Лето Дракона

На следующее утро Драко разбудил Гермиону поцелуем. Он уже был нетерпеливо настроен на продолжение, а она была более чем готова подчиниться. На самом деле Грейнджер едва не вырвала ему волосы, выкрикивая его имя. А Малфой ничуть и не возражал.   После секса они лежали, ни о чём не беспокоясь. И только когда услышали, как Софи и Филипп стучат в их палатку, наконец встали и оделись. Когда вышли на улицу, их товарищи всё ещё стояли там, ухмыляясь им.   — У вас стоит довольно сильное защитное заклинание. Должно быть, ночь была выдающаяся, — сказал Филипп.   — Филипп, не делай поспешных выводов. Может, они просто хотели поговорить наедине. В конце концов, они собирались «остыть» и всё ещё сильно злятся друг на друга.   Софи и Филлип расхохотались.   Гермионе было не до смеха.   — Вообще-то нет причин быть такими грубыми. На завтрак они снова отправились в блинную, где Софи снова выполнила сложный узор, чтобы дверь открылась. Днём это здание и правда было блинной. Но только для волшебников. Софи заказала большую порцию блинчиков с черникой, щедро полив их сиропом из Пурпурных Цветов Полли. Драко не мог не заметить, как она подкармливает Филиппа, и с каким удовольствием он принимает каждый кусочек. Гермиона же заметила лишь то, как волшебник по имени Патрик сверлит их взглядом из-за стола напротив. — Так что у тебя вчера было с Патриком? — спросила она Софи. Лабелль замерла с куском у рта и как раз успела поймать его недобрый взгляд. — Ох, — сказала она, отворачиваясь обратно. — Да… ничего не было. — Жаль, — отозвалась Гермиона, всё ещё не замечая, как Филипп внезапно сосредоточился на еде. — Я думала, ты этого хотела. И, конечно, мне показалось, что он был готов. — Да… был, — пробормотала Софи, искоса взглянув на Филиппа. — Я просто не чувствовала себя хорошо. Вот и всё. — Вот незадача, — сказала Гермиона, делая глоток кофе. — Я уверена, ты скоро кого-нибудь найдёшь. — Я тоже, — с широкой ухмылкой добавил Драко, переводя искрящийся взгляд с Софи на Филиппа. Оба старались его избегать, но в конце концов Лабелль всё-таки посмотрела на него. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы подтвердить свои подозрения. Малфой тут же расхохотался. — Что смешного? — наивно спросила Гермиона. — Да ничего, — ответил он, снисходительно поглаживая её по голове. Она оттолкнула его руку: — Что с тобой такое? Прежде чем он успел разоблачить их друзей, сова мистера Олливандера влетела в блинную и бросила на их стол пять писем. Софи вскрикнула, когда красное письмо упало прямо между ней и Гермионой. — Это вопилка, — сказала Гермиона, внимательно разглядывая письмо. — И на ней наши имена. Софи зажала рот руками и взвизгнула. — Софи, почему на этой вопилке написаны оба наших имени? Филипп рассмеялся и и подтолкнул Лабелль локтем. — Ну давай, Софи. Пора рассказать Гермионе, что ты натворила. — Ох! Мне так жаль, Гермиона! Правда! Но… на прошлой неделе, сразу после того, как мы застали вас с Драко целующимися, я вернулась в нашу палатку и написала письмо. Сердце Гермионы замедлило биение. — Письмо? Кому? Софи прикусила губу и посмотрела на Филиппа в поисках поддержки. Он ей не помог. Сделав глубокий вдох, Лабелль снова взглянула на Гермиону и сказала: — Флёр. И сердце Гермионы окончательно замерло. — Мне так жаль, Гермиона. Я не смогу окончательно извиниться. Я даже связалась с мистером Олливандером через каминную сеть, чтобы остановить письмо, но оно уже было доставлено. Грейнджер вцепилась в стол, чтобы не упасть. Драко крепче сжал её плечи. Сглотнув, Гермиона уставилась на красный конверт и сказала: — Но Флёр этим летом живёт в Норе, чтобы миссис Уизли помогала ей с Виктуар, пока она беременна, и… — Я знаю… — А если она открыла его, когда была в комнате? А если там был Рон? О, Мерлин, что же мне теперь делать? — Ну, для начала ты можешь открыть письмо, — сказал Драко, наклоняясь и поднимая его. — Вы так долго болтаете, что я удивляюсь, как оно ещё не взорвалось. Малфой раскрыл конверт и бросил его на стол. Гермиона зажмурилась так сильно, как только могла, в то время как вопилка поднялась в воздух начала… орать.

СОФИ АННА ЛАБЕЛЛЬ, Я РАЗОЧАРОВАНА В ТЕБЕ!

Софи сглотнула. СОВАТЬ НОС В ЧУЖИЕ ДЕЛА — СОВСЕМ НЕ ПОДОБАЕТ ЛЕДИ! Я В КУРСЕ О ДОГОВОРЁННОСТИ РОНА И ГРМИОНЫ НА ЭТО ЛЕТО, И НИЧТО ИЗ ТОГО, ЧТО ТЫ НАПИСАЛА, НЕ ЗАСТАВИТ МЕНЯ ДУМАТЬ О НЕЙ ХУЖЕ. ТЕБЕ ЕЩЁ ПОВЕЗЛО, ЧТО ПИСЬМО ПОПАЛО КО МНЕ, КОГДА МИССИС УИЗЛИ НЕ БЫЛО В КОМНАТЕ. ЕСЛИ БЫ ОНА УВИДЕЛА, КАК СОВА МИСТЕРА ОЛЛИВАНДЕРА ДОСТАВЛЯЕТ ЕГО, ОНА БЫ НАСТОЯЛА НА ТОМ, ЧТОБЫ Я ЕГО ЕЙ ПРОЧИТАЛА. ИНОГДА ЭТА ЖЕНЩИНА МОЖЕТ БЫТЬ УЖАСНО ЛЮБОПЫТНОЙ. МОЖЕТ, ВЫ С НЕЙ РОДСТВЕННИЦЫ!

И ЧТО КАСАЕТСЯ ТЕБЯ, ГЕРМИОНА.

Теперь сглотнула уже Гермиона, когда вопилка повернулась к ней. Я СЧИТАЮ НУЖНЫМ НАПОМНИТЬ ТЕБЕ, КАК СИЛЬНО РОН ТЕБЯ ЛЮБИТ И ЗАБОТИТСЯ О ТЕБЕ. С ТОГО ДНЯ, КАК ТЫ ОТПРАВИЛАСЬ РАБОТАТЬ, ОН НИ О ЧЁМ ДРУГОМ НЕ ДУМАЛ. ПРОСТО ЗАПОМНИ, ЧТО НИКОГО ЛУЧШЕ УИЗЛИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. ЭТО САМАЯ ДОБРАЯ, ЛЮБЯЩАЯ И ПРЕДАННАЯ СЕМЬЯ ИЗ ВСЕХ, КОГО МНЕ ДОВЕЛОСЬ ЗНАТЬ. ТЕБЕ СТОИТ ОБ ЭТОМ ПОМНИТЬ. А ТЕПЕРЬ, ПРЕКРАТИТЕ ОБЕ РУГАТЬСЯ И НАСЛАЖДАЙТЕСЬ ЛЕТОМ! С ЛЮБОВЬЮ, ФЛЁР. Письмо вспыхнуло и сгорело. Только Софи догадалась отодвинуть еду, прежде чем на стол посыпался пепел. — Что ж, не так уж и страшно, — сказал Филипп, стряхивая пепел со своего омлета. Гермиона его не услышала. Она бездумно уставилась на то место, где только что парила вопилка. Рон не собирался заканчивать их отношения. Он думал только о ней. Но впереди ещё было два месяца лета. Может быть… был шанс… Нет. Она знала правду. Рон не собирался ничего предпринимать. Разве если только узнает, что она творила, тогда пойдёт по рукам тупо из мести. Должен же был быть другой способ заглушить её чувство вины.   — ЧТО?   Все повернулись к Софи, которая читала их письмо от мистера Олливандера с отвисшей челюстью. Они ждали, что она скажет что-то ещё, но Лабелль так и не произнесла ни слова.   — Ты собираешься сказать нам, что там, Софи? — спросил Филипп, пытаясь заглянуть ей через плечо.   — Здесь наши новые задания. Всё совсем не так, как мы думали, — сказала она, протягивая письмо Гермионе.   Та взяла его и начала читать вслух:   — С этого момента вы будете разделены на две группы. Софи Лабелль отправляется с Драко Малфоем, а Гермиона Грейнджер с Филиппом Прайором. Ваши задания будут доставлены вам ровно через час.   — Эм, да, насчёт этого… — начал Драко.   — Это просто немыслимо! Я сейчас же пожалуюсь! — Софи вскочила из-за стола и помчалась вглубь зала, где находился камин, подключённый к каминной сети.   Филипп бросился за ней. Гермиона и Драко, оставив деньги на столе, последовали за ними.   — Эээ, Гермиона, мне нужно тебе кое-что сказать…   — Подожди минутку, Драко, — отрезала она, входя в заднюю комнату.   Софи уже засунула голову в зелёное пламя и кричала на человека, который был по ту сторону. Филипп сунул голову рядом с ней.   — Я не смогу работать с Драко! Это неслыханно! Что случилось с нашим первоначальным распределением?   Пауза. Филипп высунул голову и сказал:   — Определённые обстоятельства заставили его считать, что новые пары будут эффективнее.   Он снова сунул голову в камин.   — Какие ещё обстоятельства? Я отказываюсь работать с ним! Снова пауза. Филипп вынырнул обратно: — Он поменял. Софи и Гермиона. И мы с Драко. — Оу… — сказала Софи с явным восторгом в голосе. Она вытащила голову из камина, повернулась к Гермионе и спросила: — Тебе подходит, Грмиона? — Софи! — закричал Филипп, снова сунув голову в пламя. — Простите, мистер Олливандер, но я тоже не могу работать с Драко. Он грубый и заносчивый, и у нас не получается работать вместе. Совсем. — Большое вам спасибо, ребята. Вы отлично выставили меня полным придурком. Софи и Гермиона переглянулись. Малфой этого не заметил.   Подмигнув Грейнджер, Лабелль снова сунула голову в камин, чтобы выслушать ответ мистера Олливандера. Она медленно вылезла обратно. Бросив взгляд в сторону Драко, Софи сказала:   — Он говорит, что, если никто не может работать с Малфоем, его придётся заменить.   Гермиона закатила глаза, подошла и тоже сунула свою лохматую голову в пламя.   — Мистер Олливандер, у меня нет никаких проблем с тем, чтобы работать с Драко. Нет нужды его заменять.   — Возможно, Вас это устраивает, мисс Грейнджер, но, боюсь, мистер Малфой сам попросил не ставить его с Вами в пару. Следовательно, я могу лишь предположить…   Никто не услышал, что он сказал дальше. Гермиона, Софи и Филипп уже вытащили головы из камина и повернулись к Драко, который нервно проводил рукой по волосам.   — Ты попросил, чтобы тебя не ставили со мной в пару? — спросила Гермиона, поднимаясь на ноги. — Почему? Когда? — Я пытался тебе сказать, — ответил он. — Это было на следующее утро после нашей ссоры. Я воспользовался своей метлой, чтобы долететь до ближайшей каминной сети, и попросил, чтобы меня не ставили с тобой в пару. — Почему ты просто не воспользовался камином Софи? Малфой пожал плечами: — Наверное, я пытался действовать исподтишка. — Ты определённо этого добился. И почему ты ждал до сих пор, чтобы сказать мне? — Гермиона подняла руку. — Хотя нет. Ты мне ничего не сказал. Я услышала это от дракклового мистера Олливандера! — Я был зол. И я пытался тебе сказать. — То, что ты пытался сказать мне минуту назад, не считается! — Не считается? Конечно считается! Это ты сунула свою чёртову голову в камин раньше, чем я успел что-то сказать! — Ты должен был сказать мне в тот день, когда это сделал! — Но я игнорировал тебя! Если бы я сказал, в этом не было бы смысла! — Игнорировал? Серьёзно? Что-то я не припомню мёртвой тишины за те дни! Зато прекрасно помню язвительные замечания и критику! — Вообще-то я собирался тебя игнорировать! Но ты постоянно выводила меня из себя!   — Ты не имеешь права злиться на меня, Малфой! Это не я сделала какую-то глупость!   — Ах вот как, снова Малфой? Ну и отлично, Грейнджер!   Софи и Филипп снова сунули головы в зелёное пламя, чтобы заглушить шум.   — Простите, мистер Олливандер. Ссора влюблённых, — усмехнулась она.   — Да, именно этого я и опасался, — ответил он.   — Да нечего бояться. Они часто ссорятся, но хорошая команда, — Софи подтолкнула Филиппа локтем.   — Эмм… да. Отличная команда, мистер Олливандер. Как и мы с Софи. Ваша первоначальная идея действительно была лучшей. — Хорошо, мистер Прайор, мисс Лабелль. Если вы приведёте сюда мистера Малфоя, и он скажет, что не против работать с мисс Грейнджер, я одобрю их пару. Софи и Филипп вытащили головы из камина и обернулись. — Фуу, — в унисон протянули они, увидев, как Гермиона и Драко целуются у стены. — Ой, простите, ребята — сказал Малфой, повернувшись к ним и подмигнув. Гермиона покраснела и смущённо прикрыла рот рукой. — Драко, мистер Олливандер хочет, чтобы ты подтвердил, что не против работать с Гермионой. Малфой ещё раз поцеловал Гермиону, после чего подошёл к камину и сунул голову в пламя. — Меня это полностью устраивает, мистер Олливандер. Простите за путаницу… Ага… Да, сэр. Больше не повторится… … Да … О, нееет… Ха-ха, вы настоящий бунтарь, сэр... Да, да. Мы будем готовы через час… Спасибо, мистер Олливандер. До свидания. Драко вытащил голову из пламени, обернулся и улыбнулся остальным: — Всё улажено. Ну что, собираемся? Они вернулись к своим палаткам. Сова мистера Олливандера всё ещё кружила над их головами, поэтому каждый занялся чтением своих писем, даже Малфой. Правда, ответ он так и не написал. Незадолго до их отправления, Гермиона сидела на диване и уже в пятый раз перечитывала письмо от Рона. Она написала ответ, но ей казалось, что он совершенно не передаёт того, что она чувствует. Дорогая Гермиона, Я полный идиот. Даже не пытайся меня оправдывать. При всей твоей сообразительности ты не сможешь найти оправдание тому, как я себя вёл. Я был уверен, что ты уехала этим летом только затем, чтобы отдалиться от меня перед тем, как бросить, но все говорят, что это чушь. Я понимаю. Тебе нужно было разобраться в себе. И, пока тебя не было рядом, я понял, насколько мне самому нужно было сделать то же самое. Я уволился из «Всевозможных Волшебных Вредилок Уизли». На прошлой неделе я отдал Джорджу заявление об уходе. Через три дня я начинаю обучение на аврора. Как всегда, ты помогла мне сделать именно то, что было нужно.   Ты всегда знаешь, что для меня лучше. Поэтому я должен был написать тебе сейчас и сказать, как сильно ты мне нужна. Я не хочу тебя потерять, потому что, по правде говоря, без тебя я ничто. Звучит глупо, но это правда. Я люблю тебя, Гермиона. Знаю, что говорю это недостаточно часто. Каждый день я жалею, что не сказал тебе этого в тот день, когда ты отправилась работать, но я правда думал, что это прощание. А я ещё не был готов прощаться.   Когда ты вернёшься, у нас всё наладится. Думай о браке столько, сколько тебе нужно. Я буду ждать тебя. Потому что это то, что ты делаешь для того, кого любишь. Ты ждешь, пока он будет готов сделать следующий шаг, и потом вы делаете его вместе. Мы команда. Всегда ею были. А теперь хватит тратить время на чтение моей болтовни, поднимай свою задницу и иди заниматься тем, что там поручил тебе мистер Олливандер. Уверен, это не так круто, как в моём воображении, где ты дерёшься с драконами за их сердечные жила. Скорее всего, ты просто делаешь палочки или что-то похожее. В любом случае, я уверен, что у тебя это отлично получается.   Ладно, хватит болтать. Я правда по тебе скучаю.   Всегда твой (До Луны и обратно), Рон   P.S. Не буду врать и говорить, что писал это письмо без помощи. Джинни и Флёр настояли на вычитке. Они и сейчас гоняются за мной по комнате, пока я пытаюсь всё дописать. Надеюсь, я успею прикрепить письмо к этой драккловой сове до того, как они...   Гермиона вздохнула. Его письмо, без сомнения, было идеальным. Вплоть до самого чёртового постскриптума. Впервые за всё время, что она его знала, Рон сказал всё правильно, пусть и не без помощи. Сейчас Гермиона чувствовала себя хуже некуда, особенно в тот момент, когда Драко подошёл сзади и начал целовать её в шею.   — Уизли хоть раз что-нибудь интересное написал? — спросил он.   — Нет, — ответила она, запихивая письмо поглубже в рюкзак.   По уже новой для него привычке, Малфой перекинулся через спинку дивана, устроил голову у Гермионы на коленях и притянул её к себе для поцелуя. Только на этот раз всё ощущалось немного натянуто. Отпустив её губы, он посмотрел ей в глаза и спросил:   — Ну и что теперь?   Ему повезло, что её глаза были такими выразительными, потому что именно по ним Драко понял, что сказал что-то не то.   — Прости. Это прозвучало не так. Я хотел спросить, что случилось?   — Ничего, — ответила она, оглядываясь на свой рюкзак.   — Ну да, конечно. Если я когда-либо слышал ложь, то это она. Уизел что-то сказал? — Да, сказал. Многое. И всё правильное. Нет, конечно нет. Знаешь, дело не только в Роне, — сказала Гермиона, отталкивая его и вскакивая на ноги. — Тогда просвети меня, — сказал Малфой, вскакивая за ней следом. — В чём дело? И тут Гермиона поняла, что её тревожит не только письмо Рона. Было что-то ещё. — В тебе, — сказала она наполовину честно. — Мы поссорились меньше чем за шесть часов, а ты уже решил меня «наказать». Откуда мне знать, что в следующий раз, когда мы поссоримся, ты не сделаешь что-нибудь похуже? — А кто сказал, что мы вообще снова поссоримся? — Посмотри на наш послужной список, Драко! Это обязательно рано или поздно случится. По сути, это уже начинается прямо сейчас! — Я не тот, кто сейчас начинает ссору. Это всё ты. Плотно сжав губы, Гермиона сделала несколько глубоких вдохов через нос. Когда она успокоилась, то посмотрела на него и сказала: — Ты прав. Прости. Просто… пообещай мне, что ты больше не совершал никаких глупостей, пока злился на меня. Софи меня немного выбила из колеи. — Неужели я действительно так сильно смущаю тебя? — спросил Драко, совсем немного обидевшись. Малфой тоже не хотел, чтобы кто-то из его знакомых узнал о них. Но, с другой стороны, он был завидной партией. Почему её должно волновать, что узнает Уизли? — Дело не в этом, — именно в этом и было. — Но, если Рон вдруг узнает о нас, я хочу, чтобы он услышал это от меня. Так что пообещай. Грейнджер скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на него.   Драко обнял её за талию, притянул к себе, одарил милой улыбкой, а затем наклонился и поцеловал. Медленно отстранившись, он заглянул ей в глаза и сказал: — Я обещаю, Гермиона. Я больше ничего такого не делал и не сделаю, если... когда, — поправился он, — снова разозлюсь на тебя.   Удовлетворённая его ответом, Гермиона обвила руками его шею и поцеловала в ответ.   — Хорошо, — улыбнулась она, а затем спросила, поднимая свой рюкзак: — Ну что, идём?   — Ты иди, я догоню. Мне нужно позвать Рускла на минутку. Ну, ты знаешь, чтобы узнать последние новости.   Гермиона кивнула, даже не задавая лишних вопросов, и вышла из палатки, наложив на вход заглущающее. Она определённо пыталась загладить свою вину; Драко должен был отдать ей должное.   Как только Гермиона ушла, Малфой позвал своего эльфа. Едва раздался хлопок, он спросил:   — Ты достал его? — Рускл просит прощения, молодой хозяин. Ему не удалось вернуть Ваше письмо.   — Кхм. Ты издеваешься?   Эльф виновато покачал головой.   — Но я поручил тебе это задание ещё два дня назад.   — Рускл позорится перед своим хозяином. Он должен быть немедленно наказан.   Прежде чем эльф начал себя калечить, Драко поднял руку:   — Нет, Рускл. Не нужно. Но хотя бы скажи мне, что, он не прочитал письмо.   — Рыжий не читал, сэр.   — Как это вообще возможно? — немного разочарованно спросил Малфой.   — Рускл положил письмо в его сумку, сэр. Чтобы он мог случайно на него наткнуться. Молодой хозяин велел действовать незаметно. Но рыжий ещё не заглядывал так глубоко в сумку, чтобы найти его.   — И ты не смог подобраться достаточно близко, чтобы забрать письмо обратно?   — Нет, сэр. Каждый раз, когда Рускл подходит достаточно близко, у него не хватает времени, чтобы его найти.   — Тогда продолжай пытаться. Что бы ни случилось, ты не должен позволить ему прочитать это письмо. Это вопрос жизни и смерти. В буквальном смысле. Если Гермиона узнает, что он сделал, или, что ещё хуже, как он ей соврал, она, не колеблясь, убьёт его. — Рускл позаботится о том, чтобы письмо никогда не попалось на глаза рыжему, сэр, — преданно сказал эльф. — Хорошо, — ответил Драко, бросив взгляд на вход в палатку. Сквозь ткань виднелся силуэт Гермионы. Он улыбнулся. — И прекрати докладывать моей матери обо мне и Гермионе. Её письма начинают меня пугать. — Н-но Рускл не может лгать своей госпоже, молодой хозяин. — Не думай об этом как о лжи. Думай об этом как о… небольшом искажении правды. Скажи, что мы работаем вместе вполне мирно, что, в общем-то, правда… большую часть времени, но наши отношения этим и ограничиваются. — Н-н-но… — Рускл! Ты сделаешь для меня эту услугу, или, клянусь Мерлином, я больше никогда не буду тебя сюда вызывать! Ты меня услышал? — Д-да, молодой хозяин. Я сделаю, как Вы велите. — Хорошо, — сказал Малфой, немного расслабившись. — Ты свободен. Хлопок! Как только эльф исчез, Драко поднял свой рюкзак, глубоко вдохнул и вышел на улицу, выглядя совершенно невозмутимым для непосвящённого взгляда. Хотя внутренне он себя проклинал. Зачем он сделал такую глупость? Очевидно, он слишком импульсивен. Но, с другой стороны, если бы Малфой не был таким, он бы никогда не поцеловал Гермиону, что определённо того стоило. Гермиона ждала его с улыбкой. Её мягкие волосы ниспадали на плечи идеальными локонами. Он подошёл к ней, потянул один и отпустил, наблюдая, как тот пружинит в своё прежнее положение. — Оу, тебе нравится? — спросила она. Малфой кивнул и повторил то же самое. — Софи дала мне зелье. Я немного ленюсь его использовать, но это делать правда проще, чем постоянно собирать волосы. — Приятно пахнут, — сказал Драко, отводя её волосы в сторону и вдыхая у основания шеи. Иногда ему просто нравилось ощущать её запах. Гермиона хихикнула: — Драко, прекрати. Щекотно. — Тебя это заводит? — спросил он, уткнувшись в неё. — Н-нет, — ответила она, и дрожь пробежала от шеи вниз по позвоночнику, до самых кончиков пальцев на ногах. — Вы ещё не собрали палатку? — спросила Софи, появившаяся Мерлин знает откуда. Филипп шёл сразу за ней. — Хватит валять дурака. Мистер Олливандер может связаться с нами в любую минуту. Малфой недовольно хмыкнул, когда Гермиона оттолкнула его. Она достала палочку и принялась разбирать их палатку. Сузив глаза, Драко подошёл к Софи и Филиппу и спросил: — И где это вы были? — Нигде, — ответили они в унисон. Малфой наклонился и вытащил веточку из волос Софи. — Нигде, значит? Что-то слабо верится, — он подмигнул им и пошёл помогать Гермионе. Оба проводили его недовольными взглядами. Когда палатка была собрана и все были готовы к отправлению, они уселись в кружок, ожидая указаний мистера Олливандера.   — Как думаете, мы будем работать порознь до конца лета? — спросила Софи, заметно приуныв.   — Я уверена, вчетвером нас уже не оставят, но, может, мы сможем попросить менять состав, — сказала Гермиона, улыбаясь поникшей ведьме.   Софи тут же оживилась:   — Да! Отличная идея! Мы должны попросить разрешения поработать вместе хотя бы неделю! Софи и Гермиона снова вместе! — она подалась вперёд, раскинула руки и крепко обняла Гермиону.   — Не думаю, что так случится, — сказал Драко.   Софи тут же метнула в него взгляд.   — Я не про изменение состава, Софи. Я имею в виду нашу совместную работу вчетвером. Если он действительно захочет получить сердечные жила драконов, придётся снова собрать нас всех вместе. Это слишком сложная работа для двух человек. Если Олливандер захочет, чтобы всё было сделано правильно, то есть без смертей, ему понадобятся все четверо.   — Если не больше, — рассмеялся Филипп.   — Мы не будем звать Эннели и её компанию! Я лучше умру от когтей дракона, чем попрошу у неё помощи! — Но, если бы мы их позвали, велика вероятность, что пришёл бы и Дэниел. Говорят, с третьего раза везёт, — сказала Гермиона, подмигнув. Софи и Филипп переглянулись. Малфой широко ухмыльнулся. — В этом нет необходимости. Этому явно не суждено было случиться, — сказала Софи. — Оу, а почему бы и нет? Как раз в тот момент, когда Драко открыл рот, чтобы снова попытаться разоблачить своих товарищей, прилетела сова мистера Олливандера и бросила два письма. Одно — между Софи и Филиппом, другое — между Гермионой и Драко. Лабелль и Малфой схватили свои письма и прочитали инструкции. — Он установил для нас портключ примерно в миле отсюда. Он перенесёт нас на Аляску. Там ведь холодно в это время года? — спросила Софи, отбрасывая письмо. — Потому что я не подготовилась к холодам! — Я уверена, что всё там в порядке, — сказала Гермиона, заглядывая через плечо Драко, чтобы посмотреть, куда им предстоит отправиться. — Похоже, мы полетим. Он хочет, чтобы мы нашли какое-то мифическое дерево в магической части Гранд-Каньона. — Так это правда происходит? — спросила Софи, её глаза уже были на мокром месте. — Не могу поверить, что это правда конец. Ох, Гермиона! — она бросилась в объятия ведьмы, зарыдав у неё на плече, пока Гермиона гладила её по спине. — Всё в порядке, Софи. Это не прощание. Мы ещё увидимся. Драко и Филиппу было интереснее наблюдать за тем, как обнимаются девушки, чем прощаться друг с другом. Хотя они всё же обменялись сдержанными кивками. Когда Софи наконец отпустила Гермиону, она никак не могла успокоиться. Даже Гермиона немного расплакалась. После того, как каждый из них обменялся вежливыми объятиями с тем, с кем отношения сложились не очень, они достали свои мётлы, помахали друг другу на прощание и разлетелись в разные стороны. И хотя Гермионе было немного грустно, Драко почувствовал облегчение. Теперь летнее веселье могло начаться по-настоящему.