Лето Дракона

— Да, его отец, мисс Грейнджер. Вчера поздно ночью мне пришло срочное письмо от Нарциссы, в котором она просила, чтобы Драко немедленно вернулся домой.   — Он… он умер? — спросила она, едва выдавив из себя слова.   — Нет, Люциус живой. Но протянет он недолго. Нарцисса подозревает, что это случится в ближайшие день или два. Он не ел и не пил уже больше недели. Человека можно заставить держаться только до определённого предела.   — Как Драко воспринял эту новость? — спросила Гермиона, глядя на Филиппа. — Подозреваю, что не очень хорошо, поскольку он сразу же исчез. У меня почти не было времени увидеть его реакцию.   — Не хочу показаться чёрствым, но я правда думаю, что это к лучшему, — сказал мистер Олливандер. — Этот ужасный человек только тянул сына на дно.   Гермиона холодно посмотрела на него.   — Как вы можете так говорить? Это же его отец!   Она немедленно аппарировала.   Прошло всего несколько секунд, прежде чем Софи и Филипп нашли её распростёртой на кровати в их комнате.   — Гермиона, ты знала, что его отец болен? — спросила Софи, присаживаясь у изголовья её кровати и поглаживая её по волосам.   Гермиона кивнула. — Причина, по которой Драко разозлился на меня во Франции, заключалась в том, что я украла его письма. Он застал меня за чтением одного из них и вышел из себя. Все они были от его матери, которая умоляла его вернуться домой, потому что здоровье его отца стремительно ухудшалось.   — Я понятия не имела, — сказала Софи, взглянув на Филиппа.   — Я тоже, — ответил он.   — Я должна пойти туда! — закричала Гермиона, внезапно вскакивая с кровати. — Я должна хоть что-то сделать.   — Что именно ты можешь сделать? — спросила Софи.   — Я не знаю. Просто буду рядом с ним. Драко не должен проходить через это один, Софи. Да, он будет заботиться о своей маме, но кто позаботится о нём?   — Гермиона, подожди, — сказал Филипп, садясь рядом с ней. — Давай немного поразмыслим об этом рационально. Его родители… они ведь не очень тебя жалуют, верно? — Ты ведь знаешь, что да, — ответила она, снова резко опускаясь на кровать. — Но что мне делать, Филипп? Я не могу просто сидеть здесь сложа руки. Может, хотя бы… зайду ненадолго. Принесу ему что-нибудь. Цветы, например. Или… — Гермиона снова вскочила.   На этот раз Софи едва успела схватить её за руку, как Грейнджер аппарировала. Филипп остался в комнате.   Они появились в небольшой квартирке, но совсем не той, в которой были прошлой ночью. Софи сразу заметила фотографию знакомого темноволосого волшебника в очках и красивой рыжеволосой девушки.   — Гермиона… Это квартира Гарри Поттера?   — Да, — коротко ответила Гермиона, подходя к буфету и лихорадочно начиная рыться в его ящиках.   — О, это так волнительно! Мне нужно позвонить маме! — Софи выхватила свой телефон, но Гермиона протянула руку и успела перехватить его.   — Нет! Никому нельзя звонить! Никто не должен знать, что мы здесь! — Но почему мы здесь? — Мне нужно кое-что найти, — ответила Гермиона, подходя к шкафу у входной двери и принимаясь рыться в нём с тем же усердием, с каким до этого обыскивала буфет. Так они обошли всю квартиру. После каждого участка, который Гермиона переворачивала вверх дном, Софи с помощью палочки наводила порядок. Девушки как раз добрались до спальни наверху, когда услышали шум. Обе мгновенно насторожились, когда открылась входная дверь. — Прячься! — крикнула Гермиона и нырнула под кровать. Софи тут же метнулась к шкафу. Гермиона услышала, как кто-то зашуршал в гостиной, затем поднялся по лестнице и вошёл в спальню. Незнакомец бросил что-то на кровать, пересёк комнату и… она судорожно сглотнула… открыл дверцу шкафа. — ААА! — закричал он. — ААА! — завизжала в ответ Софи. — Что ты здесь делаешь? — спросил Гарри. довольно приятным тоном, учитывая, что он только что обнаружил в своём шкафу незнакомую девушку. — Гермиона! — крикнул он. Она застонала и выбралась из-под кровати. — Ладно, ладно. Поймал, — Гермиона сразу заметила, что на кровать Гарри бросил свою рубашку. Софи тем временем буквально пожирала его взглядом. — Ради Мерлина, Гарри, прикройся! — Гермиона подняла рубашку с кровати и бросила ему. Он слегка покраснел и быстро натянул её обратно. — Что вы здесь делаете? — спросил Гарри, когда наконец полностью оделся. — Я ищу одну вещь, — уклончиво ответила Гермиона. — Какую именно? — О, не утруждайся. Я уже битый час пытаюсь добиться от неё ответа, — фыркнула Софи. — Мне нужна палочка Драко. Лабелль недовольно всплеснула руками. — Ну, конечно. Ему ты можешь сказать. — Палочка Драко? — переспросил Гарри.   Она кивнула.   — Зачем она тебе? В следующем месяце я должен передать её в Музей Магических и Мистических Реликвий. — Да, я знаю. Но ты не можешь этого сделать. Палочка по праву принадлежит Драко, и ты должен вернуть её.   — По праву она принадлежит не ему, а мне. Я обезоружил его, помнишь?   — Мне плевать на правила, Гарри! Пожалуйста, просто отдай её мне!   Снизу раздался негромкий хлопок аппарации.   — Вы тоже это слышали? — спросила Софи.   — Ты не получишь её, Гермиона.   — Не упрямься, Гарри! Ты не понимаешь! Она мне нужна!   — Гарри, ты наверху? — они услышали, как кто-то позвал его снизу.   Гермиона и Гарри переглянулись и одновременно произнесли:   — Джинни.   И Гермиона мгновенно юркнула обратно под кровать.   Софи несколько секунд пометалась вокруг да около, не зная, куда спрятаться, но не успела ничего сделать, как в комнату вошла рыжеволосая ведьма.   — Что, чёрт возьми, здесь происходит? — спросила она, покраснев так сильно, что веснушек стало почти не видно. — Я тебя знаю. Ты та самая девушка из статьи. — Эээ… да. Да, это я, — призналась Софи, не зная, что ещё сказать. — Что ты здесь делаешь? Гермиона с тобой? — Я не могу лгать, — сказала Софи, бросив взгляд на Гарри. Как раз в тот момент, когда он подумал, что она поступит правильно и скажет, что Гермиона прячется под кроватью, Софи бросилась Гарри на шею и объявила: — Мы с Гарри любим друг друга и больше не можем скрывать это от тебя! — Что?! — выдохнул Поттер, густо покраснев, когда она впилась в его губы страстным поцелуем. — Убери свои грязные руки от моего мужчины! — закричала Джинни, схватив Софи за волосы и оттащив её от Гарри. — Ай! Осторожнее, ты, маленькая рыжая с…   — Софи, прекрати! — закричала Гермиона, выбираясь из-под кровати. — Тебе не нужно всё время меня защищать.   — На самом деле, я больше старалась ради себя, — ухмыльнулась Лабелль. — Ты уже забыла, что после нашей первой миссии я просила познакомить меня с Гарри Поттером?   — Просила. И я отказалась. Теперь вижу, что поступила правильно.   — Гермиона, что ты здесь делаешь? И какого драккла ты от меня прячешься?   — Вот поэтому, — ответила она, указывая на враждебное выражение лица Джинни. — Мне не нужны твои осуждения, Джинни. Я и так знаю, что ты обо мне думаешь.   — Что я о тебе думаю? Думаю, что ты круглая идиотка! Вот что я думаю! Как ты вообще могла попасть под чары этого придурка? Ты же прекрасно знаешь, как он обращается с женщинами. Мы с тобой не раз смеялись над историями о нём. — Ты не понимаешь… Драко изменился. — Мне показалось то же самое, — сказал Гарри. Джинни посмотрела на него обвиняющим взглядом. — Не может быть, ты с ним виделся? Почему ты мне ничего не сказал? — Эээ… Рон не хотел, чтобы кто-нибудь об этом узнал. Джинни ахнула. — Рон тоже с ним виделся? Как, чёрт возьми, это случилось? — спросила она, переводя взгляд на Гермиону. Грейнджер пожала плечами. — Не смотри на меня. Я к этому не имела никакого отношения… разве что разнимала их. — Великолепно, просто великолепно! — всплеснула руками Джинни. — Я что, больше не вхожу в ближний круг? — Джинни, Софи, спуститесь ненадолго вниз, хорошо? Мне нужно поговорить с Гермионой наедине. Джиневра секунду холодно смотрела на Гарри, но в конце концов согласилась. — Пошли, маленькая французская засранка, — сказала она, направляясь вниз по лестнице. — Поскольку ты явно расстроена, я пропущу это мимо ушей, но если ты ещё раз меня оскорбишь, то будешь страдать от последствий, — защитилась Софи. Когда они ушли, Гарри закрыл дверь. — Что с тобой происходит, Гермиона? Рон сказал мне, что ты призналась, что любишь Малфоя. — Я никогда этого не говорила! Я просто не сказала, что не люблю его. Он сам сделал выводы. — Ладно… ты его любишь? — спросил Гарри. Гермиона вздохнула. — Да. — Больше, чем Рона? Она замолчала и тщательно обдумала свой ответ. — Сложно сказать. С Драко всё по-новому, а с Роном… мы как будто застряли в рутине, понимаешь? — Да, похоже на то. — Мы дошли до точки, где нужно либо расставаться, либо жениться, и я не уверена, что готова к чему-либо из этого. — А кто сказал, что ты что-то должна из этого делать? Если не готова, значит, не готова. — В том-то и дело. Я не знаю, буду ли я вообще когда-нибудь готова. А вдруг мы с Роном вообще не предназначены друг для друга? Гарри вздохнул. — У тебя есть две недели, чтобы это понять. Сейчас нет смысла торопиться с ответом. — Но… боюсь, я уже знаю ответ, — Гермиона опустила глаза, стараясь не смотреть на своего лучшего друга. Гарри долго смотрел на неё, потом с серьёзным видом направился к шкафу, достал с верхней полки деревянную коробочку и протянул её Гермионе. Она открыла её и увидела палочку, которой был уничтожен Тот-Кого-Нельзя-Называть. При взгляде на неё слёзы, которые Гермиона сдерживала, наконец хлынули. — Я доверяю твоему решению, Гермиона. Что бы ты ни выбрала, я поддержу тебя. Только не спеши. У тебя ещё есть время. — Спасибо, — сказала она, закрывая коробочку и прижимая её к груди. Гарри помог ей вытереть слёзы с лица, после чего они вместе спустились вниз. Джинни сидела за кухонным столом и смотрела в маленькое зеркальце, пока Софи возилась с её волосами. — Я думаю, такая простая причёска, как эта, будет отлично смотреться на свадьбе на открытом воздухе. Несколько выбившихся прядей выглядят прекрасно, но слишком много могут скрыть твоё красивое личико. — Оу, мне правда нравится! Ты уверена, что мне подойдёт такая причёска? — Абсолютно! Ты выглядишь прекрасно! Разве она не прекрасна? — спросила Софи, глядя на Гермиону и Гарри. Оба кивнули. — Аж дух захватывает, — сказал Гарри. — Ой, это так мило! — воскликнула Софи и посмотрела на коробочку в руках Гермионы. — Ты нашла то, что искала? — Да, — ответила она, крепче прижимая коробочку к себе. — Ты готова? — Да, ещё секунду! — воскликнула Софи. Джинни уже вскочила со стула и достала из ящика пергамент и перо. Она протянула их Софи, которая принялась записывать всю информацию. — Двадцать второе сентября, да? — Да, — улыбнулась Джинни и посмотрела на Гарри и Гермиону. — Софи согласилась сделать мне причёску на свадьбу! — Оу, — удивилась Гермиона. Джиневра уже что, забыла, что эта ведьма только что целовалась с её женихом? Пожалуй, лучше больше не поднимать эту тему. — Ой, слава Мерлину. Она раньше просила меня сделать свадебную причёску, и я втайне этого боялась. Джинни закатила глаза. — Ой, у тебя всё бы получилось нормально. — Но Софи лучше. Она всё лето занимается моими волосами. — Я никогда не пойму, почему ты хочешь спрятать своё милое личико за этой копной волос. Гермиона подошла и взяла Софи за руку, готовясь аппарировать. — Гермиона, подожди, — сказала Джинни, заключая её в объятия. — Если ты не собираешься писать Рону, то хотя бы пришли сову мне, чтобы мы знали, что с тобой всё в порядке. — Хорошо, — ответила она, обнимая её в ответ. — Прости, что я этого не делала. Я просто не хотела, чтобы ты на меня злилась. — Я, конечно, считаю, что ты ведёшь себя глупо, но я не злюсь. С тех пор как вышла статья, я уже успела остыть. К тому же моя свадьба и так сводит меня с ума, мне не нужно лишнего стресса. Лукаво взглянув на Гарри, Джинни наклонилась и прошептала: — Тебе придётся рассказать мне более интимные подробности позже, — она подмигнула. Гермиона хихикнула.   — Скоро увидимся, — сказала она, отпуская Джинни и снова беря Софи за руку.   Они аппарировали обратно в свою комнату в «Дырявом котле».   Когда они появились, Филипп нервно расхаживал по комнате.   — Вот вы где! — закричал он. — Я с ума сходил от беспокойства! Почему ты не написала, Софи?   — Гермиона забрала мой телефон, — ответила она, доставая его из кармана. — Оу, двадцать четыре непрочитанных сообщения. Это не слишком много?   —  Я с ума сходил от беспокойства! — повторил он. — Так что ты там нашла? — спросила Софи, тыкая в коробочку. — Кое-что для Драко, — сказала она, опускаясь на кровать. — Думаю, вам обоим стоит кое-что узнать. О том, почему все так расстраиваются из-за того, что мы с Драко вместе. Софи и Филипп переглянулись. — Мы догадывались, что дело не только в Роне, — сказал Прайор. — И не только в школьной вражде, — добавила Лабелль. — Мы уже провели кое-какие исследования. И мы знаем, что Драко и его семья были последователями Того-Кого-Нельзя-Называть. — И что он каким-то образом был причастен к смерти профессора Дамблдора. — И мы, кажется, поняли, что произошло тогда с той женщиной в «Трёх мётлах». Не желая больше это слушать, Гермиона перебила их: — Я прекрасно знаю, что вы не идиоты. — И мы прекрасно знаем, что Драко — не плохой человек, — добавила Софи. — Тогда что ещё ты хотела нам рассказать? — спросил Филипп. Они с Софи сели по обе стороны от Гермионы. Она закрыла глаза и вздохнула. — Во время войны тётка Драко, Беллатриса, пытала меня в его доме. Драко был там и не остановил её. — Ох… — хором выдохнули Софи и Филипп, выглядя одновременно заинтригованными и испуганными. — Да… это уже серьёзное препятствие, — сказал Филипп. — Может быть… а может, и нет, — вздохнула Гермиона. — Если бы он попытался что-то сделать, она, скорее всего, убила бы его. Да, Белла была его тёткой, но была предана только одному человеку. Во время битвы за Хогвартс она даже убила собственную племянницу. — Но тебе всё равно приходится жить с этим воспоминанием, Гермиона, — сказала Софи. — Это, наверное, не так-то просто. — Это нелегко, — сказала она, неосознанно поглаживая шрам на руке. — Но я хочу быть рядом с ним. А для этого мне нужно отправиться в поместье Малфоев. — Гермиона, нет! — закричал Филипп, грозно указывая на неё пальцем. — Он бы не хотел, чтобы ты снова через всё это проходила! — Вообще-то Драко пригласил меня поехать туда вместе с ним в конце лета. Он считает, что это пойдёт мне на пользу. — Так сделай это тогда, когда дело будет касаться тебя! А не сейчас! — Я должна пойти, — сказала она, и одинокая слеза упала на коробочку в её руках. — Я должна это сделать. Просто… мне хотелось сначала кому-нибудь рассказать. — Значит, отговорить тебя уже невозможно? — спросила Софи. Гермиона покачала головой. — Нет. Я пойду. Надолго не останусь. Сейчас ему нужно побыть со своей семьёй, а не со мной. Я просто хочу, чтобы он знал, что я рядом. — Ты хочешь, чтобы мы пошли с тобой? — предложил Филипп. Она снова покачала головой. — Я должна сделать это одна. Гермиона обняла каждого из них, затем в последний раз посмотрела на коробочку в своих руках. Палочка была слабым утешением по сравнению с тем, через что сейчас проходил Драко, но Грейнджер надеялась, что её находка хотя бы немного поможет. Поднявшись, Гермиона сразу же аппарировала к кованым воротам поместья Малфоев. Попасть сразу внутрь она не смогла. После побега Золотого Трио Малфои наложили на поместье несколько защитных чар, намереваясь, чтобы подобное больше никогда не повторилось. Гермиона протянула руку, чтобы открыть ворота, но не успела к ним прикоснуться, как железо начало искажаться и менять форму, превращаясь в то самое жуткое лицо, которое она так хорошо помнила. Перед глазами промелькнули образы Беллатрисы, которая пытала её. Гермиона невольно отступила на несколько шагов. — Назовите цель своего визита! — прогремел голос. Сделав несколько глубоких вдохов, Гермиона сказала: — Меня зовут Гермиона Грейнджер, и я пришла увидеться с Драко Малфоем. Последовало небольшое замешательство, после чего ворота распахнулись. Она шагнула вперёд. Сделав всего несколько шагов, Гермиона вздрогнула от шороха в живой изгороди, но оказалось, что это был всего лишь один из белоснежных павлинов, порхавших вокруг. Она перевела дыхание. Сама не понимала, почему так напряжена. Не похоже, чтобы Тот-Кого-Нельзя-Называть всё ещё скрывался где-то поблизости. Гермиона продолжала идти, слыша хруст гравия под ногами, когда она неуклонно приближалась к месту, которое до сих пор преследовало её в кошмарах. Гермиона ещё не успела полностью подняться по каменным ступеням, как дверь Малфой Менора распахнулась, выпуская наружу яркий свет. На его фоне показался силуэт, направлявшийся к ней. Мерлин, пусть это будет Драко. Тогда, возможно, ей даже не придётся входить внутрь. Остановившись перед самым входом, Гермиона стала ждать. Чем ближе подходил человек, тем отчётливее она различала его черты: высокий, стройный, с длинными светлыми волосами и высокомерным выражением лица. Нет. Это определённо был не Драко. Это была Нарцисса Малфой. И выглядела она совсем недовольной. — А, это Вы, — равнодушно сказала она. — Не думала, что у Вас хватит смелости сюда явиться. Гермиона и Нарцисса пристально смотрели друг на друга. Ни одна из них не отводила взгляда, хотя Гермионе этого хотелось больше всего на свете. Не было ничего холоднее и страшнее, чем взгляд Нарциссы Малфой. Странно было осознавать, что когда-то она воспринимала глаза Драко точно так же. Жестом приглашая внутрь, Нарцисса сказала: — Проходите, — развернувшись с безупречной грацией, она двинулась вперёд. Казалось, женщина не шла, а плыла, пока вела Гермиону по коридору. Портреты на стенах перешёптывались между собой и отпускали вслед язвительные комментарии. Гермиона старалась не смотреть на них, но, заметив краем глаза особенно отвратительное лицо, она обернулась и столкнулась лицом к лицу с двоюродным дедушкой Драко Стабилиусом Малфоем. Он и правда выглядел так, как маглы обычно изображают ведьму, разве что без зелёной кожи. Когда Гермиона посмотрела ему в глаза и улыбнулась, он чуть не растёкся в своей болезненно-жёлтой коже. — Грязная, мерзкая грязнокровка! Не смей на меня смотреть! — завопил он, отчего её улыбка стала ещё шире. — Я тоже рада с Вами познакомиться, дядюшка Стабби.   — Откуда ты знаешь моё имя?   Гермиона ничего не ответила. Нарцисса с любопытством оглянулась на неё, затем подошла к двери с бронзовой ручкой в конце коридора и открыла её. Гермиона застыла, не в силах сделать последний шаг из коридора в гостиную. Нарцисса прошла несколько шагов, потом обернулась. Она посмотрела на Гермиону с лёгким сочувствием в глазах.   — Да, подозреваю, воспоминания о Вашем прошлом визите сюда не из приятных. Если Вы хотите подождать здесь...   — Нет! Нет, всё в порядке, — сказала Гермиона, прижав ладонь к шраму на руке, и впервые с того дня, когда её здесь пытали, переступила порог гостиной Малфоев.   Пройдя вглубь комнаты, Гермиона заметила, что хрустальная люстра, которую Добби разбил во время их побега, снова висела на прежнем месте и выглядела такой же великолепной, как и раньше. Нарцисса подвела её к дивану, который казался ужасно неудобным, и практически силой усадила на него.   — Хотите чаю?   Гермиона с любопытством посмотрела на женщину. — Почему Вы так порядочно со мной обращаетесь? Я видела отрывки Ваших писем, и это было ещё до того, как Вы узнали, что между нами с Драко что-то происходит. Нарцисса усмехнулась, но в её смехе не было ни капли веселья. — Не думала, что у Вас хватит смелости спросить меня об этом напрямую. Но, если Вы хотите знать, я пообещала своему сыну, что если Вы появитесь в Меноре, то я не стану проклинать Вас сразу же по прибытии. Он был совершенно уверен, что Вы придёте. Гермиона опустила взгляд на коробочку в своих руках и попыталась скрыть улыбку от Нарциссы. Впервые с тех пор, как она решила прийти сюда, она понимала, что сделала правильный выбор. — Не будьте такой самодовольной. Мой сын довольно непостоянен, когда дело касается женщин. Вы, моя дорогая, всего лишь очередной этап, который тоже пройдёт, — бессердечно сказала Нарцисса. — А теперь… чаю? Гермиона сжала губы, глядя на Нарциссу прищуренным взглядом. — Нет, спасибо, — холодно ответила она. — Тогда я, пожалуй, пойду и приведу сюда своего сына. Нет смысла откладывать неизбежное. Гермиона сразу поняла, что когда дело дойдёт до выбора между Нарциссой Малфой и Молли Уизли в роли будущей свекрови, Молли побеждает с огромным отрывом. Нарцисса была ужасна. Но если Драко смог измениться, возможно, сможет и она… хотя Гермиона не стала бы слишком надеяться. — Гермиона! Она вскочила со своего места и улыбнулась, увидев светловолосого волшебника, которого успела полюбить, стоящего на другом конце комнаты. — Драко, — сказала Гермиона, протягивая к нему руки. Он бросился к ней, осторожно вдыхая её запах, а затем прошептал: — Я знал, что ты придёшь. Драко проигнорировал возмущённые комментарии портретов в комнате, отстранился и положил обе руки ей на щёки. Малфой долго смотрел в её янтарные глаза, а затем наклонился и поцеловал её. Протесты стали только громче. Гермиона подняла палочку и заставила их замолчать. Когда поцелуй закончился, Драко снова притянул её к себе. — Прости, что я так внезапно исчез. Когда я получил новость, я не знал, сколько у меня осталось времени. — Насколько всё плохо? — спросила Гермиона, уткнувшись носом в его плечо. Она чувствовала, как Драко сглотнул, прижавшись к её голове. — Очень плохо. Отец просто лежит и уже несколько дней бессмысленно смотрит в потолок. Моя мать даже не уверена, когда он в последний раз спал. — Мне так жаль, Драко, — сказала Гермиона ему в плечо. — Этого не должно было случиться с тобой. — Такое случается, Гермиона. Люди умирают каждый день. На данный момент мы просто оттягиваем неизбежное. Лицо Гермионы исказилось. Разве не точно такую же фразу только что сказала его мать? Она застонала. Возможно, они были похожи больше, чем ей хотелось думать. — Пока не забыла, — сказала Гермиона, отстраняясь и протягивая руку к коробочке, которую оставила на диване, а затем передала её ему. — Я принесла тебе кое-что. Драко взял коробочку и с жадностью открыл её. Увидев, что внутри, он застыл, тупо уставившись на палочку, затем посмотрел на Гермиону и улыбнулся. — Ты ведь украла её у Поттера, да? Гермиона покачала головой. — Конечно нет. Хотя я пыталась. Но, в конце концов, он сам отдал её мне. — Он не возражает, чтобы она не хранилась в музее? — Не думаю, что его это когда-либо волновало, — ответила Гермиона, доставая палочку из коробочки и кладя её на место другой в кармане Драко. Убрав свою старую палочку в коробочку, Драко наклонился и снова поцеловал её. — Драко! — позвала его Нарцисса, вбегая в гостиную в безумном состоянии. — Мама! — воскликнул он, отступая от Гермионы на несколько шагов. Она нахмурилась. Это определённо немного её задело. Нарцисса, казалось, ничего не заметила. — Там проблемы с твоим отцом! Пожалуйста, пойдём со мной немедленно! Драко на мгновение застыл, затем повернулся к Гермионе и сказал: — Подожди здесь. Он последовал за матерью, оставив Гермиону одну в комнате с её внутренними демонами. Когда они ушли, она внимательно огляделась по сторонам, и её взгляд остановился на том месте, где когда-то её пытали. Гермиона наклонилась и дотронулась до пола. Всё нахлынуло разом: страх, боль, страдания, осознание того, что, если она не будет достаточно сильной, погибнет не только она, но и Гарри с Роном тоже. Даже сейчас ей казалось, что она слышит крики Рона, доносящиеся из подвала, будто они до сих пор преследуют этот дом. Гермиона встала и подошла к роскошному мраморному камину, проведя пальцами по его поверхности. Она подняла взгляд и увидела себя в позолоченном зеркале, пытаясь придать своему лицу самое мужественное выражение для Драко. Но затем Гермиона перевела взгляд со своего отражения на что-то, что находилось прямо позади него. Тёмная фигура медленно подкрадывалась к ней. Она резко обернулась и сразу встретилась взглядом с Люциусом Малфоем. Он был худее, чем Гермиона его помнила, волосы свисали грязными спутанными прядями до плеч. Белки его глаз были налиты кровью, а тёмные круги под ними были настолько глубокими, что с таким же успехом можно было подумать, что его избили. — М… мистер Малфой. Почему Вы не в постели? — дрожащим голосом спросила она. Люциус некоторое время смотрел в пустоту, затем в его взгляде мелькнуло узнавание. — Грязнокровка, — сказал он хриплым низким голосом. Как бы Гермионе ни хотелось поправить его, она понимала, что сейчас не время. — Мистер Малфой, Вам действительно нужно вернуться в постель. Ваши жена и сын очень волнуются… Она сделала шаг вперёд, чтобы помочь ему, но Люциус поднял трость, которую держал в руке, и направил её на неё. Гермиона остановилась. — Мистер Малфой, пожалуйста, просто опустите её и… — Авада Кедавра! Гермиона почувствовала, как её сердце замерло, когда Люциус всё ещё держал трость направленной на неё и яростно смотрел, ожидая, что она упадёт. Гермиона больше не видела, как её пытают на полу, и не слышала криков Рона из подвала. Всё, что она видела, это Люциуса, стоящего перед ней с желанием увидеть её кровь. И слышала лишь оглушительный, разрывающий тишину звук часов. Тик-так. Тик-так. Это был новый звук, который теперь будет преследовать её в кошмарах.