Лето Дракона

Тик-так. Тик-так. Раздался громкий стук, который вывел Гермиону из оцепенения и заставил её снова начать дышать. Она оглянулась и увидела Драко, стоящего в дверном проёме, а коробочка, которую она ему дала, валялась растоптанной у его ног.   — Что ты делаешь? — спросил он у Люциуса, внимание которого всё ещё было приковано к Гермионе. — ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ?   Драко вошёл в комнату и взмахом палочки выбил трость из рук отца.   — Я… я не понимаю. Почему не сработало, почему не сработало? — спросил Люциус, обхватив голову обеими руками и раскачиваясь взад-вперёд. — Она должна умереть. Грязнокровка должна умереть! — Ты, дракклов дурак! — закричал Драко, встав перед оцепеневшей Гермионой в защитную позу и всё ещё направляя палочку на отца. — Драко, что всё это значит? — спросила Нарцисса, вбегая в комнату. — Он пытался наложить на Гермиону смертельное проклятие! — Она должна умереть! Грязнокровка должна умереть, Нарцисса! — Драко… в-всё в порядке. Я… я в порядке, — неуверенно сказала Гермиона. — Нет! Всё совсем не в порядке, Гермиона! Если бы я не выбил у него палочку, ты была бы мертва! Это совсем НЕНОРМАЛЬНО! — Ты выбил у меня палочку? — с надеждой спросил Люциус, глядя на сына. — Т-ты хочешь сказать, что я её не потерял? Я не потерял свою магию?   — Конечно нет, дорогой, — сказала Нарцисса, осторожно подводя мужа к креслу и усаживая его.   — Что ты вообще здесь делаешь? Как ты проделал такой путь из своей комнаты? — требовательно спросил Драко, всё ещё направляя палочку на отца. — Тебе не следует сейчас двигаться! Сегодня утром ты был почти как овощ!   — Не подвергай чудеса сомнению, Драко, — сказала Нарцисса, кладя руку на палочку сына. — Пожалуйста, опусти её. Мы оба знаем, что ты не причинишь вреда своему отцу.   — Он только что пытался убить Гермиону! Почему это тебя не волнует? — Она сказала, что с ней всё в порядке. А теперь перестань драматизировать и помоги мне принести немного еды для твоего отца. Лично я собираюсь воспользоваться этим чудом. Драко злобно посмотрел на мать, затем схватил Гермиону за руку и потянул за собой, следуя за Нарциссой. Он больше не собирался выпускать её из виду. Хрустальная люстра задрожала, а свет начал мигать. — Они уже близко, — загадочно сказал Люциус. Гермиона обернулась уже у самого дверного проёма и посмотрела на него. По комнате пронёсся порыв ледяного воздуха. Она резко повернулась обратно к Драко. На долю секунду их взгляды встретились, и в тот же момент дверь с грохотом захлопнулась, заставив их разжать руки. — ГЕРМИОНА! — услышала она его крик по другую сторону двери. Не сводя взгляда с двери, Грейнджер потянулась за своей палочкой, но до того, как успела засунуть руку в карман, Люциус оказался у неё за спиной и выхватил её. На этот раз он направил палочку не на Гермиону. Её кончик был устремлён ко входу в подвал. — Тёмный Лорд вернулся! Он не получит меня! Он не получит мою семью! Гермиона стиснула кулаки. С неё было довольно вежливости. — Люциус! — она перекрикивала его бессвязное бормотание. — В-Волдеморт мёртв! Гарри Поттер убил его три года назад! — Не смей так свободно произносить имя Тёмного Лорда, грязнокровка! Он жив! Каждую ночь он посылает в мою комнату Пожирателей смерти, чтобы пытать меня! Он хочет уничтожить меня за предательство! Он хочет отнять у меня мою семью! — Нет! Ты ошибаешься!   Ледяной холод пробежал по её позвоночнику. Казалось, из комнаты выкачали весь воздух, а свет погас, оставив их стоять посреди тёмной бездны. Из подвала появились две призрачные фигуры в плащах, которые казались ещё темнее окружающего мрака. Одна была значительно ниже другой.   — Что за…   — Они здесь! Разве ты не видишь их чёрные плащи? Это Пожиратели смерти! Они пришли за мной!   — Нет, — тяжело дыша, сказала Гермиона. — Это не Пожиратели смерти. Это дементоры.   Люциус отчаянно затряс головой.   — Нет! Нет, этого не может быть! Они разговаривают со мной! Они сказали мне, что ты здесь! Они приказали мне убить грязнокровку! Я должен подчиниться! Я должен подчиниться, иначе они убьют меня! Я не стану ничтожеством! Я отказываюсь умирать! Люциус направил на Гермиону её собственную палочку. Его рука дрожала от слабости. Он колебался достаточно долго,и этого Гермионе хватило, чтобы нырнуть за ближайший диван.   — Авада Кедавра! Проклятие ударило в её укрытие и разнесло подлокотник дивана в пыль. — ГЕРМИОНА! ПОЖАЛУЙСТА, ОТЕЦ, НЕ ТРОГАЙ ЕЁ! — эхом донёсся из-за двери голос Драко. — Люциус, не надо! — крикнула Гермиона, пока дементоры опасно приближались. Если бы они хотели забрать их души, то могли бы сделать это в мгновение ока. Но почему-то ей казалось, что дело вовсе не в этом. — Пожалуйста, просто отдай мне мою палочку, и я прогоню их! Мой Патронус достаточно силён, чтобы остановить их! — Нет! Они всегда будут возвращаться! Они никогда не перестанут возвращаться! — Убей её… Убей грязнокровку… — приказал хриплый, дребезжащий голос, от которого по спине Гермионы пробежали мурашки. Она начала осматривать комнату, но глаза ещё не привыкли к темноте. Откуда прозвучал этот голос?   — Они снова это делают! Они приказывают мне убить тебя! Если ты умрёшь, всё закончится! — Нет, не закончится! — закричала Гермиона и, повинуясь внезапному порыву, поднялась на ноги, вскинув руки в знак того, что сдаётся. — Пожалуйста, Люциус, отдай мне мою палочку, и я прогоню их. — Они вернутся! — повторил он, ещё решительнее направляя на неё палочку. — Нет, они этого не сделают, — сказала она. — Я позабочусь о том, чтобы они никогда не вернулись. Но сначала мы должны избавиться от них. Они высасывают из тебя жизнь. Разве ты этого не видишь? Люциус запрокинул голову и расхохотался. — Это Пожиратели смерти, моя дорогая, а не дементоры. Ты что, с ума сошла? — при этих словах его глаза округлились, почти вылезая из орбит, а губы растянулись в широкой, жестокой улыбке. Если в этой комнате кто и был сумасшедшим, то уж точно не она. — ГЕРМИОНА! ГЕРМИОНА, ДЕРЖИСЬ! — продолжал кричать Драко, всё ещё пытаясь выбить дверь. — Кого зовёт мой сын? Гермиона нахмурила брови. — МЕНЯ, ИДИОТ! Неужели она действительно была настолько незначительной, что он даже не может вспомнить её имя? Гермиона бросилась на Люциуса и повалила его на пол. Палочка вылетела у него из рук и пролетела через всю комнату. Она бросилась за ней, но до того, как успела дотянуться, миниатюрный дементор проплыл мимо неё и пнул её под диван. — Что за драккл? С каких это пор у дементоров появились ноги, которыми можно пинаться? Прежде чем Гермиона успела добраться до палочки, Люциус издал оглушительный вопль. Она резко обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как второй дементор протянул свою отвратительную, покрытую язвами руку и схватил его. На уровне инстинкта, Гермиона схватила первое, что попалось под руку — это оказалась трость Люциуса — и начала хлестать ею дементора. Существо отпустило Малфоя старшего, но в её сторону раздалось жуткое шипение. Она отступила на несколько шагов. Люциус вскочил на ноги, внезапно полностью осознав происходящее. — Дементоры! — закричал он, бросаясь к дивану, под который закатилась палочка. Гермиона побежала туда же. Если дементоры так сильно хотели лишить их жизни, они бы уже давно это сделали, но почему-то они играли с добычей. И, насколько она поняла, с Люциусом они играли уже давно, возможно, в течение многих лет, что объясняло его плачевное состояние. Люциус добрался до палочки первым. Как только он сжал её в руке, снова раздался хриплый голос: — Убей еёёёё. Убей грязнокровку или УМРИ! Люциус выглядел растерянным. Он определённо пришёл в себя — по крайней мере частично — но всё ещё не понимал, что делать. Он медленно поднял палочку и направил её на Гермиону.   — ГЕРМИОНА, ПОЖАЛУЙСТА, ОТВЕТЬ МНЕ! — умолял Драко по другую сторону двери.   Ей очень хотелось это сделать, но сейчас было не время. — Люциус, нет! Это не Пожиратель смерти, который тобой командует! Ты это знаешь! — Или ты, или я, и я выбираю тебя! Авада… Оомф!   Дементор, которого Гермиона уже успела разозлить, пронёсся мимо Люциуса и сбил его с ног. Он летел прямо на Гермиону. Она попыталась убежать, но даже в такой большой комнате было слишком мало мест, где можно спрятаться. Драко продолжал кричать, чтобы Гермиона держалась, но ведьма уже не была уверена, что сможет ещё долго устоять на ногах. Она пригнулась, и тварь пронеслась над её головой.   Гермиона начала проверять двери. Их было несколько; и хотя бы одна должна была открыться. И одна действительно открылась. К несчастью, это оказалась кладовая.   Слёзы начали наворачиваться у неё на глазах, когда Гермиона поняла, насколько близка к смерти. Как всё могло закончиться вот так? В том самом месте, где она так упорно боролась за жизнь всего три года назад. И Драко… у них даже толком не было шанса начать нормальные отношения, и теперь всё должно было оборваться. Его сердце и так было переполнено чувством вины, ему не нужно было ещё и это.   — ГЕРМИОНА! — его крик был самым сокрушительным.   Гермиона вытерла слёзы. Если она и умрёт, то умрёт храбро. Ведьма уже собиралась развернуться и принять свою судьбу, когда краем глаза заметила что-то длинное и тонкое. Среди случайного хлама в шкафу лежала маггловская швабра. Ей никогда не могло так повезти.   Гермиона быстро схватила швабру и сняла верхнюю часть, перевернув её вверх дном, пока изнутри что-то не выпало. Палочка Люциуса Малфоя. Спасибо Драко, или, скорее всего, Русклу, за такую эффективную упаковку.   Она развернулась, с твёрдым намерением призвать своего Патронуса, но Люциус стоял всего в нескольких футах от неё. На мгновение они встретились взглядами, он нахмурил брови и поднял её палочку.   — Авада Кедавра! — заорал Люциус. — Экспеллиармус! — одновременно с ним крикнула Гермиона. Заклинание вырвалось инстинктивно. Если оно сработало против Волдеморта, то не было причин, по которым не могло сработать против Люциуса, хотя обстоятельства сейчас были совсем другими. Они оба оказались в тупике. Никто из них не понимал, почему заклинания не берут верх, но потом Гермиона посмотрела на палочку в своей руке и всё встало на свои места. Палочка Люциуса всё ещё была верна своему хозяину, а её палочка по-прежнему была верна ей. Ни одна из них не желала причинять вред своему владельцу. Если бы они продолжали удерживать заклинания ещё хоть немного, магия отразилась бы обратно, и Люциуса поразило бы собственное смертельное заклятие. Похоже, он тоже это понял. Они одновременно прервали заклинания. Взрывная волна оказалась такой мощной, что обоих отбросило в стороны. Гермиона сильно ударилась головой о каменный пол. Сквозь затуманенное зрение она заметила, как маленький дементор подхватил палочку, упавшую рядом с ней. Она успела схватить его, пока он не ускользнул, и сорвала с него плащ. Под ним оказался крошечный домовик с огромными распахнутыми глазами. — Р-Рускл? — недоверчиво переспросила Гермиона, чувствуя, как Мир вокруг неё начинает расплываться. — Почему? — Мне нужно заботиться о своей семье, — только и сказал домовик, после чего переместился в другой конец комнаты. Пытаясь сфокусировать взгляд и найти эльфа, Гермиона увидела Люциуса, который неуклюже поднимался на ноги. Настоящий дементор уже приближался к нему сзади. — Люциус! — крикнула она. Дементор снова сбил его с ног, и палочка выскользнула у него из руки. Она упала всего в нескольких футах от Гермионы. Опираясь на локти, Гермиона поползла к ней, изо всех сил борясь с тьмой, которая всё сильнее затягивала её сознание. Добравшись до палочки, она ухватилась за стоявший рядом стол и, с трудом поднявшись на ноги, увидела страшную картину: дементор держал Люциуса за шею. Его капюшон был откинут, и своим зияющим отверстием вместо рта он высасывал те крохи жизни, что ещё оставались в Малфое старшем. — Экспекто Патронум! — выкрикнула Гермиона, но в её нынешнем состоянии от этого было мало толку. Всё, что ей удалось вызвать — лишь небольшое облачко света, достаточно сильное лишь для того, чтобы на несколько секунд отогнать дементора.   Дементор отпустил Люциуса и снова обратил своё внимание на Гермиону. Он стремительно налетел на неё, вновь сбив с ног. Она снова ударилась головой о твёрдый каменный пол. На этот раз тьма, застилавшая ей глаза, оказалась такой густой, что бороться с ней Гермиона уже не могла. Всё вокруг начало меркнуть, пока дементор не сомкнул свою покрытую струпьями руку у неё на шее и не приступил к своему вечному поцелую.   — ГЕРМИОНА! — снова донёсся до неё голос Драко, эхом отдававшийся в её ушах. — ОТЕЦ! ОТЕЦ, ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ, ПРОШУ, НЕ ТРОГАЙ ЕЁ! Я УМОЛЯЮ ТЕБЯ! НЕ ПРИЧИНЯЙ ВРЕДА ГЕРМИОНЕ!   Люциус слышал голос сына, но никак не мог понять, что с этим делать. Драко хотел, чтобы он пощадил грязнокровку? Но почему?   Его домовой эльф выглянул из-за кресла. Не раздумывая ни секунды, Люциус бросился к нему, схватил за шею, поднял в воздух и вырвал из его рук свою палочку.   — Зачем ты это сделал? Ты впустил этих тварей в мой дом! Ты позволил им высосать из меня всё счастье! ЗАЧЕМ?! — Рускл не впускал их! Те, кто в чёрных плащах, пришли сами, — прохрипел домовик. — Но Рускл должен делать то, что лучше для семьи. Хозяин опозорил её. Теперь только молодой хозяин может восстановить доброе имя семьи. — А девчонка! — крикнул Люциус, указывая туда, где всё ещё лежала Гермиона — жертва высасывающего душу демона. — Почему ты приказал мне убить грязнокровку? — Молодой хозяин так усердно пытался исправить ошибки своего отца! Рускл не может просто сидеть сложа руки и позволить всему разрушиться из-за его любви к грязнокровке! Рускл делает это ради своей семьи!   — Моей семьи! Не твоей! — закричал Люциус, но домовик его уже не слышал. — Грязнокровка должна умереть! — продолжал он. — А хозяин должен попасть в Азкабан за её убийство! — Ах маленький манипулирующий ублюдок! — прорычал Люциус. Он отшвырнул домового эльфа в сторону и попытался направить Патронуса в сторону Гермионы, но в нём уже давно не было счастья, и он был не в состоянии сдвинуть дементора ни на дюйм. Снова переведя взгляд на домовика, он вытянул палочку и, когда тот попытался сбежать, крикнул: — Остолбеней! Эльф мгновенно оцепенел и рухнул на пол, словно деревянная доска. Люциус схватил его и быстрым шагом направился к дементору, бросив Рускла между тёмным существом и грязнокровкой. Несмотря на то, что жертва сменилась, дементор не перестал высасывать душу, лишь переместил свою руку с шеи Гермионы на шею Рускла. Этого оказалось достаточно, чтобы Люциус смог уберечь её от опасности. Пока что. — Просыпайся! — закричал он, хлестнув её по щеке. Её веки затрепетали, но глаза так и не открылись. — Ты меня слышишь, грязнокровка? Просыпайся, иначе мы вместе погибнем! Я не могу вызвать Патронуса! Во мне больше не осталось счастья. ПРОСЫПАЙСЯ! — Люциус начал трясти её за плечи, и по его лицу покатились слёзы. Внезапно его пробрал жуткий озноб. Он поднял взгляд на вход в подвал и увидел несколько чёрных силуэтов, плотнее, чем ночная тьма, плывущих к ним. Ещё дементоры. — Сколько же из вас высосали мою жизнь? Люциус даже не попытался сопротивляться, когда один из дементоров схватил его за шею. Капюшон существа откинулся назад, и оно принялось высасывать последние остатки его жизни. Другой дементор схватил Гермиону. Для неё всё должно было закончиться быстро. Если повезёт, после того как она впадёт в состояние овоща, то вскоре умрёт от удара головой. Дементор, даривший Русклу свой вечный поцелуй, не привык иметь дело с таким маленьким существом. Сжимая домовика, он случайно свернул ему шею, мгновенно убив его. Заклинание, которое Рускл наложил на двери, тут же рассеялось. Драко ворвался в комнату, и сразу за ним — Нарцисса. Одного взгляда на дементоров, зависших над Гермионой и его отцом, ему оказалось достаточно, чтобы закричать: — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Комнату озарил яркий белый свет, принявший облик огромного полупрозрачного дракона. Когда вспыхнуло сияние, Гермиона попыталась открыть глаза. Сквозь пелену она едва различила новую форму необыкновенного Патронуса Драко. Дементоры отпрянули и скрылись в подвале, из которого появились. Нарцисса погналась за ними, используя несколько заклинаний, чтобы запереть их внутри. — ГЕРМИОНА! — заплакал Драко, подбегая к ней и укладывая её голову себе на колени. — Гермиона, прости! Мне так жаль! Пожалуйста, останься со мной! Я люблю тебя! Слышишь? Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Губы Гермионы словно онемели, когда она попыталась заговорить. — Д-Драко… Я… — Пожалуйста, только держись! Пожалуйста! Ты нужна мне! — Драко… я… я слышала тебя…   — Что? — спросил он, и слёзы потекли из его глаз на щёки Гермионы.   — Я… я слышала… как ты… звал меня…   — Гермиона, пожалуйста!   Её веки перестали дрожать. Губы неподвижно замерли. Её Мир окончательно погрузился в тёмную бездну. И последним, что Гермиона услышала, был резонирующий звук, с которым Драко выкрикивал её имя.