Тень в твоём онлайне.

Юань стоял у перил, ветер с реки трепал его тёмно-коричневые волосы, закидывал чёлку на глаза, и он не спешил её убирать — просто смотрел на Изу сквозь эту завесу прядей, прищуренный, с лёгкой, почти ленивой усмешкой на губах. В неоновом отблеске с далёкого моста его гранатовые глаза казались почти чёрными, но Иза знал: там внутри горит огонь, который может вспыхнуть в любую секунду. — Ну? — Юань чуть наклонил голову, голос низкий, с хрипотцой от сигареты и холода. — Следишь или просто заблудился, красавчик? Иза не ответил сразу. Он стоял в десяти метрах, руки в карманах толстовки, капюшон всё ещё низко, тень скрывала половину лица. Только рот был виден — тонкие губы, сжатые в прямую линию, и уголки чуть подрагивали, будто он сдерживал улыбку. Или что-то похуже. Юань фыркнул, коротко и резко, как будто ему было смешно, но не очень. — Ладно, молчи дальше. Я привык к странным типам. — Он отвернулся обратно к реке, достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну зубами, прикурил от зажигалки с потёртым черепом на корпусе. Затянулся глубоко, дым вышел медленно, белым облаком в ночной воздух. — Только если ты из тех, кто фоткает исподтишка, то лучше удали, пока я не увидел. Иза сделал шаг ближе. Один. Тихий. Кроссовки почти не звучали на мокром асфальте. Юань не обернулся, но плечи напряглись — едва заметно, но Иза заметил. Он всегда замечал такие мелочи. — Я не фоткаю, — наконец сказал Иза. Голос был тихий, почти сонный, как на его стримах, когда он просто молчал в камеру по полчаса. — Я смотрю. Юань медленно повернул голову. Усмешка стала шире, но в глазах мелькнуло что-то острое — не страх, нет. Интерес. Или раздражение. Или и то, и другое сразу. — Смотришь, значит. — Он выпустил дым в сторону Изы, прямо ему в лицо. — И давно ты так… смотришь? Иза не отвёл взгляд. Он шагнул ещё ближе — теперь между ними оставалось метров пять. Достаточно, чтобы Юань мог ударить, если захочет. Достаточно, чтобы Иза мог протянуть руку и коснуться его шеи — той самой, где ещё час назад был след. — Давно, — ответил он спокойно. — С того дня, как ты выложил танец под «Wicked Game». Тот, где ты сорвал рубашку на припеве. Юань приподнял бровь. Усмешка дрогнула — на секунду стала настоящей, почти удивлённой. — Ого. Фанат с памятью. — Он затянулся ещё раз, медленно выпустил дым через нос. — И что? Хочешь автограф? Или фотку на память? Иза покачал головой — медленно, почти нежно. — Нет. Хочу, чтобы ты перестал улыбаться им. Юань замер. Сигарета застыла между пальцев. Он смотрел на Изу долго — секунд десять, может больше. Потом рассмеялся — коротко, резко, без веселья. — Им? Это кому «им»? Всем, кто лайкает мои сторис? Или конкретно тому парню в баре, который сегодня пытался затащить меня в туалет? Иза почувствовал, как внутри что-то сжимается — не больно, а сладко, почти до тошноты. Он сделал ещё шаг. Теперь их разделяло всего три метра. — Тому, кто оставил след на твоей шее, — сказал он тихо. — И всем остальным. Всем, кто думает, что может тебя трогать. Юань больше не смеялся. Он выпрямился, оттолкнулся от перил, повернулся к Изе полностью. Рост почти одинаковый — Иза на два сантиметра выше, но в этот момент казалось, что Юань выше. Он был напряжён, как натянутая струна, глаза прищурены, губы сжаты. — Ты больной, да? — спросил он почти шёпотом. — Реально больной на всю голову? Иза улыбнулся — той самой, едва заметной улыбкой только уголками губ. Глаза остались полуприкрытыми, сонными. — Может быть. Юань шагнул вперёд — теперь между ними было меньше метра. Он наклонился чуть ближе, так близко, что Иза почувствовал запах ментола, ванили и чего-то ещё — чужого одеколона, который остался на коже Юаня после бара. — Знаешь, что делают с такими, как ты? — прошептал Юань, голос низкий, опасный. — Бьют. Или сдают копам. Или просто игнорят, пока не сдохнешь от одиночества. Иза не отшатнулся. Он смотрел прямо в эти гранатовые глаза, не моргая. — Бей, если хочешь, — сказал он спокойно. — Сдавай. Игнорь. Но ты всё равно будешь смотреть на экран и думать: а вдруг он там? А вдруг он видит? А вдруг он уже ближе, чем ты думаешь? Юань сжал челюсти так сильно, что проступили желваки. Он поднял руку — резко, будто собирался ударить. Но остановился в сантиметре от лица Изы. Пальцы дрожали — едва заметно. — Уёбывай отсюда, — прошипел он. — Пока я не передумал. Иза не пошевелился. — Ты не передумаешь, — сказал он тихо. — Потому что тебе нравится, когда на тебя смотрят. Ты сам это пишешь в каждой сторис. «Смотрите на меня». «Не отводите глаз». Ты же сам просил. Юань дёрнулся, как от пощёчины. Рука опустилась. Он отступил на шаг — первый раз за весь разговор. — Ты… — начал он, но голос сорвался. Он кашлянул, отвернулся, затянулся сигаретой так сильно, что фильтр смялся. — Ты псих. Иза кивнул — медленно, почти ласково. — Знаю. Юань бросил окурок в реку. Посмотрел на Изу ещё раз — долго, изучающе. Потом развернулся и пошёл — быстро, не оглядываясь. Шаги эхом отдавались по набережной. Иза не пошёл следом. Не сразу. Он стоял и смотрел, как силуэт Юаня становится меньше, как растворяется в темноте между фонарями. Потом достал телефон. Открыл галерею. Последнее видео — то, что он снимал из-за дерева. Перемотал до момента, когда Юань оглянулся. Увеличил. Улыбнулся — уже шире, почти счастливо. Потом открыл чат — тот самый, анонимный, с чёрным квадратом вместо аватарки. Написал одно сообщение. «Ты красивый, когда злишься. Спокойной ночи, малыш.» Отправил. И только тогда пошёл домой — медленно, почти мечтательно, с телефоном в руке, на котором горело уведомление: «просмотр». Юань посмотрел.