Лето Дракона

Спустя четыре дня и два леса мистер Олливандер наконец решил, что пора поручить команде нечто более сложное. Их первым основным предметом поиска для изготовления волшебных палочек должно было стать перо феникса, который, по слухам, обитал в горах неподалёку от Хогвартса. С тех пор как Драко перестал обращать внимание на Софи, она стала совершенно невыносимой. Конечно, Гермионе она никогда не нравилась , но, по крайней мере, раньше её хотя бы можно было терпеть. Теперь же всё, что бы они ни делали, казалось ей недостаточно хорошим, и она постоянно высказывала своё недовольство. Особенно Гермионе, которая чаще всего попадала под руку. Несмотря на то, что Гермиона большую часть свободного времени проводила с Филиппом, Драко всё равно был полностью уверен, что она передумает и бросит этого туповатого волшебника ради него. Своё обещание насчёт Софи он, кстати, держал. Гермиона начала думать, что было лучше, когда Малфой с Лабелль тусовались. Почти. По крайней мере, тогда Софи была довольна. Когда все четверо добрались до подножия гор, они с изумлением уставились на гигантский каменный лабиринт. Они шли сюда, не имея абсолютно никаких зацепок, и понятия не имели, с чего вообще начинать. — Я бы хотел, чтобы ты позволил мне вернуться и забрать Хагрида, Малфой, — сказала Гермиона. — Во время войны он скрывался здесь. Он знает эти горы лучше всех. — Я не позволю этому гигантскому болвану ни в чём нам помогать, — отрезал Драко. — Почему нет? — спросила она. — Ты ведь его не боишься?   — Конечно нет.   — Боишься, что он устроит тебе взбучку за все неприятности, которые ты ему устроил? Пытался добиться казни Клювокрыла и увольнения Хагрида. Не говоря уже о том, каким невыносимым идиотом ты был на его уроках.   — Ты сейчас серьёзно будешь утверждать, что этот огромный олух был хорошим преподавателем?   Гермиона пожала плечами.   — Может, не сразу, но я слышала, что он очень вырос как учитель. Как только некоторые студенты перестали ему мешать.   — Грейнджер, он-заставлял-нас-выращивать-этих-чёртовых-жалящих- обжигающих-взрывающихся-тварей!   — Дракклов. Да, я помню. — Отлично. Это пример плохого преподавания номер один. Хочешь, перейду ко второму? Когда этот проклятый гиппогриф чуть меня не убил? — спросил он, подходя натолько близко, чтобы оказаться прямо перед её лицом.   — Потому что ты не следовал правилам, — ответила она, ткнув его пальцем в грудь. — Если бы ты послушал Хагрида и не оскорбил Клювокрыла, всё было бы в порядке.   — У этой мерзости есть имя? И что с ним вообще случилось? Насколько я помню, ты со своей компанией помогла ему сбежать, хотя его должны были казнить из-за моих травм.   — Ты симулировал свои травмы, Малфой! И я бы не сказаал тебе, где он был, даже если бы ты был тем самым чёртовым...   — Когда вы оба уже заткнётесь?! Я так устала от вас двоих!   Гермиона и Драко ахнули, когда разъярённая Софи оттолкнула их друг от друга. Её глаза пылали таким гневом, какого они ещё никогда у неё не видели. Эту ведьму окончательно довели до ручки. Переходя на нарочито высокий голос, Софи передразнила: — «О, я Гермиона, и я воплощение всего хорошего. Я люблю демонстрировать, какая я умная, и всегда следую правилам, если только не считаю их несправедливыми. И поэтому я потакаю Гарри Поттеру!» Затем, перейдя на баритон, она добавила: — «А я Драко. Я напыщенный маленький придурок и считаю, что мне обязаны дать всё, чего я захочу. Я всегда получаю своё и мне плевать, по скольким головам придётся пройтись!» И снова своим голосом: — Настоящая причина, по которой вы всё время ссоритесь, в том, что вы оба считаете себя лучше других. Вбейте себе в головы: никто здесь не лучше других. Мы все в одной лодке, так что либо гребите вместе, либо проваливайте домой! Горы отозвались громкими аплодисментами. Все обернулись и увидели Филиппа с улыбкой на все тридцать два. — Отличная речь, Софи, — сказал он. Софи тяжело выдохнула: — Спасибо, — и отошла от них, встав у края тропинки, глядя на горы. Повернувшись к спорящим бывшим однокурсникам, Филипп сказал: — Если вы двое закончили, предлагаю двигаться дальше. — Нам стоит разделиться. Так мы сможем исследовать больше территории, — сказала Гермиона, бросив косой взгляд на Драко и втайне думая, что ей сейчас очень хочется от него избавиться. Вспышка воспоминаний о том Малфое, которого она когда-то знала и ненавидела, оказалась слишком яркой, и ей совсем не хотелось оставаться рядом и выяснять, собирается ли он продолжать себя вести в том же духе. — Тогда ладно, — сказал Филипп. — Мы с тобой пойдём на восток, а Софи и Дра… — Подожди! Нет! Нет! — закричала Лабелль, топая обратно к ним. — Я никуда с ним не пойду! — она драматично ткнула пальцем в Малфоя. — Меня это полностью устраивает, — сказал Драко. — Тогда мы с Гермионой пойдём… — Нет! — снова выкрикнула Софи. — Никаких парней! Я не пойду с Филиппом! Я пойду на восток с Гермионой. А вы двое — на запад. — Эмм… ты ведь вроде на меня злишься? — спросила Гермиона, скептически глядя на двух волшебников. Помощи от них не было никакой. — Нет! Я злюсь на вас обоих вместе взятых! — ответила Софи, указывая поочерёдно то на Гермиону, то на Драко. — Есть тридцать три процента, что нам придётся работать вместе. Так что давай сразу проверим, получится ли. Гермиона не успела ничего возразить, как Софи уже схватила её за руку и потащила на восток. Не оборачиваясь, Лабелль крикнула: — Драко! Пусть твой маленький эльф найдёт нас вечером и расскажет последние новости. Будем держать связь через него! Гермиона оглянулась и увидела, как оба волшебника смотрят друг на друга с явным отвращением. Она никогда не понимала, почему они так не любят друг друга. Оба самоуверенные, оба чистокровные — казалось бы, есть о чём поговорить. Но в один из вечеров Филипп признался, что учился на Пуффендуе в Хогвартсе. А Драко ещё меньше уважал пуффендуйцев, чем гриффиндорцев. Хотя, если подумать, он начал недолюбливать Филиппа задолго до этого разговора. В течение нескольких часов Гермиона и Софи безуспешно бродили по многочисленным горным тропинкам. И чем дольше они шли, тем невыносимее становилась Лабелль. Она не переставала жаловаться: ей было жарко, холодно, скучно, она устала, проголодалась, и так далее, и тому подобное. Наконец, перед самым заходом солнца, Гермиона не выдержала. Софи, если ты пожалуешься ещё хоть на что-нибудь, я, приму радикальные меры, — сказала Гермиона, опуская руку к карману. — Так что молчи или столкнёшься с последствиями. — Не смей указывать мне заткнуться, Гермиона! Если ты хоть на секунду подумаешь…   — Силенцио! — крикнула Гермиона, высоко подняв палочку.   Губы Софи продолжали двигаться, но не было слышно ни звука. Осознав это, она начала шевелить ими ещё быстрее. Достав свою палочку, Лабелль попыталась наложить невербальное заклинание, но вместо этого только захрюкала, как свинья. Гермионе это показалось слишком забавным, чтобы сердиться.   В конце концов, сдавшись и убрав палочку, Софи развернулась, хлестнула Гермиону волосами по лицу и пошла дальше. Гермиона последовала за ней.   Они прошли ещё примерно час, прежде чем остановились, чтобы разбить лагерь. Софи уселась на камень, скрестив руки, пока Гермиона делала всю работу. Как только палатка была установлена, Лабелль зашла внутрь и легла на свою кровать. Гермиона осталась снаружи и развела костёр маггловским способом. Иногда ей было приятно вернуться к своим корням.   Она пробыла там всего около получаса, когда Софи вышла к ней, указывая на своё горло. Гермиона вздохнула:   — Обещаешь, что будешь вести себя нормально?   Софи фыркнула, из её горла всё ещё прорывался наружу лёгкий поросячий визг, но затем она посмотрела на Гермиону своими ярко-зелёными глазами и кивнула с предельной искренностью. Гермиона кивнула в ответ и одним взмахом палочки сняла заклинание немоты. Софи прочистила горло. Свинячьих звуков больше не последовало.   — Спасибо, — сказала она, садясь обратно на камень и уставившись на костёр.   Хотя теперь у неё была возможность разнести Гермиону в пух и прах, Лабелль молчала. Грейнджер посмотрела на неё и увидела, что её взгляд совершенно пустой — она смотрела сквозь пламя куда-то дальше, будто в Мир, который скрывался за её глазами.   Уставившись в ту же точку, Гермиона сказала: — Прости меня за заклинание немоты, Софи. Ты в последнее время была слишком надоедлива, и я сорвалась. Это было лишнее.   Лабелль моргнула.   — Всё в порядке, Гермиона. По крайне мере теперь я знаю, что у тебя есть смелость. Я, честно говоря, не думала, что ты смелая ведьма.   — Оу… ну, спасибо, — ответила Гермиона, не совсем уверенная, был ли это комплимент.   — Я тоже извиняюсь, если со мной было трудно. Иногда я думаю, что не подхожу для этой работы.   Софи взяла несколько маленьких камней и начала бросать их в огонь.   — Это неправда, — сказала Гермиона, наблюдая, как каждый из камешков попадает точно в центр пламени. — Ты отлично справляешься. Особенно на нашей первой миссии. Тебе стоит радоваться, что у тебя есть физические способности, которые иногда работают быстрее магии. Я бы никогда не перепрыгнула через овраг, а ты сделала это без тени сомнения. — Только потому, что я выпендривалась, — сказала она. — По внутренним ощущениям я боялась. Если бы Драко не закрепил верёвку магией, я бы никогда этого не сделала.   — Ты выпендривалась перед Драко? — спросила Гермиона, внезапно чувствуя укол вины.   — Нет, — Софи покачала головой. — В основном перед тобой. Я много лет слышала о тебе истории и, честно, была… запугана. Ты в реальности такая же впечатляющая, как и в рассказах. Легенда всегда должна быть больше, чем реальность.   — Я не думаю…   — Не будь такой скромной, Гермиона. Ты же знаешь, что это так.   — На самом деле я так не считаю, но спасибо за комплимент.   Немного помолчав, Гермиона решила задать вопрос, который её действительно волновал. Другого шанса могло и не быть. — Значит, твоя растущая враждебность на самом деле связана не с Малфоем? — спросила она. Софи повалилась на землю от смеха. Гермиона не поняла, что тут смешного. — Ой, Гермиона, конечно, нет, — ответила она, снова садясь и вытирая слёзы от смеха. — Это совсем не то, что ты думаешь. Мне совершенно всё равно на Драко Малфоя. Я просто хотела немного повеселиться этим летом, а по слухам он именно для этого и подходит. Но он меня отверг. Меня. Со мной такого никогда не случалось, особенно с волшебником, которого так же легко затащить в постель, как щенка. Софи вздохнула. — Я просто не понимаю, что сделала не так. Я была слишком доступной? Или я не такая желанная, как думаю? Теперь уже рассмеялась Гермиона. — Поверь, Софи, ты очень даже желанная. Малфой просто идиот. И всегда им был. — Я знаю, что ты так считаешь, — рассмеялась Лабелль. — Вы двое как лёд и пламя, да? — Ты даже не представляешь насколько. — Тогда скажи мне, Гермиона, — Софи повернулась к ней боком и подвинулась ближе, — почему ты никогда не делаешь причёску? Я помню, как видела тебя на Святочном балу, и твоя укладка была прекрасна. Тебе стоит снова так сделать. То, что у тебя сейчас, — она потрепала Гермиону по пышному хвосту, — совсем не подходит такой красивой ведьме. Гермиона совсем не обиделась. — Ну, на балу я использовала зелье для волос «Простоблеск», а пользоваться им каждый день слишком хлопотно. Признаюсь, иногда меня это раздражает, но я уже привыкла. — Ты знаешь, есть и другие способы. Не выпрямлять, а просто немного укротить. Через несколько минут Софи вынесла на улицу весь свой запас средств для волос и начала перебирать их, пытаясь понять, что подойдёт Гермионе лучше всего. В итоге они остановились на том, который превратил её волосы в упругие локоны вместо её обычного густого беспорядка. — Просто наноси его после каждого приёма душа, — сказала Софи, слегка увлажняя волосы Гермионы с помощью палочки, а затем нанося зелье для волос. Ещё один быстрый взмах палочки, и из неё подул тёплый воздух. Лабелль аккуратно прочёсывала волосы пальцами, пока сушила их. — А если совсем нет времени, французская коса всегда выглядит красиво. — Я иногда её заплетаю, — сказала Гермиона, с облегчением радуясь, что не совсем безнадёжна. Когда с волосами было покончено, Софи унесла свои средства обратно в палатку и вернулась с пакетом маршмеллоу. — Тут есть какие-нибудь веточки, чтобы их использовать как шампуры? — Сейчас посмотрю, — сказала Гермиона и направилась туда, где в последний раз видела дерево.   Она только свернула за угол, как кто-то схватил её за руку и прижал к склону горы. Гермиона едва успела встретиться взглядом с Драко, прежде чем он прижался к ней и поцеловал. Сначала она ответила на поцелуй, поглаживая ладонями его мускулистую грудь, пока он зарывался пальцами в её только что уложенные волосы, и спустился губами к шее. Но затем Гермиона опомнилась.   — Подожди, Малфой. Мы разве не злимся друг на друга? — спросила она, отталкивая его от себя.   Драко замер у её шеи, затем посмотрел на неё и сказал:   — Почему бы и да, Грейнджер. Я думал, это и было частью веселья.   Гермиона ещё сильнее оттолкнула его и сказала:   — Нет, я так не думаю. К тому же, я ещё не выбрала тебя. — Выберешь, — сказал он, возвращаясь губами к её телу, нежно проводя языком от уха до ключицы.   Гермиона застонала. Малфой был действительно очень хорош в поцелуях.   — Гермиона! Ты где? — услышали они зов Софи. — Этот маленький эльф уже здесь и он сводит меня с ума!   Драко застонал.   — Честное слово, я дал этому дракклову эльфу всего одно задание.   — Герми… Ай! Ой, что ты…   Хлопок!   — О, так-то лучше, — сказал Драко, возвращаясь к новому месту чуть выше груди Гермионы. — Подожди, Малфой, — сказала она, снова отталкивая его. — Что только что произошло?   Подойдя к ней, Драко заговорил, покусывая её ухо:   — Рускл аппарировал её куда-то. Я попросил его передать Софи, что он хочет ей кое-что показать. Не спрашивай меня, что он выбрал.   Гермиона и не собиралась. Как и не собиралась позволять ничему другому прервать момент её экстаза, когда Драко снова приник к её губам, одной рукой запутываясь в её волосах, а другой грубо хватая за левую грудь.   Он только начал водить рукой по внутренней стороне её рубашки, когда они услышали ещё один хлопок!   — Честное слово, наглость этого маленького… Гермиона!   — Ой, — пискнула Гермиона, окончательно отталкивая Малфоя от себя. Она подбежала к ближайшему дереву, находившемуся всего в трёх футах от них, сорвала с него две веточки и побежала обратно к Софи, поцеловав Драко в последний раз, прежде чем выпрямиться и выйти из-за угла. — Ты звала, Софи? — спросила она, слегка запыхавшись. — Почему ты так долго? — подозрительно спросила ведьма. — Прости, я… не могла найти дерево в темноте. Готова жарить маршмеллоу? — Гермиона подняла веточки. Лабелль кивнула. — Да, но это было так странно. Эльф Малфоя появился, чтобы сообщить нам новости, хотя толком ничего не сказал, а потом, когда я пошла искать тебя, он аппарировал меня, чтобы показать цветок. Ужасный, колючий цветок, который плюнул в меня! Думаю, что я, наверное, отравилась! — сказала она, показывая Гермионе фиолетовую липкую массу на пальцах. Пятно такого же цвета всё ещё виднелось у неё под левой бровью. Гермиона посмотрела, улыбнулась, потрогала своим пальцем и слизнула. Софи ахнула. — Расслабься, — рассмеялась Гермиона. — Ты не отравлена. Рускл показывал тебе Пурпурный Цветок Полли. Он выделяет сок, который считается настоящим деликатесом. Давай, попробуй, лизни. Софи скептически посмотрела на свою руку, затем едва коснулась её кончиком языка. В тот же момент её лицо изменилось. — Ммм! Это так вкусно! С маршмеллоу будет просто идеально. Я пойду сорву цветок. Сейчас вернусь! — сказала она и аппарировала с громким хлопком. Как только она исчезла, Малфой выскочил из-за угла, подхватил Гермиону так, что её ноги обвили его талию, и понёс в палатку. Оказавшись внутри, он усадил её на стол на кухне и забрался сверху. Драко едва успел провести руками по внутренней стороне её рубашки, как снаружи снова раздался хлопок. — Гермиона! Куда ты делась? С тяжёлым вздохом Драко помог ей слезть со стола, достал из кармана плитку шоколада и протянул ей со словами: — Это произойдёт, — он поцеловал её в последний раз и аппарировал. Софи вошла буквально через секунду. Гермиона посмотрела на неё, улыбнулась и подняла шоколадку, подаренную Малфоем. — Шоколад? Софи подозрительно взглянула на него, затем улыбнулась, взяла Гермиону за руку и потащила наружу, чтобы наконец-то поджарить мршмеллоу.