Техническое название

ЭПИЗОД 8: ЭФФЕКТ НАБЛЮДАТЕЛЯ Тэрри шла по улице в приподнятом настроении. Осень напоминала о себе осторожно и ненавязчиво: прохладным воздухом, который приятно щекотал кожу, и влажным асфальтом после ночного дождя. Лужи поблескивали в утреннем свете, отражая обрывки неба и кроны деревьев, а вдоль тротуаров в ливневки стекали тонкие ручейки. По ним медленно плыли пожелтевшие кораблики из кленовых листьев, сталкивались друг с другом, застревали у бордюров и снова трогались в путь. Тэрри была одета просто: серые спортивные штаны, майка и зелёная куртка, небрежно накинутая поверх. Куртка Дилана. Мысль об этом мелькнула где-то на краю сознания, но она тут же от неё отмахнулась. Почему она до сих пор не избавилась от неё — Тэрри и сама толком не понимала. Наверное, просто удобно. Тёплая, с большими карманами, привычно сидящая на плечах. Так она себе и объясняла. Хотя где-то глубже пряталось другое, куда менее рациональное чувство — желание удержать хоть что-то из стремительно тающего прошлого, даже если делать вид, что это не имеет значения. Лёгкое волнение всё же теплилось внутри, тонкое и почти незаметное, как напряжение перед важным разговором. Но Тэрри упрямо старалась оставить тревожные мысли где-то позади, не пуская их за собой. Сегодня был хороший день. По крайней мере, она очень хотела в это верить. Она миновала парк. Аллея тянулась между ровными рядами деревьев, листья которых уже начинали менять цвет — от глубокого зелёного к жёлтому и ржаво-оранжевому. Дорожки были усыпаны мокрой листвой, и каждый шаг сопровождался мягким шорохом. Где-то неподалёку лаяла собака, вдалеке слышались приглушённые голоса и смех. Парк жил своей спокойной, размеренной жизнью, словно напоминая, что мир не остановился и никуда не исчез. Когда деревья расступились, впереди показалось небольшое здание библиотеки. Невысокое, аккуратное, с широкими окнами и массивной деревянной дверью, потемневшей от времени. Тэрри замедлила шаг, поправила лямку рюкзака и привычным движением перекинула его на одно плечо. Она перешла дорогу, остановилась на секунду, словно собираясь с мыслями, и потянула за ручку двери. Дерево оказалось прохладным на ощупь. Утром понедельника людей в читальном зале было немного, но Тэрри всё равно почувствовала себя не на своём месте. Пространство библиотеки давило своей тишиной — не гнетущей, а той особенной, в которой каждый звук кажется лишним. Здание было старым, с характерной для Эштона исторической архитектурой: высокие своды, массивные деревянные балки под потолком, потемневшие от времени, и узкие витражные окна, сквозь которые солнечный свет проникал приглушённо, будто просеянный сквозь года. Каменные стены хранили прохладу, даже несмотря на тёплую осень. Библиотека не зря считалась одной из достопримечательностей города. Здесь всё дышало прошлым: широкие стеллажи из темного дерева, аккуратные латунные таблички с номерами залов, стертые ступени лестницы, по которым, казалось, прошли сотни, если не тысячи людей. Истории, мысли, судьбы — всё это оседало в воздухе тонким слоем пыли. За дальним столом у окна сидел пожилой мужчина с аккуратно сложенной газетой — он читал, делая пометки карандашом на полях, время от времени поправляя очки. Чуть поодаль, у стеллажа с историей штата, стояла девушка-студентка, сосредоточенно перелистывая толстый том, прижимая рюкзак к ногам, и стараясь не издавать ни звука. Тэрри замерла у входа, машинально сжав лямку рюкзака. Она вдруг остро осознала себя здесь: чужую, новую, немного потерянную. Волнение скользнуло по позвоночнику, отозвавшись легкой дрожью в руках. Её замешательство не осталось незамеченным. Женщина за стойкой у входа оторвала взгляд от компьютера. Спокойным и выверенным движением — как будто она привыкла читать людей так же легко, как библиотечные карточки. На её лице появилась сдержанная, тёплая улыбка. — Доброе утро. Вам помочь с поиском книги? — спросила она. Голос прозвучал неожиданно мягко, без намека на строгость, которую Тэрри почему-то ожидала услышать. Женщина оказалась библиотекарем. На вид — чуть за сорок: полноватая, с аккуратно собранными волосами, строгой прической без единого выбившегося локона. На плечах лежала серая шаль, придававшая ей почти домашний вид, а квадратные очки с толстыми линзами сидели ровно и уверенно, являясь прямым продолжением её характера. — Здравствуйте, — Тэрри спохватилась и сделала шаг вперёд. — Я… я насчёт работы. — А, мисс Уильямс, — женщина кивнула, будто тут же сложила недостающий пазл. — Да-да, помню. Мистер Элрих вас ждёт. Она чуть наклонилась вперёд и указала рукой вглубь здания: — Проходите дальше по коридору, затем вверх по лестнице. Вторая дверь слева. — Спасибо, — тихо ответила Тэрри. Она кивнула, ощущая, как напряжение немного отступает, и направилась в указанную сторону. Пол под ногами мягко поскрипывал, словно здание откликалось на каждый шаг. Поднимаясь по лестнице, Тэрри невольно подумала, что, возможно, именно здесь — среди пыли старых книг, шёпота страниц и спокойного ритма — у неё получится начать что-то новое. Кабинет управляющего располагался в самом тихом крыле здания, словно библиотека сознательно спрятала его подальше от суеты и случайных шагов. Потолки здесь были ниже, чем в зале, но за счёт больших окон пространство не казалось тесным. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, плотно набитые томами в разномастных переплетах. Некоторые выглядели так, будто их не открывали годами, другие, наоборот, были заметно зачитаны — с помятыми корешками и закладками, торчащими между страниц. На одном из шкафов стояла небольшая коллекция фарфоровых фигурок: птицы, коты, миниатюрные здания — странный, почти детский набор, совершенно не вписывающийся в строгий образ учреждения. В центре расположился массивный письменный стол из темного дерева, уставленный аккуратными стопками бумаг, чашкой с уже остывшим чаем и странной коллекцией мелочей: фигурка совы, старый компас без стрелки, засушенный кленовый лист под стеклом. Всё это выглядело чуть неуместно, но вместе создавалось впечатление продуманного хаоса. Мартин Элрих оказался сухоньким мужчиной лет пятидесяти. Седые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб, а добродушная улыбка будто никогда не сходила с его лица. Малиновый пиджак резко выделялся на фоне спокойных оттенков кабинета и казался чем-то слишком смелым для такого места — но именно он идеально подходил своему владельцу. Было в нём что-то детское: в том, как он двигался, как слегка наклонял голову, прислушиваясь, как будто каждая мысль приходила к нему с искренним интересом. Человек себе на уме, с собственным внутренним миром, который он не спешил раскрывать полностью — и именно поэтому вызывал уважение. Он был явно в приподнятом настроении. — Входите, входите! — отозвался он на осторожный стук, не поднимая головы от бумаг. Тэрри вошла, и на несколько секунд в кабинете повисла тишина. Мужчина поднял взгляд и внимательно посмотрел на неё. Его взгляд задержался чуть дольше, чем это принято, но в этом не было ни неловкости, ни давления. — Присаживайтесь, — наконец сказал он, указывая на одно из кресел напротив стола. — Чай будете? — Спасибо, не нужно, — вежливо ответила Тэрри, устраиваясь в кресле. — Да бросьте, — усмехнулся он и уже тянулся к шкафу. — Что может быть лучше чашки хорошего чая в такое осеннее утро? Он говорил это с таким искренним энтузиазмом, что спорить было бессмысленно. Тэрри мысленно смирилась с тем, что чаепития ей не избежать. — Я по поводу работы, — осторожно начала она, пока мистер Элрих возился с сервизом. — Насколько я знаю, вы искали помощника? — Искал, — отозвался он, не оборачиваясь. — И всё ещё ищу. Пока он наливал кипяток и аккуратно расставлял чашки, Тэрри огляделась. Кресло, в котором она сидела, оказалось неожиданно удобным — мягкое, с подлокотниками, в которое хотелось не просто присесть, а остаться подольше. Кабинет в целом располагал к неспешным разговорам и долгим паузам, и создавалось впечатление что время здесь текло иначе. — Да-да-да, — оживленно отозвался он. — Мисс Беккерт уже рассказывала о вас, и, насколько я сейчас могу судить, мы с вами поладим. Он говорил быстро, словно мысли спешили обогнать слова. — Знаете, до вас на этой должности работала одна неприятная особа. Бетти… — он поморщился, будто произнёс не имя, а что-то кислое. — Как я вообще умудрился её взять, ума не приложу. С этими словами Элрих уверенно, будто делал это по нескольку раз на дню, расставил на столе поднос с чайником, двумя чашками и вазочкой со сладостями. Затем устроился в кресле напротив и подвинул к Тэрри тарелочку с сахарными лимонными дольками. — Угощайтесь. Прежде чем Тэрри успела задать хоть один вопрос, он продолжил, явно наслаждаясь собственным монологом: — Венди чудесная девочка. Неудивительно, что вы подружились. Вот, мисс Уильямс, верите или нет, но когда я на прошлой неделе жаловался её матери, что в наше время ужасно сложно найти хороших работников — особенно таких, кто будет ценить книги, — я и подумать не мог, что человек на это место найдётся так быстро. Тэрри сдержанно улыбнулась, принимая чашку. — Мысли материальны, как сейчас любят говорить люди. — О да, — кивнул Элрих, задумчиво размешивая сахар. — Моя первая жена тоже так часто говорила. Он на секунду замолчал, словно воспоминание мелькнуло где-то на краю сознания, но тут же встрепенулся: — Впрочем, о чём это я? Ах да… — он посмотрел на неё внимательно, но без нажима. — Мисс Уильямс, скажите, вы любите книги? Вопрос был настолько простым, что застал её врасплох. Тэрри слегка растерялась, на мгновение опустив взгляд на темную поверхность чая, где отражалось окно и кусочек осеннего неба. Ответа, подготовленного заранее, у неё не было — поэтому она решила говорить так, как чувствовала. — Книги часто заменяли мне друзей, — тихо сказала она. — У отца в доме была большая библиотека… и я могла проводить там часы. Просто сидеть, читать, теряться между страницами. Она подняла взгляд и добавила, уже увереннее: — Иногда это было единственное место, где я чувствовала себя по-настоящему спокойно. Мистер Элрих слушал её внимательно, не перебивая. Он чуть склонил голову набок, словно примеряя её слова к чему-то своему, давно знакомому. Потом улыбнулся не широко, а как-то по-детски удовлетворённо. — Вот видите, — сказал он, постукивая ложечкой о край чашки. — Значит, вы умеете быть наедине с собой. Это редкое качество. Особенно сейчас. Он сделал паузу, посмотрел на неё внимательнее и вдруг будто спохватился: — Простите мою рассеянность… Как мне к вам обращаться? — Тэрри, — ответила она после короткой заминки. — Просто Тэрри. — Тэрри, — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Хорошо. Имя вам подходит. Он поднял на неё взгляд и уже совсем между делом добавил: — Вы ведь не из Эштона, верно? Вопрос прозвучал почти случайно, но Тэрри вздрогнула — слишком уж точно. — Нет, — призналась она. — Я из Чикаго. На мгновение мужчина замер. Его рука с чашкой остановилась в воздухе, а взгляд ушёл куда-то в сторону, сквозь стену, будто за ней вдруг открылось совсем другое пространство. — Чикаго… — протянул он с мягкой улыбкой. — Город ветров. Так кажется, пишут на открытках? — Да, — кивнула Тэрри. — «The Windy City». — Прекрасный город, — задумчиво сказал он. — Шумный, сложный, живой. Там всегда кажется, что всё возможно… и в то же время очень легко потеряться. Он сделал глоток чая и словно вернулся обратно в кабинет. — Я бывал там пару раз. Давно. В другой жизни, — добавил он неопределённо и тут же махнул рукой. — Впрочем, не будем о прошлом. Оно имеет привычку цепляться за рукава, когда ты меньше всего этого ждёшь. Элрих посмотрел на неё уже совсем иначе — с легким одобрением, будто решение было принято задолго до этого разговора. — Знаете, мисс Уильямс, — сказал он, — я не люблю долгие собеседования. Люди либо подходят, либо нет. И вы… подходите. Он сделал очередной глоток, наслаждаясь изысканным вкусом чая с нотками бергамота. — Работа несложная, но требует аккуратности. Помощь в зале, расстановка книг, работа с архивами, иногда — помощь посетителям. Ничего сложного, — он усмехнулся. — Но библиотека — живой организм. И к ней нужно относиться с уважением. Тэрри наконец выдохнула и позволила внутреннему напряжению постепенно рассеиваться. — График два через два, зарплата приличная. Если вам это подходит, можем начать хоть с завтрашнего дня. — Подходит. — честно ответила она и добавила. — спасибо вам большое. — Вот и чудно. Тогда пойдёмте, я вас представлю нашей книжной фее. Они вместе спустились вниз. В зале всё было так же тихо: кто-то перелистывал страницы, кто-то сидел у окна, погруженный в чтение. За столом у входа сидела та самая женщина — библиотекарь, встретившая Тэрри утром. — Мередит, — окликнул её Элрих. — Познакомьтесь, это наша новая сотрудница. Мисс Тэрри Уильямс. Мередит подняла глаза от компьютера и на этот раз улыбнулась чуть теплее. — Очень приятно, — сказала она. — Добро пожаловать. * * * Прошедшие несколько дней на новой работе пролетели незаметно. Каждый день приносил маленькие победы: разложенные по полкам книги, аккуратно расставленные архивные материалы, первые улыбки благодарных посетителей. Тэрри ловила себя на мысли, что удовольствие от этих простых дел было почти неожиданным — но приятным. Лёгкое чувство удовлетворения, которое раньше казалось недоступным, теперь тихо жило внутри, прячась за привычным сосредоточенным выражением лица. Венди же в это время не оставляла попыток втянуть её в городскую жизнь. Так в пятницу она написала ей с предложением провести выходные с ее друзьями. Но, несмотря на харизму и убедительные доводы подруги почему она должна пойти с ними, Тэрри вынуждена была отказать. Новые лица, новые голоса, чужой смех и привычки — пока она еще не была к этому готова. То и дело она вспоминала того парня который принес Ван ключи, то как он посмотрел на нее… Она до сих пор задумывалась о том что она уже успела сделать не так и чем она ему так не понравилась. После работы Тэрри медленно шла домой, но мысль о том, чтобы просто упасть на кровать и раствориться в тишине, не привлекала её. В последние дни навязчивые мысли всё сильнее захватывали голову — то и дело ей казалось, что в толпе мелькнет отец, или где-то у скользких витрин она увидит бывшего парня. И чем ближе дом, тем сильнее хотелось убежать от этих образов, хоть ненадолго. Она решила не оставаться одной. Быстро прошла по квартире, сняла куртку и закинула рюкзак на кресло, а вместо привычного уюта выбрала другое оружие против тревоги — бар. Тот самый, про который недавно рассказывал один посетитель библиотеки, тот, кто утром четверга спасался от похмелья за чтением исторической литературы. Тэрри принялась собираться: просто, но аккуратно — кирпичного цвета рубашка, что была ей явно велика, но накинутая поверх обтягивающей черной майки, выглядела вполне стильно. Светло голубые джинсы и на плечи она накинула единственную имеющуюся у нее куртку. Прическа и макияж - по минимуму. Расчесаться и подвести глаза тонкими стрелками. И этого было вполне достаточно, чтобы ощущать себя «готовой» к городу, к его шуму, к встречам, о которых она еще не знала. Тэрри быстро проверила телефон, подумав о Венди, но вспомнила, что у той уже свои планы на выходные. Придется идти одной. И это тоже казалось одновременно страшным и… странно притягательным. Возможность быть лишь с собой, но среди людей, где мысли не будут крутиться замкнутым кругом. Глубокий вдох и Тэрри проверив наличие в сумке телефона, кошелька и документов решительно вышла из квартиры. Вечерний Эштон встретил её прохладным воздухом и легким запахом дождя, смешанным с ароматом кофе и мокрой листвы. С каждым шагом сердце немного успокаивалось, а напряжение постепенно превращалось в тихое предвкушение — вечер ещё только начинался, и кто знает, что он принесёт. Девушка вышла на улицу, что уже потихоньку погружалась в золотисто-оранжевые огни фонарей, отражающиеся в лужах на асфальте. Легкий ветер срывал листья с деревьев и подбрасывал их в лицо, заставляя невольно улыбнуться. Она держала телефон в руке, время от времени сверяясь с картой, чтобы не сбиться с пути. Шаги по брусчатке отдавались тихим эхом между домами, а рядом где-то доносился смех прохожих, приглушенный шум машин и звон трамвайных колокольчиков. Бар, к которому она шла, был не слишком далеко, но казался маленькой тайной в лабиринте улиц этого странного городка. Она шла быстрее, чувствовала, как сердце слегка учащенно бьётся, а мысли о навязчивых образах постепенно отступают. Наконец она подошла к низкому кирпичному зданию с узкими окнами, из которых тёплый свет рассеивался на тротуар. На двери висела маленькая вывеска с незамысловатым названием заведения и светодиодной надписью «Open». Тэрри толкнула дверь — и оказалась внутри. Бар был небольшой, но явно популярным. Пространство казалось уютным, несмотря на шумную толпу. Тэрри прошла к барной стойке. Пятничный вечер в баре оказался насыщен звуками: смех, звон бокалов, тихая музыка — всё смешалось в живой ритм города. Она оперлась локтями о стойку, сняла куртку и аккуратно повесила её на спинку стула, наблюдая за людьми вокруг. Бармен, молодой парень с лёгкой небрежностью в одежде и уверенной улыбкой, тут же заметил её. — Привет! Что будешь заказывать? — спросил он, протирая стакан чистой тканью. Тэрри огляделась: за стойкой сидели два мужчины, спорившие о хоккее; в дальнем углу молодая пара смеялась, делясь десертом; у высоких столиков группа студентов оживлённо обсуждала лекции. Она тихо улыбнулась, ловя детали, как маленькие фрагменты живой картины. — Что-нибудь лёгкое… с ягодным акцентом, — сказала она, прислушиваясь к своему настроению. — Не слишком сладкое. Бармен кивнул, словно понял загадку: — Я знаю, что нужно. Лёгкий, освежающий коктейль с местной смородиной. Я называю его «Ветер Свободы». Тэрри улыбнулась, приподняв бровь: — Звучит заманчиво. Бармен подмигнул ей, словно делясь маленькой шуткой только между ними, и принялся за работу. Он ловко смешал ягоды с немного пряного сиропа и лёгким треском газировки, аккуратно разлил в высокий стакан и украсил веточкой свежей мяты. — Вот, попробуй, — сказал он, подставляя бокал. — Лёгкий, но с характером, прям как наш Мэн. Тэрри взяла бокал, вдохнула аромат и ощутила лёгкое тепло. Она сделала глоток, закрыв глаза на секунду, позволяя себе раствориться в шуме и аромате. Напряжение дня постепенно спадало. — Часто сюда заходишь? — спросил бармен, наблюдая, как она осматривает посетителей. — Нет, впервые, — ответила она, слегка пожав плечами. — Но думала, что пятничный вечер — отличный способ немного отвлечься. — Правильно, — усмехнулся он. — Тут всегда можно кого-то увидеть, услышать город… или просто спрятаться на пару часов. Тэрри снова осмотрелась: парень с гитарой в углу перебирал аккорды, старушка у барной стойки тихо улыбалась в книгу, а группа студентов, кажется, совсем не замечала её присутствия. Бармен подмигнул ей ещё раз, и она слегка улыбнулась в ответ, чувствуя, что, хотя она и одна, здесь можно быть собой. В шуме и расслабляющей атмосфере заведения Тэрри впервые за несколько дней позволила себе не думать о работе, о городе и уж тем более о том, что когда-то потеряла. Она оперлась локтями о стойку, внимательно наблюдая, как бармен ловко перекладывает шейкер с коктейлями, словно это не просто напитки, а маленькие механизмы, которые он собирает с точностью часовщика. Когда он протянул ей свежий бокал, в свете лампочек над стойкой она заметила, как его взгляд на мгновение задержался на ней, и это вызвало непроизвольную улыбку. — Недавно в городе? — спросил он, отставив шейкер и вытирая рукой край стойки. — Ага. А у вас тут всех нюх на приезжих, что ли? — сдержанно рассмеялась Тэрри, пытаясь скрыть лёгкую растерянность. — Можно и так сказать, — усмехнулся он, наклонив голову. — Но я лично обратил внимание на потерянный взгляд и характерный для северных штатов выговор. Дай угадаю — Индиана? — Почти, — ответила она, слегка пожав плечами. — Иллинойс. — Штат прерий… красота, — протянул он, и на мгновение его взгляд смягчился. Потом, заметив почти пустой бокал, он подмигнул: — Давай повторим. Тэрри кивнула и ухмыльнулась. Когда он налил ей новый коктейль с джином и нотками смородины — его фирменный, «местный хит», она позволила себе слегка наклониться к барной стойке, ведь как никак здесь было самое место, где можно спрятаться от собственного вороха мыслей. В голове мелькали кадры прогулок по парку с Венди, смех в кафе и первые шаги по новым улицам Эштона. — А расскажи мне про Эштон, — вдруг произнесла она, почти забыв о коктейле. — Раз уж ты понял, что я приезжая. Тэрри сама себе удивлялась: похоже, энергия соседки действительно оказалась заразной, или всему виной джин с ягодной кислинкой. Сердце билось чуть быстрее, а пальцы, сжимавшие бокал, дрожали от предвкушения. Бармен усмехнулся, слегка наклонился вперед и сказал: — Дай мне пару минут, и я всё расскажу, обещаю. С этими словами он снова вернулся к шейкерам и бокалам, принимая заказ для нетерпеливого мужчины у другого конца бара. А Тэрри, потягивая коктейль, тихо улыбалась себе, наблюдая за посетителями: кто-то смеялся слишком громко, кто-то тихо обсуждал важные дела, а она сидела здесь, в самом сердце нового города, и впервые за долгое время ощущала, что может быть просто собой. — Эштон — город своеобразный, — сказал бармен, опираясь локтями о стойку и понижая голос, словно делился чем-то личным. — Я бы даже сказал, не для всех. Его можно либо любить, либо ненавидеть. Но равнодушным он не оставляет никого. Тэрри слушала, подперев щёку ладонью, и с неподдельным интересом ловила каждое слово. Бармен щедро приправлял рассказ байками, а к разговору то и дело подключались несколько завсегдатаев — кто с иронией, кто с теплотой, кто с лёгкой усмешкой, будто знал о городе куда больше, чем был готов рассказать вслух. Она разглядывала их по очереди своими зелёными глазами, отмечая детали: грубые руки, потертые куртки, усталые, но живые лица. Эти люди казались частью Эштона — такой же неотъемлемой, как старые дома, туман по утрам и запах моря, доносящийся с побережья. Вечер пролетел незаметно. Слишком быстро — быстрее, чем ей бы хотелось. Музыка сменилась на более спокойную, разговоры стали громче и менее связными, а в голове у Тэрри приятно шумело. Когда она взглянула на телефон, часы показывали почти час ночи. Захмелевшее сознание осторожно, но настойчиво напомнило: пора домой. Она уже собиралась допить коктейль и попросить счёт, когда её внимание привлекла возня у другого конца барной стойки. Тэрри нахмурилась. Там стояла девушка — светловолосая, явно перебравшая. Она едва держалась на ногах, покачивалась, цепляясь за край стойки, а рядом с ней слишком близко нависал мужчина неприятного вида. Его движения были резкими, взгляд — липким, а рука то и дело тянулась к её плечу, будто он имел на это полное право. Девушка пыталась что-то сказать, но слова путались, а мужчина, казалось, не собирался её слышать. Внутри Тэрри что-то щелкнуло. Чувство справедливости и женской солидарности вспыхнуло резко и без предупреждения. Ведь она не понаслышке знала какого это. Так что она даже не успела как следует подумать. Просто встала со стула, прихватила бармена за рукав и быстрым шагом направилась к ним. Если бы не он рядом, Тэрри, возможно, действительно вмазала бы этому типу — от души и без сожалений. Но до драки дело не дошло. Бармен действовал спокойно и уверенно, а Тэрри поддерживала девушку, встав между ней и мужчиной. Несколько коротких, жёстких фраз — и неприятный тип, недовольно буркнув что-то себе под нос, всё же отступил, растворившись в толпе. Когда всё закончилось, в баре будто стало тише. — Ты как? — осторожно спросила Тэрри, повернувшись к девушке. Та всхлипнула, быстро вытерла нос тыльной стороной ладони и кивнула. — Нормально… спасибо. Я… всё хорошо. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и неуверенной. Девушка говорила медленно, отчётливо проговаривая каждое слово, будто это требовало от неё усилий. Покрасневшие глаза и пылающие щёки выдавали куда больше, чем она хотела показать — казалось, ещё немного, и слёзы всё-таки прорвутся наружу. Тэрри не отвела взгляда, оставаясь рядом, и впервые за вечер почувствовала, что сделала что-то действительно правильное. Худо-бедно, но Тэрри всё-таки удалось разговорить новую знакомую. Та путалась в словах, перескакивала с одной мысли на другую, то вдруг смеялась, то снова хмурилась, будто вот-вот расплачется. Но в одном она была последовательна — домой ей действительно нужно было. Адрес девушка продиктовала с третьей попытки. Тэрри записала его на салфетке, аккуратно, стараясь не перепутать ни улицу, ни номер дома, и вызвала такси. Ожидание они коротали вдвоём на небольшом диванчике у окна. Снаружи отражался ночной Эштон — размытые огни фонарей, мокрый асфальт, редкие прохожие. — Мы просто хотели посидеть, — сбивчиво рассказывала блондинка, глядя куда-то мимо стекла. — Ничего такого… А потом он начал злиться. Не люблю, когда люди злятся без причины. Она запнулась, потерла ладонями колени и снова заговорила, уже о чём-то другом — о подруге, которая не взяла трубку, о потерянной работе, о том, что «всё как-то не так». Суть её слов всё время ускользала от Тэрри, словно нить разговора нарочно рвалась, едва та пыталась ухватиться за неё. Тэрри лишь кивала и время от времени тихо поддакивала, позволяя девушке говорить столько, сколько ей было нужно. Телефон в кармане завибрировал. — Такси подъехало. Она поднялась, помогла девушке встать, затем подошла к стойке. Бармен уже ждал, будто всё это время краем глаза следил за происходящим. Тэрри расплатилась, и он, чуть наклонившись к ней, произнес: — Удачи вам. Хорошего вечера… — он улыбнулся уголком губ. — И заходите ещё. — Обязательно, — ответила она и на секунду поймала себя на том, что эта фраза прозвучала неожиданно искренне. У входа Тэрри помогла девушке надеть куртку и осторожно вывела её на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, немного отрезвляя. Такси стояло у обочины с включенными фарами. Она открыла заднюю дверь и уже собиралась помочь девушке сесть внутрь, когда та вдруг резко схватила её за руку. — Пожалуйста… — всхлипнула она, глядя на Тэрри снизу вверх. — Не оставляй меня одну. Мне страшно. Я… я не хочу ехать одна. Слова звучали слёзно, почти детски. Девушка крепко держалась за её ладонь, будто боялась, что та исчезнет, если ослабить хватку. Тэрри замерла. В голове все еще плыл алкоголь — джин с чёрной смородиной оставил после себя мягкую тяжесть и притуплённую осторожность. Но куда сильнее было другое чувство: навязчивое, упорное желание помочь. То самое, которое когда-то кто-то проявил по отношению к ней самой — вовремя, без лишних вопросов, просто потому что не смог пройти мимо. Она посмотрела на заплаканное лицо девушки и почувствовала, как внутри что-то сдаётся. — Ладно, — тихо сказала Тэрри, сжав её пальцы в ответ. — Я поеду с тобой. Всё будет хорошо. И в этот момент ей даже в голову не пришло, что с этого простого решения может начаться нечто куда более сложное, чем просто поездка домой. В такси было тепло и тихо. Дверь захлопнулась с глухим звуком, отрезая их от шума улицы и музыки бара. Тэрри наклонилась вперед, протягивая водителю салфетку. — Вестсайд, дом семь, — прочитала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Водитель мельком взглянул на бумажку, кивнул и тронулся с места. Машина плавно влилась в ночной поток. За окном медленно тянулись темные дома, редкие витрины и отражения фонарей на мокром асфальте. Блондинка устроилась рядом, прижавшись к двери, и смотрела в окно, словно пыталась сфокусироваться на собственном отражении. Прошло несколько секунд тишины, прежде чем Тэрри вдруг спохватилась. — Слушай… — она повернулась к ней. — Мы так и не познакомились. Я Тэрри. Девушка моргнула, будто вопрос застал её врасплох. — Я… — она замялась, нахмурилась, явно собирая мысли. — Кэс. Меня зовут Кэсси. Она произнесла имя медленно, и затем слабо улыбнулась. В эту секунду проезжающая по встречной полосе машины выхватил светом фар лицо её новой знакомой и Кэсс буквально впилась в нее взглядом. Глаза едва заметно округлились, после чего она одернула себя и тут же отвернулась, пробубнив себе под нос извинения. — Приятно познакомиться, Кэсси, — сказала Тэрри и сама удивилась, как спокойно это прозвучало. — Угу… — Кэсси кивнула и снова уставилась в окно. Дальше ехали почти молча. Кэсси иногда тихо вздыхала, шевелилась на сиденье, а один раз неожиданно рассмеялась — коротко и нервно, тут же прикрыв рот ладонью. Тэрри не стала спрашивать почему. Такси свернуло с главной дороги в более темный район. Фонари здесь стояли реже, дома выглядели старше и ниже, с потускневшими фасадами и маленькими дворами. — Приехали, — сказал водитель, обернувшись. Тэрри расплатилась, помогла Кэсси выбраться наружу и захлопнула дверь. Такси уехало почти сразу, оставив после себя короткий свет фар и тишину. Дом стоял чуть в стороне от дороги. Подъездную дорожку освещала одна-единственная лампа над дверью, но ее света на удивление было достаточно чтобы освещать территорию у дороги.. Кэсси на секунду замерла у входа, будто не узнавая место, затем полезла в карман куртки. — Ключи… — пробормотала она. — Где-то тут были. Связка нашлась не сразу. Ключи звякнули, один упал на землю, и Тэрри наклонилась, чтобы поднять его. Сам дом оказался небольшим, хоть и на первый взгляд производил обратное впечатление. Одноэтажный, с покатой крышей и узким крыльцом. Когда-то он, вероятно, выглядел уютным — с аккуратным забором, цветами у входа и светом в окнах по вечерам. Сейчас же создавалось ощущение, будто время здесь слегка споткнулось и пошло не в ту сторону. Или точнее что здесь давно никто не жил. Тэрри шагнула внутрь и замерла, давая глазам привыкнуть к полумраку. Узкий коридор вёл вглубь, а слева открывалась гостиная. Свет включился не сразу — лампа мигнула пару раз, прежде чем загореться ровно, высветив пространство. Именно здесь взгляд Тэрри зацепился за детали. Тут и там стояли коробки — разного размера, из-под техники, обуви, посуды. Некоторые были подписаны неровным почерком, другие так и остались безымянными. Крышки у многих были приоткрыты, и изнутри выглядывали свитера, книги, рамки для фотографий, какие-то мелочи, словно их начали разбирать, но в какой-то момент просто бросили. Диван был завален пледом и одеждой, на журнальном столике стояли пустые кружки и несколько недопитых бутылок воды. На полу у стены лежала стопка писем — конверты разного цвета, часть из них вскрыта, часть нет. — Прости за бардак… — пробормотала Кэсси, сбрасывая обувь и не глядя пинком отодвигая коробку с прохода. — Всё как-то… навалилось. — Ничего, — спокойно ответила Тэрри, проходя следом. — Бывает. Она говорила это искренне. Дом не казался грязным — скорее заброшенным в спешке, словно его хозяйке действительно было не до порядка. Как будто жизнь здесь пошла быстрее, чем она успевала за ней. Тэрри медленно осматривалась, отмечая мелочи: старый торшер с тёплым абажуром, фотографии на стене — перевёрнутые лицом к стене, стопку книг на подоконнике, где между страницами торчали заложенные листки бумаги. Дом дышал одиночеством. Не пугающим, а тихим, усталым. — Проходи, — Кэсси махнула рукой в сторону гостиной и устало присела на край дивана. — Можешь сесть… где удобно. Тэрри опустилась в кресло напротив и вдруг поймала себя на странной мысли: ей показалось, что она уже была в похожем доме. Не здесь — но где-то очень рядом. Это ощущение скользнуло по сознанию и исчезло, не успев оформиться во что-то конкретное. Она списала это на усталость. И на джин со смородиной.