Лето Дракона

На следующее утро Драко резко проснулся. Ему снова снились кошмары об отце и Тёмном Лорде. И без Гермионы рядом, которая обычно удерживала его в реальности, они вернулись с полной силой.   Малфой инстинктивно потянулся к ней, но понял, что её там нет… Где бы он сейчас ни был, Драко лежал на диване в незнакомой комнате. Стены были грязные и обшарпанные, а один-единственный диван и кофейный столик выглядели ничуть не лучше. Лишь камин и несколько котелков в затянутом паутиной углу свидетельствовали о наличии кухни. Драко начал сомневаться, что здесь вообще кто-то живёт.   За спиной послышалось шарканье. Малфой резко обернулся и встретился взглядом с растерянным стариком в одной ночной рубашке и колпаке.   — Это ты, Глинда? Твои волосы заметно посветлели. Ты что, случайно пролила на них пузырёк маггловской перекиси?   — Глинда? — переспросил Драко. — Вы правда думаете, что я похож на женщину? — О, смотри! Птичка заговорила. Иди сюда, милая птичка. Манжес даст тебе крекер.   — Что, во имя Мерлина...   — Отец, вот ты где! Я же говорила тебе не вставать с постели! —крикнула мадам Розмерта и вбежала в комнату. — А если бы ты снова вышел на улицу?   Она оглянулась и увидела Драко.   — О, ты уже проснулся.   — Это ты, Глинда? Ты снова видела ту птицу, которая летала вместе с обезьянами? Какая же она храбрая птица.   — Нет, папа, это я, Рози. Помнишь?   — Ох, какие красивые красные туфельки на тебе!   Розмерта вздохнула.   — Да, конечно. Ладно, пойдём. Нужно надёжно спрятать тебя в погребе до того, как начнётся торнадо.   Она вывела бормочущего старика из комнаты и вернулась только через минуту. Подойдя к камину, Розмерта взмахнула палочкой и разожгла огонь. Пока она готовила кашу, Драко подошёл ближе и спросил:   — Что с ним?   Не поднимая глаз, женщина ответила:   — Во время Битвы за Хогвартс в него попало заклинание, которое, как я могу предположить, было очень мощной разновидностью Конфундуса. С тех пор он уже другой. По какой-то причине отец считает, что находится внутри какой-то маггловской сказки, что иронично, поскольку он был проклят Пожирателем смерти. Хотя, если подумать, ведьмы в той истории тоже есть... но всё равно это странно.   — Почему он не в Мунго? — Не у всех есть неограниченные ресурсы, парень. Раньше мне едва хватало денег, чтобы содержать «Три метлы», а теперь, учитывая расходы на его лекарства... скажем так, я еле свожу концы с концами.   — Я думаю, именно поэтому Вы так охотно принимали мои пожертвования, — понял Драко.   — Наверное, поэтому, — ответила она, задумчиво глядя в котелок, который помешивала.   — Что ж, думаю, мне пора идти, — сказал Малфой, всё ещё не представляя, куда именно ему идти. — Спасибо, что позволили мне остаться здесь на ночь. Ведь именно это и произошло, да? Я мало что помню, но с трудом могу представить, что оказался бы здесь по собственной воле. — Ты прав. Но когда ты отключился прямо за моей барной стойкой, выбора мне особо не оставил, так ведь? Драко покраснел. Он не мог поверить, что сделал это. Обычно он умел держать себя в руках, когда выпивал, но прошлой ночью был слишком расстроен, чтобы даже думать о самоконтроле. — Прошу прощения. — Да, этим ты прошлой ночью тоже занимался довольно часто. Прежде чем он успел спросить, что именно наговорил прошлой ночью, где-то вдали громко хлопнула дверь. И Драко, и мадам Розмерта, сразу обратили на это внимание. — Какого драккла это было? — спросил Малфой. — Похоже, в трактир только что ворвался кто-то очень злой. Наверное, твоя девушка. — Она не моя девушка. — Правда? — спросила она, с любопытством глядя на него. — Ну, судя по тому, как вы двое себя ведёте, вполне могла бы ею быть. Я, наверное, миллион раз вчера вечером выслушивала рассказы о вашем маленьком представлении в чайной «Мадам Паддифут». — Я только не понимаю, зачем она пришла сейчас, — сказал Малфой, хотя в глубине души почувствовал облегчение. — Наверное, ищет тебя. В конце концов, прошлой ночью ты так и не вернулся туда, где вы двое остановились. — Только потому, что она сказала мне не возвращаться. Мадам Розмерта посмотрела на молодого наивного волшебника и улыбнулась. — Считай, что тебе повезло, парень, потому что сейчас я открою тебе один секрет о женщинах. Когда вчера вечером она сказала, что не хочет, чтобы ты возвращался, она действительно это имела в виду. Но при этом всё равно хотела, чтобы ты попытался. — Попытался? — переспросил он, нахмурив брови. — Да, попытался, — сказала Розмерта. — Она хотела, чтобы ты пришёл, колотил в дверь и умолял впустить тебя, чтобы всё обсудить. Но ты этого не сделал. — Потому что она сказала мне не возвращаться! — повторил Малфой. — Делай то, что она хочет, а не то, что она говорит. — Что, чёрт возьми, это вообще значит? Розмерта закатила глаза. — Почему ты всё ещё здесь и разговариваешь со мной? Иди уже и верни свою девушку. Драко посмотрел в сторону выхода и нахмурился. — Ладно. Думаю, рано или поздно мне всё равно придётся с этим разобраться. Не слишком ли много будет попросить Вас пожелать мне удачи? — Удачи, — сказала Розмерта, вновь переводя взгляд на котелок. Драко кивнул ей и направился искать Гермиону.

***

Гермиона не могла поверить, что прошлой ночью Драко так и не вернулся в палатку! Она думала, что он, возможно, уснул где-нибудь снаружи, но обыскала всё вокруг и не нашла его. Затем отправилась в «Кабанью голову» и спросила у Аберфорта, не останавливался ли он там. Нет, не останавливался.   Теперь она находилась в «Трёх метлах» и бесилась ещё сильнее, чем когда-либо. Где он? Неужели ушёл домой с какой-нибудь другой ведьмой? Её ноздри раздулись от ярости. Она его убьёт.   Когда Гермиона пришла, мадам Розмерты нигде не было видно, поэтому она сама решила заглянуть в журнал постояльцев. Имя Драко не было указано в списке, зато были записаны Филипп Прайор и Софи Лабелль.   Запомнив номер их комнаты, она бегом бросилась вверх по лестнице. Добравшись до нужной двери, Гермиона немедленно начала колотить по ней. Через несколько секунд ей открыл заспанный Филипп. — Гермиона? Сейчас семь утра. Во имя Мерлина, что ты здесь делаешь?   — Он не вернулся прошлой ночью! — воскликнула она, протискиваясь мимо него и заходя в их комнату.   Софи села на кровати.   — Его здесь нет? — спросила Гермиона, оглядываясь по сторонам.   — Конечно нет, — зевнула Софи.   — Тогда где он?   Софи и Филипп одновременно пожали плечами.   Потом Филипп сказал:   — Подожди. Разве ты сама не сказала ему прошлой ночью не возвращаться? По крайней мере, так он говорил. Софи усмехнулась.   — Ох, Филипп. Вы, мужчины, такие наивные. Конечно же, она хотела, чтобы он вернулся. Просто не хотела его видеть. — И как это вообще может иметь смысл? — Просто может. А теперь иди сюда, Гермиона, — Софи раскрыла объятия, приглашая её. Гермиона посмотрела на неё с подозрением. Француженка недовольно фыркнула. — Только не говори, что ты ещё и на меня злишься! Я ничего не сделала! — Ох, я знаю, — сказала Гермиона, падая в объятия подруги. — Простите, что ворвалась сюда. Не понимаю, что со мной происходит. — С тобой всё в порядке. Просто он тебе нравится, вот и всё. — Но почему? — Я всё лето задаю себе тот же вопрос, — рассмеялся Филипп.   Софи бросила на него острый взгляд.   — Извини.   — Всё в порядке, Фил. Меня трудно обидеть тем, что ты говоришь.   Все обернулись и увидели Драко, прислонившегося к дверному косяку. Гермиона вырвалась из объятий Софи и бросилась к нему.   — Где ты был? — требовательно спросила она.   — Ты же сказала мне не возвращаться, вот я и не возвращался.   — Но где ты был? — Какая разница? Сердце Гермионы ушло в пятки. — О, Мерлин… ты был с другой девушкой. Как ты мог? Как-ты-мог?! — она вскинула руки, чтобы его ударить, но Драко перехватил её запястья и удержал. — Отпусти! ОТПУСТИ! Грейнджер дёргалась, пытаясь вырваться, но Малфой не отпускал её. — Гермиона, успокойся! Ты ведёшь себя как сумасшедшая! Конечно, я не был с другой девушкой! — Откуда мне знать, что ты не врёшь? Ты врёшь во всём остальном, ты, глупый, глупый… — Я не вру! Ты же знаешь, что не вру! Я сам хотел, чтобы мы были вместе, помнишь? Это вообще-то ты сомневалась! Гермиона перестала вырываться. Закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и сказала: — Ты прав. Я верю, что ты не был с другой девушкой. Но почему ты не хочешь сказать мне, где ты был? — спросила она, распахнув глаза. — А кто сказал, что я не скажу? Драккл, дай мне в следующий раз хотя бы минуту, прежде чем нападать на меня. Гермиона замерла. Драко вздохнул и продолжил: — Я был здесь. — Здесь? В «Трёх метлах»? — Да. — Это невозможно. Я смотрела журнал, и твоего имени там не было. — Потому что я не был гостем, Гермиона. Судя по тому, что мне сказали, я напился и вырубился в баре, и мадам Розмерта оттащила меня на диван в задней комнате. Кажется, у меня похмелье, — сказал Малфой, потирая ноющую голову. Он что, ударился ею вчера? — Это правда? Драко посмотрел в её прищуренные глаза и кивнул. Грейнджер фыркнула. — Великолепно. Очень зрелое поведение, Драко. Напиться до потери сознания и воспользоваться добротой мадам Розмерты. Алкоголь — никогда не будет правильным решением. — Вчера вечером это было единственное решение, которое у меня было. Ты даже не дала мне шанса объясниться. — Потому что у тебя нет никаких объяснений, Драко! Никакое оправдание, которое ты придумаешь, не изменит того факта, что ты солгал, и я уверена, что любой ответ, который ты планируешь дать сейчас, только усугубит ситуацию. Я делаю тебе одолжение, говоря, чтобы ты даже не пытался.   — Пойдём, — сказал Малфой, хватая её за руку. — Нам нужно выйти и поговорить.   Грейнджер выдернула руку.   — Хорошо. Софи, Филипп, увидимся за завтраком через час. Нам нужно поговорить с вами о волосах тролля и других предметах, которые мистер Олливандер так и не забрал у вас.   Гермиона прошла мимо Драко и первой спустилась по лестнице. Он не отставал от неё ни на шаг. Оказавшись снаружи, они инстинктивно направились к палатке и сели на землю рядом с ней. Оба не знали, с чего начать, но Малфой понял, что первое слово должно быть за ним.   — Прости, что я солгал, — наконец сказал он. — Почему ты это сделал? — спросила Гермиона, и в её голосе отчётливо слышалась боль.   Драко пожал плечами.   — Не знаю. Теперь кажется, что это было так давно.   — Ты хотя бы можешь попытаться мне это объяснить?   — Ну… когда ты сказала, что я переспал с Софи, я инстинктивно сказал, что нет. Я не очень-то об этом задумывался. Я просто знал, что, если скажу тебе правду, ты никогда не предпочтёшь меня Филиппу. Вы глупые девушки, со своими моральными принципами, — он попытался усмехнуться, но получилось слабо.   Гермионе было не до смеха.   — Это не смешно, Драко. Мы с тобой, кажется, становимся всё ближе, и чем больше я эмоционально вовлекаюсь, тем больше начинаю задумываться, с чего вообще всё это началось. Ты сделал первый шаг на том утёсе, когда поцеловал меня. Почему ты это сделал? Малфой открыл рот, чтобы ответить, но она быстро добавила:   — И никаких «я не знаю». Если мне нельзя это говорить, то и тебе тоже. Он снова закрыл рот. Это значительно усложняло задачу. — Думаю, теория о запретном плоде не так уж и далека от истины. У Гермионы внезапно пересохло во рту. — Но дело было не только в этом, Гермиона. Мысль о том, что между нами вообще что-то может быть, даже не приходила мне в голову до Секвойи. — Когда? — Я же сказал. Секвойя. — Нет, Драко, я имею в виду, какой решающий момент в Секвойе заставил тебя так почувствовать? Малфой застонал. Ему очень хотелось бы соврать, но именно ложь и привела его в эту ситуацию. — Это было в тот момент, когда я увидел, как ты целуешься с Филом. Гермиона стиснула челюсть, изо всех сил пытаясь сдержать слёзы. — Гермиона, пожалуйста, не плачь. Она на несколько секунд сдержала слёзы. — Я тебе вообще хоть немного нравилась? — спросила она его с мольбой в глазах. — Или для тебя это всё было просто соревнование? — Ты мне нравилась. Нам было весело в тот день. И в Париже. Ты определённо нравилась мне больше, чем Софи. Разве это ничего не значит? — Нет, — сказала Гермиона. Ей хотелось, чтобы значило, но того факта, что она нравилась ему чуть больше, чем Софи, было недостаточно, чтобы оправдать ложь. — Тогда тоже будь честной. Почему ты выбрала меня, а не Фила? — Я и не собиралась, — честно ответила Гермиона. — Но вся эта твоя «рыцарская» сцена с драконом заставила меня передумать. Я очень испугалась за тебя, когда ты пострадал, и тогда поняла, что ты мне небезразличен. — Если бы ты была мне безразлична, я бы не бросился на дракона, Гермиона. — Знаю. Но это не меняет того факта, что ты выбрал меня только потому, что кто-то другой тоже был вовлечён. Или ту ложь, которую ты сказал, чтобы заставить меня предпочесть тебя ему. — Ты права, я всё испортил в самом начале, но почему это должно изменить наши чувства сейчас? Я забочусь о тебе, Гермиона, и не хочу потерять тебя из-за какой-то глупой лжи двухмесячной давности. Так что решай сама. К чему мы приходим? — Ох, я не знаю, Драко. — Мы вернёмся к тому, с чего начали? — спросил он, втайне боясь её ответа. — Нет! — быстро сказала Гермиона и вздохнула. — Нет, но мне нужно время обо всём подумать. Возможно, нам вообще стоило остаться просто друзьями. — Я в это не верю. — Просто дай мне время, Драко, — сказала она, потирая виски. Голова раскалывалась. Все эти рыдания в сочетании с бессонницей давали о себе знать, а если сегодня ей снова придётся спать одной, станет только хуже. — Я перед завтраком зайду в «Три метлы» и узнаю, не освободились ли какие-нибудь комнаты. А ты можешь остаться в палатке. Она поднялась на ноги. — Ты идёшь? — Не сейчас. Мне нужно переодеться, — ответил Драко, опустив взгляд на одежду, в которой был на их свидании прошлым вечером. С тех пор прошло меньше двенадцати часов, но тогда их будущее казалось совсем другим. Он бы многое отдал, чтобы обратить время вспять. Гермиона кивнула, но, прежде чем она успела уйти, Драко встал и заключил её в объятия. Сначала Грейнджер никак не отреагировала, но затем её руки обвились вокруг его талии, и она прижалась к нему изо всех сил и разрыдалась у него на груди. Гермиона не хотела, чтобы что-то менялось, но, возможно, всё, что происходило сейчас, было знаком. У неё появилась возможность избавиться от него на несколько недель раньше, а это было к лучшему. Потому что чем дольше она тянула, тем труднее ей было с ним расстаться. Гермиона и Драко никогда не смогут быть вместе. Она пообещала Рону, что вернётся к нему в конце лета, и собиралась сдержать обещание. Тем не менее, бывали моменты, когда Гермиона совершенно забывала, каково это — находиться в объятиях Рона. Сейчас был именно такой момент. Вытерев глаза, Гермиона направилась обратно в трактир, а Драко зашёл в палатку, чтобы написать письмо. Закончив, он позвал Рускла и отдал ему письмо. Затем переоделся, провёл ещё несколько минут в одиночестве, взял Пурпурные Цветы Полли для Софи и отправился в «Три метлы» на завтрак. Когда Малфой пришёл, Гермиона, Софи и Филипп уже сидели за столом и пили тыквенный сок. Для него тоже стоял полный стакан. Лицо Софи просияло, когда она увидела цветы. Она немедленно взяла один и начала посасывать его, ожидая, пока принесут еду. Гермиона уже заказала завтрак и для Драко, потому что за последние два месяца прекрасно изучила, что он любит есть по утрам, а что нет. Он хотел было рассердиться, но она выбрала его любимое блюдо, так что повода для недовольства не было. Разве что ради очередной бессмысленной ссоры. Как выяснилось, Софи и Филипп успели добыть волосы тролля и кленовый сок, а также золотой черпак, который мистер Олливандер дал им во время одной из прогулок по Косому переулку. Не хватало только слезы феникса. И все уже довольно хорошо представляли, где, по мнению мистера Олливандера, им следовало её раздобыть. — Вы правда думаете, что он заставит нас поймать того дракона после того, что произошло в прошлый раз? — спросила Софи. — Да, — хором ответили остальные. — Этот человек сумасшедший! Спорить никто не стал. Также, как и никто из них не был охотниками на драконов, но, похоже, скоро им придётся ими стать. После завтрака все разошлись по своим делам. Гермиона вернулась в палатку, чтобы собрать свои вещи, а затем продолжила дуться в своей новой комнате до конца дня. Драко отправился на долгую-предолгую прогулку, где тоже предавался унынию. А Софи и Филипп проводили время в магазинах, наслаждаясь обществом друг друга. Незадолго до истечения сорока восьми часов, отведённых на зельеварение, они встретились у входа в Хогвартс. Завершение приготовления зелья взяли на себя Драко и Гермиона. По истечении сорока восьми часов, котёл нужно было снять с огня и одновременно добавить волос тролля. После этого зелье должно было остыть естественным образом в течение двадцати минут, а затем на него накладывались охлаждающие чары. Когда температура достигла ровно двадцати одного градуса по Цельсию, они добавили кленовый сок и Пурпурный Цветок Полли. Из котла поднялся чёрный дым с лёгким запахом лакрицы. Гермиона и Драко переглянулись, когда чёрное облако сместилось прямо над их головами, полностью обойдя Софи и Филиппа, стоявших по другую сторону. Ирония ситуации от них не ускользнула. — И что теперь? — спросил Филипп, который стоял позади Софи, уютно обняв её за талию. Они оба были настолько ослеплены собственной влюблённостью, что не замечали, как у Гермионы и Драко болезненно сжималось сердце всякий раз, когда они на них смотрели. Было несправедливо, что эти двое счастливы, тогда как они сами, совершенно очевидно, нет. — По инструкции нельзя разливать зелье, пока мы не добавим слезу феникса, так что, думаю, нам просто придётся подождать. — Мы что, должны тащить с собой эту здоровенную старую штуковину в горы? — спросила Софи. — Похоже на то, — ответил Драко, приподнимая котёл. — Не так уж и тяжело. Думаю, зелье ничего не весит. В этот момент дверь класса зельеварения распахнулась, и профессор Макгонагалл вбежала внутрь, преследуя сову. Все сразу же узнали птицу. — Кто-нибудь вообще знает, как зовут эту сову? — спросила Гермиона, когда та уронила письмо ей в руки. Все покачали головами. — Это Ваша сова, мисс Грейнджер? — спросила директор. — Ну, можно сказать, что она принадлежит всем нам понемногу, — ответила Гермиона, глядя на свою бывшую преподавательницу. — А что случилось? Она доставила Вам неприятности? — Эта маленькая негодница уже целый час носится от двери к двери! По всему коридору разбросан помёт, а мистер Филч отказывается его убирать! — Я займусь этим! — воскликнула Софи и выбежала из класса с поднятой палочкой. Профессор Макгонагалл проводила французскую ведьму взглядом. — Разве она не была здесь от Шармбатона во время Турнира Трёх Волшебников? — Да, — с гордостью ответил Филипп. — Мистер Прайор? — Да, это я, — подтвердил он. — Рад снова Вас видеть, профессор. Или теперь уже директор? — Меня вполне устраивает и то, и другое. Они с вами? — спросила она, посмотрев на Гермиону и Драко. Гермиона кивнула. — Да. Мы все вместе работали в начале лета, но вновь встретились только вчера вечером. — Что ж, для приготовления зелья едва ли нужны четыре человека, — директор заглянула в котёл и приподняла брови, увидев вязкую чёрную жидкость, немного напоминающую дёготь. — И для чего, собственно, это зелье? — Это конфиденциальная информация, — ответила Гермиона, пытаясь незаметно сунуть письмо в карман.   — Что Вы прячете? — спросила Макгонагалл, сразу заметив её движение. — Дайте сюда письмо, мисс Грейнджер, — она протянула руку.   — Профессор Макгонагалл, мы больше не учимся в школе, — сказал Драко. — Если Гермиона не хочет отдавать Вам письмо, то она не…   — Я сказала, дайте его сюда, мисс Грейнджер! — повторила она гораздо строже. Гермиона посмотрела на Драко, который пожал плечами, затем на Филиппа, который сделал то же самое. Потерпев поражение, она протянула письмо своей бывшей преподавательнице. Как только письмо оказалось у неё в руках, Макгонагалл вскрыла печать и начала читать, и с каждой новой строкой её глаза всё больше расширялись. — Вы ни в коем случае этого не сделаете! Драко забрал у неё письмо и быстро пробежал глазами по содержимому. Всё было именно так, как они и подозревали. — Я запрещаю вам! — Вы не можете нам запретить, профессор, — сказал Филипп, забирая письмо у Драко и читая его, а затем передал его Гермионе. — Это наша работа. — Я немедленно отправляюсь через камин к Гаррику и скажу ему… — Нет! — отрезала Гермиона, отрывая взгляд от письма и устремляя его прямо на директора.   — Прошу прощения, мисс Грейнджер?   — Я сказала нет!   Макгонагалл ахнула. Даже Драко и Филипп были слегка шокированы.   — Простите за грубость, профессор, но за это лето я пережила нападения двух драконов, вампиров, дементоров, двух видов гигантских пауков, огромного кальмара, трёхголового пса и Мерлин знает, кого ещё, я уже даже не помню! И всё это я делала, одновременно участвуя в отвратительно скрываемом тайном романе с бесстыдным лжецом, которого, судя по всему, только я одна не раскусила! Я использовала всех, кто мне дорог, чтобы скрыть этот роман от одного из двух людей в Мире, с которыми я всегда была честна, при этом моё сердце постоянно топтали идеально отполированным ботинком домашнего эльфа, что, кстати, против моих моральных принципов, в то время как моим единственным преступлением было чрезмерное беспокойство!   Она перевела дыхание и продолжила: — О! И давайте не будем забывать о влюблённой француженке и её лакомом кусочке, чья внезапная любовь — это просто ещё один удар, который всё глубже и глубже проникает в мою душу, пока я вынуждена размышлять о «случайном» романе, который могла бы иметь с другим парнем, с которым я целовалась этим летом. Без обид насчёт «случайного», Филипп!   — Не возражаю.   — Но вместо этого мне пришлось прибегнуть к сложностям! И да, Вы не ослышались, профессор! Этим летом я целовалась не с одним парнем, совершенно забыв о Роне! Их было двое. Двое! И с таким же успехом Вы могли бы смело назвать меня откровенной шлюхой! Так что, простите, профессор, но нет! Вы не будете стоять на пути выполнения этой миссии. Мы добудем сердечное жило дракона, и у меня будет что рассказать людям о том, как я провела лето, работая на самого безумного человека в Магическом Мире! Вас это устраивает, профессор? Профессор Макгонагалл некоторое время смотрела на Гермиону с открытым ртом, затем протянула руку и приложила ладонь на её лоб. — Мисс Грейнджер, Вы хорошо себя чувствуете? Они все обернулись, когда в дверях захихикала Софи. — Хорошая речь, Гермиона. Но если ты откровенная шлюха, то я даже не хочу знать, кто я. Я за это лето делала куда больше, чем просто целовалась с теми же двумя парнями, что и ты, — она подмигнула. Гермиона не удержалась и выдавила улыбку. — О, Мерлин. Я не могу поверить, что всё это сказала. Прошу прощения у всех. Она сказала «всех», но смотрела только на Драко. Он стоял, отвернувшись от неё, упираясь обеими руками в стол. Гермиона попыталась дотронуться до него, но он отстранился от неё. Малфой вылетел из класса, не сказав ни слова. Гермиона смотрела ему вслед, впервые испытывая настоящее сожаление. Если их отношения с Драко не были разрушены раньше, то теперь определённо.

***

Некоторое время спустя Драко стоял один в своей старой комнате в подземельях Слизерина, глядя в окно, пока гигантский кальмар его дразнил. Он не забыл об их маленькой стычке на озере и был более чем готов к реваншу.   — Гермиона подумала, что ты можешь быть здесь.   Малфой оглянулся через плечо, когда увидел Софи, которая направлялась к нему. Она остановилась у его старой кровати и провела рукой по одному из четырёх столбцов.   — Бьюсь об заклад, эта точно твоя. На ней прямо написано «Драко Малфой».   — И как все постоянно угадывают мою кровать?   Софи улыбнулась и запрыгнула на кровать, затем легла на живот и повернулась к нему лицом. — Гермионе очень плохо из-за того, что произошло наверху. Есть шанс, что ты с ней поговоришь?   — Нет.   — Всё нормально, — сказала Софи, подперев подбородок руками. — Я понимаю. Это был, безусловно, не самый красивый всплеск эмоций, но ты должен отдать должное её страсти.   — Я чувствую себя идиотом.   — Ты имеешь в виду так же, как она себя чувствовала, когда ты ей солгал? — ухмыльнулась Лабелль.   Драко посмотрел на неё и ухмыльнулся в ответ:   — Туше, Софи.   — Лично я думаю, что вы оба ведёте себя глупо. Вы нравитесь друг другу. Может, ситуация и не самая лучшая, но у нас с Филиппом тоже не всё так просто, но мы как-то справляемся. — Всё немного по-другому, Софи. Она влюблена в кого-то другого.   — Кого-то, от кого она хотела уйти этим летом.   — Только для того, чтобы устроить последнюю интрижку перед помолвкой.   — И что? — спросила Софи, пододвигаясь к краю кровати. — Позволь мне рассказать тебе кое-что о женщинах, Драко. Гермиона уехала этим летом не для того, чтобы просто пофлиртовать. На самом деле она хотела понять, есть ли кто-то получше. И, я думаю, она его нашла.   — Если ты имеешь в виду меня, то я и так знаю, что я лучше Уизли.   Софи закатила глаза.   — Вот именно за таким самоуверенным засранцем я очень скучала. Но я не говорю про кого-то лучшего в общих чертах, Драко. Я говорю про лучшего для Гермионы.   — Он лучше для неё.   — Ты правда в это веришь?   Малфой сглотнул.   — Да.   Лабелль нахмурилась.   — Хм… я не согласна. Я думаю, что ты идеально подходишь для неё!   — Почему? — спросил он, искоса взглянув на неё.   — Потому что ты её любишь.   Драко открыл рот, чтобы возразить, но Софи строго ткнула в него пальцем и крикнула:   — И даже не вздумай говорить обратное, тупой предурок!   — Вообще-то «придурок», Софи.   — Я так и сказал! Предурок!   Драко рассмеялся.   — Веришь или нет, но, кажется, я действительно по тебе скучал.   — Я понимаю, — сказала она, слезая с кровати и обнимая его сзади.   — Ну и кто из нас теперь высокомерный?   — Вот видишь, о чём я? — спросила она, разворачивая его к себе лицом. — На бумаге мы с тобой идеально подходим друг другу. Мы оба самоуверенные и любим манипулировать, и всегда получаем то, что хотим. Но ни один из нас никогда не хотел большего, чем то, что у нас было. Знаешь, почему?   — Почему? — спросил он, в основном, чтобы развеселить её. — Потому что противоположности иногда притягиваются. Может, этот Рон и более совместим с Гермионой, но это не делает его лучше! А теперь хватит быть идиотом, иди и верни её! — Я её не люблю, Софи. Во всяком случае, не в том смысле, о котором ты говоришь. — Ладно. Ты ещё просто этого не осознаёшь. Неважно. — Нет, дело не в том, что я не осознаю, а в том, что… — Эта штука всегда так делает? Драко обернулся и увидел, как на него снова смотрит гигантский глаз кальмара. Он ждал. — Нет, — ответил Малфой. — Думаю, он хочет меня съесть. — Оу… ну, раз уж мы о еде заговорили, давай пойдём поужинаем в деревне и поболтаем! Только ты и я! — Фил не будет против? — Нет! — засмеялась Софи. — Я уже сказала ему, что мы идём. Он знает, что лучше со мной не спорить. Малфой ухмыльнулся. — Ты уникальна, Софи Лабелль. — Как и ты, Драко Малфой. Софи вытащила Драко из комнаты за руку, более чем довольная собой, что ей удалось его подбодрить. Мужчины были как пластилин в её руках. Она заставит его признаться в любви Гермионе в ближайшее время.