развитие? — Именно. Мы можем начать с крайних точек — твоей и моей. А затем показать, где возникает компромисс. Это будет честнее. Он кивнул. — Это неожиданно. — Почему? — Я думал, ты будешь защищать свою позицию до конца. Она слегка усмехнулась, откидывая прядь за плечо. — Я защищаю её. Просто не считаю её единственно возможной. Он посмотрел на неё иначе. — Это… разумно. — Ты удивлён? — Немного. Она склонила голову. — Ты ведь тоже не всегда говоришь то, во что веришь на сто процентов. Его пальцы замерли на листе бумаги. — Осторожно. — С чем? — С такими утверждениями. — Почему? Он чуть улыбнулся. — Потому что ты можешь оказаться права. Она рассмеялась — коротко, но искренне. Смех прозвучал мягко, почти тихо, но живо. Несколько студентов за соседним столом мельком подняли головы. Каэль замер на долю секунды. Как будто этот звук не вписывался в его привычную картину. — Тебе стоит чаще смеяться, — сказал он тихо. — Это рекомендация партнёра по проекту? — Возможно. Она на мгновение отвела взгляд. В груди стало теплее, чем требовала ситуация. — Я ведь не обязана выглядеть серьёзной постоянно. — Да. Не обязана. Она потянулась за книгой. И на секунду показалось, что стол — дальше, чем должен быть. Не резко. Не пугающе. Просто будто расстояние между рукой и краем столешницы увеличилось на несколько сантиметров. Она моргнула. Всё стало нормальным. — Всё в порядке? — спросил он. — Да. Просто устала. Он смотрел на неё чуть внимательнее обычного, но давить не стал. Они работали почти два часа без пауз. Листы шуршали, ручка царапала бумагу, свет за окном постепенно становился мягче. В какой-то момент он неожиданно сменил тему. — Как ты относишься к вечеринкам? Слышал на одной из пар, как вы обсуждали вечеринку перваков, которая будет в конце месяца. Она подняла глаза. В библиотеке было почти пусто — несколько студентов у дальних столов, лампы уже включены. — Я не против скопления людей. Просто не люблю шум ради шума. — Тогда зачем идёшь? Она задумалась, опираясь подбородком на руку. — Потому что друзья хотят. А иногда стоит идти туда, куда тебя зовут, даже если это не твой формат. Он некоторое время смотрел на неё. — Это неожиданно. — Ты звучишь удивлённо второй раз за вечер. — Возможно, я плохо тебя знал. Она слегка напряглась. — А теперь? Он смотрел на неё дольше, чем нужно. В его взгляде не было насмешки. Только изучение. — Теперь я не уверен, что знаю вообще. Тишина стала гуще. Воздух словно замедлился. Он чуть наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. Расстояние между ними сократилось — незаметно, но ощутимо. — За тобой интересно наблюдать. Её пальцы замерли на странице. — Ты часто наблюдаешь? — Иногда. — И что видишь сейчас? Он не отвёл взгляд. — Что ты устала. Она вздрогнула едва заметно. — С чего ты взял? — Ты третий раз перечитываешь один и тот же абзац. Она опустила взгляд. Чёрт. — Возможно, — признала она. Он подвинул к ней бутылку воды. — Кажется, нам правда нужен перерыв. — Нам? — она подняла бровь. — Да. Ты работаешь на износ. И я вместе с тобой. Она почувствовала, как тепло поднимается к щекам. Он еле заметно улыбнулся. — Лорен, — сказал он спокойнее, чем раньше. — Да? — Я был неправ в формулировках. Она не сразу ответила. Сердце билось чуть быстрее обычного. — В каких именно? — В тех, что были резкими. Это было не совсем извинение, но насколько Лорен уже успела его понять, для него это уже было не плохим шагом. Она посмотрела на него. — Ты не обязан извиняться. — Я знаю. Но иногда стоит. Она выдержала взгляд. — Тогда я принимаю их. Тишина больше не была натянутой. Он подвинул к ней лист бумаги и их руки соприкоснулись. Её кожа была холоднее. — Извини, — тихо сказала она. Он не убрал руку сразу. Она тоже. — Ты замёрзла? — спросил он негромко. — Нет. Он чуть наклонился ближе, будто проверяя её реакцию. — Тогда почему у тебя холодные руки? — Может, потому что ты слишком долго их держишь. Словно опомнившись, он медленно убрал ладонь. — Верно. Она собирала бумаги аккуратно, стараясь не смотреть на него слишком часто. — Я правда хочу, чтобы этот проект получился сильным, — сказал он. — Я тоже. — Тогда давай договоримся. — О чём? — Если кто-то из нас перегнёт палку, второй скажет прямо. Она чуть улыбнулась. — Это касается только проекта? Он выдержал паузу. Взгляд стал глубже. — Пока да. Сердце у неё стукнуло сильнее. — Ты сегодня удивительно сговорчив. Он откинулся на спинку стула, не сводя с неё глаз. — Я провёл работу над ошибками. Она закрыла папку. — Что ж, отличная работа, мистер Морроу.***
После совместной работы с Каэлем Лорен направилась в общежитие. Коридор встретил её знакомым смешением запахов: что-то сладкое — кто-то явно жёг ароматическую свечу, несмотря на запрет, — свежий порошок, чужой парфюм и лёгкий след жареного попкорна. За дверями слышались голоса, смех, чей-то раздражённый спор о том, кто опять занял микроволновку «на пять минут, которые длились пятнадцать». Где-то глухо хлопнула дверь. По полу прокатился звук быстро убегающих шагов. Лорен шла медленно. День был длинным, но внутри не было тяжести — только лёгкое, непривычное ощущение сдвига. Как будто что-то в привычной системе слегка изменило положение. Когда она вошла в комнату, её встретил хаос, организованный Алией. Покупки были разложены на кровати так, будто это была витрина магазина: платье аккуратно расправлено, пакет с украшениями приоткрыт, туфли выставлены симметрично. Луис сидел на полу, скрестив ноги, и держал в руках пакет с её платьем с таким видом, словно проводил экспертную оценку музейного экспоната. — О, явилась, — объявил он торжественно. — Объект исследования прибыл. Лорен закрыла за собой дверь, повесила куртку на спинку стула. — Меня не было всего пару часов. — Этого достаточно, чтобы мы успели всё пересмотреть и прийти к выводу, что ты обязана примерить это ещё раз, — заявила Алия, не отрывая взгляда от ткани. — Зачем? — Потому что мне нужно убедиться, что ты не передумаешь. — Я не передумаю. — Ты умеешь передумывать и приводить очень убедительные доводы, — вставил Луис, прищурившись. Лорен покачала головой, но улыбка уже появлялась сама собой. Она чувствовала, как напряжение после библиотеки постепенно растворяется — здесь, в этой комнате, где пахло сладкой свечой и их общим смехом. — Ладно. Что дальше? Алия драматично хлопнула в ладоши. — Раз уж мы официально готовимся к вечеринке, объявляю вечер предварительной репетиции. — Репетиции чего? — уточнила Лорен, приподняв бровь. — Социальных навыков. И моральной готовности к шуму, свету и людям, которые будут пытаться привлечь твоё внимание. — Моё? — Лорен усмехнулась. — Да, твоё. Не делай вид, что не понимаешь. Луис включил музыку с телефона — негромкую, с мягким ритмом, который заполнил комнату, не перекрывая разговор. — Предлагаю игру. «Правда или действие», но без абсурда. Мы взрослые люди. Почти. — Это уже звучит как компромисс, — заметила Лорен, садясь на край кровати. Матрас мягко прогнулся под её весом. — Отлично. Начнём с тебя. — Почему сразу я? — Потому что ты меньше всего ожидаешь, — сказала Алия и прищурилась. Луис указал на неё пальцем. — И потому что ты всегда успеваешь подготовить ответ, если дать тебе время. — Это клевета. — Это наблюдение. Алия скрестила ноги по-турецки, серьёзно, будто проводила допрос. — Правда или действие? Лорен вздохнула, опустив взгляд на свои ладони. — Правда. — Был ли в твоей жизни человек, который тебя по-настоящему заинтересовал? Не «симпатичен», а так, чтобы внутри что-то щёлкнуло. Лорен ответила не сразу. Она почувствовала, как внутри возникает непривычное лёгкое напряжение. — Да, — сказала она спокойно. Алия замерла. — Кто? — Преподаватель истории в старшей школе. Луис резко поднял голову. — Серьёзно?! — Мне было шестнадцать. Он был умным. И говорил так, будто мир можно разложить по полочкам. Алия смотрела внимательно. — И? Лорен чуть улыбнулась. — И через месяц я поняла, что мне нравится не он. А ощущение, что я понимаю больше других. Что я на шаг впереди. Тишина. — Ох, — протянул Луис. — Ты влюбилась в контроль. — Я не влюблялась, — поправила она. — Я просто увлекалась. Луис поднял руку. — Моя очередь. Правда. Лорен, задавай вопрос. — Расскажи что-нибудь смущающее из твоего прошлого, — с легким прищуром сказала Лорен. Он поморщился. — Я однажды написал стихотворение девушке и потом отрицал это три года. — Ты писал стихи? — Лорен рассмеялась. — Никогда не повторяйте это вслух. — Мы уже повторяем, — сказала Алия. — Читай. — Нет. — Луис. — Нет. Лорен склонила голову. — Ты боишься, что это было искренне? Он посмотрел на неё пару секунд, потом вздохнул. — Да. Алия на секунду перестала шутить. — И что в этом плохого? — Ничего. Просто… иногда проще делать вид, что тебе всё равно. Лорен почувствовала, как это откликается. Она чуть улыбнулась. — Это звучит знакомо. — О, — Алия резко повернулась к ней. — Вот сейчас ты сказала очень любопытную вещь. — Я ничего не сказала. — Хорошо, но мы точно вернемся к этой теме, — судя по ее интонации она не шутила, — Теперь я. Правда. — Хорошо. Ты когда-нибудь делала вид, что тебе кто-то нравится, просто чтобы не быть одной? Она посмотрела в сторону. — Да. — Почему? — Потому что иногда одиночество звучит громче, чем неправильный человек рядом. Лорен запомнила эту фразу. — Теперь моя очередь, — сказала Алия, чтобы скорее уйти от щепетильной темы— Правда или действие? — Правда, — ответил Луис. — Ты когда-нибудь завидовал кому-то из нас? Луис моргнул. — Честно? — Мы играем по правилам. Он посмотрел сначала на Лорен, потом на Алию. — Да. Лорен. Она удивлённо подняла брови. — За что? — Ты умеешь сохранять спокойствие. Даже когда внутри шторм. Я так не могу. Лорен почувствовала лёгкое тепло в груди. — Ты не обязан быть спокойным, — сказала она мягче. — А ты не обязана быть сильной, — ответил он. — Ладно. Это стало слишком серьёзно. Моё действие. — сказала Алия, довольная своей смелостью. — О, — Лорен прищурилась. — Ты сама выбрала. Тогда… позвони кому-нибудь и скажи, что ты скучаешь. — Нет! — Да! Луис смеялся. — Мы её подловили. Алия взяла телефон. — Ладно. Только без имени. Она набрала номер, отвернулась к стене. — Привет. Просто… да, всё нормально. Я просто хотела сказать, что скучаю. Да. Всё. Пока. Она быстро отключилась. Щёки её порозовели. — Кто это был? — одновременно спросили Луис и Лорен. — Правда или действие? — парировала она. — Ладно, — Луис указал на Лорен. — Твоя очередь. Правда или действие? Лорен задумалась. — Действие. Алия ахнула. — Наконец-то! Луис улыбнулся хищно. — Напиши человеку, который тебя сейчас немного выводит из равновесия. Сердце Лорен едва заметно сбилось. — Это слишком расплывчато. — Мы не называли имён. — И что написать? — Что-нибудь нейтральное. Но первой. Пауза. Лорен смотрела на телефон. Она не обязана. Это просто игра. Но почему-то после сегодняшнего разговора она была не против написать первой. Она быстро набрала: «Не забудь принести распечатки завтра. И не опаздывай.» Отправила. Телефон сразу потемнел в её ладони. — Ну? — спросила Алия. — Отправила. — Кому? — Луис прищурился. — Это уже следующая правда. Она положила телефон экраном вниз. Сделала вид, что всё равно. Музыка ещё не играла. Комната ненадолго погрузилась в тишину. И именно в этот момент телефон коротко вибрировал. Раз. Она не собиралась смотреть. Второй раз — уже настойчивее. — Ты не собираешься проверить? — тихо спросил Луис, улыбаясь. — Нет. Телефон снова завибрировал. Алия медленно пододвинулась ближе к Лорен. — Какой быстрый. Лорен подняла телефон. Сообщение. «Я не опаздываю. Я создаю ожидание.» Она фыркнула прежде, чем успела себя остановить. Ещё одно сообщение. «Распечатки уже в папке. Ты недооцениваешь меня.» Пауза. И третье. «И да. Ты сегодня была менее строгой. Это приятно.» Сердце сбилось на полсекунды. — Ну? — Алия буквально нависла над ней. Лорен старалась держать лицо спокойным. — Он считает, что не опаздывает. — Да он флиртует, — сразу сказала Алия. — Это самоуверенность, — поправила Лорен, но голос стал тише. — Дай сюда, — Луис попытался выхватить телефон. — Нет. Она быстро набрала ответ, прежде чем они успели заглянуть: «Ожидание — плохая стратегия в суде.» Отправила. Почти сразу пришёл ответ: «Тогда хорошо, что это не суд.» Тепло поднялось выше. — Ты улыбаешься, — заметил Луис. — Нет. — Да. — Это просто реакция, это ничего не значит, — сухо сказала она. — Это начало, — прошептала Алия с довольной улыбкой. Лорен положила телефон на кровать, экраном вниз. Но на секунду задержала пальцы на корпусе. — Хорошо, последний круг, — хлопнув в ладоши сказал Луис, — Так сказать, закрепить результат. Лорен, теперь ты выбираешь. Лорен посмотрела на Луиса. — Правда или действие? — Действие, — уверенно сказал он. — Спой припев первой песни, которая у тебя в плейлисте. — Нет. Вам самим это понравится не больше, чем мне. — Ты выбрал действие. Все честно, выполняй. — Это было до уточнения условий! Алия хлопнула ладонями по полу. — Суд постановил: исполнять. Луис театрально вздохнул, но всё же запел — тихо и нарочито фальшиво. Через секунду Алия уже подпевала, Лорен смеялась, закрывая лицо ладонью. — У тебя ужасный слух, — сказала она. — Я юрист, а не вокалист, — ответил он. — Ты ещё даже не юрист. — Потенциальный. — А теперь правда для тебя, — сказал Луис, глядя на Алию. — Ты боишься, что тебя бросят первой? Алия не ожидала. Она улыбнулась — но уже иначе, скорее машинально. — Да. Тишина повисла мягко. — Поэтому я так цепляюсь за людей, — добавила она честно, — и за вас. Луис потянулся и слегка толкнул её плечом. — Мы никуда не собираемся. Лорен кивнула. — Не собираемся. — Лорен, — сказал Луис. — Последняя правда. — Давай. — Тебе сейчас кто-то нравится? Комната стала тише. Только их дыхание. Она могла уйти от ответа. Могла перевести в шутку. Но игра была честной. — Я не уверена, — сказала она медленно. — Но есть человек, с которым мне стало… интереснее, чем раньше. Алия широко улыбнулась. — Это уже интереснее. — Я не говорила, что это взаимно. — Это неважно, — тихо сказал Луис. — Важно, что ты это чувствуешь. Лорен посмотрела на них. И впервые не захотела закрываться. — Ладно. Моё последнее действие. — О нет, — прошептала Алия. — Обнимите меня. Они замерли. — Что? — Вы слышали. Через секунду они оба навалились на неё одновременно. Смех, руки, теснота. Музыка стала громче. Алия внезапно встала посреди комнаты и начала танцевать — не красиво, не профессионально, а просто смешно. — Нееет, — автоматически простонала Лорен. — Да! Луис потянул её за руку. — Ты обещала выйти из зоны комфорта. — Я обещала прийти на вечеринку. — Это разминка. Просто расслабься. Минуту она всё ещё стояла у стены. Через две — уже двигалась неловко. Через пять — танцевала и смеялась так, что не могла остановиться. Волосы распались из хвоста, упали на плечи и спину. Она откинула голову назад, и в этом движении не было ни контроля, ни расчёта. Просто лёгкость. Луис крикнул: — Вот! Вот это лицо я хочу видеть на вечеринке! — Какое? — выдохнула она сквозь смех. — Живое! Алия подбежала и обняла её за плечи. — Верно, тебе это идёт. Лорен остановилась, переводя дыхание. Щёки горели. Сердце билось быстрее — но не от тревоги. Она посмотрела на них двоих. — Спасибо, — сказала она тихо. — За что? — спросил Луис. — За то, что не позволяете мне застыть. Алия улыбнулась. — Мы не позволим. Музыка продолжала играть. Кто-то в соседней комнате постучал в стену, требуя тишины. Они рассмеялись ещё громче. И в этот момент Лорен почувствовала странную ясность. Она не танцевала красиво. Она не выглядела идеально. Она просто была собой. И чувствовала себя живой. Рядом с людьми, которые за короткий срок стали ей так важны. Музыка стихла не сразу — телефон Луиса разрядился на середине песни. — Это знак, — объявил он, падая обратно на пол. — Вселенная говорит: достаточно хаоса. — Или твой аккумулятор, — сказала Лорен, опускаясь на край кровати. Алия потянулась за своим телефоном. — Стойте. Мы не можем закончить это без доказательств. — Каких ещё доказательств? — спросила Лорен. — Что ты танцевала. — Я отказываюсь. — Уже поздно. Алия встала перед ними, вытянув руку с телефоном. — Ближе. Все ближе. Луис подполз, облокотившись на её колени. — Если это попадёт в сеть… — Не попадёт, — отрезала Алия. — Это наше. Лорен закатила глаза, но всё же наклонилась к ним. Щёки ещё были тёплыми. Волосы растрёпаны. В глазах — остатки смеха. — Скажите что-нибудь, — сказала Алия. — Что? — спросил Луис. — Что-то, что мы вспомним через годы. Лорен посмотрела на них. И неожиданно сказала: — Чтобы мы закончили этот университет вместе. Алия прижалась щекой к её плечу. — И не разошлись потом. — И не разошлись потом, — повторил Луис. — И чтобы никто из нас не стал скучным взрослым, — добавила Алия. — Это невозможно, — сказал Луис. — Я серьёзно. Лорен тихо рассмеялась. — Ладно. Тогда так: чтобы через несколько лет мы посмотрели на это фото и подумали, что это было хорошее начало. — Идеально, — сказала Алия. Щёлк. Камера вспыхнула на долю секунды. На фото: Алия с широко открытой улыбкой. Луис с насмешливым прищуром. Лорен — смеющаяся, с распущенными волосами. — Сохраняю в избранное, — сказала Алия, нажимая на экран. — И дублирую в облако, на случай апокалипсиса. Алия отправила фото в общий чат. Телефоны одновременно издали короткий звук уведомления. Лорен посмотрела на экран. Три имени. Три одинаковых фото. Она не знала почему, но на секунду задержала взгляд дольше, чем нужно. Как будто хотела зафиксировать это ощущение. Спокойствие. Смех. Безопасность. — Никогда не удаляйте это, — сказала Алия неожиданно серьёзно. — Никогда, — подтвердил Луис. Лорен кивнула. — Никогда. И в этом «никогда» было слишком много уверенности.
