Лето Дракона

На следующее утро Гермиона не хотела выходить из своей комнаты. Но, услышав, как остальные суетятся, поняла, что у неё нет выбора. Мистер Олливандер мог в любой момент дать им новое задание.   На кухне Софи готовила завтрак, пока Филипп портил себе аппетит шоколадными лягушками. Драко нигде не было видно, но Гермиона точно слышала, как он спускался по лестнице.   — Где Малфой? — спросила она, садясь за стол рядом с Филиппом. — Пошёл полетать над территорией, — ответила Софи, не отрывая взгляда от сковороды прямо перед собой.   — Мерлинова борода, Гермиона. Ты выглядишь просто ужасно.   — Филипп! — одёрнула его Софи, бросив на него строгий взгляд.   — Что? — спросил он. — Гермиона не глупая. Уверен, она и так в курсе, что мы слышали ночью их ссору.   — Дело не в этом, идиот. Дело в манерах. Попробуй их завести, а? — Софи подошла и поставила перед Гермионой чашку кофе. — Но, Гермиона, если ты хочешь об этом поговорить, знай, что мы рядом, — добавила она, кивнув на себя и Филиппа.   — Это её вежливый способ сказать, что нам ужасно интересно, что у вас случилось.   Гермиона безучастно уставилась на свою чашку кофе. Её глаза были красными и опухшими, но, по крайней мере, слёзы уже высохли. Перед Софи и Филиппом она точно не расплачется. Хоть это радовало. — Если вы слышали, как мы кричали, значит, уже знаете, что произошло. Тут всё не так уж и сложно.   Филипп и Софи переглянулись.   — Ну, мы слышали, как вы кричали, но не могли разобрать ни слова.   Гермиона вздохнула.   — Честно, мне сейчас не хочется это обсуждать.   Она посмотрела в окно как раз в тот момент, когда Драко приземлялся на метле во внутреннем дворике. Их взгляды встретились на секунду, после чего он отвернулся и ушёл.   Так и не притронувшись к своей чашке кофе, Гермиона встала и сказала:   — Я пойду ещё немного полежу. Позовите меня, когда придут указания от мистера Олливандера. Она попыталась уснуть, но, продолжая ворочаться, решила принять холодный душ в надежде хоть немного остудить жжение в глазах. Не помогло. Выйдя из душа, Гермиона с помощью палочки реанимировала разорванные простыни и подушки, а заодно — майку и юбку, которые Софи одолжила ей накануне. Она даже не помнила, как это произошло. В памяти всплывало только то, что в одну секунду одежда была на ней, а в следующую уже нет. Сова мистера Олливандера прилетела ближе к полудню. Он хотел, чтобы они нашли бразильское и индонезийское розовое дерево. Они считались вымирающим видом, и он хотел запастись древесиной, пока они не исчезнут окончательно. Хотя Гермиона считала, что с моральной точки зрения неправильно добывать древесину редкого вида, но возражать она не стала. Драко взял инициативу в свои руки, когда они отправились сначала в Индонезию каждый на своей метле. Он был очень нетерпелив к Гермионе, которая изо всех сил старалась не отставать. А Софи тем временем старалась лететь рядом с ней. — Если хочешь, мы можем полететь вдвоём на моей метле, — предложила она. Гермиона покачала головой. — Нет. Мне нужно научиться. К тому времени, как они добрались до Индонезии, было уже довольно поздно, поэтому решили разбить лагерь. Впервые с начала путешествия все спали в своих палатках, не считая той ночи в горах, когда инстинкты заставили их спать в определённых условиях. На поиски розового дерева в Бразилии у них ушло два дня. После этого оставалось всего два дня до того, как их разделят. К тому моменту, как они нашли нужную древесину, было уже поздно, поэтому все решили заглянуть в магический паб и выпить перед тем, как утром отправиться на своё последнее задание вчетвером. Драко всё ещё не разговаривал с Гермионой. Во всяком случае, нормально. За последние дни он сказал ей всего несколько фраз, и все они были резкими и колкими. Но, по большей части, Малфой игнорировал её. Но по-настоящему неприятно стало, когда они уже сидели все вместе в пабе. Софи рассказывала о своей семье. В данный момент она объясняла, насколько важной была работа её отца, и как он буквально меняет жизни людей каждый день, когда Гермиона спросила: — А чем именно занимается твой отец? Драко тут же насмешливо фыркнул. Гермиона посмотрела на него. — Что-то не так, Малфой? — Да ничего, Грейнджер, — ответил он. — Я просто нахожу забавным, что у тебя есть привычка совать свой нос в семейные дела других людей. Чем занимается её отец — не твоё дело. — Честно, Драко, я не против рассказать, — вмешалась Софи, пытаясь разрядить обстановку. — Мой отец работает во французском министерстве на должн… — К твоему сведению, я не лезу в чужие семейные дела ради собственной выгоды. Если я когда-либо и делаю что-то подобное, то только потому, что переживаю за того, кто мне дорог.   Когда Малфой сделал большой глоток своего напитка, Софи решила, что можно продолжать, но как только она открыла рот, чтобы снова заговорить, он её опередил:   — Может, тебе стоит перестать так обо всех заботиться. Особенно, когда этого не хотят, — сказал он, с грохотом ставя пустую кружку на стол.   — Итак, мой отец…   — Не хотят. Не я была инициатором всей этой истории с заботой. Это ты извинился передо мной. Помнишь?   — Значит, мы оставили в прошлом все эти "гипотетические" рассуждения и теперь говорим о реальных событиях? — спросил Филипп, пытаясь разрядить обстановку.   Софи покачала головой, глядя на него. Драко и Гермиона даже не заметили его комментария. — Я извинился. Признаю. Но это было не более того.   — То есть, ты собираешься отрицать, что между нами когда-либо была хоть какая-то дружба? Тебе совсем на меня наплевать?   Малфой посмотрел Гермионе прямо в её шоколадно-карие глаза, озорно улыбнулся и сказал:   — Я хотел тебя трахнуть. Вот и всё. Ещё один повод ткнуть этим Уизела и Потти. Помимо очевидного.   У всех троих отвисли челюсти, но сильнее всех у Гермионы. Слёзы хлынули по её щекам, и она вскочила из-за стола и выбежала на улицу. Софи и Филипп остались сидеть в полном замешательстве, не зная, стоит ли бежать за ней.   Малфой хмуро уставился в свою пустую кружку.   — Мне нужно ещё выпить, — сказал он, поднимаясь и направляясь к барной стойке. Через несколько секунд он уже болтал с какой-то симпатичной ведьмой за одним из столиков.   Софи с Филиппом испытывали к нему абсолютное отвращение. Они подождали около десяти минут, прежде чем Лабелль вышла на улицу искать Гермиону. Она нашла её сидящей в переулке рядом с пабом, обхватившей колени руками.   — Гермиона, что ты здесь делаешь? Люди мочатся в таких местах. — Ой, мне всё равно, — сказала Грейнджер, ещё сильнее уткнувшись лицом в колени.   Фыркнув, Софи с помощью палочки очистила землю рядом с собой и села.   — Ты теперь мне расскажешь, что между вами произошло? Потому что явно что-то изменилось. Будто он стал другим человеком.   Гермиона покачала головой. — Нет. Он всегда был таким. Я думала, может, он изменился, но я ошиблась. Малфой всё тот же высокомерный, эгоистичный, вспыльчивый, жестокий чистокровный.   Она глубоко вздохнула и добавила:   — И нет, я не буду рассказывать. Просто знай, что это моя вина. Я совершила глупость и теперь расплачиваюсь за это.   — Мне всё равно, что ты сделала. Ты не заслуживаешь, чтобы с тобой так обращались. Малфой должен извиниться. — Он не будет, Софи. Он никогда меня не простит, — всхлипнула Гермиона. Лабелль обняла её, стараясь утешить. — Наверное, так даже лучше. Тогда я не так сильно привяжусь к нему, когда лето закончится. У меня был летний роман, и я всё ещё люблю Рона. Это всё, чего я хотела. — Я не уверена, пытаешься ли ты донести это до меня или до себя, но, в любом случае, у тебя это ужасно получается. Гермиона усмехнулась. — Я знаю. Они просидели в грязном переулке почти час, прежде чем вернуться обратно в паб. Софи воспользовалась своей волшебной палочкой, чтобы немного привести в порядок лицо Гермионы, но никакая магия не могла скрыть печали в её глазах. Когда они зашли, Филипп сразу же их заметил. Он не сдвинулся со своего места за их столиком и внимательно наблюдал за Малфоем. Волшебник буквально напрашивался на неприятности. — Тебе лучше? — спросил Филипп у Гермионы, когда она села рядом с ним. — Да, намного, — солгала она. — Спасибо. — Что он делает? — спросила Софи, широко раскрыв глаза, глядя на то, как Драко уткнулся в шею какой-то брюнетки, при этом поглядывая на Гермиону. Филипп покачал головой. — Не спрашивай. Раньше он уже приставал к другой ведьме, но потом появился какой-то парень, вроде её бойфренд, и попытался с ним подраться. К счастью, Малфой был достаточно трезв, чтобы отступить. Но с тех пор он выпил ещё около трёх рюмок. Надеюсь, он не наделает глупостей. Софи бросила на него взгляд. — Прости. Ещё больше глупостей, — исправился он. Спустя некоторое время Софи встала и пошла к барной стойке, чтобы взять всем выпить. Их официантка стала до смешного медлительной, как только Малфой переключился на неё. Пока она к ним не подошла, Филипп подвинулся ближе к Гермионе и положил руку ей на плечо в знак поддержки. — Ты же понимаешь, что он полный идиот? Не позволяй кому-то вроде Малфоя унижать тебя. Ты выше этого. Ты лучше него.   Филипп переместил руку на её другое плечо, слегка приобняв Гермиону. Малфой в мгновение ока оторвался от официантки и бросился на него.   — Убери от неё свои драккловы руки! — заорал он, сталкивая Филиппа со стула.   Гермиона была огорошена.   — Какого драккла, Малфой? — крикнула она, вставая и протягивая руку, чтобы помочь Филиппу подняться. — Филипп, мне очень жаль.   — А мне нет, — сказал Филипп, отпуская её руку и нанося Малфою прямой удар в челюсть. — Давно хотел это сделать, ещё с того самого дня, как тебя встретил, приятель.   — Что происходит? — спросила Софи, подбегая к ним как раз в тот момент, когда Малфой замахнулся на Филиппа. Прежде чем Прайор успел нанести ответный удар, Гермиона выхватила палочку и закричала: — Иммобилус! Оба волшебника застыли на месте с занесёнными для удара руками. — Стоит мне только отойти на две секунды, — сказала Лабелль, скрестив руки. — Что с вами не так? Поскольку оба были не в состоянии ответить, Гермиона посмотрела на неё и сказала: — Малфой подошёл и толкнул Филиппа, а он в ответ ударил его. Софи покачала головой. — Это же нелепо. Вы оба чистокровные волшебники. Мы не решаем проблемы кулаками в нашем Мире. Если хотите драться, делайте это как следует, и устройте дуэль. — Софи! — рявкнула Гермиона. — Это совсем не конструктивный совет. Им вообще не следует драться. Оба парня начали недовольно мычать. Гермиона закатила глаза и сняла замораживающие чары. Поправляя рубашку, Малфой сказал: — Ты права, Грейнджер. Такие вещи не стоит решать дуэлью. Мы разберёмся более подходящим способом. Волшебники посмотрели друг на друга и кивнули, оба понимая, что нужно делать. Они вышли наружу, а Гермиона и Софи, вместе с несколькими любопытными посетителями бара, последовали за ними. Оказавшись на свежем воздухе, Драко и Филипп одновременно вытащили палочки и произнесли: — Акцио метла. Через несколько секунд их мётлы вылетели из комнат и оказались у них в руках.   — Рейс, значит, — сказал кто-то из случайных зрителей.   — Итак, каковы правила? — спросил Филлип, ни к кому конкретно не обращаясь.   — Вы же не собираетесь всерьёз устраивать рейс на этих штуках? — спросила Гермиона.   Ни один из парней не ответил.   — Это бред. У вас вообще нет никаких причин устраивать разборки. Вы же нормально ладили в последнее время.   — Только из-за тебя, — сказал Филипп. — Если бы ты не была так уверена, что с ним всё в порядке, я бы никогда его не принял.   — Но я и сейчас считаю, что с ним всё в порядке, — честно сказала Гермиона. — Всё не так, как ты думаешь, Филипп. Его поведение по отношению ко мне — это моя вина. Это я…   — Он с тобой переспал, а потом бросил! Перестань искать для него оправдания! Он того не стоит!   — Послушай, Филипп, это несправедливо, — сказала Софи. — Драко зарекомендовал себя как ценный член нашей команды и…   — Да перестаньте уже обе высасывать его адекватность из пальца!    Гермиона и Софи ахнули.   — Малфой ничтожество, и я это докажу.   Драко сохранял серьёзное выражение лица, но Гермиона заметила, как его взгляд потускнел, когда Филипп назвал его ничтожеством. Даже такой холодный человек, как Малфой, иногда чувствует боль.   — Так какие правила? — спросил Драко у толпы, всё это время не сводя глаз с Филиппа.   Один волшебник-турист достал карту местности и вручил её одному из местных жителей. Тот нарисовал круг и сказал:   — Это граница вокруг нашего города. Оставайтесь внутри неё, чтобы вас не заметили маглы.   — Пусть сделают пять кругов! — крикнул кто-то ещё.   Волшебник с картой кивнул.   — Пять кругов. Всё разрешено. Кто первым вернётся сюда, тот и победил.   — Скажи, что ты не собираешься это делать, — сказала Гермиона, глядя на Филиппа.   Когда он ничего не ответил, она повернулась к Малфою. В ответ снова тишина. — Софи, сделай что-нибудь, — взмолилась Гермиона.   Лабелль нахмурилась.   — О, да пусть уже это сделают, Гермиона. Им полезно выпустить пар. Мне уже надоело это напряжение между ними. Может, когда всё закончится, мы наконец сможем расслабиться.   Гермиона раздражённо взвизгнула и ушла обратно в паб, и как раз в тот момент, когда Драко и Филипп оседлали свои мётлы, она захлопнула дверь.   Гермиона наблюдала за ними из окна, ахая и прикрывая глаза каждый раз, когда один из них толкал другого, чтобы вырваться вперёд. Оба несколько раз едва не свалились с мётел.   В итоге Филипп выиграл с минимальным отрывом. Пока он праздновал победу, Малфой куда-то исчез. Гермиона дождалась, пока последний человек не вернётся внутрь, после чего аппарировала наружу и отправилась на поиски Драко. Она нашла его через несколько минут, сидящим на камне посреди деревьев. Когда Гермиона вышла на небольшую поляну, он не поднял головы, но каким-то образом уже знал, что это она.   — Чего ты хочешь, Грейнджер? — спросил Малфой, в голосе которого звучало абсолютное поражение.   — Поговорить, — ответила она, спокойно присаживаясь рядом с ним.   — Я сейчас не в настроении, — сказал он, отодвигаясь от неё. — А у тебя особо нет выбора, Малфой. Не переживай, я не буду спрашивать про твоего отца. Просто расскажи мне, что произошло сегодня вечером. Почему ты напал на Филиппа? Я думала, вы начали ладить. — Только из-за тебя, — сказал он. — Мы заключили перемирие во Франции, когда ходили за мётлами. Решили, что нам осталось всего неделю вместе работать, так что мы могли бы провести её спокойно.   — Похоже, это отлично сработало, — сказала Гермиона, глядя на синяк, уже проступающий под его губой. — Выглядит плохо. Позволь мне… Она вытащила палочку, направила её на синяк и произнесла:   — Эпискеи.   Рана сразу же начала исчезать.   — Спасибо, — сказал Малфой, потирая место, где был синяк. — Может, он и идиот, но у Фила отличный правый удар.   — Ну, он в два раза крупнее тебя. Возможно, это тоже сыграло роль.   Драко усмехнулся.   — Да. Наверное, мне следовало сообразить , что лучше не толкать камень. Хотя он довольно легко завалился.   — Только потому, что не ожидал, — рассмеялась она. — Так ты скажешь, зачем ты это сделал? Или мне выбивать это из тебя? — подмигнула Гермиона. Малфой искоса взглянул на неё, затем опёрся локтями на колени и уставился в землю. — Я злюсь на тебя, Гермиона, но это не значит, что я хочу, чтобы он прикасался к тебе. На её губах расплылась широкая улыбка. Она смотрела на него так целую минуту, пока он не поднял глаза и не встретился с ней взглядом. — Что? — Ничего, — ответила Гермиона, всё ещё улыбаясь. — Я просто никогда раньше не слышала, чтобы ты называл меня по имени. Кроме той ночи после нашего первого задания, и то это звучало натянуто. А сейчас даже приятно слышать, как ты произносишь его просто так. Драко не понял. — Я только один раз называл тебя по имени? Уверен, что я делал это чаще. — Нет, — сказала она, покачав головой. — Ты всегда называешь меня только Грейнджер. Или грязнокровкой. Но я бы предпочла не вспоминать те времена. — Хм, — сказал он, задумавшись. — Я никогда не обращал на это внимания. Но ты тоже почти никогда не называешь меня по имени. Разве что пару раз. — Мне стоит начать? — Думаю, это было бы неплохо. Гермиона, — добавил он, улыбаясь. Она улыбнулась в ответ. — Звучит хорошо, Драко. Они некоторое время просто сидели, глядя друг на друга в тишине. Момент был приятным, и Гермиона не смогла удержаться, протянула свою руку и взяла его за руку. Он сжал её ладонь. — Прости, что я вёл себя как придурок. Как говорит моя мама, я плохо справляюсь с конфронтацией.   — Значит, ты всё-таки прочитал письмо?   Драко кивнул.   — Да. Ты прочитала его полностью?   Гермиона покачала головой.   — Нет. Я дошла только до той части, где говорится, что твоё панибратство с грязнокровкой — ошибка.   — Хорошо, — сказал он, с облегчением выдохнув. — Наверное, даже лучше, что ты не прочитала остальное. Как ты уже знаешь, Малфои могут быть немного старомодными.   — Да неужели, — рассмеялась она, подталкивая его локтем.   Драко улыбнулся.   — Я не буду тебе рассказывать о своём отце. Пока что.   — Всё в порядке, — сказала Гермиона. — Я правда сожалею, что взяла твои письма. Я просто переживала за тебя. Это нормально?   Малфой приподнял бровь.   — То есть нормально ли, что ты переживала за меня? — спросил он.   Она кивнула.   — Всё нормально, Грейндж… я имею в виду, Гермиона. Ты можешь переживать о ком угодно.   — Даже о том, с кем можно просто потрахаться на лето? — спросила она. Малфой напрягся. — Я был зол. Ты… — он вздохнул, расслабляя своё напряжённое тело, и сжал её руку ещё сильнее. — Ты же знаешь, что это неправда. Мне тоже не всё равно на тебя. Мерлин знает почему. — Да, это довольно неожиданно, — сказала Гермиона, отводя взгляд. — Но я не думаю, что это плохо. Многое изменилось за эти годы. Ты уже не такой придурок, каким был раньше. Хотя и хорошим тебя не назовёшь. Может, твои слова уже не такие жестокие, но ты всё такой же саркастичный и грубый, каким был всегда. Драко рассмеялся. — Но в этом и есть моя изюминка, Гермиона. Поттер уже занял место святого. Магическому Миру нужен обаятельный дьявол. Вот тут-то и появляюсь я. — И кем тогда становлюсь я? — спросила она, усмехнувшись. — Хмм… Ну, до этого лета ты определённо была одним из ангелов Поттера. Но теперь ты заглянула в Подземный мир. Кто может быть между святым и дьяволом? — Ведьма, — ответила она. Драко покачал головой. — Нет, это скучно. Как насчёт феи? Тогда у тебя всё равно будут крылья, как у ангела, но ты будешь чуть ближе к земле. Гермиона улыбнулась. — Хорошо. Пусть будет фея. Они ещё немного посидели, ведя светскую беседу. Иногда, когда у человека на душе висит тяжёлый груз, всё, что ему нужно — просто ненадолго забыть об этом. — Драко… Я просто хочу, чтобы ты знал… Ты не ничтожество, — сказала она, кладя другую руку поверх их сцепленных ладоней. Малфой улыбнулся, слегка приподняв её подбородок свободной рукой. — Спасибо, Гермиона. Мне нужно было это услышать. В конце концов, они вдвоём направились обратно в паб, Гермиона за руку подвела Драко к Филиппу, чтобы он извинился. Малфой это сделал, хоть и неохотно, и Филипп принял извинения, заказав всем ещё выпить. Гермиона заметила, что след на его лице тоже уже зажил. Софи приписала эту заслугу себе. Почему мужчины никогда не догадываются сами залечить свои синяки и порезы, для них оставалось загадкой. — Так вы что, помирились? — с надеждой спросила Софи. — Потому что мы с Филиппом уже устали от ваших ссор. Гермиона и Драко переглянулись. — Всё в порядке, — ответила Грейнджер. — Но, думаю, нам стоит немного остыть. — Это разумно, — сказал Филипп, делая глоток. Малфой сузил глаза, но промолчал. Пока что.   — Но секс по злости — это же так горячо! — воскликнула Софи. — Если не воспользуетесь моментом, упустите его!   Глаза Драко расширились, когда он явно задумался об этом всерьёз.   Гермиона, даже не заметив, что в голове Малфоя завертелись шестерёнки, разрушила момент:   — Но я ведь не была зла.   Малфой фыркнул. Было бы неинтересно, если бы она даже не собиралась подыгрывать.   Вскоре после этого все четверо поднялись наверх спать; каждый в свою комнату. Гермиона пролежала без сна около часа, когда услышала хлопок. Она подняла взгляд и увидела Драко, стоящего в изножье её кровати.   — Прости, что разбудил, Гермиона. Мне не спится. Ты не против, если я посплю здесь? Она мягко улыбнулась, приподняла одеяло и жестом пригласила его лечь рядом. Ему не нужно было повторять дважды. В течение нескольких секунд Драко уютно устроился в постели, крепко обняв её за плечи, а Гермиона обвила руками его талию.   В мгновение ока оба крепко уснули.  

***

  На следующее утро все четверо рано встали, чтобы вместе собрать последнюю древесину. Перед тем как аппарировать в свою комнату, Малфой нежно поцеловал Гермиону в щёку. После того, как он ушёл, Гермиона дотронулась до того места, которого коснулись его губы, и улыбнулась.   Для выполнения своей последней миссии они направлялись в Национальный парк «Окаменелый лес» в Аризоне, чтобы собрать два разных вида окаменевшей древесины. Как и прежде, забирать её было строго незаконно, и совесть Гермионы начинала брать верх.   — Успокойся, Гермиона. Это незаконно только для маглов, — сказал Филипп, пытаясь её подбодрить. — И это совсем не значит, будто мы берём древесину как сувенир или что-то вроде того. У мистера Олливандера есть на неё настоящая цель. И если уж кто и должен получить её до того, как она исчезнет навсегда, так это он.   Гермионе это не нравилось, но она согласилась.   Солнце уже садилось к тому времени, как они нашли оба вида древесины. Как по сигналу, сова мистера Олливандера спикировала и забрала у них оба куска окаменевшей древесины. После этого они полетели к тому месту, которое оказалось заброшенной блинной, неподалёку от исторической трассы Route 66.   Но если постучать в дверь в правильной последовательности, она откроется и приведёт в популярный магический ночной клуб. Конечно же, у Софи были нужные связи, чтобы попасть внутрь.   — Как ты вообще узнала об этом месте, Софи? — спросила Гермиона, когда они подошли к двери.   Они только что закончили разбивать лагерь позади здания и переодеваться в подходящую одежду для клуба. Лабелль посмотрела на неё и улыбнулась. — В тот день, когда мы с Филиппом отправились в Лос-Анджелес, я познакомилась с одним волшебником, который рассказал мне об этом месте. Он должен быть здесь сегодня, так что не порть мне игру. — Не тогда ли это было, когда мы с тобой ещё встречались? — спросил Драко с обидой. Софи криво усмехнулась ему, прежде чем постучать в дверь по очень сложному узору. Как только она закончила, дверь открылась, и наружу в ночной воздух повалил дым. Все они вошли в помещение, заполненное ведьмами и волшебниками, танцующими на полу и уворачивающимися от настоящих лазеров, стреляющих в них с потолка в рамках светового шоу. Когда лучи в кого-то попадали, человек начинал хихикать, будто его щекотали, а затем возвращался в норму и продолжал танцевать. — Софи, у тебя получилось! — крикнул привлекательный блондин, подходя к ним. Даже при таком плохом освещении Гермиона не могла не заметить его поразительных голубых глаз. — У них с Софи получились бы невероятно красивые дети, — прошептала она Филиппу. Но в таком месте шёпот больше походил на чуть менее громкий крик. Филипп не ответил. Он просто уставился на нового волшебника с явным неодобрением. — Гермиона, Драко, Филипп. Я хочу познакомить вас с Патриком. — Патрик, — сказал он, пожимая всем руки. — Так мило, как она произносит моё имя, — парень улыбнулся Софи, и она сразу же улыбнулась ему в ответ. — Могу ли я угостить вас выпивкой? Софи, Гермиона и Драко с радостью согласились, но Филипп куда-то исчез, прежде чем успел ответить. После того, как им принесли напитки, Гермиона и Драко оставили Софи и Патрика наедине. Она очень ясно дала понять, что ей не терпится развлечься, и, похоже, Патрик был тем счастливчиком, который сможет ей это устроить. Немного позже они нашли Филиппа, который развлекался с какой-то ведьмой на танцполе. Они решили, что его тоже лучше оставить в покое. — Гермиона, давай танцевать, — сказал Драко, и потащил её на танцпол, прежде чем она успела возразить. По пути Гермиона расплескала свой напиток, успев сделать последний маленький глоток, когда Малфой наконец перестал её тянуть. Тут же появилась официантка, чтобы забрать их бокалы. Драко обнял Гермиону за талию и притянул к себе, пока она осматривалась вокруг. — Эмм… Драко, я не совсем умею так танцевать. Единственный вид танцев, который Гермиона когда-либо танцевала — это бальные танцы, ну и, может, немного подпрыгивала на свадьбах, но это? Все вокруг просто извивались и тёрлись друг о друга на танцполе. Ей даже казалось, что она нарушает чью-то приватность, просто наблюдая за ними. — Я тоже, но всё выглядит достаточно просто. Мы оба умеем отлично заниматься сексом и уже делали это стоя. Здесь то же самое, только в одежде. Гермиона рассмеялась и ударила его в грудь. — Ты просто невероятный обольститель. Сначала у них получалось немного неловко, но как только Гермиона перестала копировать движения других и начала чувствовать музыку, у них стало выходить довольно хорошо. В какой-то момент они вообще забыли о правилах танца в этом месте и начали кружить друг друга; Драко даже наклонил Гермиону через своё колено и страстно поцеловал, прежде чем снова поставить её на ноги.   Прошло совсем немного времени, прежде чем Драко прижал Гермиону к стене, используя её как опору, и потёрся о неё. Она ответила на его поцелуй с такой страстью и желанием, что они оба поняли, что больше не могут здесь оставаться. Вот вам и желание «немного остыть».   Они выбежали из клуба, настолько поглощённые своей похотью, что даже не заметили знакомых ведьму и волшебника в углу. Сначала те ссорились, но уже через несколько секунд яростно целовались.   Выйдя на улицу, Гермиона и Драко направились к задней части здания, где была установлена их палатка, наряду с палатками других волшебников. Как только они оказались внутри, оба одновременно достали палочки и запечатали вход защитным заклинанием. Их палочки тут же выпали из рук, когда Малфой подхватил Гермиону и понёс её к кухонному столу. Он повалил её на него, срывая с неё рубашку, пока она делала то же самое с ним.   В одно мгновение оба оказались полностью обнажёнными и занялись сексом прямо на столе, за которым ели. Потом стол придётся серьёзно отмывать, но об этом они подумают позже.   — О, Драко…   Именно в этот момент Малфой понял, насколько ему нравится слышать, когда Гермиона произносит его имя. Особенно в такой ситуации.   Он тоже окликал её по имени, когда они меняли позу. И ещё раз, когда переместились на диван. И снова, когда оказались на полу. И ещё один раз, когда она толкнула Малфоя на кровать, оседлав его сразу после падения. В ту ночь ни одна часть палатки не осталась нетронутой. Драко тут же решил, что прожить четыре дня, не трахаясь с Гермионой, совершенно непрактично. Если он снова на неё разозлится, ему просто придётся воспользоваться советом Софи насчёт «секса в гневе».   Когда они наконец обессиленные и полностью удовлетворённые рухнули на кровать, Гермиона прижалась к Драко, положила голову ему на грудь и уснула.   Драко тоже начал засыпать, но, прежде чем провалиться в сон, его разум вернул его в прошлое. Он резко открыл глаза, вспомнив глупость, которую совершил в приступе гнева. Малфой посмотрел на безмятежное лицо Гермионы и нахмурился. Он ещё не был готов с ней расстаться. И знал, что в конце лета ему придётся это сделать, но пока просто хотел быть с ней.   Должен был быть способ всё исправить. Но об этом Драко подумает завтра. Сейчас он просто хотел уснуть, обнимая её.