Мисандерстендинг

— Так значит… сальто, да? — непринуждённое начало с заведомо понятным ответом, залог успешного диалога.       Петя улыбнулся и немного наклонил голову.       Но через наносекунду смятения в чужих глазах он резко уточнил: — Или лучше по-английски?       Илья разговаривает на русском, это известный факт, но кто знает, какие принципы у иностранных спортсменов и не такое видели. — А? Не, нет, можно и так. Сальто? Да, есть, зрелищно, — ответ человека, которому триста лет не упало разговаривать с каким-то челом между тренировками.       Петя улыбнулся шире. Челлендж, кто, если не он, добьётся своего. Если не медаль, так хоть желаемый диалог, да, совершенно равные по своей сути вещи. — Ага, интернет с ума сошёл, одни с кайфариком, а другие бесятся. Но больше, конечно, на стороне того, что это имба.       Илья нахмурился, смотря на других людей на катке, но с видимым усилием пытался переварить услышанное.       …что не особо-то и получалось. — Внимание большая часть шоу. Оценки — важно, но и это тоже.       Петя поднял одну бровь, обдумывая чужую реакцию. Интересно.       Билингв значит. Люди, которым достаётся два языка в качестве родного, порядком бесят своей везучестью. А те, у кого два значимых в мировом масштабе языка, бесят вдвойне.       Впрочем, так ли они действительно знают свои языки?       Петя дьявольски улыбнулся. Хотелось кое-что проверить. — Согласен, но и велитусировать нужно не забывать! — сказал с наиболее непринуждённым выражением лица, будто не он только что сказал выдуманное слово, чтобы просто проверить, что будет.       Илья на секунду нахмурился, но быстро привёл выражение лица в нормальное состояние. Не выдал никоим образом, что ничего не понял, видимо, привык к тому, что периодически чего-то не знает.       Он с видом посла на переговорах важно кивнул, но ничего не ответил.       У Пети от этой реакции что-то защекотало в пятках. В меру нездоровая интрига и желание победокурить ещё немного.       Через сколько этот ваш гений сможет опознать обман?       Уже после тренировки Петя словил Малинина ещё раз, пока тот не успел пельмешком прибиться к женской части американской команды.       На этот раз фраза была обдумана чуть дольше. — Ты же не первый раз в Милане? — начали с простого, чтобы обратить на себя внимание. — Нет.       Петя улыбнулся. — Может посоветуешь, где можно шлам пургаласить? — спросил с неподдельным интересом, интенсивно вглядываясь в чужое лицо.       Илья открыл рот, закрыл рот и снова открыл. Смешно свёл брови к переносице и тут же поднял их вверх. — Набережная каналов красивая, а так не много где был, гугл всё знает, — ответил прокашлявшись и ушёл.       Такие ответы на отвали были предсказуемы, но всё равно немного задевали. Хотелось вызвать интерес, заставить человека отвечать, смотря в глаза.       Что же, в следующий раз Петя выберет вопрос поинтереснее.       Подловить Илью на обеде было стратегическим решением. Ведь на свете не было темы лучше, чем еда! Во-первых, все люди едят, а значит никому не могло быть не интересно её обсуждать. Во-вторых, можно было упомянуть продукты, которые встречаются только в СНГ, что увеличит смятение объекта исследования. В-третьих, придумать новое название еды очень легко и вряд ли тебя смогут уличить во лжи. Кто знает какая гастрономическая дребедень вообще существует?       Поэтому с тарелкой на перевес Петя побежал докладывать себе вкусностей и заодно присесть на уши коллеге по цеху. — Привет, — опять же, совершенно нейтральное начало.       Илья вздрогнул, испугавшись, но кинув быстрый взгляд даже не на Петю, а больше на длинные волосы, выдохнул. — Привет. — Осторожно, в этой пасте есть немного номулякрии, портит вкус, не балдёж совсем.       Петя улыбнулся против воли ну слишком широко. Вся эта затея веселила страшно. А каждый раз видеть как миловидное круглое лицо усердно думает было крайне интересно. — Что есть?       Опа. Переспросил. А Петя не был готов, он уже забыл что там он сказал до этого, ну и ладно выкрутимся. — Ну такие, похожи на виприталис, — Петя хохотнул нервно, а потом подумал, а чего он собственно теряет и добавил: — кримулякрии.       …так же было в первый раз?       Малинин снова с важным видом кивнул и с вежливым «Бон аппетит» с бог его знает каким акцентом ушёл к внимательно рассматривающим его всё это время девчонкам из команды США.       Петя вернулся к себе ни на секунду не отрывая взгляд от Ильи.       Тот какой-то фразой отмахнулся от, судя по лицу, ехидного замечания Эмбер и неожиданно достал телефон и что-то начал печатать, проговаривая слово губами.       Петя, поняв, что он себе напечатал то слово, которое услышал от него, рассмеялся, давясь едой.       Ну какой подход к делу и сколько гордости, нет чтобы прямо спросить, что это.       В следующий раз Илья подошёл уже сам на тренировке.       Что-то наполовину протокольно прощебетал про смену музыки. Петя почувствовал как пальцы на руках заискрились от энтузиазма. Хи-хи ха-ха продолжались и это было едва ли менее важно, чем сама олимпиада. В этот раз совсем рядом была Аделия, но адреналин было уже не остановить. — Другую возьмём, риск, но в целом не такая неудачная замена, — Петя махнул рукой куда-то в сторону. — Всё-таки старых композиторов брать безопаснее, но скучно жесть.       Малинин что-то промычал в знак согласия. — Пофиг, я и без музыки если что откатаюсь и вур мухштысать прувир, — Петя еле смог плавно выдохнуть и не засмеяться.       Аделия, которая сзади разминалась, резко повернула голову.       Чёрт, не в наушниках.       Её большие оленьи глазки излучали полное недоумение, но она стойко молчала.       Илья снова нахмурился и как-то обречённо выдохнул, устав уже от того, что не понимает его, казалось бы, на ровном месте.       Он как-то грустно, но уже более участливо кинул простое «удачи завтра» и ушёл, доставая телефон и что-то там тыкая.       Петя же наконец засмеялся. — Что такое? — Аделия всё ещё смотрела с недоумением. — Языковой барьер, — Петя развёл руками весело.       Аделия прошептала про себя «какие-то мемы что ли опять» и сбежала на тренировку.       В следующий раз Петя был не только под впечатлением от персоны Ильи Малинина, но ещё и от его выступления, просмотренного вживую. А соответственно, на приколы было выделено в два раза больше энергии, чем обычно.       И как вежливому, профессиональному сопернику, следовало его поздравить с отличным прокатом. — Полный отвал башки, ну просто заебумба! Все думали, что ты переиграешь и ты переиграл! Разнос, крус лоишься паквар! Да, методички для родителей о том, как общаться с подростками, писал он.       Возможно, было что-то жестокое в том, чтобы поздравить человека таким образом, но спортсмен, которому поставили больше ста баллов за короткую должен был выдержать этот удар. Плюс, он же действительно нахвалил.       Илья улыбнулся искренне, он находился в той степени счастья, что никакое непонимание не могло его расстроить. Интонация делала уже половину дела. — Спасибо! — Петя практически услышал скобочку в конце слова.       Быть может языковой барьер это и не так страшно, когда на абсолютно не ясную фразу отвечают вот такой счастливой улыбкой?       Ещё несколько раз Малинин подходил первым, с заранее нахмуренными бровями и ну уж слишком сосредоточенным лицом.       Видимо, любопытство и желание доказать себе, что этот язык ты знаешь, всё-таки победило.       Каждый раз Петя не отказывал себе в удовольствии сказать очередное вымышленное слово и упивался видом того, как Илья ещё несколько минут после их разговора ковырялся в телефоне где-то в углу помещения. И каждый раз со вздохом, разной степени отчаяния не находил ответ.       Честно сказать, изначально у Пети было два варианта развития этого прикола: или Илья будет абсолютно не заинтересован в странных словах и будет их тотально игнорировать; или же на второй-третий раз поймёт в чём была подлянка и они вместе посмеются над этим.       То, что всё зашло так далеко, было рискованно. С одной стороны было крайне занимательно наблюдать над всеми попытками понять, а с другой Петя не мог представить, какая реакция будет у Ильи на то, что его время потратили на такую ерунду.       Ещё и Эмбер из команды США стала поглядывать в его сторону слишком уж настойчиво. — Хей, парень из России, подойди-ка, — Эмбер улыбалась в своей привычной манере, но с таким напором, что впору было испугаться.       Алиса стояла за ней, вечно весёлая и не особо заинтересованная в происходящем.       Петя наигранным жестом показал на себя. Всё ещё было странно, что для мировых чемпионов ты не пустое место.       Эмбер кивнула со вздохом. Похоже пришло время языковой практики. — Я только хотела сказать, слушай, я не знаю, что у вас там вдвоём происходит, но просто хотела уточнить: не делай ничего странного. За Ильёй стоят сильные женщины, — она говорила отчётливо и медленно, явно натренированная годами разговоров с иностранцами.       Петя улыбнулся нервно. Да, дела плохи раз он уже производит такое впечатление.       Эмбер легонько толкнула Алису, которая на разговор особо не обращала внимание. На что та встрепенулась и тут же приняла грозный вид. — Да! Абсолютно!       Петя хохотнул, смешные они такие, даже когда угрожают. — Окей, не буду, никогда и не собирался, — для большей убедительности он поднял ладони перед собой.       Эмбер, наигранно прищурившись, сканировала его с ног до головы. — Вы же не…? Или ты…? Не важно, забудь, — было видно, что она не могла договориться с собой о том, как относиться к из неоткуда взявшемуся человеку. — Окей, ладно, удачи завтра. Я не агрессивно настроена, правда, просто волнуюсь. — Это хорошо, вы хорошие друзья, тоже удачи потом, — Петя чувствовал себя не очень разговаривая на английском, но на ум не приходило что-то сложнее лексического минимума пятого класса.       Девчонки ушли, тихо переговариваясь, он слышал отрывки их беседы, но очень отдалённо, возможно это были даже не те слова. Потому что «нужно было спросить», «разве не запрещено» и «какая драма» совершенно не складывались в полноценную картинку.       Да, отхватить люлей от них не хотелось. А попахивало уже международным конфликтом.       Нужна была какая-то стратегия. А то такими темпами может прилететь и обвинение в психологическом давлении на соперников.       Подумав, что рассказывать самому, совсем уже тупой ход, он решил, что проще просто перестать забавляться и желательно взаимодействовать. Что было тяжело, потому что разговаривать хотелось страшно, учитывая едва проклюнувшийся интерес с другой стороны.       Пришлось смотреть издалека. И грустить в тишине под медленные песни произвольных программ.       Камеры были повсюду и Пете стоило поблагодарить кого-то свыше, что ни один эпизод его дурачества не попал в лапы журналистов.       Зато попали его меланхоличные страдания.       Тик-ток подставлял под его наблюдения со стороны ещё более слезливую музыку, что в целом, складывалось довольно гармонично.       Какого же было его удивление на практически зеркальное видео, где уже Илья наблюдает за его произвольной. С такой же меланхолической напряжённостью.       Хотелось с кем-то поделиться. Не то, чтобы было тревожно, совсем нет, просто рационально нужно было просто ждать. Впрочем, у всех в голове всё равно только соревнования.       Последний раз перед прокатом Илья попытался словить его и что-то сказать, но Петя только оборванно прощебетал что-то, как-то вскользь пожелал удачи и сбежал.       Чтобы почувствовать себя полным придурком. Илья посмотрел на него с недоумением, но только пожал плечами. Мол, волнуется, может.       Переживаний не было. Уметь абстрагироваться — навык, не менее важный чем прыжки и артистизм.       Плевать, что происходит вне катка. На льду ты артист, живое воплощение человеческих сил, духа и опыта. Твоя личность второстепенна.       Так что в процессе только разум, очищенный от всех мыслей. Там только последовательность прыжков.       После выступления стало легче. Цель на эти игры выполнена, чистый прокат есть. Можно просто наслаждаться выступлениями лучших фигуристов планеты.       За других тоже не переживалось, все профессионалы и уже много где соревновались на серьёзном уровне.       Когда вышел Илья, Петя приготовился просто погрузиться в шоу полностью.       Но что-то пошло не так…       Тяжело, очень. Самые долгие пять минут в жизни, вероятно, всего зала.       После только шум. И разбитое выражение лица перед глазами.       Петя не мог встать, пока остальные обнимались и поздравляли победителей. Перед глазами только побитое щенячье лицо.       Ещё час прошёл как в тумане. Да, награждение, да праздник. Но всё будто за мутным стеклом, не твоё.       Долго искать не пришлось, тёмных и пустых мест во всём этом огромном помещении было не так много. В основном, везде на фоне маячил человек с микрофоном и камерой или хотя бы просто камера шпионила за каждым твоим движением. — Илья?       В ответ звенящая тишина. Только маленький резкий вдох выдал, что здесь кто-то был.       Петя прищурился, пытаясь привыкнуть к темноте. Фигура была очень нечёткая, но фирменная светлая олимпийка выделялась ровно настолько, чтобы можно было обозначить человека. — Хочешь поговорить?       Тупой вопрос.       Да он закрылся в каморке где-то в подвале, чтобы найти с кем поговорить. Действительно.       Но Илья фыркнул, грустно и тяжело. — Не умеешь ты начинать разговор. Совсем, — немного хриплый голос.       Петя почти обиделся. Он всегда подбирает фразу так, чтобы его не могли проигнорировать, стопроцентная статистика продолжений диалога, это навык! — А как нужно? — если не секреты прыжков, так хоть житейской мудростью пускай поделится. — Все обычно говорят «всё хорошо», «это не конец света», «в следующий раз получится» и «значит так нужно было».       Петя нахмурился. — Тебе тогда станет лучше? — Нет, — обречённо. — Могу уйти, — вот уж не клеится, а с его фразой всё было нормально! — Если хочешь, — у бога диалогов ноль инструкций, ну надо же. — Не хочу.       Илья судя по звуку повернулся и сел в другой позе. — Думаешь это волнение? — Илья спросил неожиданно бодро, возможно, на грани истерики. — Думаю, проклятье или сглаз. Если второе, то проще будет избавиться, могу солью обсыпать, — Петя хотя и, с большего, шутил, но не заколебался, если бы тот действительно попросил.       Илья длинно и устало выдохнул. — Почему ты так разговариваешь? О чём все эти слова?       Петя замолчал. Слишком много слоёв иронии было завёрнуто во все ситуации, чтобы объяснить в двух словах. А без заготовленного извинения в стиле японцев было просто страшно. — Питер? Пётр?.. — Илья завертел головой, пытаясь разглядеть фигуру у стены. — Я справлюсь, правда. Но объясни почему ты разговариваешь не как другие?       Петя сглотнул вязкую слюну.       «Утекай» — медленно пропел в голове Лагутенко.       Но это было бы как-то нечестно. Так что, набрав побольше воздуха в лёгкие, Петя приготовился ко всему. — Язык — это же не только слова и грамматика, так?       Илья участливо промычал в согласии. — Я много мемов цитирую, не самых понятных. Последнее это религиозный обряд, существует и такое, да.       Петя замолчал, не в силах досказать. Но Илья молчал тоже, будто чувствовал, что ещё не всё. И каждая секунда ощущалась, как отрезанный сантиметр до лезвия гильотины. — …и, если честно, то я ещё, ну, несуществующие слова называл. Думал, ты поймёшь, повеселимся.       Илья никак не реагировал. И, будто спустя вечность, спросил: — Как… я должен был понять?       Петя уже совсем виновато опустил голову, хотя этого и не было видно в темноте. — В тик-токе понимали, — ну чисто зумерская отмазка. — А если не понимали, то спрашивали и тоже понимали.       Илья всё ещё молчал, а потом просто рассмеялся. Звонко и весело. — Я думал, что схожу с ума, — всё ещё смеясь. — Я приношу свои извинения, не хотел ничего плохого.       Конечный исход ситуации всё ещё был неясен. Не хотелось бы просрать шанс хотя бы чуть-чуть обелить репутацию таким тупым способом. — А я ведь на диктофон записывал.       Петя почувствовал как сердце ушло в пятки. Всё, это точно конец. — У родителей спрашивал. Гугл пытал.       Петя молчал и даже не шевелился. — Вот идиот, — Илья проговорил на выдохе.       Петя вопросительно показал на себя, а потом вспомнил, что в темноте невербальное общение не имело никакого смысла, а переспрашивать вслух было как-то неловко. — Прости. — Жаль не вижу твоего виноватого лица.       Вот это можно легко исправить.       Петя подошёл и сел рядом, а затем достал телефон и посветил разблокированным экраном сбоку на лицо.       Заодно немного стало видно и Илью.       Тот выглядел абсолютно сбитым с толку этим действием. — Не буквально, — он слабо улыбнулся.       И Петя практически выдохнул. Это было не лицо человека, который будет пытаться дисквалифицировать его за странные приколы, но следовало убедиться. — Без обид? Всё гуд? — уточнил осторожно, всё ещё не убирая телефон. — Ну шантажировать буду точно, и много, — Илья улыбался уже и глазами, так искренне, что можно было выдыхать.       Петя фыркнул. — Придётся подчиняться.       По крайней мере это означало, что ничего ещё не заканчивается, а в текущих реалиях, ощущалось как победа, куда более серьёзная, чем какая-то там медаль.