Тень в твоём онлайне.

Юань не стал ждать, пока Иза принесёт обезболивающее. Как только дверь спальни закрылась за ним, он метнулся к окну. Рама старая, деревянная — поддастся, если надавить посильнее. Он схватил подоконник обеими руками, рванул вверх. Дерево скрипнуло, но не поддалось. Ещё раз — сильнее. Пальцы побелели от напряжения. Дверь распахнулась. Иза стоял на пороге. В руках стакан воды и две таблетки на ладони. Взгляд — спокойный, но в нём уже что-то потемнело. — Что ты делаешь? Юань не ответил. Только рванул раму ещё раз — с такой силой, что ногти сломались, а дерево треснуло. Стекло задрожало. Иза отбросил стакан в сторону — он разбился о пол, вода разлилась лужей. Два шага — и он уже рядом. Схватил Юаня за плечо, рванул назад от окна. Юань споткнулся, но устоял, развернулся и ударил — кулаком в челюсть. Попал. Иза мотнул головой, но не упал. Только губа треснула, кровь выступила яркой каплей. Юань не остановился. Ударил ещё раз — в солнечное сплетение. Иза выдохнул резко, согнулся, но тут же выпрямился. Глаза сузились. — Хватит. Юань не послушал. Замахнулся снова — Иза перехватил запястье на лету, вывернул руку за спину. Боль прострелила плечо, кости хрустнули. Юань зарычал, попытался вырваться — Иза прижал его грудью к стене, всем весом тела. Лицо Юаня вжалось в дерево, щека горела от трения. — Ты думаешь, это поможет? — прошипел Иза ему в ухо. Голос дрожал — не от боли, от ярости, которую он до сих пор сдерживал. — Думаешь, если ударишь меня — я отпущу? Юань дёрнулся. Иза схватил его за волосы другой рукой, рванул голову назад так сильно, что шея хрустнула. Юань вскрикнул — коротко, надрывно. Иза развернул его лицом к себе. Кровь из разбитой губы капала на рубашку Юаня. — Ты мой, — сказал он тихо, почти шёпотом. — И ты будешь моим, даже если я сломаю тебе каждую кость. Он ударил — открытой ладонью по лицу. Раз. Два. Три. Щёки Юаня горели, губа лопнула, кровь смешалась с его собственной. Юань пытался закрыться руками — Иза перехватил обе запястья, прижал их над головой к стене одной рукой. Другой рукой схватил за горло — надавил. Не до конца, но достаточно, чтобы воздух стал тонкой струйкой. Юань задыхался. Глаза слезились. Он хрипел, пытался ударить коленом — Иза прижал его бёдрами к стене, зафиксировал полностью. — Перестань сопротивляться, — сказал Иза. Голос уже не дрожал. Стал ровным, холодным. — Перестань — и я остановлюсь. Юань плюнул ему в лицо. Кровь и слюна попали на щеку Изы. Иза замер. Потом медленно вытер лицо рукавом. Улыбнулся — медленно, почти нежно. — Хорошо. Он отпустил горло. Юань вдохнул жадно, кашляя. Но Иза не дал ему отдышаться. Схватил за волосы, рванул вниз — на колени. Юань упал тяжело, колени ударились о пол. Боль прострелила до позвоночника. Иза наклонился. Взял его за подбородок, заставил посмотреть вверх. — Открой рот. Юань сжал губы. Иза надавил большим пальцем на нижнюю челюсть — сильно, до хруста. Юань вскрикнул — рот открылся против воли. Иза наклонился ближе. Поцеловал — грубо, жёстко, впиваясь зубами в губу. Кровь смешалась во рту у обоих. Юань дёрнулся, попытался оттолкнуть — Иза схватил его за волосы сильнее, прижал голову к стене. — Ты будешь целовать меня, — прошептал он, отрываясь на секунду. — Или я заставлю тебя целовать пол. С языком. Юань задрожал. Не от холода. От ярости. От бессилия. От чего-то ещё — тёмного, горячего, что он не хотел признавать. Он плюнул снова — прямо в рот Изе. Иза не отстранился. Только проглотил. Потом улыбнулся — шире, с кровью на зубах. — Ты всё равно мой. Он отпустил волосы. Юань осел на пол — ноги не держали. Дыхание рвалось. Всё тело болело: плечо, шея, щёки, губы. Иза присел на корточки перед ним. Провёл пальцем по разбитой губе Юаня — нежно, почти ласково. — Я не хотел так, — сказал он тихо. — Но ты заставляешь меня. Юань смотрел на него снизу вверх — глаза красные, полные слёз, которые он так и не пролил. — Я тебя убью, — прошептал он. Голос сорвался. Иза наклонился. Поцеловал его в лоб — медленно, почти нежно. — Попробуй. Но пока ты здесь — ты будешь жить по моим правилам. Он встал. Поднял Юаня под руки — тот не сопротивлялся, сил не осталось. Отвёл в спальню. Уложил на кровать. Накрыл одеялом. — Спи, — сказал он. — Завтра будет легче. Если ты не будешь сопротивляться. Дверь закрылась. Щелчок замка. Юань лежал на спине, глядя в потолок. Всё тело ныло. Кровь засыхала на губах. Он не плакал. Но внутри что-то окончательно треснуло. Не сломалось. Только треснуло. И теперь он знал: чтобы победить — нужно притворяться сломленным. Пока Иза не расслабится. Пока трещина в нём самом не станет достаточно большой. Чтобы Юань смог в неё пролезть. И вырвать сердце.