Лето Дракона

На следующее утро настроение у Софи было намного лучше. Гермиона ещё никогда не видела её такой счастливой. Она даже помогла убрать их лагерь.   Они вдвоём поднимались в гору, идя под руку, пока Софи болтала обо всём подряд, начиная от своих бывших парней и заканчивая любимыми блюдами. Около полудня они сделали привал: Софи готовила еду, а Гермиона листала одну из своих книг в поисках какой-либо информации о фениксах. Единственным фениксом, о котором она хоть что-то знала, был Фоукс, феникс профессора Дамблдора, а феникс, которого они искали, вряд ли был приручен.   Единственная информация, которую ей удалось найти — это то, что фениксы часто гнездятся на горных вершинах. После обеда Гермиона встала, посмотрела на оставшиеся впереди вершины, указала на самую высокую и сказала Софи:   — Нам туда. Если феникса там нет, значит, он, скорее всего, здесь вообще не обитает, и нам просто придётся сказать об этом мистеру Олливандеру.   — Но подъём туда займёт несколько дней. У нас вообще есть столько времени?   — Нет, — ответила Гермиона, опуская рюкзак на землю и начиная в нём рыться. — Поэтому мы воспользуемся этим, — она достала метлу и протянула её Софи.   — Но лететь придётся тебе. Боюсь, у меня не очень хорошо получаются полёты.   Лабелль радостно взвизгнула:   — С удовольствием! Только держись крепче, Гермиона. Я могу заставить летать быстро даже самую плохую метлу.   Софи оседлала метлу и подождала, пока Гермиона заберётся следом за ней и устроится позади. Когда руки Грейнджер надёжно обвили её талию, Лабелль оттолкнулась от земли и взмыла в воздух, направляясь прямо к далёкой вершине.   По пути они остановились только один раз. Там было целое поле Пурпурных Цветов Полли, и Софи сорвала несколько штук, чтобы попозже перекусить, опустошив при этом пару десятков в процессе. Как только цветы были бережно помещены в её рюкзак, они продолжили свой путь.   Когда они добрались, Гермиона попросила Софи приземлиться у подножия вершины. Если наверху действительно был феникс, они не хотели спугнуть его слишком резким появлением. Наложив на руки и ноги заклинание сцепления, ведьмы начали взбираться по склону горы. Они преодолели примерно треть пути, когда услышали странный рычащий звук. — Как ты думаешь, что это? — спросила Софи, не решаясь взбираться дальше. — Наверное, ничего. Просто ветер сыграл с нами злую шутку. Если бы только Гермиона оказалась права. Они едва поднялись ещё на пару футов, как Софи ахнула. Затем, понизив голос, она сказала: — Гермиона, что бы ни случилось, не двигайся. — Софи, что ты… Рычание стало громче. Гермиона подняла взгляд и увидела огромного чёрного дракона, висящего всего в трёх футах над ней. Его глаза были закрыты. — Ой, — пискнула она. — Ч-что нам делать? — Нам нужно ретироваться из его поля зрения как можно тише. Гермиона сглотнула и кивнула. Они начали перебираться на другую сторону горы так медленно, как только могли. У них бы всё получилось, но в одном из последних движений Гермиона схватилась за камень, который сорвался и с грохотом покатился вниз, в долину. Глаза дракона распахнулись и уставились прямо на неё. Гермиона закричала, когда дракон издал оглушительный рёв. Они с Софи попытались продолжить движение, но дракон уже кружил вокруг них. Лабелль заметила небольшую нишу в скале в нескольких футах над ними и указала на неё Гермионе. Именно туда им нужно было добраться. Софи добралась первой и забралась внутрь. Места едва хватало, чтобы лечь, но, к счастью, они обе были небольшого роста. Лабелль сначала запихнула туда свой рюкзак, затем протянула руку, чтобы помочь Гермионе. Едва их пальцы соприкоснулись, как дракон подлетел и обхватил когтями рюкзак Гермионы, поднимая её со скалы в воздух. Софи вцепилась в неё, пытаясь оттащить обратно, но перетягивание каната с драконом не могло закончиться ничем хорошим. Лабелль сорвалась с укрытия, и её подняло в воздух; она могла держаться лишь за влажную от пота руку Гермионы. Дракон поднимал их всё выше и выше, пока они не оказались высоко над вершиной. А затем, на обратном пути вниз, руки Гермионы оторвались от рюкзака, и они обе полетели к земле. Дракон снова подхватил Гермиону, но Софи продолжала падать. — СОФИ! — закричала Гермиона ей вслед. Некоторое время Лабелль кричала в ответ, но затем наступила тишина. Отказываясь сдаваться, Гермиона выхватила свой рюкзак с другой лапы дракона и стала судорожно рыться в нём, пока не нашла метлу. Затем она выпустила из палочки искры прямо в когти дракона, заставляя его отпустить её. Падая, Гермиона оседлала метлу и резко взмыла в воздух. Она слышала, как дракон преследует её, но была слишком напугана, чтобы оглянуться. Услышав вой дракона, Гермиона наконец обернулась. Кто-то на другой метле врезался прямо ему в бок, впечатав существо в скалу. Всё, что она смогла разглядеть — блондинистые волосы на голове волшебника.   — Драко… Гермиона мгновенно развернулась, и попыталась подлететь к Малфою на помощь, но дракон уже оттолкнулся от скалы и устремился к ней. Он вытянул переднюю лапу и сбил Гермиону с метлы. Она с криком полетела вниз и уже почти упала, когда кто-то схватил её за руку. Гермиона подняла взгляд и увидела Малфоя, который смотрел на неё с улыбкой.   — Не знал, что ты любительница острых ощущений, Грейнджер, — рассмеялся он.   Она бы, возможно, тоже рассмеялась, если бы ей так отчаянно не хотелось расплакаться. Драко подтянул её на свою метлу, и Гермиона крепко вцепилась в него. Он только что спас ей жизнь. Слов не хватало, чтобы выразить, насколько она была ему благодарна.   — Не обнимай меня раньше времени, Грейнджер. Нам ещё нужно выбраться отсюда живыми.   Малфой начал кружить вокруг скалы, пытаясь оторваться от дракона, но тот оказался намного быстрее, чем казалось, и не отставал ни на одном повороте. Дракон начал теряться, только когда мимо пронеслась ещё одна метла. Гермиона испытала огромное облегчение, когда увидела Софи, кружащую у самой головы дракона, а позади неё сидел Филипп.   Замедлившись прямо над драконом, Филипп спрыгнул с метлы ему на спину и изо всех сил вцепился в его шею, пока тот метался вокруг. Софи тем временем забрала свой рюкзак из укрытия в скале, после чего подлетела обратно к Драко и Гермионе и попросила их помочь ей отвлечь дракона, пока Филипп пытается его убить.   Малфой кивнул и направил метлу прямо в поле зрения дракона. Забыв о парне у себя на спине, дракон ринулся за ними, летя ещё быстрее, чем раньше. Он задел край их метлы, и оба отлетели в сторону: Драко врезался в скалу, а Гермиона — прямо в сердце вершины.   Грейнджер приземлилась с глухим стуком. Она быстро потёрла голову, затем резко вскочила и огляделась. Гермиона сидела в центре гнезда, а рядом с ней находился настолько маленький феникс, что, казалось, он едва возродился из пепла.   Птенец наклонил голову набок и с любопытством уставился на неё, затем подпрыгнул и клюнул её в щёку.   — Эм… спасибо, — сказала Гермиона, поглаживая пушистую головку существа.   Она попыталась пошевелиться. — Ай!   Гермиона посмотрела вниз и заметила, как сквозь ткань брюк проступает красное пятно. Она закатала штанину и увидела глубокую рану, которая тянулась от лодыжки до колена. Маленький феникс тут же запрыгнул к ней на ногу, приложил к ране голову и пролил на неё одну-единственную слезу. Через мгновение вся боль исчезла, а рана начала медленно затягиваться.   — Спасибо ещё раз, — сказала Гермиона птичке, которая, казалось, даже улыбалась.   Наконец набравшись сил встать, Гермиона поднялась и внимательно огляделась.   — Мерлин… — ахнула она.   Раньше Гермиона этого не заметила, но она находилась в самом центре колонии фениксов. Их было не меньше дюжины, и каждый был удивительнее другого. Но ни один не мог сравниться с тем, что теперь сидел перед ней — с алыми перьями по всему телу и золотым, длинным, как у павлина хвостом. Его чёрные глаза смотрели на Гермиону с каким-то знакомым блеском. Гермиона улыбнулась фениксу. — Привет, Фоукс, — сказала она. — Помнишь меня? Я училась у Альбуса Дамблдора. Феникс кивнул. — Ты и твои сородичи не будете против, если я возьму немного ваших перьев для волшебных палочек? Я была бы очень благодарна. Фоукс посмотрел на неё, расправил оба крыла и взмахнул ими. Гермиона огляделась и увидела, что остальные фениксы делают то же самое, даже малыш, который сидел рядом с ней. Когда Фоукс остановился, остановились и все остальные. Он и примерно половина стаи склонили головы и стали ждать, когда она подойдёт к ним. — Спасибо, — сказала Гермиона, доставая из рюкзака несколько мешочков на шнурке и фотоаппарат. Она сфотографировала каждого феникса, а затем выщипнула по три пёрышка: два из хвоста и одно со спины. У маленького было ещё не так много перьев, но он всё равно с готовностью поделился. Когда Гермиона собрала перья с каждого феникса, склонившего голову, она вернулась к Фоуксу и спросила: — Ты не мог бы подвезти меня обратно? — она указала за пределы скалы. — Моим друзьям нужна помощь, мне нужно вернуться. Фоукс кивнул ещё раз, взмыл в воздух и подставил свой хвост. Гермиона ухватилась за него, и феникс вылетел из сердца вершины обратно на открытое пространство. Она помахала рукой, когда маленький феникс пискнул ей вслед у самых ног. Оказавшись снаружи, Фоукс высадил её на уступе и улетел туда, где вдалеке дракон гонялся за кем-то на метле. Одна метла, один человек. На спине дракона никого не было. Гермиона прикрыла рот руками. Не может быть… Пока феникс клевал дракона, человек на метле заметил Гермиону и подлетел к ней. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что это Филипп. — Гермиона! — крикнул он, подлетая и облегчённо выдыхая. — Слава Мерлину, ты жива. Я не знал, куда ты делась. — Где Драко и Софи? — сразу же спросила она, и на её глаза уже навернулись слёзы. — Софи забрала Драко в Хогсмид, а я остался искать тебя. Он сильно ранен, но жив. Давай, залезай, — сказал он, протягивая ей руку. — Нам нужно убираться отсюда, пока есть возможность. Гермиона бросила последний взгляд на отважного феникса, затем взяла Филиппа за руку и забралась на метлу. Они взмыли в воздух и направились к деревне, а дракон неотступно преследовал их. Гермиона оглянулась всего один раз — как раз вовремя, чтобы увидеть, как когти Фоукса выкалывают дракону глаз. После этого дракон переключился исключительно на птицу. Наконец они были в безопасности.

***

В Хогсмиде Софи ждала Гермиону и Филиппа у входа в «Три метлы».   — Слава Мерлину, ты в порядке! — закричала она, увидев Гермиону, и бросилась её обнимать. Как только Лабелль отстранилась, Гермиона сразу спросила:   — Как Драко?   Софи пожала плечами.   — Я не знаю. Сначала хозяйка, мадам Розмерта, не хотела впускать его. Начала говорить что-то про войну и Империус… я не совсем поняла.   Гермиона прикусила нижнюю губу. Она прекрасно знала, о чём говорила мадам Розмерта, но не могла рассказать Софи или Филиппу о том, что сделал Драко. После услышанного, они бы перестали нормально к нему относиться.   — Но потом директор, профессор Макгонагалл, услышала, как я с ней спорю, и заставила мадам Розмерту впустить его. Она позвала школьную медсестру, и теперь они за ним ухаживают. Пока никаких новостей нет.   Гермиона прислонилась к стене «Трёх мётел» и с облегчением выдохнула. Если за ним ухаживает мадам Помфри, с Драко всё обязательно будет в порядке. Софи и Филипп присели по обе стороны от неё.   — Какая же это была глупая затея и совершенно бесполезная трата времени, — сказала Софи, откинув голову назад.   — Нет, не совсем бесполезная, — покачала головой Гермиона.   Она полезла в свой рюкзак и вытащила шесть мешочков на шнурках, в каждом из которых была фотография феникса и три пера. Софи ахнула, увидев их.   — Как ты умудрилась достать перья? — спросила она в полном изумлении.   — Я упала прямо в их колонию, — рассмеялась Гермиона. — Там было не меньше дюжины фениксов, но только шестеро позволили мне взять их перья. Один из них когда-то был компаньоном профессора Дамблдора. Мне повезло, что он меня узнал.   В этот момент сова мистера Олливандера стремительно спикировала вниз, схватила шесть мешочков с колен Гермионы и тут же улетела вместе с ними. — Как сова всегда это делает? — спросил Филипп, с благоговением глядя ей вслед.   Когда сова скрылась из виду, все трое вошли внутрь и заказали по сливочному пиву с виски. После такого дня даже Гермионе хотелось чего-нибудь покрепче.   За выпивкой Филипп рассказал, что они с Драко уже направлялись к той же вершине, когда услышали рёв дракона. Эльф Малфоя несколько дней назад принёс ему метлу, и они воспользовались ею, чтобы как можно быстрее добраться до утёса.   Они подоспели как раз вовремя, чтобы подхватить падающую Софи. Драко оставил её и Филиппа на земле и безрассудно полетел за Гермионой один, без всякого плана. По словам Софи, она чуть не умерла от ужаса, когда увидела, как Драко летит прямо в бок дракону. Она была уверена, что ему пришёл конец. Когда метла Гермионы камнем понеслась к земле, Софи остановила её падение, наложив заклинание левитации, и они вдвоём использовали её, чтобы догнать остальных. Филипп запрыгнул дракону на спину, в попытке его убить, но, оказавшись там, понял, что это куда сложнее, чем он рассчитывал. Когда Драко и Гермиона сорвались вниз, Софи снова поймала его метлу — и его самого — заклинанием левитации, но только после того, как он как минимум дважды врезался в край обрыва. Она вручила метлу Филиппу и немедленно доставила Драко в безопасное место. Филипп остался, чтобы попытаться найти Гермиону, но это оказалось непросто, так как было трудно искать кого-то, когда рядом никого не было, чтобы отвлечь дракона. Им всем невероятно повезло, что они остались живы.   — Вам троим повезло остаться в живых! — раздался голос профессора Макгонагалл, спускающейся по лестнице. — Мисс Грейнджер, о чём вы только думали, связываясь с таким драконом?   У Гермионы отвисла челюсть. Она посмотрела на Софи, затем на Филиппа, но ни один из них не спешил её спасать. Наконец Гермиона снова взглянула на свою бывшую преподавательницу и сказала:   — Мы не пытались связываться с драконом, профессор Макгонагалл. Скорее это дракон связался с нами.   — Тогда что вы там делали? Я бы никогда не подумала, что увижу Вас и мистера Малфоя, работающих бок о бок. Похоже, ад и правда замёрз. — Нет, профессор Макгонагалл. Просто многое может измениться за три года, — ответила Гермиона, процитировав мистера Олливандера. — Я всё ещё жду ответа, — сказала профессор Макгонагалл, скрестив руки на груди и глядя на неё сквозь квадратные очки. Все трое молча посмотрели друг на друга. Филипп уже собирался что-то сказать, но Гермиона бросила на него строгий взгляд и покачала головой. — Простите, профессор Макгонагалл, но мы подписали соглашение о неразглашении. Боюсь, мы не можем рассказать, зачем были там. — Что ж, мисс Грейнджер. Вы больше не моя ученица, и я не могу заставить Вас что-либо мне рассказывать. Впрочем, это ведь и раньше не мешало Вам лгать мне. Гермиона размякла на стуле. — Мистеру Малфою уже гораздо лучше, но, боюсь, он всё ещё без сознания. Кто-то из вас должен постоянно находиться рядом с ним, пока он не очнётся. Советую кому-нибудь подняться к нему прямо сейчас. Софи немедленно вскочила со стула и грациозной походкой направилась вверх по лестнице в комнату Драко, не забыв по пути эффектно встряхнуть волосами прямо перед мадам Розмертой. Женщина пробормотала пару ругательств и вернулась за стойку. Профессор Макгонагалл неловко стояла рядом с Гермионой и Филиппом, пока по лестнице не спустилась мадам Помфри. — Какая же язвительная девчонка, а? — сказала она, явно имея в виду Софи. — Как хорошо, что она не училась в Хогвартсе. А то, боюсь, я бы однажды случайно отправила её на тот свет… — Мадам Помфри, это совершенно неуместно, — строго оборвала её профессор Макгонагалл, пока Гермиона и Филипп смеялись. Директор покачала головой и направилась к выходу из «Трёх мётел», а мадам Помфри поспешила за ней. Проходя мимо, она бросила Гермионе лукавую улыбку. Гермиона ответила тем же. Ей было приятно знать, что профессор Макгонагалл по-прежнему на её стороне. После нескольких кружок сливочного пива с виски Филипп проводил слегка захмелевшую Гермиону в свою комнату, где поцеловал её. Сначала она ответила на поцелуй, но в тот момент, когда он подвёл её к кровати и начал снимать с неё рубашку, она поняла, насколько это неправильно и остановила его. — Филипп, подожди. Я не думаю, что смогу это сделать. — Что-то не так? — спросил он, тяжело дыша, но всё ещё сидя. — Я думал, что мы оба этого хотим. — Мы хотели, — ответила она, — но, кажется, я ошибалась. Я не из тех, кто заводит случайные связи. Мне нужны чувства, а к тебе, боюсь, у меня их нет. Прости. Филипп громко, разочарованно вздохнул и раскинулся на кровати. — Всё в порядке, — сказал он. — Меньше всего я хочу заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Но я не буду врать, что разочарован, — усмехнулся он, взглянув на неё. Гермиона тоже рассмеялась и упала рядом с ним. Теперь, когда с этим разобрались, ей всё еще оставалось понять, почему, если она не могла завести "курортный" роман с Филиппом, она всё ещё была согласна на интригу с Драко. В этом не было абсолютно никакого смысла. И тут её осенило, словно тонна книг обрушилась на голову. Малфой ей нравился. Пять минут спустя Гермиона вышла из комнаты Филиппа и направилась в комнату Драко. Софи спала в кресле рядом с его кроватью. Гермиона подошла к ней и осторожно разбудила, сказав, что сама подежурит. Софи с радостью согласилась. Несколько часов Гермиона сидела в кресле, глядя на лицо парня, которого так много лет ненавидела. Она протянула руку, убрала с его глаз выбившуюся прядь и на мгновение нежно провела ладонью по его щеке. Война действительно изменила его. Филипп заступил на дежурство сразу после восхода солнца. Гермиона не хотела оставлять Драко, но и не хотела, чтобы Филипп что-то заподозрил, поэтому уступила и ушла. Она встретила Софи внизу за завтраком, и они вдвоем полакомились кексами и сосисками, которые Лабелль щедро поливала соком одного из своих Пурпурных Цветов Полли. Казалось, будто прошли дни с тех пор, как они нормально ели, хотя на деле не прошло и суток. После завтрака они вдвоём отправились гулять по Хогсмиду. Софи провела несколько часов в «Сладком королевстве», пробуя всевозможные сладости. Они собрали для Драко небольшую корзинку с конфетами на гостинцы, и заодно запаслись своими любимыми лакомствами на всё лето. Драже «Берти Боттс» не входили ни в один из их списков, но они всё равно купили несколько коробок для Драко и Филиппа, так как парням, они, похоже, явно нравились.   После "Сладкого королевства" девушки заглянули в «Фолианты и свитки», чтобы Гермиона могла купить новые книги. Как только они вошли, она спросила у владельца магазина про лучшую книгу о драконах. Если им снова предстоит столкнуться с одним из них, Гермиона собиралась быть на чеку.   — У вас есть какие-нибудь любовные романы? — спросила Софи.   Гермиона постаралась не осуждать. А владелец магазина, наоборот, был не столь любезен.   Закончив с покупками книг, они направились в чайную лавку мадам Паддифут на чай и обед. Но чай они выпили там, а еду взяли с собой, чтобы отнести Филиппу. Он был невероятно благодарен, когда они принесли ему сэндвич и целую кучу сладостей. Они втроём сидели у кровати Драко, ели и смеялись, пока Софи и Филипп рассказывали Гермионе о самых приятных моментах, которые они провели, работая вместе в «Синкс». Это определённо была отличная компания для работы, пока не произошло очевидное.   Когда пришло время смены Софи, Гермиона решила вздремнуть. Она не сомкнула глаз всю ночь и держалась из последних сил. Проснулась она только тогда, когда пришло её время дежурить.   Во время своей смены Гермиона сидела в кресле рядом с кроватью Драко и читала свою новую книгу о драконах при свете единственной зачарованной свечи. Где-то посреди ночи она услышала слабый голос, зовущий её по имени. Гермиона подняла взгляд и увидела, что глаза Драко слегка приоткрыты. Она мгновенно захлопнула книгу и пересела на край кровати рядом с ним.   — Как ты себя чувствуешь?   — Немного больно, но не слишком сильно, — ответил он. — Где мы? Как Софи и Филипп?   — С ними всё в порядке, — сказала Гермиона. — Мы в Хогсмиде, в «Трёх мётлах». — «Трёх мётлах», — повторил Малфой и она кивнула. — Мерлинова борода! Мадам Розмерта меня не прибьёт? — спросил он, пытаясь сесть.   — Всё нормально, — сказала Гермиона, укладывая его обратно. — Профессор Макгонагалл поговорила с ней. Она не станет тебя избивать. Но ты ей должен быть благодарным. Мадам Розмерта приютила нас всех со вчерашнего дня. Не бесплатно, конечно, но за разумную цену. Наших пособий хватит.   — Оу, — сказал Драко, опускаясь на подушку.   Бросив на неё взгляд, он спросил:    — С тобой все в порядке, Гермиона? Ты не ушиблась при падении?   — Я немного повредила ногу, но, к счастью, упала в гнездо фениксов, и один из них пролил слезу на рану. После этого всё прошло.   — Хорошо, — выдохнул Драко с облегчением. — Значит ли это, что ты достала перья? — Достала, — с гордостью сказала она. — От шести разных птиц. Один из них — тот самый феникс, чьё перо было в сердцевине палочек Гарри и… Сам-Знаешь-Кого. Не знаю, захочет ли мистер Олливандер снова использовать его перья, но решила, что выбор ему не повредит. — Да, — согласился Малфой. — Очевидно, из таких перьев получаются мощные палочки, так что лишними они точно не будут. Он на мгновение замолчал, огляделся и спросил: — Который час, Грейнджер? Гермиона посмотрела на часы на прикроватной тумбочке и сказала: — Чуть за полночь. Почему ты спрашиваешь? Драко повернулся к ней и дерзко ухмыльнулся. — Твоя неделя закончилась, Грейнджер. Настал день принятия решения. Гермиона ухмыльнулась, глядя на него сверху вниз. — Серьёзно, Малфой? Ты только что свалился с метлы и впечатался в скалу. Это правда единственная вещь, о которой ты сейчас думаешь? — Откровенно говоря, после такого падения мне не помешал бы хороший поцелуй, — ответил он. — Ну так что? Наклонившись, Гермиона нежно поцеловала Драко, боясь, что если надавит сильнее, то снова его сломает. Когда их губы разомкнулись, она посмотрела в его каменно-серые глаза своими шоколадно-карими и сказала: — Если бы ты очнулся вчера, я бы сделала это раньше. Я сказала Филиппу прошлой ночью, что у нас с ним ничего не получится. Малфой на мгновение лишился дара речи. Несмотря на боль во всём теле, он обнял её за талию и притянул к себе, не переставая целовать в пухлые розовые губы. К сожалению, на что-то более страстное у него пока не было сил, так что пришлось ограничиться простыми объятиями. Впервые в жизни Гермиона Грейнджер уснула в объятиях Драко Малфоя и ни один из них не хотел отпускать другого.