Лето Дракона

Драко пробрался обратно в свою комнату незадолго до рассвета. Когда они с Гермионой спустились на завтрак, то спросили у Макгонагалл, можно ли одолжить у школы купальники. Она неохотно разрешила им взять вещи из запасов, поскольку купание в озере было строго запрещено, но в итоге согласилась. Однако Минерва настояла, чтобы за ними был присмотр, и отправила профессора Стебль следить за ними, пока они будут плавать.   Хорошо, что профессор Стебль не видела, чем они занимались в воде, потому что она бы этого точно не одобрила. Драко играл роль приманки для гигантского кальмара, пока Гермиона ухватилась за одну из его медленно скользящих щупалец. Потребовалось несколько попыток и примерно час действия жаброслей, но в конце концов ей удалось достаточно крепко ухватиться, чтобы отрезать щупальце, пока кальмар гонялся за Малфоем. При этом ей приходилось держаться изо всех сил, чтобы не сорваться.   Когда они вышли из озера, профессор Стебль как раз осматривала растения у берега. Она не заметила их, пока они не оказались практически рядом с ней.   Профессор улыбнулась:   — Нашли то, что вам нужно?   — Да, — ответила Гермиона, пряча щупальце за спину. — Спасибо, что разрешили нам. Я знаю, что купание запрещено.   — Знаете, если бы это зависело от меня, я бы вам ни за что не разрешила, но директор, похоже, считает, что вы способны справиться. Не встретили под водой никаких гриндилоу?   — Нет, — ответила Гермиона и мысленно добавила: «И слава Мерлину».   Но на самом деле ей было наплевать на этих жутких маленьких тварей. У Гермионы и Драко было достаточно времени, чтобы обсохнуть перед встречей с Хагридом. Когда они пришли, Рубеус с Клыком уже ждали их на опушке леса. По тому, как Хагрид морщился каждый раз, когда смотрел на их сцепленные руки, было очевидно, что ему всё это далеко не по душе.   — Ладно, давайте покончим с этим.   Гермиона нахмурилась, заметив неприязнь Хагрида по отношению к ним. Она не привыкла переставать быть его любимицей. Да и вообще в чьих бы то ни было глазах. Общество всегда её любило.   — Итак, сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз видел Пушка? — спросила Грейнджер, стараясь не отставать от Хагрида, пока он  шагал через лес.   Драко шёл сразу за ней.   — Где-то год или около того. Пушок забирается довольно глубоко в лес. Других существ он не особо жалует.   — И как именно мы должны достаточно приручить этого Пушка, чтобы добыть шерсть? Он Вас слушается? — спросил Малфой.   — Нет, — ответил Хагрид. — Единственный способ успокоить Пушка — это музыка.   — И Вы принесли музыку, да?   — А то! За кого ты меня принимаешь, за идиота?   Драко благоразумно решил не отвечать на этот вопрос.   — Хагрид, а как же все те извинения, которые ты принёс Драко той ночью? Если уж ты на кого-то и злишься, то это должна быть я.   — Я и на тебя злюсь, — буркнул Хагрид.   — Только на меня, Хагрид. — Ладно, ладно. Извини, что сорвался, Драко. Ничего личного. Я знаю, что ты нормальный парень. Грохх ведь не к каждому так относится. — Всё в порядке, — сказал Малфой. — Я не обиделся. На грубые вопросы обычно и отвечают грубо. Они провели большую часть дня, разыскивая Пушка. Хагрид оказался отличным следопытом и по дороге объяснял, какие признаки помогают найти гигантскую трёхголовую собаку. Неудивительно, что выследить такое огромное животное было куда проще, чем какого-нибудь кролика. Около двух часов дня они наконец нашли Пушка. Он лежал в пещере, высунув наружу все три головы, отчего пещера напоминала гигантскую собачью будку. В настоящее время все три головы сражались за остатки гигантской кости. Никто из них не мог даже предположить, какому существу она принадлежала. Хагрид достал окарину и велел Гермионе и Драко остаться позади вместе с Клыком. Затем медленно подошёл к Пушку и начал играть. Сначала пёс не слышал музыки и рычал на Хагрида, но вскоре все шесть глаз начали закрываться. Через несколько мгновений он уже спал, совершенно забыв о кости. Гермиона бросилась вперёд, а Драко остался удерживать Клыка. Кабанья гончая дрожала от страха и изо всех сил пыталась вырваться к своему занятому хозяину. Гермиона осторожно подошла к спящему трёхголовому псу и, на всякий случай, выдернула несколько шерстинок из его лапы.   Она была слишком занята тем, что складывала добычу в колбу, поэтому не заметила, как Клык всё-таки вырвался из рук Малфоя и помчался к Хагриду. Он сбил полувеликана с ног, отчего его окарина отлетела в лес.   Пушок мгновенно проснулся. Гермиона отшатнулась назад, когда все три головы одновременно уставились на неё, оскалив острые зубы. Она уже собиралась закричать, как вдруг снова зазвучала музыка. Все три головы обмякли и снова рухнули на землю.   Гермиона обернулась и увидела Драко, идущего к ним и играющего на флейте. В тот момент, когда окарина Хагрида улетела в лес, он трансфигурировал её из палки.   Хагрид поднялся с земли и поспешил к Гермионе, схватил её за руку и рывком поставил на ноги. Он быстро потащил её прочь, а Драко последовал за ними, продолжая играть на флейте. Рубеус крепко держал Клыка, пока Малфой играл. Пёс всё время оглядывался на него, явно желая побороться. — Ладно, вы двое. Мы почти вышли из зоны действия музыки, а как только выйдем, придётся бежать. Пушок учуял наш запах и будет нас искать. Так что, когда я скажу «бегом», вы бежите, ясно?   Гермиона и Драко, не прекращающий играть на флейте, кивнули.   — Хорошо... БЕГОМ!   Малфой крепко сжал флейту в руке на случай, если трёхголовый пёс всё-таки их догонит. Все бросились бежать так быстро, как только могли, прекрасно слыша бушующее позади чудовище.   Когда казалось, что Пушок уже совсем близко, Драко снова начинал играть, что было весьма непросто, когда ты спасаешься бегством. Они услышали, как животное рухнуло на землю примерно в пятидесяти футах позади них. Им пришлось проделать это несколько раз по дороге из леса, поэтому обратный путь занял гораздо меньше времени. Не прошло и часа, как они вернулись в Хогвартс. В конце концов им удалось окончательно оторваться от Пушка примерно за два километра до замка, когда пёс просто напросто устал от погони.   Попрощавшись с Хагридом и Клыком у их хижины, Гермиона и Драко направились в подземелья Хогвартса. Там они нашли профессора Слизнорта, который всё ещё занимался инвентаризацией своих запасов, и попросили разрешения воспользоваться его ингредиентами для приготовления зелья. Он с радостью согласился помочь.   Они устроились за одним из столов в кабинете зельеварения. Драко одолжил у Слизнорта серебряный котёл, серебряный черпак и серебряный нож, а Гермиона подготовила все ингредиенты. По какой-то причине каждый предмет, используемый для приготовления зелья, должен был быть сделан из чистого серебра, за исключением самого конца процесса. Когда зелье будет готово, его нужно будет разлить по фиалам золотым черпаком. Такого у Слизнорта не нашлось, поэтому им предстояло купить его в деревне.   Первым делом они кипятили воду в течение тридцати минут, затем влили яд акромантула и отошли в сторону, когда над котлом поднялось облако зелёного дыма. Когда дым рассеялся, нужно было помешать зелье три раза по часовой стрелке, а затем десять раз против часовой. Пока Гермиона занималась этим, Драко серебряным ножом нарезал кору Дерева-скелета на полоски. Грейнджер ещё раз размешала зелье по часовой стрелке, после чего Малфой бросил в него полоску коры. Затем она сделала один оборот против часовой стрелки, и он добавил ещё один кусочек. Так продолжалось, пока вся кора не оказалась в котле. После этого они убрали черпак, добавили шерсть трёхголового пса и продолжили помешивать зелье серебряным ножом.   Спустя двадцать минут помешивания, Драко взмахнул палочкой над котлом и произнёс заклинание, которого никогда раньше не слышал, но кто он такой, чтобы спорить с книгой. Как только закончил, из котла вырвалось красное облако дыма. Когда и оно рассеялось, нужно былоьдобавить щупальце гигантского кальмара. Оно мгновенно растворилось.   — Не хотел бы я пролить эту жижу на себя, — рассмеялся Драко.   Очевидно, они варили крайне опасное зелье.   Пока зелье продолжало вариться, они разрезали Корень Нежити на двадцать одинаковых частей. Если хотя бы одна из них будет отличаться по массе от остальных, зелье будет испорчено. Драко позволил Гермионе взять бразды правления в свои руки. Её перфекционизм иногда действительно оказывался полезным. Как только корень был нарезан на равные части, им нужно было добавлять каждый кусочек по очереди. Когда последний коснулся жидкости, появилось ароматное голубое облачко. Это был первый раз, когда им не пришлось отступать назад, и также наглядный признак того, что они всё сделали правильно. Теперь оставалось только ждать. Они должны были оставить зелье кипеть сорок восемь часов, прежде чем добавлять все остальные ингредиенты, кроме одного. Слезу феникса не нужно было добавлять до самого момента разлива по флаконам, так что у них было время. Перед тем как Гермиона и Драко ушли, они поговорили с профессором Слизнортом насчёт того, чтобы дать их зелью закипеть. Он согласился не трогать его, но, поскольку под ним постоянно должен гореть огонь, им нужно было наложить защитные чары на кабинет, чтобы он случайно не распространился. Профессор пообещал проверять зелье каждое утро, пока оно варится, чтобы убедиться, что всё в порядке. Довольные тем, что зелье начало вариться, Гермиона и Драко вернулись в свою палатку, где их уже ждала сова мистера Олливандера. Гермиона взяла письмо от Рона и добрых пять минут смотрела на конверт, прежде чем засунуть его в рюкзак, так и не открыв его. Она не ответила ему. Малфой был очень доволен происходящим, но решил оставить своё злорадство при себе. Гермиона и так была явно расстроена, и он не хотел расстраивать её ещё больше. После того, как сова улетела, они быстро поужинали и легли спать. Оба были измотаны за последние пару дней. Было приятно снова спать в одной кровати, не подкрадываясь друг к другу тайком, хотя мысль о том, что их могут застукать, немного будоражила. На следующее утро они проснулись и сразу же полетели в горы собирать Пурпурные Цветы Полли для зелья. Гермиона дополнительно собрала несколько десятков для Софи, надеясь, что сова сегодня заберёт их, поскольку вчера она не ответила не только Рону. После того, как цветы были собраны, они вернулись в палатку и решили не заниматься остальными ингредиентами до завтра. Оба были измучены и отчаянно нуждались в выходном дне. Гермиона и Драко провели следующие несколько часов в постели вместе, остановившись только тогда, когда у них заурчало в желудках. Гермиона пошла на кухню и начала искать что-нибудь поесть, но у них почти не осталось припасов, а Рускл не появлялся уже несколько дней. — Хочешь сходить в деревню и что-нибудь купить? — спросила Гермиона, присаживаясь на край кровати, когда Драко уже сидел. — Конечно, — сказал он, наклоняясь и целуя её. Это был один из тех дней, когда Малфой просто не мог насытиться. — Куда ты предлагаешь сходить? Например, в кафе «Мадам Паддифут»? — Туда? Правда? — спросила Гермиона. Драко пожал плечами. — Почему нет? — Ну, не знаю, насколько ты был романтичен с Паркинсон в школе, но обычно туда водят девушек только на свидание. — И что? Гермиона с любопытством посмотрела на него. — Ты… хочешь пойти со мной на свидание? — Эмм, да, Гермиона. Я же говорил тебе, что здесь либо всё, либо ничего, а ты выбрала всё. Разве ты не думаешь, что это включает свидания? — Наверное, я об этом никогда не думала. Я имею в виду, мы ведь больше нигде и не были на свиданиях. — Ну, если ты не хочешь… — НЕТ! Нет, я не это имела в виду. Я хочу. Очень-очень хочу. Но «Мадам Паддифут» — это довольно элитное место, а я не брала с собой ничего подходящего для такого. — И это всё? — рассмеялся Драко. — Рускл! Хлопок! — Вы звали, молодой хозяин? Гермиона, на которой из одежды было только нижнее бельё, пискнула и натянула на себя одеяло. Малфой был куда менее скромен. — Да, Рускл, мне нужно, чтобы ты сходил по магазинам и купил нам с Гермионой что-нибудь приличное надеть на вечер. Ничего слишком особенного, просто чуть более нарядное, чем повседневное. — Как пожелаете, сэр. Хлопок! Менее чем через десять минут Рускл вернулся с зелёным платьем для Гермионы и чёрными брюками с серым свитером для Драко.   — Похоже на магловское, — сказал Драко, поднимая свитер.   — По-моему, выглядит мило, — улыбнулась Гермиона. — И, похоже, я продолжаю дружить с цветами Слизерина.   — В этом нет ничего плохого, — сказал Малфой, уже представляя, как позже срывает с неё это платье.   — Спасибо за помощь, Рускл, — сказала Гермиона домовому эльфу.   — Да, спасибо, — повторил Драко. — Можешь быть свободен.   — Как пожелаете, молодой хозяин.   Хлопок! Гермиона и Драко переоделись в новую одежду. Пока она собирала волосы, он рылся в своих вещах в поисках более тёплой мантии, так как знал, что Гермионе будет холодно в одном только тонком платье. Когда она наконец закончила собираться, повернулась к Малфою и слегка покружилась. — Ну как? Драко улыбнулся, глядя на неё, как на видение. — Ты выглядишь восхитительно, дорогая. — «Дорогая»? Кажется, мне это даже нравится, — сказала Гермиона, притягивая Драко к себе для поцелуя. Малфой накинул на плечи свою мантию, а затем более лёгкую на неё, после чего взял Гермиону за руку и повёл в Хогсмид. Они вошли в чайную «Мадам Паддифут» и сразу же были лишены своих мантий двумя пухлыми золотыми херувимами. — Добро пожаловать в «Мадам Паддифут». Сколько человек в вашей компании? — спросила хозяйка с такими же пухлыми щёчками, как у херувимов.   — Эм, только мы вдвоём, — сказал Драко, оглядывая крошечное помещение.   Ни он, ни Гермиона не заметили, что заведение выглядело ещё более безвкусным, чем обычно.   — У вас егодня какой-то особенный день? — О, как хорошо, что вы спросили! — радостно воскликнула хозяйка. — Сегодня семьдесят пятая годовщина свадьбы мадам Паддифут и её мужа, и они решили разделить свою радость со всем Миром!   — Теперь Хогсмид считается всем Миром? — засмеялся Малфой.   Гермиона хихикнула вместе с ним.   Не переставая улыбаться, хозяйка сказала:   — Я не поняла.   Гермиона прочистила горло.   — Не могли бы Вы, пожалуйста, просто показать нам наш столик?   — Конечно! Сюда, пожалуйста!   Она провела их к одному из вычурных круглых столиков прямо в центре зала. Вокруг сидели пары, которые целовались и держались за руки; их глаза сияли каждый раз, когда херувим бросал им на стол пригоршни блёсток.   Едва они успели открыть меню, как мимо пролетел купидон и выпустил в Гермиону маленькую пластиковую стрелу с сердечком на конце. Она с визгом отпрыгнула в сторону и оказалась в объятиях Драко. Купидон, похоже, остался доволен и полетел дальше.   Гермиона обменялась с Малфоем понимающим взглядом, затем вернулась на своё место и открыла меню. Драко сделал то же самое. Как только каждый из них раскрыл своё меню, они притянулись друг к другу, как магниты, и превратились в одно большое меню, составленное из закусок, основных блюд и десертов, рассчитанных исключительно на двоих.   — А если у пары разные вкусы? — нахмурилась Гермиона, хмуро изучая меню.   — Я думаю, это значит, что им не суждено быть вместе. Мимо пролетел херувим и высыпал на них пригоршню красных блёсток, после чего улетел дальше. Они посмотрели друг на друга, рассмеялись и стряхнули блёстки друг с друга. — Это место ужасно безвкусное, — сказала Гермиона. — И сейчас станет ещё безвкуснее, — сказал Малфой, указывая пальцем. Гермиона проследила за его пальцем туда, где большая пара, чем-то напоминавшая гигантских слизняков, целовалась в углу, а над их головами кружили певчие птицы любви. — Фу, — Грейнджер сморщила нос. — Некоторым вещам правда не стоит быть увиденными. — Меня бы стошнило, но боюсь, всё вышло бы блёстками. — Или радугой. Удивительно, что мы ещё не видели радугу. Как раз в этот момент мимо пролетел крошечный пегас, оставляя за собой радугу, которая, казалось, вылетала у него из задницы. — Знаешь, что было бы забавным? — спросила Гермиона, придвигаясь ближе к Драко. — Я уже не уверен, что вообще понимаю, что такое «забавно». Когда-то я бы сказал, что это место забавное, но теперь мне кажется, что оно просто пугающее. Грейнджер закатила глаза. — Подыграй мне, Драко. Он рассмеялся и накрыл её руку, лежавшую на столе, своей. — Ладно, рассказывай. Что было бы забавным? — Было бы забавно, если бы мы на всё это повелись. Знаешь, начали бы играть по их правилам на этот вечер. — Я пока не вижу, где тут «забавно». — Ну давай, муси-муси, пуси-пуси. Так же говорят, да? Драко запрокинул голову и рассмеялся. — Держу пари, это леденец. — Так что, сладенький, ты бы хотел заказать? — спросила Гермиона, наклонившись вперёд и поцеловав его по-эскимосски. Они продолжали в том же духе до конца вечера, делая все отвратительные «парные» вещи, которые обычно их раздражали. Удивительным было то, что Драко и Гермиона наконец начали понимать, почему людям нравится вести себя так отвратительно на публике. Это было весело. Конечно, без их участия, наверное, было бы не так забавно, особенно без их язвительного подтекста, но кто они такие, чтобы придираться. Лучшей частью всего этого были прозвища. Они старались каждый раз придумывать новые. Так продолжалось до десерта, когда Драко исчерпал фантазию и случайно назвал Гермиону «кислотным леденцом». — Кислотный леденец? Что, во имя Мерлина, это вообще значит? — Да, извини за это. Я просто начал перебирать виды конфет и слегка запаниковал. Хорошо ещё, что я не назвал тебя «Бертти Боттс с любым вкусом». — А как насчёт «желешки»? Драко задумался. — Да, наверное, это было бы лучше… хм… шоколадная лягушка? Грейнджер закатила глаза и притянула Малфоя к себе для поцелуя. Когда она отстранилась, посмотрела ему в глаза и сказала: — Я думаю, эта игра закончилась, да, мой плюшевый мишка? — Похоже на то… эмм… зайчонок. — О нет, — сказала Гермиона, грозно подняв палец. — Зайчонок — это уже предел. Начнём новую игру. Давай, включайся. — Чт… Но времени на вопросы не осталось. Гермиона уже вскочила со своего места и выплеснула воду Драко в лицо. — Как ты смеешь изменять мне, ты наглая туша! Малфой посмотрел на свой живот и нахмурился. — И с моей идентичной, но злой сестрой-близнящкой? Подумать только, а я-то думала, что между нами что-то особенное! — Дорогая, ты не понимаешь! — закричал Драко, вскакивая на ноги. — Я думал, что это ты лежала обнажённой в её спальне. — Тогда почему Аластер слышал, как ты выкрикивал её имя, пока вы занимались любовью? — Аластер с самого начала пытался нас разлучить! Ты — единственная девушка для меня! — Драко потянулся к Гермионе, но она оттолкнула его. — Не трогай меня, идиот! Пока Гермиона размахивала руками в притворном негодовании, Малфой схватил её за запястья, притянул ее дрожащее тело к себе и пристально посмотрел в её сверкающие глаза. — Дорогая, я больше не могу вынести ни минуты разлуки с тобой. Ты должна узнать правду! В следующее мгновение Драко взмахнул палочкой, сметая всё со стола, а затем вместе с Гермионой повалился на него. Они принялись самозабвенно целоваться, пока кто-то рядом не прочистил горло. Оба обернулись и увидели всё такую же жизнерадостную хозяйку заведения. — Магическая мыльная опера в стиле фэнтези. Такое у нас бывает часто. К сожалению, вы мешаете другим посетителям, поэтому мне придётся попросить вас уйти. — Что ж, — сказал Драко, слезая со стола и помогая подняться хихикающей Гермионе. — Тогда просто принесите счёт, и мы пойдём. Хозяйка вручила ему листок бумаги. Он мельком взглянул на него, достал из кармана несколько галлеонов и оставил их на столе. Когда они выходили из чайной, все зааплодировали. Было ли это признанием их актёрской игры или радостью от того, что шумную парочку наконец выставили за дверь, их совершенно не волновало. Они в любом случае отвесили публике поклон. Покинув «Мадам Паддифут», Драко и Гермиона направились в «Сладкое королевство». После всех разговоров о конфетах за ужином им обоим ужасно захотелось сладостей. Некоторое время они бродили по магазину, угощая друг друга любимыми лакомствами, старательно избегая кислотных леденцов. Затем вышли на улицу и прокатились по деревне в одной из приторно-романтичных конных повозок, что на деле были лишь предлогом для поцелуев на глазах у публики. Когда прогулка закончилась, они решили просто прогуляться. В итоге направились по аллее, надеясь впервые за весь вечер побыть в тишине и без посторонних глаз. Ни один из них не помнил, когда в последний раз так веселился. Драко пристально смотрел в янтарные глаза Гермионы, проводя большим пальцем по её нижней губе. Она протянула руку и убрала прядь волос, упавшую ему на глаза, и улыбнулась, когда он ещё крепче обнял её за талию. Оба знали, какие слова хотели сказать, но ни у кого из них не хватило смелости заговорить первым. Губы Гермионы едва успели шевельнуться, когда они услышали тяжёлое дыхание и девичий смешок… очень похожий на французский смешок.   — Хи-хи, Филипп! Щекотно!   Гермиона и Драко одновременно обернулись в сторону пары в тени.   — Софи?   Пара замерла, не отрывая губ друг от друга. Они оба медленно повернулись,  чтобы получше рассмотреть другую пару в переулке. Софи взвизгнула, увидев их, и резко выскользнула из рук Филиппа, но тут же снова в них вернувшись.   — Г-Гермиона, Драко, что вы здесь делаете?   — Я думаю, мы можем задать вам тот же вопрос, — сказала Гермиона.   Малфой несколько секунд растерянно смотрел на них, затем широко улыбнулся, вскинул руки вверх и воскликнул:   — Ха! Гермиона, я же говорил тебе, что они трахаются! Похоже, я выиграл спор!   — Мы не знаем, занимаются они этим или нет, Драко. Может, они просто целуются. Вы же просто целуетесь, да?   Софи и Филипп виновато уставились в землю.   — Это же первый раз, да?   Их лица стали только более виноватыми.   — О, Мерлин, только не говорите мне, что Драко был прав и это длится ещё с тех пор, как мы расстались?   Ещё больше.   — Святые основатели.   — Какое великолепное воссоединение! — воскликнул Драко, крепче обнимая Гермиону за плечи. — Попахивает торжеством! Выпивка за мой счёт!   — Оу, это звучит замечательно, — сказала Софи, мгновенно просияв.   Она потянула Филиппа за собой и бросилась прямо в объятия Гермионы.   — Как же я по тебе скучала, Гермиона!   Несколько минут спустя все четверо уже сидели в «Трёх мётлах». Гермиона и Драко слушали, как Софи и Филипп — в основном Софи — рассказывали, с чего всё началось. — Ну, впервые это случилось в замке моих родителей во Франции.   — Во Франции? — спросила Гермиона, явно обиженная, что Софи ничего ей не рассказала. — И когда вы только успели, если к вам приезжали Дэниел и Эннели?   — Эээ... да... Это было уже после того.   — После? То есть сразу после?   — Не совсем сразу. Между событиями был примерно час, — ухмыльнулся Филипп.   — Отлично! — заявил Малфой, чокаясь своей кружкой с Филиппом.   — Предполагалось, что это будет всего на одну ночь. Потом мы всё обсудили и решили, что больше такого не повторится.   — А потом мы приехали в Аризону, и Софи слишком уж сблизилась с тем проклятым американцем. — Насколько я помню, на танцполе тебе тоже было очень даже комфортно с той девицей!   — Только потому, что ты нарочно выставляла этого Патрика у меня перед носом!   — Ничего подобного!   — Это сейчас правда самое важное? — спросил Драко, пытаясь выступить миротворцем. — Помоги мне, Гермиона. — Не могу поверить, что ты мне ничего не рассказала, Софи! — Гермиона прищурилась, скрестив руки на груди. — Особенно после той грандиозной сцены, которую ты устроила, узнав про меня и Драко.   — Это было совсем другое! Драко перестал ухаживать за мной и начал ухаживать за тобой. А вы с Филиппом давно уже расстались к тому времени, когда это произошло!   — Тогда почему ты не могла просто рассказать мне как подруге? Может быть, тогда я бы не заключила это дурацкое пари с Драко. — И проиграла его, между прочим. И я намерен получить свой выигрыш уже сегодня вечером.   — Прости, Гермиона! Но, как тебе прекрасно известно, некоторые обстоятельства не позволяют нам афишировать отношения. Честити никогда не даст нам покоя, если узнает.   — Теперь мне стало интересно, Малфой. И каковы же были условия вашего пари?   Гермиона покраснела. Драко ухмыльнулся и обнял её за плечи.   — Рассказать им, Гермиона?   — Нет!   — Почему нет? Всё довольно просто. Если бы проиграл я, а я знал, что этого не случится, то целую неделю прислуживал бы своему домовому эльфу. А если проиграла бы она...   Софи и Филипп тут же подались вперёд. Грейнджер закатила глаза.   — Ладно уже. Если бы проиграла я, мне бы пришлось сделать то, чего я никогда не делала.   — Что именно? — спросила Софи, сгорая от любопытства.   — Ну что, Гермиона, покажем?   — Здесь?   — Да, здесь.   — На глазах у всех?   — Я хочу, чтобы они увидели, как ты будешь извиваться.   — Эээ... ребята... это ведь что-то приличное для публичного места, да?   — Давай! Сделай это! — подзадорил Малфой.   — Не уверен, что хочу это видеть, — сказал Филипп, откидываясь на спинку стула и увлекая Софи за собой.   — Ладно, хорошо! — воскликнула Гермиона, хлопнув ладонями по столу. — Ты был прав, а я ошибалась! ТЕПЕРЬ ТЫ ДОВОЛЕН?   Драко расплылся в широкой улыбке.   — Очень.   — И это всё? — пискнула Софи. — Но это было так скучно.   — Гермиона ненавидит признавать свою неправоту. Молодец, дорогая, — сказал он, наклоняясь и целуя её в щёку. Задержавшись возле её уха, Малфой лукаво прошептал: — Настоящую часть мы оставим на потом, да? В ответ Гермиона страстно поцеловала его. Когда они отстранились друг от друга, Драко одарил её довольной улыбкой. — Вы всё ещё не закончили свой рассказ, — напомнила Гермиона, снова поворачиваясь к Софи и Филиппу. — Ах да! — тут же оживилась Софи. — Так вот, после того как мистер Олливандер нас разделил, мы продолжили. — Ещё как продолжили! — подтвердил Филипп, давая Софи пять. — Мы несколько раз обсуждали, что пора остановиться, но примерно через две недели поняли, что совсем этого не хотим. Мы всегда нравились друг другу, просто до этого позволили себе поддаться чувствам лишь однажды. Время всегда было неподходящим. Но всего несколько дней назад... — Софи замолчала и посмотрела на Филиппа. Они улыбались, не отрывая взгляда друг от друга. — ...мы влюбились друг в друга. — Влюбились? — одновременно переспросили Гермиона и Драко, словно слово «влюбились» было для них иностранным. — Да. Влюбились, — подтвердил Филипп.   — Мистер Олливандер отправил нас за какими-то дурацкими волосами тролля. Он даже не забрал его у нас до сих пор. Эта отвратительная тварь чуть меня не убила.   — Ты говоришь, волосы тролля? — спросил Драко, которого в данный момент гораздо больше интересовал недостающий ингредиент, чем история любви Софи и Филиппа.   Гермиона бросила на него строгий взгляд.   Софи этого даже не заметила. Она была слишком поглощена своим рассказом.   — Филипп несколько минут пролежал без сознания, а тролль загнал меня в угол. Он шёл прямо на меня, и мне было некуда бежать. И тут, совершенно неожиданно, Филипп вскочил с земли и оглушил его!   — В буквальном смысле, — сказал Филипп, посмеиваясь при воспоминании.   — Вот тогда я и поняла. Филипп — тот самый.   — Тот самый? — повторила Гермиона, всё ещё не оправившись от этого признания.   То, что Софи и Филипп трахались, она ещё могла понять. Но любовь? Они были слишком... разными. Гермиона украдкой взглянула на Драко, который старательно делал вид, что не замечает её взгляда. Если Софи и Филипп были как яблоки и апельсины, то Гермиона и Драко — как Пурпурный Цветок Полли и и волосы тролля. Единственное, что их объединяло, — оба ингредиента могли использоваться в зельях, что бы это ни значило.   — Да! Тот самый! Есть что-то особенное в том, чтобы вместе пережить нападение тролля. Это очень сближает, понимаешь? — сказала Софи, выразительно глядя на подругу. Гермиона кивнула.   — На самом деле, понимаю.   Её разум тут же наполнился воспоминания о собственном столкновении с троллем и той связи, которая тогда возникла. Внезапно Гермиона почувствовала, что очень сильно соскучилась по своим двум лучшим друзьям. Если бы она когда-нибудь потеряла их, это бы полностью её уничтожило. Но их дружба была крепкой. Ничто и никогда не могло встать между ними. Кроме... Гермиона снова бросила взгляд в сторону Драко, задаваясь вопросом, действительно ли он того стоит. В этот момент он посмотрел на неё и улыбнулся. Затем взял её за руку и притянул ещё ближе к себе. И Гермиона мгновенно забыла о Гарри и Роне.   Когда все допили свои напитки — кроме Гермионы, которая, как всегда, пила медленнее остальных, — Драко и Филипп поднялись и направились к бару заказать ещё. Софи подвинулась ближе к Гермионе и обняла её. Она была невероятно счастлива снова видеть подругу рядом.   — Так что же происходит у вас с Драко? Всё ещё удивляет тебя? — она подмигнула.   Гермиона хихикнула. — Да, всё ещё. Мы вроде как... — она запнулась. А кем они вообще были друг другу? — Думаю, мы встречаемся.   Софи резко выпрямилась.   — Что?! И как это произошло? — На самом деле, я не знаю. Нас обоих вполне устраивали тайные отношения, а потом в один день он перестал этим довольствоваться. И поставил мне ультиматум. Всё или ничего. — И ты выбрала всё? Гермиона кивнула. Софи радостно взвизгнула и захлопала в ладоши. — Как романтично! — Есть только одна проблема... — Какая? — спросила Софи, наклоняясь ближе. — Просто... Драко немного... осмелюсь сказать, слишком энергичный. Софи захихикала. Гермиона улыбнулась и продолжила: — Мне неприятно это признавать, но мне правда трудно за ним поспевать. Он хочет... ну, ты понимаешь... всю ночь напролёт, а потом ещё и утром. Я почти не высыпаюсь. И постоянно чувствую себя уставшей. — Да, у меня была та же проблема, когда мы с Драко были... ты знаешь, — она подмигнула, совершенно не замечая, как напряглась Гермиона. — В первый раз мы занимались сексом почти до самого момента, когда я получила вопилку, и... — Подожди! — резко перебила Гермиона, выставив ладонь прямо перед лицом Софи. — Прости. Ты только что сказала, что вы с Драко переспали? — Конечно мы переспали, Гермиона. Ты же знала об этом. В смысле, ты сама застала его в одном белье. Приди ты на секунду раньше, увидела бы гораздо больше, — Софи рассмеялась, но быстро поняла, что смеётся одна. — Гермиона, ты должна была знать. Грейнджер покачала головой. Она была слишком зла, чтобы даже расплакаться. — Нет. Он сказал мне, что между вами ничего такого не было. — Тогда что, по его словам, мы делали? Обнимались? Лицо Гермионы поникло. Она ещё никогда не чувствовала себя такой дурой.   — Ох, Гермиона. Мне так жаль. Пожалуйста, забудь то, что я это сказала. Это ничего не значило. Ему небезразлична именно ты.   — Если бы я была ему небезразлична, он бы никогда мне не солгал.   — Привет, дамы. О чём разговариваете? Глаза Гермионы широко распахнулись. Она инстинктивно вскочила со стула, резко развернулась и со всей силы влепила Малфою пощёчину.   Драко застыл.   Несколько секунд он просто смотрел на неё, совершенно ошарашенный, а затем наконец выплюнул:   — За что, чёрт возьми, это было?   — Ах ты лживый, двуличный, подлый, маленький таракан!   Гермиона бросилась к выходу.   Драко посмотрел на Софи, которая беззвучно произнесла одними губами: — Прости.   Он тут же сообразил, что к чему, и побежал за Гермионой. — Миона, подожди! — крикнул Драко на всю улицу.   Она резко развернулась. В итоге на глаза навернулись слёзы.   — Ты не имеешь права называть меня так! Это ласковое имя, а здесь явно нет никакой нежности!   — Просто дай мне объяснить!   — Ты мне солгал! Ты клялся, что вы с Софи никогда не трахались!   — Я не клялся, я просто сказал это! — он быстро сократил расстояние между ними.   Гермиона покраснела от злости.   — Драко, ты думаешь, что сейчас действительно время для формальностей? Ты всё равно солгал!   — Ты права, я солгал, и я прошу прощения. Но если бы я не солгал, то между нами ничего бы не случилось. А я очень-очень хотел, чтобы это произошло. — Почему? — Почему что? — Почему ты вообще этого хотел? Ради хвастовства? — Нет. — Правда? То есть ты никогда не хотел потом тыкать этим… — Грейнджер жестом обвела пространство между ними, — Гарри и Рону в лицо? — Конечно нет! Ты же знаешь, я говорил это раньше от злости! Я не это имел в виду! — Разве нет, Драко? Потому что сейчас я начинаю думать, что именно в этом всё и дело! Зачем ещё чистокровному шовинисту вроде тебя связываться с грязнокровкой вроде меня, если только это не было своего рода завоеванием? — Я не знаю, почему я это сделал.   — «Не знаю» недостаточно! Мне нужны ответы!   — Пожалуйста, просто отпусти ситуацию, Гермиона.   — Нет! Нет, я этого так не оставлю! Мы договаривались больше не лгать, Драко! Ты мог сказать мне об этом в любое время, но не сделал этого!   До этого момента Гермиона держалась довольно хорошо, но больше так не могла. Она разрыдалась, расстроенная этой маленькой ложью больше, чем когда-либо ожидала. Драко попытался притянуть её к себе, чтобы успокоить, но она оттолкнула его.   — Не трогай меня! — Грейнджер отвернулась от него и резко направилась к их палатке.   — Гермиона! — крикнул он ей вслед. — И не смей возвращаться сегодня ночью!   Малфой смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, не понимая, что ему теперь делать. Когда она исчезла, он сорвался и начал швырять всё, что попадалось под руку, бил стены и попадающиеся предметы вокруг. А когда внутри него не осталось ничего, кроме пустоты, направился обратно в паб — единственное место, где можно было хотя бы на время забыть о Гермионе.  

***

  Несколько часов спустя Малфой сидел один у барной стойки, выпивая свой эн-ный огневиски. На самом деле он уже не имел ни малейшего представления, сколько выпил, и ему было плевать. Сколько бы Драко ни выпил, он всё равно не мог выбросить Гермиону из головы.   Софи и Филипп отправились спать вскоре после его возвращения. Он не винил их, поскольку даже сам понимал, каким занудой стал.   Мадам Розмерта только что закончила убирать после своего предпоследнего посетителя  и подошла к нему. Малфой уронил голову на барную стойку и крепко держал в руке стакан с напитком. Она попыталась забрать его. — Ну же. Дай сюда. Я уже несколько часов назад велела своему драккловому бармену тебя не обслуживать. Глупый мальчишка, гроша ломаного не стоит.   Драко неправильно понял и подумал, что она говорит о нём, но ему всё также было всё равно.   — Вы правы, — пробормотал он, уткнувшись в деревянную поверхность, наконец разжимая пальцы. — Я гроша ломаного не стою.   — Я не это ска…   — Ага, это! И знаете что? Вы были правы, — он поднял голову, с трудом вертя ею по сторонам. Когда она успела стать такой тяжёлой? — Вы были правы во всём. Я правда ей солгал. Из-за такооооооооой тупой ерунды. Ей не важно… ик… что я переспал с Софи. Ей важно, что я солгал. Я солгал. Снова! Я мог всё исправить, но не сделал этого. Что со мной не так? — Эмм… ничего. Слушай, парень, тебе пора уходить, — сказала Розмерта, пытаясь подтолкнуть его к выходу. — Куда? Куда я должен идти? Она сказала: «не смей возвращаться сегодня ночью»! — он поднял палец, передразнивая её. — Я врал и о худших вещах. Почему её это так волнует? В конце концов, поддавшись уговорам пьяного идиота, мадам Розмерта ответила: — Потому что она о тебе заботится, а ты заставил её почувствовать себя дурой. — Я не хотел. — Мало кто из мужчин этого хочет, но именно это ты и сделал. Скажи мне, Драко, — она села рядом с ним на табурет, — почему ты ей солгал? — Не знаю. — Да, ты знаешь. Я наблюдала за вами с ней всю прошлую неделю и даже я удивлена, что могу сказать, что действительно верю, что ты о ней заботишься. Так что скажи мне прямо почему-ты-солгал?   Драко пожал плечами.   — Я не думаю, что я тогда уже по-настоящему о ней заботился. Мне она нравилась, ик, но если бы она знала обо мне и Софи, она бы никогда со мной не переспала. — И почему ты так сильно хотел с ней переспать? Малфой откинул голову на стойку. — Не знаю. Наверное, я правда хотел, чтобы Потти и Уизел об этом узнали. Клянусь Мерлином, она была права! — он резко поднял голову, но тут же почувствовал, как всё поплыло. — Но я бы никогда не пошёл на это, если бы она мне хоть немного не нравилась, — добавил Драко, сжимая указательный и большой пальцы вместе. — В любом случае, я никогда не верил, что всё зайдёт так далеко. Кто бы мог подумать? Она же гряз… — он осёкся, вздохнул и исправился, — магглорождённая. — Ты о ней заботишься? — Да. — Ты её любишь? Драко застонал и уткнулся лбом в стойку. — Я не знаю, — пробормотал он. — Иногда… может быть. Я её больше ненавижу. — Ненависть — важная часть любви. Ненавидеть можно только того, к кому испытываешь страсть. — Не согласен! — Малфой снова вскинул голову и чуть не завалился вбок, но мадам Розмерта толкнула его локтем в другую сторону.   При таких темпах он должен был либо пораниться, либо вырвать. Она была уверена, что одна из этих вещей определённо случится, если не обе.   — Я много кого ненавижу, но не испытываю к ним страсти! — Драко снова застонал, уткнувшись лбом в стойку бара. — Но её я ненавижу по-другому… Розмерта… я её люблю или ненавижу?   Мадам Розмерта впервые за несколько лет улыбнулась Драко. — Да, я думаю, именно это ты и делаешь.   — Вы правда хорошая. Любой другой человек давным-давно вышвырнул бы меня отсюда.   — Я в курсе, — сказала она.   — Простите меня за то, что я с Вами сделал. Вы этого не заслуживали. Я знаю, я уже говорил это, но я правда… правда так думаю.   — Я тебе верю.   Драко закрыл глаза и выдохнул.   — Хорошо.   — Но тебе пора уходить, и, боюсь, свободных комнат у меня нет. Может, в «Кабаньей голове»… Драко? — она толкнула его локтем.   Никакой реакции.   — Драко?   Он громко захрапел.   Мадам Розмерта посмотрела на лежащего без сознания парня и простонала:   — Ты издеваешься?   Драко захрапел ещё громче.   — Надо было вышвырнуть его, когда у меня ещё был шанс. Ладно, парень, пойдём.   Она обхватила его одной рукой и с трудом, пошатываясь, потащила в заднюю комнату, пока Драко продолжал храпеть и бормотать имя Гермионы.