До того как нас не станет

Лорен       Лорен почти не спала. Ночь распалась на короткие, рваные промежутки сна, после которых она снова открывала глаза и несколько секунд не понимала, где находится. Первым ощущением было тепло. Чужое. Надёжное. Тяжёлая рука Каэля лежала у неё на талии, будто даже во сне он продолжал удерживать её рядом, не позволяя исчезнуть. Его ладонь была тёплой, почти горячей, и Лорен поймала себя на мысли, что за последние дни именно это ощущение стало для неё единственным настоящим чувством безопасности. Иногда его пальцы едва заметно сжимались во сне, словно он проверял, что она всё ещё рядом.       За окном медленно светлело. Серое осеннее утро расползалось по комнате холодным, бледным светом. Небо было затянуто низкими облаками, и из-за этого квартира казалась ещё тише. Где-то далеко шумели первые машины, ветер слегка трогал стекло, а трубы старого дома тихо постукивали от перепада температуры. В воздухе всё ещё оставалось тепло прошедшей ночи, смешанное с запахом ткани, кофе и чего-то древесного — запаха Каэля, который она уже начинала узнавать слишком хорошо.       Лорен лежала неподвижно, слушая дыхание Каэля. Размеренное. Медленно повернув голову, она заметила, что он уже не спал. Взгляд был направлен в потолок, но она сразу поняла — мысли его сейчас далеко отсюда. — Ты вообще отдыхал? — тихо спросила она.       Он перевёл взгляд на неё. На секунду его лицо стало мягче. — Немного. — Ты ужасно врёшь.       Уголок его губ едва заметно дрогнул. — А ты слишком хорошо меня изучила.       Лорен тихо выдохнула и подтянула одеяло выше. Мягкая ткань коснулась подбородка, пряча от утреннего холода. Внутри всё ещё жило неприятное ощущение тревоги. Оно не уходило даже рядом с ним, просто становилось тише. Вчерашняя встреча с демонами никак не выходила из головы. То, с какой лёгкостью они говорили о её смерти, словно обсуждали что-то само собой разумеющееся. Не было ни угрозы, ни злости — только уверенность в том, что так и должно быть.       Она медленно села на кровати. Простыни тихо зашуршали. Мир слегка качнулся, но уже не так сильно, как вчера. Каэль тут же поднялся следом. — Осторожно. — Я в порядке. — Ты говоришь это каждый раз перед тем, как чуть не падаешь. — Неправда.       Она попыталась встать и сразу покачнулась. Пол под ногами будто на секунду потерял устойчивость, а перед глазами всё слегка поплыло. Каэль молча поймал её за локоть, удерживая рядом. Его пальцы крепко сомкнулись на её руке. Она ответила ему раздражённым взглядом, скорее от бессилия, чем по-настоящему. — Это была случайность. — Конечно. — Не смотри на меня так. — Как?       Между ними повисла тишина. Словно одним своим словом только, что она воздвигла невидимую стену между ними. Лорен сразу пожалела о сказанном. Она слишком хорошо увидела, как что-то изменилось в его взгляде. Как в нём мелькнула усталость и что-то болезненное, тщательно скрываемое. — Лорен…       Он произнёс её имя тихо, голос предательски дрогнул. — Я не знаю, как смотреть на человека, который исчезает у меня на глазах.       Сердце сжалось, она отвела взгляд первой. — Прости.       Каэль медленно провёл рукой по лицу и выдохнул. — Нет. Это я должен извиняться.       Лорен посмотрела на него внимательнее. Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, движения стали медленнее, а напряжение будто въелось в каждую черту лица. Даже сейчас, рядом с ней, он выглядел как человек, который держится исключительно силой воли. Она уже поняла, что контракт действует и на него тоже. Она предполагала, что, отвергая силу, которая течёт к нему от Ноа, он саморазрушается, но спрашивать его об этом бесполезно — он не расскажет, оберегая её от волнения. И именно это делало всё ещё тяжелее. Столько всего свалилось на их плечи.       Больше всего ей сейчас хотелось забыться с ним в объятиях и не думать ни о чём кроме его рук на её талии. Кроме его тепла. Кроме того, как спокойно становилось рядом с ним, несмотря на весь ужас происходящего. Будто рядом с ним мир всё ещё мог оставаться нормальным хотя бы несколько минут. Она медленно подошла ближе. И, не давая себе времени передумать, уткнулась лбом ему в плечо. Просто чтобы почувствовать его, насладиться моментом.

***

      Кухня была наполнена мягким утренним светом. За окном медленно моросил дождь, капли тихо стекали по стеклу, оставляя размытые дорожки. Где-то на улице проехал автобус, но звуки города сюда доходили приглушёнными, будто сама квартира пыталась отгородить их от внешнего мира ещё хотя бы на несколько часов.       Каэль приготовил кофе и тосты, хотя Лорен видела — мыслями он был далеко. Он двигался автоматически, спокойно. Словно тело продолжало выполнять привычные действия, пока сознание было занято чем-то гораздо более тяжёлым. Иногда он просто замирал, глядя в одну точку, просчитывая что-то внутри головы, снова и снова возвращался к одному и тому же тупику.       Лорен наблюдала за ним поверх кружки. Тёплый кофе грел ладони, но почти не чувствовался на вкус. Усталость всё ещё оставалась внутри тела тяжёлым фоном. Ей казалось, что за последние дни они оба стали старше на несколько лет. — Думаешь о контракте? — спросила она.       Её голос нарушил тишину неожиданно мягко. Он кивнул, даже не сразу осознав, что делает это. — Я пытаюсь найти закономерность.       Он сел напротив, поставив кружку на стол. Под глазами всё ещё лежали тени, а взгляд был слишком сосредоточенным. — И?       Он коротко и безрадостно усмехнулся. — Пока нахожу только новые проблемы.       Она отпила кофе, но вкус почти не чувствовался. Только тепло, медленно растекающееся внутри. На секунду ей захотелось, чтобы это утро было обычным. Чтобы они просто сидели на кухне после тяжёлой учебной недели, спорили о фильмах или планах на день, а не обсуждали, как остановить собственное исчезновение. Но реальность быстро напоминала о себе. — Эти демоны… кто они вообще?       Вопрос повис между ними. Каэль некоторое время молчал. Его пальцы медленно скользнули по краю кружки. — Что-то вроде надзора. — Полиция для демонов? — Намного хуже, — с тихой усмешкой отозвался Каэль.       Она подняла бровь. — Даже не хочу знать, насколько плоха ваша версия полиции.       Он чуть откинулся на спинку стула. — Они следят, чтобы система работала. Любой демон может нарушить правила. Но если нарушение начинает влиять на баланс… появляются они.       Пока он говорил, выражение его лица постепенно становилось холоднее. — И ты действительно настолько опасен?       Каэль посмотрел ей прямо в глаза. — И до этого я считался довольно сильным демоном, а в данной ситуации моя сила возросла еще больше. Думаю, именно из-за этого на мои поиски отправили сильнейших.       Внутри неприятно похолодело. Она не отвела взгляд. — Почему?       Он медленно поставил чашку. Фарфор тихо стукнулся о столешницу. — Потому что я начал менять саму структуру контракта. Если получится у меня — теоретически сможет любой. Это катастрофа.       Лорен нервно усмехнулась. — Отлично. Значит, мы не просто умираем. Мы ещё и угрожаем всей вашей системе. — Примерно так.       Она провела рукой по волосам, пытаясь скрыть напряжение, которое снова поднималось внутри. — Знаешь, я начинаю понимать, почему они так раздражены.       Каэль неожиданно тихо хмыкнул. Этот короткий звук почему-то сделал атмосферу чуть легче. Лорен поймала себя на том, что уголки её губ тоже дрогнули. Даже сейчас, сидя напротив него посреди рушащейся жизни, она всё ещё умудрялась чувствовать рядом с ним что-то похожее на спокойствие.       

***

      Через час они уже ехали в сторону больницы. Каэль не хотел отпускать Лорен одну, переживая за её состояние, поэтому предложил подвести.       Дождь моросил мелко и навязчиво. Серое небо низко нависло над городом, превращая улицы в размытое пятно из мокрого асфальта, света фар и отражений светофоров. Машина двигалась медленно. Дворники размеренно скользили по стеклу, создавая почти гипнотический ритм. Радио было выключено.       В салоне стояла усталая тишина. Лорен смотрела в окно, на прохожих, автобусы, людей с зонтами, выходящих из своих домов.       Кто-то смеялся под навесом кофейни. Девушка в ярком шарфе бежала через дорогу, придерживая папку с документами. Мужчина в деловом пальто раздражённо говорил по телефону, не замечая дождя. Обычная жизнь продолжалась. И это казалось странным. Почти неправильным. Будто мир должен был остановиться вместе с ней. Замереть хотя бы на секунду, пока её собственная жизнь разваливается на части. Но машины всё так же ехали по улицам. Люди всё так же спешили по делам. Для них ничего не изменилось. — Ты нервничаешь, — сказал Каэль.       Он не смотрел на неё, продолжая следить за дорогой, но Лорен знала — он замечал каждое её движение. То, как она слишком сильно сжимала ремень сумки. Как напряжены её плечи. Как она почти не дышала последние несколько минут. Она ответила даже не повернувшись. — Конечно нервничаю. — Я не причиню вреда твоей семье.       Она резко посмотрела на него. — Я переживаю не из-за этого, — сказала Лорен, сведя брови вместе от негодования.       Каэль ненадолго отвёл взгляд от дороги. Его пальцы чуть сильнее сжались на руле. — Тогда из-за чего?       Лорен сжала пальцы на ремне сумки. Настолько сильно, что костяшки побелели. Несколько секунд она молчала, боялась произносить это вслух. — Потому что боюсь увидеть Ноа таким. Боюсь, что это наша последняя встреча.       В груди неприятно сдавило сразу после этих слов. Перед глазами всплыли обрывки воспоминаний: Ноа смеётся, растрёпывая ей волосы; спорит с отцом за ужином; терпеливо учит её держать нож правильно во время тренировок; закрывает собой, когда ей страшно. Он всегда казался ей несокрушимым. Слишком сильным, чтобы вот так лежать в больничной палате. — Он выдержит, а мы найдем решение, — сказал Каэль.       Его голос звучал спокойно, но Лорен уловила в нём что-то ещё. Вину. Она медленно отвернулась обратно к окну. По стеклу снова потекли капли дождя, размывая город за ним.

***

      Больница встретила их стерильным светом и запахом лекарств.       Холодные лампы под потолком делали лица людей бледнее, а длинные белые коридоры казались бесконечными. Где-то вдалеке тихо пищала аппаратура, слышались приглушённые шаги медсестёр и негромкие голоса врачей. Воздух был чистым, сухим, пропитанным антисептиком и усталостью.       Лорен ненавидела такие места. Будто сама жизнь в этих стенах держалась исключительно на тонких проводах и чужих надеждах. Она непроизвольно замедлила шаг. Плечи напряглись сами собой. Каждая больница напоминала ей о том дне восемь лет назад, даже если она старалась не думать об этом.       Отец ждал у палаты. Он стоял, опираясь рукой о стену, и выглядел так, будто не спал несколько суток. Под глазами залегли тени, щетина стала заметнее, а в руках всё ещё был бумажный стаканчик давно остывшего кофе. Когда он увидел Лорен, лицо его на секунду смягчилось, как у человека, который наконец увидел что-то родное среди всего этого страха. Он сразу подошёл и крепко обнял её, и впервые за долгое время она почувствовала себя маленькой. — Милая.       Она уткнулась лицом ему в плечо. Ткань его куртки пахла домом, хвоей и холодным воздухом. И знакомым парфюмом, который он использовал всю её жизнь. От этого внутри болезненно защемило настолько сильно, что ей пришлось зажмуриться, чтобы не расплакаться прямо здесь. — Ты как? — тихо спросил отец, чуть отстраняясь.       Лорен быстро кивнула, смахивая все же скатившуюся непрошенную слезу тыльной стороной руки, так, чтобы отец не заметил. — Нормально.       Он посмотрел на неё внимательнее, пытался понять, сколько правды было в этом коротком ответе, но потом его взгляд переместился на её спутника. — А ты, значит, Каэль.       В коридоре будто стало тише. Лорен сразу напряглась. — Пап… — Я слышал о тебе.       Слова прозвучали спокойно, ровно. Так обычно говорит человек, который уже сделал выводы, но пока не озвучивает их вслух. Каэль спокойно протянул руку. — Приятно познакомиться.       После короткой паузы отец всё же пожал её. Чуть сильнее необходимого сжимая ладонь, провоцируя. Лорен увидела, как напряглись пальцы отца. Как едва заметно дёрнулась челюсть Каэля. Но он выдержал это спокойно, не отвёл взгляд, не сжал руку в ответ сильнее. — Ноа ненадолго пришёл в себя сегодня утром. Врачи не понимают как. Состояние всё ещё критическое… но он очнулся., — сказал отец спустя секунду, отпуская руку Каэля. — Он словно почувствовал, что ты едешь к нему. Ждал тебя.       Эти слова болезненно кольнули внутри, она сразу направилась к палате. Дверь открылась тихо и Лорен едва сдержала вдох, входя в помещение.       Ноа выглядел ужасно. Бледный, осунувшийся. Словно за несколько дней постарел на годы. На фоне белой подушки его кожа казалась почти серой. Под глазами залегли тёмные тени, дыхание было медленным и тяжёлым. Тонкие провода тянулись к аппаратуре рядом с кроватью, и от этого зрелища у неё внутри всё болезненно сжалось. — Привет, мелкая, — слабо и совсем тихо сказал Ноа, улыбаясь.       У неё сразу защипало глаза. Она быстро подошла ближе, беря его за руку. — Ты ужасно выглядишь.       Ноа тихо хмыкнул. Даже на это движение у него будто ушло слишком много сил. — Спасибо. Всегда знал, что ты поддержишь в трудную минуту.       Лорен тихо рассмеялась сквозь слёзы и осторожно села рядом, матрас слегка прогнулся под её весом. — Ты напугал нас. — Будто это случается в первые. Эй, я выкарабкаюсь, не списывай меня со считав раньше времени, Ло.       На секунду всё стало привычным. Как раньше. Когда они спорили дома за ужином или подшучивали друг над другом после тренировок. Некоторое время они просто разговаривали. Точнее больше говорила Лорен, так как у Ноа на это уходило слишком много сил. Он слушал внимательно, иногда закрывая глаза от усталости. Но каждый раз всё равно заставлял себя снова открыть их, будто не хотел пропустить ни одного её слова. — Алия всё ещё слишком громко смеётся? — тихо спросил он.       Лорен усмехнулась. — Очень. — А тот парень с гитарой? — Луис. — Да. Он всё ещё флиртует со всем, что движется? — Ты даже не представляешь насколько.       Ноа тихо усмехнулся, потом поморщился от боли и прикрыл глаза на пару секунд. Лорен сразу напряглась. — Эй. — Всё нормально. — Ноа. — Лорен, я буквально лежу подключённый к куче проводов. Немного драматизма мне положено.       Она покачала головой, пытаясь скрыть подступающие слёзы. Но потом он вдруг снова посмотрел на неё внимательнее. — А тот парень? — спросил он. — Каэль.       Лорен замерла. Сердце неприятно дёрнулось. — Что с ним? — Ничего. Просто ты говорила о нём совсем иначе.       Она почувствовала, как щеки слегка вспыхнули. — Это сейчас был предсмертный допрос? — Я всё ещё старший брат. Мне положено бесить тебя. — Ты ужасный. — Но обаятельный.       Она закатила глаза, и на секунду стало легче. — Я позову его, — ответила она, что-то быстро печатая в телефоне.       Через минуту дверь в палату снова открылась, пропуская Каэля в комнату. Он шел не спешно, неотрывно смотря на Ноа, следя за тем, как его появление влияет на его состояние. Но потом Ноа посмотрел на Каэля в ответ, и выражение его лица резко изменилось. Лорен наблюдала как напряглись его плечи, как потемнел взгляд. — Оставь нас на пару минут, — не отводя взгляд от Каэля, попросил Ноа.       Она нахмурилась. — Ноа. — Всё нормально, — перебил ее Каэль. — Нам с ним действительно нужно поговорить.       Она перевела взгляд на Каэля. Тот едва заметно кивнул, физически подтверждая свою просьбу. Еще раз окинул Ноа оценивающим взглядом, она медленно встала и вышла из палаты.

***

— Она знает? — тихо спросил Ноа, когда дверь закрылась.       Голоса в коридоре сразу стали глуше. Остался только монотонный писк аппаратуры и шум дождя за окном. Палата погрузилась в напряжённую тишину.       Каэль стоял неподвижно несколько секунд, глядя на больничную койку. На провода. На человека, который восемь лет назад, не колеблясь, отдал собственную жизнь ради сестры. Раньше эта мысль в нем не откликалась, но время проведенное с Лорен сделала его человечнее. — Да.       Ноа прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Даже это простое движение далось ему с трудом. На мгновение его лицо исказилось усталостью. — Чёрт.       Он снова посмотрел на Каэля внимательнее. Будто пытался разглядеть за внешним спокойствием то, что тот так упорно скрывал. — Ты любишь её, — скорее утверждая, нежели задавая вопрос прошептал Ноа.       Каэль не ответил и именно это послужило ответом. Ноа тихо усмехнулся. — Надо же. Демон с эмоциональными проблемами.       На этот раз Каэль действительно слабо улыбнулся, но быстро снова стал серьёзным. — Контракт разрушается, из-за этого ты слабеешь и уходишь в бессознательное состояние. — Вот как.       Ноа перевёл взгляд на потолок, пытаясь осмыслить услышанное. Аппаратура рядом тихо пищала в одинаковом ритме, отмеряя биение его сердца. — Лорен исчезает. Время её существования подходит к концу.       На секунду Ноа закрыл глаза. Каэль заметил, как на этот раз страх мелькнул на его лице. Не за себя. За неё. Снова. Он снова может потерять её. Пальцы его едва заметно сжались на одеяле. — Насколько всё плохо? — Её начинает «выталкивать» из реальности. Пока это различные сбои. Потеря фокуса. Искажения памяти у окружающих. Но контракт становится нестабильнее с каждым днём. Иногда она становится прозрачной. Времени все меньше.       Ноа медленно провёл ладонью по лицу, тяжело выдыхая. — Господи…       Впервые за разговор в его голосе прозвучал настоящий ужас. Он долго молчал, но все же решил спросить: — А я?       Каэль посмотрел на него прямо. — Контракт забирает твою жизненную силу быстрее, чем раньше.       Ноа коротко усмехнулся. — Значит, я всё-таки был прав. Чувствовал это последние месяцы. — Почему ты никому не сказал? — Потому что не хотел пугать её. Не думал, что все произойдет так быстро и не знал, что это отразится и на ней.       Он перевёл взгляд к окну. Дождь за стеклом стал сильнее. — Она и так слишком много пережила. Ты ведь пытался оттолкнуть её.       Каэль медленно кивнул. — Я думал, если она возненавидит меня, баланс восстановится.       Ноа тихо хмыкнул. — И как? Получилось? — Нет, потому что твоя сестра ужасно упрямая, — не смотря на тяжесть ситуации, на его лицо все же появилась на лице, как и каждый раз, когда он думал о ней.       Тишина снова растянулась между ними, мёртвым грузом ложась на их плечи. Ноа внимательно смотрел на Каэля ещё несколько секунд. — Если для её спасения нужно завершить контракт… сделай это.       Каэль резко поднял на него взгляд, но ничего не ответил, смотря на него с жалостью и чем-то еще. С тем, что отражает его собственное бессилие и отчаяние. — Ты не можешь. — Нет. Это ее не спасет, а с точностью да наоборот, ускорит ее конец. Я пока не знаю, как спасти вас двоих, — ответ прозвучал тихо, голос его был хриплым и бесцветным.       Кажется впервые за то время, что они находятся вместе в комнате, он увидел не демона, а человека, который действительно боится потерять девушку, которую он полюбил. — Ты ведь понимаешь, насколько всё это ненормально? — тихо спросил Ноа, ненавидя себя за невозможность помочь, за бездействие. — Постоянно думаю об этом.       На секунду дыхание Ноа стало тяжелее. Аппарат рядом тихо запищал быстрее. — Восемь лет назад, я был готов отдать всё, лишь бы она жила, — тихо произнёс он и перевёл взгляд обратно на Каэля. — И знаешь что? Я ни разу не пожалел.       Каэль смотрел молча. — Даже сейчас, — продолжил Ноа, — если бы пришлось снова выбирать… я бы сделал то же самое.       Он ненадолго прикрыл глаза. Усталость буквально давила на него, но голос оставался твёрдым. — Поэтому найди способ. Потому что, если она исчезнет… значит я зря прожил эти восемь лет. — Вообще-то у меня есть идея, но я пока что не уверен, как её реализовать. — Только не вздумай жертвовать собой как идиот. Она тебе этого не простит, демон.       На секунду Каэль замер, так, будто его поймали за преступлением. Лицо Ноа медленно стало серьёзным. — Каэль. Что ты задумал?

***

      Когда он вышел из палаты, Лорен сразу поднялась.       Она всё это время сидела в коридоре, нервно сцепив пальцы в замок. Отец ушел выпить кофе, оставив её одну, тактично дав побыть одной и собраться с мыслями. Подошва её кроссовка быстро постукивала по полу — единственный признак того, насколько сильно она была напряжена. Увидев Каэля, она моментально поднялась навстречу. — Что он сказал?       Каэль посмотрел на неё несколько секунд, но прежде, чем тревога успела оформиться во что-то конкретное, он спокойно ответил: — Что ты слишком много плачешь и я должен сделать все, чтобы ты улыбалась как можно чаще.       Она возмущённо нахмурилась. — Предатель.       Но слабая улыбка всё же появилась на её лице.       За поворотом появился отец. В руках у него было 2 стаканчика, а сам он смотрел себе под ноги, явно о чем-то размышляя. Подойдя ближе, он поднял глаза и замер. Это произошло так быстро, что сначала Лорен даже не поняла. Он просто перестал двигаться посреди шага, будто на мгновение потерял мысль. Его взгляд скользнул мимо неё. Будто он её не увидел. Лорен похолодела. — Пап?..       Он моргнул и резко посмотрел прямо на неё, словно только сейчас заметил. — Что? — Ничего, — слишком быстро сказала она, чувствуя, что пальцы на ее руке стали ледяными, а по спине прошел рой мурашек.       Рука Каэля почти незаметно коснулась её спины — коротко, безмолвно поддерживая её. Отец нахмурился. — Ты плохо выглядишь. — Спасибо, очень поддерживающе. — нервно усмехнулась Лорен, передразнивая брата.       Но отец не улыбнулся, подошёл ближе. — Ты бледная.       Лорен отвела взгляд. — Просто устала. — Ты дрожишь.       Она только сейчас заметила, пальцы действительно слегка подрагивали. Отец внимательно смотрел на неё ещё несколько секунд. — Она почти не спала, — спокойно сказал Каэль раньше, чем отец успел открыть рот. — Последние дни были тяжёлыми.       Отец перевёл взгляд на него. Что-то в выражении его лица стало жёстче. — Я разговариваю со своей дочерью.       Лорен почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Только этого сейчас не хватало. Она быстро шагнула вперёд, прежде чем напряжение успело перерасти во что-то большее. — Пап, пожалуйста.       Он посмотрел на неё. — Я просто волнуюсь, Лорен.       От этих слов внутри снова кольнуло чувство вины. Потому что он даже не представлял, насколько всё плохо на самом деле. И насколько близко сейчас находится демон, которого он, узнай правду, попытался бы убить не задумываясь. — Я знаю, — тихо сказала она. — Правда.       Отец тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. За последние дни он будто тоже постарел. — Врачи говорят, состояние Ноа нестабильно, — сказал он глухо. — Иногда мне кажется, что он держится только упрямством.       Лорен невольно усмехнулась. — Это на него похоже. — Да.       На секунду все трое замолчали. Где-то дальше по коридору открылась дверь, послышались торопливые шаги медсестры, приглушённые голоса врачей. Обычная больничная жизнь. И посреди неё — ощущение медленно надвигающейся катастрофы. Отец снова посмотрел на Лорен. — Ты уверена, что с тобой всё нормально?       Вопрос прозвучал мягче. — Да, — сказала она тихо. — Просто очень страшно.       Это была самая честная ложь из всех возможных. Отец медленно кивнул и притянул её к себе, коротко поцеловав в макушку. — Всё будет хорошо.       Лорен закрыла глаза. От этих слов захотелось плакать ещё сильнее. Ведь она не была уверена, что это правда.