Лето Дракона

Гермиона и Драко весь день шли пешком, обследуя местность. Из-за вероятности того, что в этих местах могут быть великаны, они решили не летать на мётлах. По той же причине они решили не разделяться, так что было похоже, что выполнение этой миссии займёт у них несколько дней.   Во время обеда Гермиона с помощью палочки создала карту местности, настроив её так, чтобы она автоматически отмечала уже исследованные участки. Она также отметила на ней пять самых высоких горных вершин и наиболее эффективные маршруты к ним. Драко усомнился в точности карты, но Гермиона уверила его в её надёжности.   — Полагаю, мне никогда не следует подвергать сомнению то, что ты создаёшь, — сказал он с лёгким сарказмом, хотя прекрасно понимал, что это правда.   Просто тон сам собой получался таким.   Гермиона закатила глаза и повела их по самому короткому маршруту к первой вершине. Они успели осмотреть только эту вершину и ещё одну, прежде чем начало темнеть. Они разбили лагерь у подножия горры и провели вечер, обсуждая стратегию за домашним ужином от Рускла. Едва Гермиона и Драко успели забраться в постель, как снаружи послышался шорох. Сначала они не придали этому значения, но затем звук стал таким, будто что-то вплотную задело их палатку. Малфой встал с кровати и пошёл проверить, что происходит. Он крепко сжал палочку и держал её перед собой, высоко подняв. В тот самый момент, когда Драко вышел наружу, что-то схватило его и втолкнуло обратно в палатку. Гермиона мгновенно отреагировала, выпрыгнув из кровати и наложив заклятие желеобразные ног на нападавшего Драко. Крупный, темноволосый, но бледный мужчина упал вперёд, увлекая Малфоя за собой. Через секунду внутрь ворвались ещё двое и бросились к Гермионе. Одного она успела поразить замораживающим заклинанием, но во второго не смогла попасть Импедиментой. Драко попытался подняться и помочь ей, но мужчина, на которого Гермиона наложила заклятие желеобразных ног, продолжал тянуть его обратно вниз. В конце концов Малфою удалось наложить на него заклятие желеобразных рук, полностью обездвижив его. Правда, это не помешало мужчине попытаться укусить Драко, открыв ему прекрасный вид на два острых, как бритва, клыка.   — Вампиры. Гермиона, это вампиры… Ай! Кто-то подошёл к Малфою сзади и ударил его по голове каким-то предметом, который он не успел разглядеть. Он рухнул на колени и попытался сфокусировать взгляд, но получил ещё один удар. Последнее, что Драко услышал перед тем, как потерять сознание, был крик Гермионы.   — Экспеллиармус! — выкрикнул ещё один вошедший мужчина, вырывая палочку из руки Гермионы и давая вампиру, который пытался до неё добраться, шанс атаковать.   Он повалил её на землю, но Гермиона не была из тех, кто сдаётся без боя. Она брыкалась, била, царапалась изо всех сил, но в конце концов грубая сила взяла вверх, и ей связали руки за спиной.   Колдун снял заклятие желеобразных ног и рук с одного вампира и замораживающее с другого. Когда расколдованный вампир наклонился, чтобы поднять потерявшего сознание Драко, тот самый колдун сказал:   — Оставь его. Это сын Люциуса Малфоя. Его нельзя трогать, если только ты не хочешь пораньше отправиться в другую вечную могилу.   Вампир больше не пытался поднять его, но это не помешало ему пнуть Драко в бок. Колдун приказал вампиру, всё ещё сжимавшему огромную ветку, найденную снаружи, следить за лежащим без сознания волшебником. Если тот сделает хоть одно резкое движение, он должен был ударить его ещё раз. Колдун придержал для них выход, пока оставшиеся трое вампиров и связанная Гермиона проходили наружу. Когда она выходила, он улыбнулся ей, обнажив свои острые клыки. Гермиона ахнула.   Он тоже был вампиром.   Она слышала о вампирах, у которых был магический ген, но ни одного из них никогда не считали полноценным волшебником. И всё же, каким-то образом, у этого вампира была волшебная палочка.   Гермиона всё это время не прекращала сопротивляться. В конце концов самый крупный из вампиров поднял её и перекинул через плечо. Она продолжала пинаться, но его это совершенно не беспокоило. Более того, ему это вроде даже нравилось.   Наконец они остановились на самой вершине горы. Вампир, который нёс Гермиону, поставил её в центр большого круга из камней.   Прямо перед ней стоял Кэйдис. — Гермиона. Как приятно снова тебя видеть.   — Кэйдис? Какого драккла происходит? — спросила она, удивлённая его появлением сильнее, чем следовало бы.   — Оу, тебя избрали, моя дорогая, — ответил он, сияя улыбкой.   — И-избрали? Для чего? — Гермиона сглотнула.   Она боялась, что уже знает ответ.   — Чтобы стать одной из нас, Гермиона. Почему ты так хмуришься? Ты должна чувствовать себя польщённой. В конце концов, каждая юная девушка мечтает стать вампиром.   — Только не я! — быстро выкрикнула она. — Кто вообще захочет стать живым трупом, который питается кровью беспомощных жертв? Это отвратительно и неправильно! — Гермиона оглядела хмурые лица вокруг себя. — То есть… уверена, для вас всех это прекрасно, но, боюсь, мне такое не подходит. Так что, Кэйдис, спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться. Кэйдис нахмурился.   — Боюсь, отказаться не получится, моя дорогая. Видишь ли, нам нужно, чтобы ты стала одной из нас. Вампиры не пользуются особой любовью в Магическом Мире.   — Это ещё мягко сказано, — рассмеялся один из вампиров неожиданно высоким голосом.   Гермиона представляла, что с его огромным телосложением у него должен быть низкий баритон. Как у Филиппа. Но на деле он звучал скорее как Софи. Даже в такой страшной ситуации она не смогла сдержать смешок. Вампир бросил на неё острый взгляд.   — Да, спасибо за твой комментарий, Мезмар. Хотя никто его не просил.   Мезмар тут же замолчал.   — Как я и говорил, Гермиона, нам нужны несколько известных личностей, чтобы поднять наш статус в Магическом Мире. И кто подойдёт лучше, чем правая рука Гарри Поттера? Или девушка. — Вы с ума сошли? Превращение меня в вампира не понравится Магическому Миру, это приведёт всех в ярость! Особенно когда они узнают, что вы сделали это против моей воли! — Это сейчас ты так говоришь, но, когда ты станешь одной из нас, уверяю тебя, запоёшь совсем по-другому. Так происходит всегда. Просто посмотри на Винсента, — сказал Кэйдис, указывая на колдуна, и тот улыбнулся. — Да. Сначала я сопротивлялся, как и ты, но, став одним из них, понял, что изменился к лучшему. Я был всего лишь посредственным волшебником, но обращение в вампира-волшебника, сделало меня экстраординарным. Ты тоже можешь стать такой. Гермиона наградила Винсента самым яростным взглядом, на который была способна. — Как ты смеешь сравнивать меня с собой! Я не посредственная! Я была лучшей на своём курсе и помогла Гарри Поттеру победить Сами-Знаете-Кого! Я уже экстраординарна! Гермионе не нравилось звучать высокомерно, но она пыталась доказать свою точку зрения. Если в её жизни и был момент, когда можно было позволить себе тщеславие, то именно сейчас. — И представь, насколько ещё более экстраординарной ты станешь, когда будешь одной из нас! — сказал Кэйдис со сверкающими, как звёзды, глазами. — Джентльмены, подготовьте ритуал. Гермиона вздрогнула, когда Винсент произнёс заклинание, и круг из камней вокруг них вспыхнул огнём. Впервые с момента похищения Гермиона начала дрожать.   Она не хотела становиться вампиром.   Как она вообще сможет пить человеческую кровь, если не в состоянии есть даже canard à la rouennaise?   Как же ей сейчас хотелось, чтобы Драко был рядом. Он бы знал, что делать.  

***

Драко проснулся от звука мужского пения. Медленно приоткрыв один глаз, он сумел различить силуэт одного из вампиров, напавших на них. Тот расхаживал по палатке, вертя в руках огромную ветку и напевая какую-то песню собственного сочинения на мотив, который, Малфой готов был поклясться, звучал точь-в-точь как «Уизли — наш король». Даже в этот момент он не смог сдержать довольной улыбки. Почти шесть лет прошло, а его песня всё ещё была популярна. Драко заметил свою палочку в кармане вампира. Как только тот направился в сторону кухни, Драко едва слышно позвал Рускла. Он знал, что было неправильно вовлекать домового эльфа в эту битву, но сейчас его волновало только одно — найти Гермиону. К счастью, Рускл оказался сообразительным и аппарировал так, чтобы вампир его не увидел. Услышав хлопок, вампир резко обернулся и крикнул: — Кто здесь? Рускл нырнул за диван и прокрался с другой стороны, пока вампир осматривался. Ничего не обнаружив, он направился обратно на кухню, но с удивлением увидел, что у него на пути стоит домашний эльф. Рускл использовал магию, чтобы сбить вампира с ног, и Драко мгновенно вскочил, выхватывая свою палочку. — Иммобилус! Вампир застыл и рухнул навзничь. — Рускл, найди Гермиону! — приказал Малфой. Домовой эльф кивнул и исчез. Пока его не было, Драко быстро наложил на свою голову исцеляющее заклинание. Когда всё было готово, он наложил на вампира ещё несколько заклятий — на случай, если его заклинание ослабнет— и вышел наружу. Он сразу заметил огонь, полыхающий на вершине. Хлопок! — Ваша госпожа окружена огнём, молодой хозяин! Вы должны поспешить к ней! Драко не пришлось повторять дважды. — Отправляйся в Минск и сообщи каким-нибудь волшебникам о том, что здесь происходит. И обязательно скажи, что нападавшие — вампиры. И без того огромные глаза Рускла стали ещё шире. — В-вампиры, сэр?.. — Да. А теперь иди! Эльф кивнул и аппарировал. Как только он исчез, Драко аппарировал на вершину горы. Если бы у него было время подумать, он бы спрятался за камень и составил план. Но сейчас Драко думал сердцем, и единственное, чего он хотел — это вытащить Гермиону из этого ужаса в целости и сохранности. — Иммобилус! — выкрикнул он, первым делом атакуя вампира с палочкой. Ещё одного он поразил замораживающим заклинанием, прежде чем двое других набросились на него. Драко сцепился с ними, не обращая внимания на пламя, пока не услышал, как Гермиона зовёт его по имени. Он поднял голову и увидел её связанную и с чужой рукой на шее. И держал её не кто иной, как Кэйдис. — Так и знал, — прорычал Малфой, поражая обоих вампиров замораживающим заклинанием.   Остановившись перевести дыхание, он внимательно осмотрелся. В тенях вокруг скрывались десятки вампиров. А может, и больше, невозможно было понять наверняка.   — Чёрт возьми.   На этот раз его уже совершенно не волновала ирония. Он понял, что они в полной заднице.   — Рад, что ты смог присоединиться к нам, Драко, — сказал Кэйдис с самодовольной улыбкой. — Ты как раз вовремя, чтобы увидеть, как твоя девушка станет одной из нас.   — Он абсолютно безумен, Драко. Он думает, что, обратив меня, повысит статус вампиров в Магическом Мире. Это безумие! — Тебя? Магглорождённую? — спросил Малфой, слегка оскорблённый тем, что выбрали её, а не его. — Да, это действительно безумие.   — Сейчас я проигнорирую твой язвительный комментарий, но даже не надейся, что я не припомню тебе его позже!   — Да ладно, Гермиона. Я не хотел тебя оскорбить. Я просто говорю о том, что чистокровные… занимают боллее значимое место в Магическом Мире. Герои приходят и уходят, а чистокровные остаются навсегда. — Именно из-за этого шовинистического отношения я столько лет тебя ненавидела! Когда ты уже признаешь, что магглорождённые могут быть не менее влиятельными, чем чистокровные? А иногда даже более влиятельными. — Эм, когда это станет правдой. Очевидно же. — Насколько я помню, в школе я была лучше тебя по каждому предмету. И как ты это объяснишь? — Исключительным везением. Гермиона, знаешь, ты сейчас вообще не помогаешь своей ситуации. Тебе бы стоило немного умерить свой комплекс превосходства. — КОМПЛЕКС ПРЕВОСХОДСТВА — ЭТО МОЯ ЗАДНИЦА! — Если вы двое не против, у нас тут вообще-то ритуал, — сказал Кэйдис, сильнее сжимая руку на горле Гермионы. — Мезмар, — обратился он к тому самому вампиру, — задержи его. — С удовольствием, — сказал вампир, демонстрируя свои острые клыки. Мезмар бросился на Драко в тот самый момент, когда Кэйдис начал читать какой-то странный латинский напев. С каждым словом пламя вокруг разгоралось. Остальные вампиры выкрикивали одобрительные возгласы — кто ритуалу, кто самому Мезмару, который уже повалил Малфоя на землю и пытался вырвать у него палочку из рук. Но Драко держался изо всех сил. Он не мог подвести Гермиону. Вдруг земля задрожала. Все замерли. Даже Кэйдис. Драко видел, как мелкие камешки подпрыгивают на земле от тяжёлых шагов, стремительно приближающихся к ним. А затем на вершину взобрался великан, но по меркам довольно маленький. У него были зелёные волосы и совершенно пустой взгляд, когда он смотрел в центр пылающего круга. Гермиона с любопытством уставилась на него в ответ. — Грохх? — неуверенно спросила она, потому что ей всегда было трудно различать великанов. — Герми? Драко хохотнул: — Герми. Гермиона метнула в него убийственный взгляд. Он мгновенно заткнулся.   — Да, Грохх. Это я. Подруга Хагрида.   — Хаггер? — его лицо просияло. — Герми! Где Хаггер?   — Его здесь нет, Грохх. Но мне нужна твоя по…   Кэйдис зажал ей рот свободной рукой.   — На твоём месте я бы помолчал.   Гермиона попыталась его укусить, но он лишь игриво прикусил её в ответ.   — Для этого у нас ещё будет достаточно времени.   Грохх смотрел на Гермиону с открытым ртом.   — Герми. Грохх, — сказал он, указывая на себя. — Друзья?   Гермиона едва заметно кивнула.   И Грохх исчез. — Умница, — сказал Кэйдис, убирая руку от её рта. — Ты сказала ему, что мы друзья.   Гермиона сплюнула, пытаясь избавиться от привкуса Кэйдиса, затем посмотрела на него, улыбнулась и сказала:   — Когда он говорил «друзья», он имел в виду не Вас.   Кэйдис не успел ответить, потому что все вдруг услышали громкий вопль:   — ГООООО!   Гермиона, Драко и все остальные вампиры обернулись и увидели, как по меньшей мере двадцать великанов, бегут на них. От их размеров вершина тряслась так, будто началось сильнейшее землетрясение.   Драко сделал вид, что прибывает в замешательстве, чтобы сбросить с себя Мезмара и поразить его замораживающим заклинанием. А затем забавы ради снова наложил на него заклятие желеобразных ног. Затем он бросился в гущу битвы, осыпая вампиров всеми проклятиями, какие только знал. В какой-то момент Драко споткнулся о первого вампира, которого вырубил, и заметил торчащую из его кармана знакомую палочку. Малфой схватил её, погасил пламя перед собой и ворвался внутрь круга. Кэйдис всё ещё бормотал своё заклинание, удерживая Гермиону за горло. Подойдя ближе, Драко разрушил связывающие её чары. Как только руки Гермионы освободились, она оттолкнула Кэйдиса и со всей силы пнула его в солнечное сплетение, даже несмотря на то, что сам он вполне мог на солнце выходить. Она обернулась как раз в тот момент, когда Драко бросил ей палочку. Гермиона поймала её одной рукой и попыталась сразу направить на Кэйдиса, но тот оказался слишком быстрым. Вампир снова схватил её и запрокинул её голову назад. — Мне это понравится, — прошипел он, раскрывая рот и готовясь впиться клыками ей в шею. Драко попытался броситься к ней, но другие вампиры продолжали преграждать ему путь. Он не мог пробиться, а Кэйдис прикрывался Гермионой как живым щитом. У Малфоя не было возможности ударить его заклинанием, не задев её. А Кэйдис уже готовился к укусу. Но Драко не планировал позволять ему заполучить её. Она была его. И он собирался спасти её любой ценой.   Когда Малфой увидел, как клыки Кэйдиса коснулись её уязвимой шеи, он почувствовал, что все силы покидают его, а на сердце стало тяжело. Он рванул вперёд и закричал во весь голос:   — ЗАБЕРИ МЕНЯ!   Кэйдис замер. Всё ещё с приоткрытым ртом, он медленно перевёл взгляд на Драко, который воспользовался моментом, чтобы сократить расстояние между ними.   — Поверь, тебе она не нужна. Тебе нужен я!   — Драко, нет!   — Моя семья — одна из древнейших и влиятельнейших в Магическом Мире! И я добровольно заявлю всем, что выбрал стать вампиром!   — Прекрати! Я не позволю тебе этого сделать! — Отпусти её, и я сделаю всё, что ты скажешь! — Всё что угодно? — переспросил Кэйдис, наконец ослабляя хватку на шее Гермионы. — Всё что угодно, — повторил Драко. — Мы договорились? — спросил он, протягивая руку. Кэйдис посмотрел сначала на его ладонь, затем на Гермиону. Не сводя с неё глаз, он схватил Малфоя за руку и пожал её. У Драко сразу же отлегло от сердца. — Сделка есть сделка. Как и обещал, я её отпущу. Малфой тут же потянулся к Гермионе, но не успел — Кэйдис резко схватил её за руку и толкнул за край вершины. — НЕТ! — закричал Драко. — Вингардиум Левиоса! Он направил палочку вниз как раз в тот момент, когда она скрылась из виду. — ГЕРМИОНА! Малфой попытался подбежать к месту, откуда она упала, но Кэйдис схватил его, заломил руки за спину и второй крепкой рукой сжал ему горло. — Ну что ж, парень. Пора выполнить свою часть сделки, — Кэйдис оттянул голову Драко за волосы назад и уже приготовился впиться ему в шею, как вдруг по нему пробежала ледяная дрожь. Огненный круг начал угасать. Всё счастье словно вырвали из самой глубины его существа. Все одновременно подняли головы к небу — как раз вовремя, чтобы увидеть, как на них медленно опускается тёмная пелерина, чуть более густая и чёрная, чем сама ночь. Последнее, что Кэйдис увидел, — покрытую струпьями гниющую руку, тянущуюся к нему. После этого внутри него не осталось ничего, кроме пустоты собственного разума.

***

Гермиона изо всех сил пыталась дотянуться до края обрыва, повиснув в воздухе вниз головой. Заклинание левитации Драко задело только её ногу, но она осталась жива и была благодарна за это.   Наконец, ухватившись за край скалы достаточно крепко, Гермиона взмахнула палочкой и отменила заклинание. Её нога опустилась быстро и сильно, и ей изо всех сил пришлось сгруппироваться, чтобы не упасть. Подняв взгляд наверх, она попыталась понять, как ей забраться обратно. Склон вершины выгибался наружу, и подняться по нему было почти невозможно.   И тут Гермиона вспомнила заклинание-присоску, которое они с Софи использовали в горах неподалёку от Хогвартса. Она попыталась наложить его на себя сейчас, но для этого ей нужно было убрать одну руку с края скалы, и когда Грейнджер попыталась это сделать, то снова чуть не упала.   — Нет, нет, нет! — закричала она в камни перед собой. — Зачем? Зачем ты это сделал, идиот? Тупой идиот!   Гермиона расплакалась, осознав, что всё бесполезно. Она не успеет подняться наверх и спасти Драко. А Грохх даже не догадается попытаться защитить его.   — Драко… пожалуйста… продержись ещё немного, — всхлипывала она.   И как раз в тот момент, когда Гермиона собиралась снова попытаться воспользоваться палочкой, она услышала позади себя каркающий звук. Она повернулась, насколько смогла, и увидела прекрасную птицу с золотыми и алыми перьями, летящую прямо к ней.   — Феникс…   Птица остановилась прямо над её головой и подождала, пока она ухватится за её хвост. Гермиона так и сделала, и феникс поднял её на вершину горы.   Она спрыгнула на землю как раз вовремя, чтобы увидеть орду дементоров, дарующих Поцелуй Дементора всем, до кого могли добраться. Гермиона сразу заметила Драко. Он упал на землю и начал пятиться, пока один из дементоров тянулся к нему. Существо схватило его за рубашку и потянуло к себе, начиная высасывать из него душу.   — НЕТ! — закричала Гермиона, подбегая к нему с высоко поднятой палочкой. — Экспекто Патронум! Из её палочки вырвалась ярко-белая полупрозрачная выдра и понеслась прямо к дементору, держащему Драко. Её телесный Патронус был настолько мощным, что все дементоры содрогнулись от его света и взмыли в небо. Но Гермиону сейчас волновал только один из них. Она подбежала к Драко, всё ещё лежащему на земле, и осторожно положила его голову себе на колени, пока её выдра кружила вокруг них. — Драко, — позвала Гермиона, встряхивая его неподвижное тело. — Драко, пожалуйста, держись! Гермиона плакала, а волшебник, к которому она больше не испытывала ненависти, не шевелился. Одной рукой она гладила его по волосам, а другой потянулась к его ладони. Гермиона сжимала её, рыдая без остановки… пока вдруг его пальцы не сжали её руку в ответ. Она замерла. — Драко? — прошептала Гермиона, когда его ресницы затрепетали. — Г-Гермиона, — пробормотал он всё ещё немного сбитый с толку. — Разве ты не упала с обрыва? — Да, — рассмеялась она, крепко прижимая его к себе. — Да, я упала. Но твоё заклинание левитации ударило меня по ноге, и я повисла вниз головой. — Я пытался добраться до тебя, но этот чёртов вампир мне не позволил, — сказал он, наконец открывая глаза. — Это что, выдра? Гермиона подняла взгляд и увидела своего Патронуса, парящего над её головой. — Да. Она отгоняет дементоров. — Кажется, они добрались до Кэйдиса, — сказал Драко, слегка приподнимаясь. — Я и не знал, что вампиры могут получить Поцелуй Дементора, но теперь рад, что могут. Если кто и заслужил его, так именно этот ублюдок. Гермиона хотела возразить, но в такой момент не смогла. Кэйдис пытался отнять у неё Драко, а прямо сейчас она не представляла, что бы без него делала. Не в силах больше сдерживаться, Гермиона наклонилась и поцеловала Малфоя так, как никогда раньше. Поцелуй выглядел так, будто она больше никогда не хотела его отпускать. Когда они наконец отстранились, Драко улыбнулся ей и спросил: — Это за что? — За то, что спас мне жизнь, — сказала она и снова поцеловала его. Малфой рассмеялся. — Разве не ты спасла мою? — Только после того, как ты дважды спас мою. Если бы ты не остановил Кэйдиса от обращения меня в вампира и не наложил на мою ногу заклинание левитации, я бы не смогла помешать дементорам превратить тебя в овощ. — Взаимовыгодно, — сказал он. Как раз в этот момент рядом с ними приземлилась прекрасная птица с золотыми и алыми перьями. Драко с благоговением уставился на неё. Он никогда раньше не видел феникса так близко. Птица наклонилась и клюнула его в щёку.   Гермиона рассмеялась.   — Кажется, ты ей понравился.   Посмотрев на золотые перья её хвоста, она указала на них и спросила:   — Можно?   Феникс посмотрел на Драко и склонил голову.   — Кажется, она хочет, чтобы это сделал ты, — улыбнулась Гермиона.   Драко улыбнулся ей в ответ, затем наклонился и осторожно вытащил золотое перо из хвоста феникса. Птица ещё раз клюнула его в щёку, расправила крылья и взмыла в небо. — Герми! Герми!   Гермиона и Драко одновременно обернулись и увидели бегущего к ним Грохха.   — Герми в порядке! Грохх так счастлив!   — Да, Герми тоже счастлива, Грохх. А это Драко, — сказала она, показывая на светловолосого волшебника рядом с собой. — Он тоже счастлив.   Грохх улыбнулся, а затем плюхнулся рядом с ними.   — Бардак, — заявил он.   Гермиона огляделась вокруг:   — Да. Бардак.   Единственные вампиры, оставшиеся на вершине, были либо мертвы, либо стали жертвами Поцелуя Дементора. Остальные сбежали. Из великанов погибли только двое, но Гермионе и это казалось слишком большой ценой. Ведь всё это произошло по её вине. Если бы она не подошла к Кэйдису в пабе, ничего бы не случилось.   — Это не твоя вина.   Гермиона повернулась и увидела, что Драко внимательно смотрит на неё.   — Откуда ты знаешь, о чём я думаю?   — Просто знаю, — сказал он, не чувствуя необходимости в дальнейших объяснениях. — Подошла бы ты к нему или нет, Кэйдис всё равно увидел тебя в пабе. Уверен, он принял решение в ту же секунду.   — А если нет?   — Принял, Гермиона. Это не твоя вина. Вина его. Никогда не забывай об этом.   Гермиона тяжело вздохнула. Драко потянулся и взял её за руку. Заметив это, Грохх тоже протянул руку и схватил её другую.   — Ай! Грохх, пожалуйста, только не так сильно.   — Прости, Герми.   Они сидели втроем, держась за руки, пока десять минут спустя не прибыл Рускл с подкреплением волшебников на мётлах.   Объяснить случившееся будет совсем непросто.