Часть 10 Это было неизбежно?
5 марта 2026 г., 14:13
Лорен
Понедельник. Начало учебной недели.
Кампус Мидвейла в это время обычно гудел — студенты переходили из корпуса в корпус, кто-то сидел на ступенях с ноутбуками, кто-то спорил о лекциях, кто-то спешил в столовую. Но сегодня над университетом висело тяжёлое небо.
Оно было густого тёмно-синего цвета, почти фиолетового у горизонта, будто вечер решил прийти раньше времени. Ветер нёс запах сырой земли и влажной листвы. Где-то вдалеке скрипела вывеска кафе, а по дорожкам время от времени прокатывались вихри сухих листьев.
После пар Лорен шла по дорожке к корпусу B, держа под рукой папку с распечатками. Бумаги слегка шуршали на ветру, и она невольно прижимала их крепче к груди.
Уже завтра нужно сдать проект.
Сегодня они договорились встретиться с Каэлем и провести последнюю проверку — пройтись по аргументам, убедиться, что логика не провисает и что на защите их не смогут поймать на мелочах.
Она пыталась думать именно об этом. О структуре выступления. О том, как лучше разделить реплики. О том, какие вопросы может задать Грейсон. Но мысли всё равно возвращались к другому. Она слишком часто думала о Морроу.
Она заметила его у лестницы, он разговаривал с Аароном. Тот жестикулировал активно, иногда разводил руками, будто объяснял что-то крайне важное. Каэль слушал, слегка наклонив голову, и время от времени отвечал короткими фразами.
Когда Лорен подошла ближе, Аарон заметил её первым.
— О, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Вот и наша муза.
Каэль обернулся.
— Лорен.
— Привет.
Ветер поднялся чуть сильнее и тронул её волосы. Несколько прядей выбились из хвоста и упали на плечи. В воздухе на секунду повис лёгкий аромат её парфюма. Каэль едва заметно придвинулся ближе.
Это движение было почти незаметным — но Аарон уловил его мгновенно. Он перевёл взгляд с одного на другого и тихо усмехнулся.
— Я оставлю вас, — сказал он. — У меня ощущение, что я тут лишний.
— Аарон, — спокойно предупредил Каэль.
— Да-да, — он поднял руки. — Всё понял.
Он сделал шаг назад, потом ещё один. И добавил:
— Не буду мешать академическому сотрудничеству.
Каэль бросил на него взгляд. Аарон широко улыбнулся и наконец развернулся, уходя вверх по лестнице. Но не раньше, чем бросил на друга выразительный взгляд.
Когда дверь корпуса закрылась за ним, между Лорен и Каэлем повисла короткая пауза. Она слегка усмехнулась.
— Он всегда такой?
— К сожалению.
— Кажется, он получает удовольствие от твоего раздражения.
— Он получает удовольствие от любой неловкой ситуации.
Она покачала головой.
— Тогда неудивительно, что вы друзья.
***
Если ночью библиотека становилась тихой и почти камерной, то сейчас здесь кипела работа. Студенты занимали столы, ноутбуки тихо щёлкали клавишами, кто-то шепотом обсуждал задания, а кто-то торопливо листал книги. Лорен сидела у окна. Перед ней лежали распечатки проекта — аккуратно разложенные листы, исписанные пометками на полях. Она провела пальцем по краю страницы, проверяя порядок документов. Каэль сел напротив Некоторое время они работали молча. Иногда он делал пометки на полях. Иногда она меняла формулировки, переписывая предложения более точно. Периодически их взгляды пересекались. Каждый раз всего на секунду. Через час совместной работы она подвинула к нему папку. — Думаю, мы закончили. Он пролистал несколько страниц. Его взгляд двигался быстро, но внимательно. Пауза длилась почти минуту. Наконец он закрыл папку. — Да, — сказал он наконец. — Все готово. Я думаю, нам уже нечего исправлять. Он закрыл папку. Засунул руки в карманы куртки. Она слегка выдохнула. Это было неожиданное чувство — завершение. Несколько недель работы, десятки часов обсуждений, споров и правок. — Значит… — сказала она, — это наша последняя деловая встреча. Он посмотрел на неё чуть внимательнее. — Похоже на то. Между ними повисла короткая пауза. — Странно, — тихо сказала она. — Почему? — Я привыкла, что мы встречаемся почти каждый день, — сказала она с легкой улыбкой. Он усмехнулся. — Я тоже. Она убрала папку в сумку. — Тогда, думаю, на этом наша встреча закончена. Он не встал. — Не обязательно. Она подняла бровь. — Что ты имеешь в виду? Он на секунду задумался, словно решая, стоит ли говорить. Потом спокойно сказал: — Пойдём прогуляемся. Она посмотрела на него внимательно, чуть наклонив голову. — Это звучит как приглашение на свидание. Он не отвёл взгляда. — Возможно. Лорен тихо рассмеялась. — Ты хотя бы притворишься, что не планировал это? — Нет. Она на секунду задумалась. Потом встала. — Ладно. Он удивился. — Так быстро согласилась? — Я не люблю тратить время на очевидные решения, — сказала она надевая куртку. Он улыбнулся чуть шире. — Тогда идём.***
Осенью солнце садилось раньше. Вечер только начинался, но кампус уже постепенно успокаивался: группы студентов расходились, разговоры становились тише, и в воздухе оставался лишь лёгкий гул далёких голосов. Сегодня почти не было ветра — редкая удача для Мидвейла. Воздух был прохладным, пах влажной листвой и холодным камнем дорожек, которые за день успели остыть. Дверь библиотеки за ними мягко закрылась. Несколько секунд они шли молча. Но это молчание не было неловким. Оно было спокойным, почти естественным — как будто им обоим было достаточно просто идти рядом. Фонари освещали тротуар мягкими кругами света. Когда они проходили под ними, их тени вытягивались и скользили по асфальту рядом, иногда почти соприкасаясь. — Куда мы идём? — спросила Лорен, чуть повернув голову. — Пока не знаю. — Отличный план. — Я импровизирую. Она тихо фыркнула. Некоторое время они просто шли вперёд, не выбирая направление. Кампус постепенно переходил в тихие улицы города, где фонари стояли дальше друг от друга, а витрины маленьких магазинов уже начинали гаснуть. Лорен засунула руки в карманы куртки и посмотрела на него внимательнее. — Можно задать странный вопрос? Он повернул голову. — Конечно. Странные вопросы обычно интереснее обычных. Она немного улыбнулась. — В скольких городах ты жил? Он слегка прищурился. — Почему ты решила, что их было много? Она ответила не сразу. На пару секунд между ними повисла тишина, был слышан только звук их шагов. — Ты производишь такое впечатление, — сказала она наконец. — И… о тебе много говорили. Слышала, что ты переехал сюда из другого города. Мне стало интересно — первый ли это город в твоём списке. Он посмотрел вперёд на дорогу. — И что же это за впечатление? Он ухватился именно за эту часть вопроса, словно она действительно была для него важнее остального. — Не знаю, — она чуть пожала плечами. — Человека, который не задерживается на одном месте слишком долго. Как будто ты привык собирать вещи и уходить… без долгих прощаний. Он на секунду задумался, будто прокручивая в памяти десятки улиц, похожих на эту. — Я успел сменить достаточно городов, — сказал он. Она повернула голову. — Очень уклончивый ответ. Она слегка толкнула носком ботинка маленький камешек. Тот покатился вперёд и исчез в тени. — Частые переезды? — Очень. — Работа родителей? Он кивнул. — Что-то вроде этого. — Наверное, это тяжело. Он посмотрел на неё. — Почему? — Потому что каждый раз всё заново, — сказала она, оглядывая улицу. — Новый город. Новая школа. Новые люди, которые уже дружат между собой, а ты приходишь посреди года и пытаешься понять, где здесь столовая и почему все уже знают, кто с кем встречается. Он тихо усмехнулся. — Ты очень точно это описала. — Потому что я наблюдала за такими детьми в школе. — И? — Они всегда выглядели немного потерянными. Он пожал плечами. — К этому привыкаешь. Они подошли к перекрёстку. Красный сигнал светофора отражался в мокром асфальте. Машин почти не было, но они всё равно остановились. — У меня было наоборот, — сказала Лорен. Он повернул голову. — В каком смысле? — Один город. Один дом. Те же улицы. Те же магазины. Те же соседи, которые знают тебя с детства. Она посмотрела на тротуар. — Мне казалось, что я знаю каждую трещину на асфальте. Иногда я завидовала людям, которые много путешествуют. Он перевёл взгляд на дальние огни города. — Поверь, это не так романтично, как кажется. — Почему? — Потому что через какое-то время понимаешь, что нигде не чувствуешь себя как дома. Стараешься ни к чему не привыкать, знаешь, что в этом нет смысла. Лорен нахмурилась. — У тебя никогда не было места, которое ты бы считал домом? Он ответил не сразу. Мимо медленно проехала машина, и её фары на секунду осветили их лица. Светофор сменился на зелёный, но они не спешили идти. — Были, — сказал он наконец. Она посмотрела на него. — И? Он слегка пожал плечами. — Они переставали ими быть. — Это звучит немного грустно. Он улыбнулся. — Просто факт. Они перешли дорогу и пошли дальше. Через несколько шагов Лорен снова заговорила. — А друзья? Он повернул голову. — Что? — Когда постоянно переезжаешь… — она провела рукой по холодному металлическому ограждению у тротуара. — Люди ведь остаются позади. Он кивнул. — Да. — И ты легко с этим справляешься? Он немного подумал. — Я научился. Она покачала головой. — Я бы не смогла. — Почему? — Потому что я привязываюсь. — Это не плохая черта. — Иногда очень неудобная, — сказала она улыбнувшись. — Почему? Она пожала плечами. — Потому что, если люди уходят, ты всё равно о них думаешь. Ты ведь тоже? Он не стал отрицать. — Иногда. Они прошли ещё несколько метров. — Где тебе больше всего нравилось жить? Он ответил не сразу. Будто перебирал в голове места. — Есть город на севере Италии, — сказал он наконец. — Узкие улицы, каменные дома, старые мосты через реку. Там по вечерам пахнет хлебом и кофе. Она посмотрела на него. — Ты там долго жил? — Некоторое время. — Сколько? Он слегка улыбнулся. — Достаточно, чтобы запомнить. Они свернули на более тихую улицу. Листья на деревьях шуршали под ветром. — А ещё? — спросила она. Он пожал плечами. — Был небольшой город у океана. Туман по утрам, деревянные пирсы, чайки, которые орут так, будто их кто-то обидел. Она тихо рассмеялась. — Это очень точное описание чаек. — Я наблюдал их достаточно долго. Она повернула голову. — Ты много путешествовал. — Да. — С родителями? Он на секунду замолчал. — Какое-то время да. — А иногда? Он слегка пожал плечами. — Иногда сам. Она прищурилась. — В каком возрасте человек начинает путешествовать один? — В разном, — ответил он, разводя руками. Они прошли ещё несколько шагов. Потом она спросила: — А школа? Он тихо вздохнул. — Что школа? — Ты говорил, что постоянно переезжал. Как это вообще работало? Он на секунду задумался. — Сложно. — То есть? Он провёл рукой по волосам. — Я в основном учился в одной школе по несколько классов, потом переводился. Порой переходил на домашнее обучение. Иногда… просто занимался другими вещами. Она нахмурилась. — Какими? Он повернул голову и посмотрел на неё. Несколько секунд молчал, будто перебирал варианты ответа. Потом уголок его губ чуть приподнялся. — Спортом, например. — Каким? — Я занимался баскетболом. Он пнул носком ботинка небольшой лист, лежавший на дорожке. Тот легко скользнул по асфальту и зацепился за край бордюра. — Серьёзно? — сказала она, удивлённо подняла брови. — Да. Это так странно? Она посмотрела на него внимательнее, будто пытаясь представить его на баскетбольной площадке. Высокий, с широкими плечами, спокойный, с той самой уверенностью в движениях, которую она уже не раз замечала. Она коротко усмехнулась. — Совсем немного. Он приподнял бровь. — Почему? — Потому что ты выглядишь как человек, который скорее будет наблюдать за игрой со стороны и анализировать стратегию, чем бегать по площадке. Он тихо рассмеялся. — Поверь, иногда я делал и то, и другое. Она склонила голову. — Ты играл в школьной команде? — Университетской. Она остановилась. — Подожди. Университетской? Он слегка кашлянул, будто прочищая горло, и на секунду отвёл взгляд в сторону. Будто понял, что сказал лишнее. — Это было недолго. Она прищурилась. — Где? Он пожал плечами, будто вопрос не имел большого значения. — В одном месте. — Очень конкретно, — усмехнувшись сказала Лорен. — Я стараюсь. Они снова пошли вперёд, но Лорен продолжала смотреть на него с лёгким интересом. — И на какой позиции? — Форвард. Она кивнула, будто проверяя эту информацию в голове. — Ты высокий. — Помогает. Она оглядела его ещё раз, чуть медленнее. — Ты был хорош? Он на секунду задумался. Перед глазами вдруг всплыла старая площадка — ночная, освещённая прожекторами. Гул трибун. Скрип кроссовок по лаку. Потом он чуть улыбнулся — той самой улыбкой, в которой всегда было немного скрытой уверенности. — Как и сейчас, — с хитрой улыбкой сказал Каэль. Она фыркнула. — Это звучало очень самоуверенно. Он повернул голову. — Думаешь это неправда? Она сделала вид, что серьёзно размышляет. — Я не видела тебя на площадке. — Значит, тебе придётся поверить на слово. Она усмехнулась. — Или устроить проверку. — Ты хочешь сыграть против меня? — Я хочу посмотреть, как ты проигрываешь. Он тихо рассмеялся. — Это маловероятно. Она подняла бровь. — Вот. Снова самоуверенность. Он посмотрел на неё чуть дольше. — Нет. Просто опыт. На секунду между ними повисла пауза. Лорен вдруг поняла, что ей нравится слушать его рассказы — даже если половина из них звучала так, будто он специально пропускает самые интересные детали. Она слегка прищурилась. — У меня ощущение, что ты рассказываешь только половину истории. Он усмехнулся. — Возможно. — Почему? Он посмотрел вперёд, на огни улицы. — Потому что половина историй становится лучше, когда остаётся недосказанной. Она тихо рассмеялась. — Очень удобная философия. Он пожал плечами. — Работает. Лорен покачала головой, но улыбка всё равно осталась. И где-то внутри неё появилось странное ощущение: чем больше он рассказывал, тем яснее становилось, что она знает о нём намного меньше, чем кажется. И почему-то это её только сильнее заинтересовывало. Мимо них прошла пара студентов, громко обсуждая какой-то фильм. Свет фонаря на секунду скользнул по лицу Каэля. Лорен поймала себя на мысли, что задержала на нем взгляд чуть дольше. — Что на счет тебя? — спросил он, вырывая Лорен из собственных мыслей. — Я о тебе знаю теперь меньше, чем ты обо мне. — У меня всё было намного проще. Он посмотрел на неё. — Расскажи. Она слегка улыбнулась — той улыбкой, которая появляется, когда человек вспоминает что-то далёкое и привычное. — Маленький город. Ничего особенного. Мои родители жили там всю жизнь. Если я возвращалась домой позже обычного, половина района уже звонила рассказать об этом моим родителям. Я ходила в обычную школу. Была довольно тихим ребёнком. Он усмехнулся. — Не верю. Ты выглядишь как человек, который с детства задаёт много вопросов. — Это позже началось, — рассмеявшись сказала она. — Родители всегда говорили, что я слишком серьёзная. — Они юристы? — Нет. — Чем они занимаются? Она пожала плечами. — Разными вещами. Мама работает с документами, отец… много ездит по работе. Это была почти правда. Он посмотрел на неё чуть внимательнее. Но не стал уточнять. — У тебя были друзья? — Да, — она улыбнулась. — Алия напоминает одну из моих школьных подруг. — В каком смысле? — Такая же громкая. И такая же честная. Они шли по набережной, время от времени останавливаясь что бы полюбоваться видами. Недалеко они нашли скамейку и сели чтобы перевести дух. Несколько человек прошли мимо, разговаривая вполголоса. Лорен посмотрела на воду. — Все думаю о городах, в которых ты был.… звучит так, будто ты видел половину мира. Он посмотрел на неё. — Может быть, немного больше, чем половину. Она тихо рассмеялась. — Тогда тебе стоит написать книгу. — Слишком много людей не поверят. — Я бы поверила, — улыбнувшись сказала Лорен. Он посмотрел на неё немного дольше. — Я знаю. — Надеюсь, Мидвейл тебе понравится. Он посмотрел на неё. Несколько секунд ничего не говорил. — Уже нравится. Она улыбнулась. — Из-за университета? Он покачал головой. — Нет. Она приподняла бровь. — Тогда из-за чего? Он выдержал паузу. Фонарь над ними тихо потрескивал, и мягкий свет падал на её волосы. — Из-за людей. Она смотрела на него ещё секунду. Потом тихо сказала: — Понятно. Она отвернулась к реке, но уголок её губ всё равно поднялся. И на секунду ей показалось, что вечер стал немного теплее.***
Позже они вышли на небольшую улицу с кафе и маленькими магазинами. Здесь было оживлённее: музыка из баров, запах жареной еды, смех прохожих. Каэль остановился перед кинотеатром. Это было старое здание с выцветшим фасадом, где над входом светилась неоновая вывеска. Некоторые буквы мигали с лёгкой задержкой, будто устали за годы работы. По бокам висели большие постеры фильмов в стеклянных рамках — уголки плакатов уже слегка завернулись, а краска местами поблёкла. Маленькая касса была встроена прямо в стену. За стеклом сидел кассир — мужчина лет пятидесяти с газетой в руках, который выглядел так, будто видел здесь уже тысячи одинаковых вечеров. Люди стояли у входов с бумажными стаканами кофе и пивом, некоторые держали попкорн. Лорен посмотрела на Каэля. — Серьёзно? Он пожал плечами. — Почему нет? — Мы идём в кино? — Мы гуляем уже час. Нужно разнообразие. Она подошла ближе к витрине и начала рассматривать афиши. На них были кадры из разных фильмов: один боевик с взрывающимся мостом, какая-то романтическая комедия и детектив с мрачным мужчиной в плаще. — Что идёт? — спросила она, не отрывая взгляда от плакатов. — Понятия не имею. Она посмотрела на него, улыбаясь. — Отличная подготовка, мистер Морроу. Он уже подошёл к кассе. — Два билета на ближайший сеанс, — сказал он кассиру. Тот лениво посмотрел на расписание, оторвался от газеты и протянул два билета через окошко. Через пару минут они уже заходили в небольшой зал. Внутри пахло попкорном, старым ковролином и чем-то сладким из автоматов с напитками. Зал оказался почти пустым: несколько человек сидели в разных рядах, тихо переговариваясь. Они выбрали места ближе к середине. Когда свет погас, экран озарился мягким голубоватым светом. Фильм оказался неожиданно лёгким — какой-то детектив с абсурдными диалогами и слишком драматичной музыкой. Сюжет периодически проваливался в странные повороты, а персонажи принимали решения, которые не имели никакого смысла. Но именно это и делало всё происходящее смешным. В какой-то момент на экране произошла настолько нелепая сцена — герой поскользнулся на лестнице во время погони, уронив пистолет и зацепив люстру — что Лорен не выдержала и тихо рассмеялась. Каэль повернул голову. — Что? — спросила она шёпотом. — Ничего. — Ты смотришь на меня, а не на фильм. — Фильм хуже. Она закатила глаза, но улыбка не исчезла. Экран освещал их лица мягким мерцающим светом. Иногда в темноте их руки случайно касались на подлокотнике. Ни один из них не отдёргивал руку сразу. После фильма Каэль первым поднялся и открыл дверь, пропуская её вперёд. В коридоре кинотеатра снова загорелся приглушённый свет, и несколько зрителей медленно потянулись к выходу. Они вышли на улицу вместе с небольшой группой людей. Кто-то обсуждал фильм, кто-то спорил о концовке. Холодный вечерний воздух сразу показался особенно свежим после душного зала. Лорен надела куртку и глубоко вдохнула. — Я до сих пор не понимаю, как детектив не заметил жетон на месте преступления. Уже в середине фильма было ясно, что тот коп что-то скрывает. Каэль усмехнулся. — Потому что тогда фильм закончился бы через двадцать минут. — Логично. Она снова вдохнула холодный воздух и слегка потянулась. — Наконец-то свежий воздух. Он посмотрел на неё. — Тебе не понравилось там? — Понравилось, — сказала она, поправляя волосы. — Просто в зале было душно. Она оглянулась на вывеску кинотеатра, которая всё ещё мягко мигала в темноте. — Я рад, что мой уровень импровизации тебя не разочаровал. Она посмотрела на него с лёгкой усмешкой. — Пока нет. Они пошли по улице, медленно обходя людей. Через пару минут они остановились у маленького киоска с едой. Каэль посмотрел на меню. — Хот-дог или бургер? — Бургер. Я голодна. Он рассмеялся и сделал заказ. Пока они ждали, она опёрлась локтями о стойку и наблюдала за улицей. Через пару минут их заказ был готов. Продавец протянул бумажный пакет через небольшое окошко киоска, от которого поднимался тёплый запах жареного мяса и специй. Каэль взял пакет и кивнул в сторону небольших металлических столиков, расставленных вдоль тротуара. Они выбрали один у края улицы. Стол был холодный от вечернего воздуха, но вокруг всё ещё было достаточно людей, чтобы место казалось уютным: кто-то разговаривал у соседнего столика, из ближайшего бара доносилась приглушённая музыка, а из кухни ресторана через дорогу периодически вырывался аромат свежего хлеба. Лорен развернула бумагу с бургером. Тёплый пар поднялся вверх, и запах специй стал ещё сильнее. Она сделала первый укус. Несколько секунд жевала молча. Потом слегка нахмурилась. — Соус острый. Каэль, уже открывший свой бургер, поднял на неё взгляд. — Я предупреждал. — Ты ничего не говорил. Он протянул ей салфетку, почти не глядя — словно заранее знал, что она понадобится. — Я подумал, что тебе полезно иногда страдать. Она тихо рассмеялась, вытирая пальцы. — Ты ужасный человек. Он спокойно сделал глоток колы. — Я стараюсь. Она покачала головой, но улыбка не исчезла. Некоторое время они ели молча. Мимо проходили люди, иногда слышались обрывки разговоров, чей-то смех, звук проезжающих машин. Город жил своей вечерней жизнью. Разговор постепенно снова потёк сам собой. О фильмах, которые они смотрели в детстве. О преподавателях, которые слишком любят слышать собственный голос на лекциях. О том, как иногда студенты пытаются задавать вопросы только для того, чтобы казаться умнее. — Кстати, — сказала Лорен, откинувшись на спинку стула. — Луис однажды перепутал аудитории. Он шёл на лекцию по теории права и случайно попал на биохимию. Каэль поднял бровь. — И сразу не заметил? Она усмехнулась. — Нет. Он просидел там сорок минут. — Серьёзно? — Абсолютно. Она сделала ещё глоток напитка. — И только потом понял, что никто не говорит о праве. Каэль тихо рассмеялся. — Это должно было насторожить его раньше. — Он сказал, что решил, будто профессор просто начинает лекцию с очень необычной метафоры. Каэль покачал головой. — Он хотя бы узнал что-то полезное? Она сделала вид, что серьёзно задумалась. — Да. — Что? Она подняла палец, будто цитировала важную научную истину. — Что митохондрии — это электростанции клетки. Каэль тихо рассмеялся. — Полезное знание. — Особенно для будущего юриста. Он посмотрел на неё чуть внимательнее. — Возможно, когда-нибудь это спасёт его на экзамене. Она усмехнулась. — Или на вечеринке. Он сделал ещё один глоток напитка и чуть наклонился вперёд. — Сомневаюсь, что на вечеринке кто-то будет обсуждать митохондрии. — Ты недооцениваешь студентов. Он слегка улыбнулся. — Возможно. Некоторое время они просто сидели, доедая ужин и наблюдая за улицей.***
Набережная стала заметно тише. Если раньше здесь ещё гуляли люди, то теперь город постепенно редел: витрины магазинов гасли одна за другой, двери кафе закрывались, и редкие прохожие шли быстрее, кутаясь в куртки. Вода текла медленно и почти бесшумно. Лорен подошла к мосту и опёрлась руками о прохладные металлические перила. Металл был холодным от ночного воздуха. Она слегка наклонилась вперёд, наблюдая, как огни города распадаются на дрожащие золотые полосы в воде. Ветер поднялся чуть сильнее и тронул её волосы, растрепав несколько прядей у лица. Каэль остановился рядом. Он смотрел на неё секунду — на то, как она стоит у перил, на мягкий свет фонаря, падающий на её волосы и плечи, поднял руку и осторожно убрал одну из них за её ухо. Он сделал это почти автоматически. Она не отстранилась. Его пальцы на секунду задержались у её виска, едва касаясь кожи. — Ты сегодня красивая, — сказал он тихо. Лорен слегка нахмурилась, но в её глазах мелькнула тёплая искра. — Сегодня? Он чуть улыбнулся. — Сегодня особенно. Она подняла взгляд. И вдруг поняла, насколько он близко. Слишком близко. Между ними оставалось всего несколько сантиметров. — Каэль… Он тихо выдохнул, словно признавая то, о чём сам уже давно думал. — Я пытаюсь держаться. Она тихо усмехнулась. — От чего? Он посмотрел ей в глаза. — От тебя. Её сердце ударилось сильнее. — Плохая стратегия, — сказала она тихо. — Я уже понял. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Ветер стих. Мир вокруг будто стал тише. Он снова поднял руку и осторожно коснулся её щеки. Её кожа была прохладной от ветра. — Лорен. Его голос стал ниже. — Да? Он задержал взгляд на её губах всего на мгновение, прежде чем снова встретиться с её глазами., его голос стал ниже, появилась легкая хрипотца. — Я больше не хочу делать вид, что, между нами, ничего нет. Сердце снова ударилось быстрее. Она выдохнула — почти незаметно. — Хорошо, — тихо сказала она. — Хорошо? Она сделала шаг ближе. Теперь между ними совсем не осталось расстояния. — Я тоже устала делать вид. Не в силах больше ждать, он притянул её к себе и поцеловал. Сначала осторожно — будто проверяя не отступит ли она, не передумает ли в последний момент. Но она не отступила. Наоборот. Её пальцы легли на его плечо, потом скользнули к шее, цепляясь за воротник куртки. Поцелуй стал глубже. Она чувствовала его дыхание, его ладони, которые теперь держали её крепче. Мир вокруг исчез. Остались только они. Её сердце билось быстро и неровно. Его ладонь скользнула по её спине, медленно, будто он боялся, что она исчезнет, если отпустить. Она тихо выдохнула ему в губы. Поцелуй длился дольше, чем любой из них ожидал. Когда они наконец отстранились, дыхание было неровным. Они всё ещё были слишком близко. Настолько, что могли чувствовать тепло друг друга. Лорен тихо усмехнулась, пытаясь вернуть голосу спокойствие. — Ну… — тихо сказала Лорен. — Да. Она прищурилась. — Это было неизбежно? Он слегка усмехнулся. — Абсолютно. Она покачала головой. — Мы пытались игнорировать это несколько недель. — Плохая стратегия, — сказал он, передразнивая её. Она улыбнулась. — Очень плохая. Он провёл пальцами по её щеке — медленно, задумчиво. — Ты уверена, что не жалеешь? Она посмотрела на него внимательно. — А ты? — Нет. Она сделала шаг ближе. Обвила его шею руками и притянула к себе — движение получилось неожиданно уверенным, она сама удивилась собственной решимости. Их дыхание смешалось. — Тогда всё в порядке, — прошептала она, едва касаясь его губ своими. Каэль тихо выдохнул, и в этом выдохе было больше облегчения, чем она ожидала. Он снова поцеловал её. На этот раз медленнее. Наслаждаясь каждой секундой. Лорен почувствовала, как его пальцы забираются под расстёгнутую куртку, чуть сильнее сжимая ткань её свитера на спине, удерживая рядом. Она слегка поднялась на носки, не разрывая поцелуя. Её пальцы медленно скользнули по его волосам на затылке, задержались там на секунду. Она тихо улыбнулась прямо в поцелуй. Он почувствовал это. Поцелуй стал чуть глубже, будто ни один из них не хотел первым отступать.***
Когда Лорен вошла в комнату, Алия уже спала. Комната была освещена только мягким светом маленькой настольной лампы у её кровати. Тёплый круг света падал на раскрытую книгу и телефон, который она, видимо, уронила рядом, засыпая. Остальная часть комнаты тонула в полутени. В общежитии было тихо. Где-то далеко в коридоре хлопнула дверь, затем послышались приглушённые шаги и короткий смех — и всё снова стихло. Старые стены здания глухо поглотили звуки. Лорен закрыла дверь осторожно, чтобы не разбудить соседку, и на секунду прислонилась к ней спиной. Сердце всё ещё билось быстрее, чем обычно. Она стояла так несколько секунд, будто пытаясь перевести дыхание. В груди всё ещё сохранялось лёгкое тепло — то самое, которое осталось после их поцелуя. Она провела пальцами по губам, словно проверяя, не придумала ли всё это. Поцелуй всё ещё ощущался — тепло, давление его ладони на спине, его дыхание. Она тихо выдохнула, опуская руку. Сделала шаг в сторону кровати. И в этот момент мир на секунду дрогнул. Не просто лёгкое головокружение. Пол под ногами вдруг стал странно мягким, будто она наступила не на твёрдый паркет, а на тонкий слой воды. Комната едва заметно накренилась — так, словно здание на мгновение потеряло равновесие. Свет лампы вытянулся тонкой полосой, стены на долю секунды словно сдвинулись в сторону. Лорен резко остановилась. Воздух будто стал плотнее. Она моргнула. На секунду звуки исчезли — даже собственное дыхание стало глухим, будто она оказалась под водой. Потом всё вернулось. Стены снова стояли ровно. Лампа светила как обычно. Кровать была там же, где и секунду назад. Но её сердце теперь билось намного быстрее. Она медленно выпрямилась. — Что… Слово застряло в горле. Она провела рукой по лбу. Кожа была холодной. На секунду ей показалось, что пол под ногами всё ещё слегка «пружинит», будто здание дышит. Лорен сделала осторожный шаг. Потом ещё один. Комната больше не двигалась. Тишина снова стала обычной — такой же, как минуту назад. Она глубоко вдохнула. — Устала, — тихо сказала она себе. Голос прозвучал немного хрипло. Она попыталась рассмеяться, но звук получился коротким и неуверенным. — Просто устала. Она сняла куртку и аккуратно положила её на спинку стула. Сердце постепенно успокаивалось, но где-то глубже внутри оставалось странное ощущение — будто что-то внутри неё слегка сдвинулось со своего привычного места. Лорен подошла к окну. Тёмное стекло отражало комнату: её кровать, спящую Алию, лампу на столе. Она посмотрела на своё отражение. На секунду ей показалось, что оно запаздывает. Будто её движение происходит на долю секунды раньше, чем отражение повторяет его. Она моргнула. Отражение двигалось нормально. Лорен отвела взгляд. — Спать, — тихо сказала она себе, — Спать-спать-спать. Она выключила лампу и легла в кровать. Комната погрузилась в темноту. И всё же, лёжа в кровати, она ещё долго смотрела в потолок, прокручивая в голове событие сегодняшнего дня.
