Алый Фронт

Я лежала на холодном песке и слушала, как волны наплывают на мои ножки. Всадники бегали по пляжу: кто-то прыгал в воду, другие спали, ещё некоторые дрались на мечах. Все разделились по группкам и, скорее всего, были довольны всем этим. Я лежала и смотрела на небо, а под моими мокрыми волосами лежало платье. Интересно, а тут такое же небо, как и у нас? Я услышала, как Лизи кричит что-то наподобие: «Ты как всегда. Достал». — Эх… — тихо начала я. — Не пойму я их никогда. — Мне тоже сложно их осмыслить, — сказал Фарион и встал передо мной, с руками за спиной, глядя на бескрайнее море. — Лили! — весело крикнула Манифа и подбежала ко мне, протягивая странную штуку. Внутри плескалась вода — похоже на обычную зелёную стеклянную бутыль, но мягче. — Ого, — начала я, лёжа рассматривая её. — Где ты её взяла? — Да тут их много разбросано, — весело продолжила Манифа. — На всём пляже столько всего лежит. Наверное, людишки забыли. — Подожди, — удивлённо сказала я, чуть случайно не вылив на себя воду. — А как ты взяла её? — Ну просто, — спокойно ответила Манифа, разглядывая пляж. — Как голову Перфекта. — Она имеет в виду, — начал Фарион, не поворачиваясь, — что мы не имеем прямой связи с этим миром. — Ой, и вправду, — сказала Манифа, глядя на меня. — Может, уже можем? — Друзья, — начала я, — попробуйте поднять все штуковины, которые оставил здесь щедрый и богатый народ. На секунду они смогли их поднять, а после всё упало. — Странно. — Я заметил одну деталь, — сказал Фарион, повернувшись. — Была открыта луна, а сейчас закрыта. — Получается, моя Изабелла, — начала Манифа, глянув на свою лошадь, — сможет кушать травку? — Да, — коротко ответил Фарион. — Изабелла, говоришь? — поднялась я и пошла к лошади. — Ну давай, догоняй. Манифа побежала за мной. Мы подошли к Изабелле. Я оторвала пучок травы и преподнесла ей. Раздалось тихое ржание. После я вложила пучок в руку Манифе, и та покормила Изабеллу со своих рук. Наступила тихая тишина. Ну как тишина — двухметровая Манифа прыгала от радости. Другие посмотрели на меня, и я всё поняла. — Ладно-ладно, — сказала я, отмахиваясь. — Все в очередь. Но потом сразу скачете на сбор языка. Хорошо? Кивок. Все встали рядом со своими лошадьми и передо мной, а после кормления по очереди развеялись в пепле. — Дай перекусить, Фарион, — сказала я и подошла к нему сзади. Фарион протянул мне кусок хлеба и пару рёбер с костра. — Мои Алые тени смогли попасть на удивительный металлический корабль. Представляешь, целые куски металла — и таких сотни в одном корабле. Величественно… И уже одна Алая тень добралась до новых земель. — Там так же? Масштаб? Количество стран? — заинтересованно спросила я, откусив хлеб. — Дождливо, очень сыро и не похоже на то, что здесь. Масштаб небольшой по сравнению с этими землями, но культура другая. Скорее всего, новый язык. Я нашёл, если не ошибаюсь, уже три разных языка. — Стой. Нам же нужно сначала найти основной язык, как у Финимов. А то вдруг выучим этот, а окажется, что на нём только Хмыки общаются. — Верно. Я сейчас ломаю над этим голову. — Выйдите на свет, мои друзья, — тихо сказала я. — Итак, ориентируйтесь по карте Фариона и изучайте языки только в крупных местах торговли — рядом с рынками, площадями. Делите их по спискам. Разделитесь на языки А, Б, В. В зависимости от количества донесений увеличивайте или уменьшайте число всадников на тот или иной язык. Я договорила, и вся сотня всадников вернулась в тень для изучения карты. — Фарион, какие слова ты уже знаешь? — Приуэвет, ля, делать, горррод, каунтри, — ответил он, выдавливая слова. — Как сложно они звучат… П-приуэвет? Это как наше «привет»? Фарион кивнул. — Здесь ещё есть какой-то раусин. Как на вашем солнечном фронте. — Виноград! Тогда пошли туда. Мы пошли вдоль берега, и солнце уже начало медленно вставать из-за горизонта. Я остановилась, чтобы глянуть. У нас таких обширных морей не было. Только Финимы закрыли своё главное поселение большим и единственным морем. Они же придумали кораблики. И я уже начала размышлять по поводу металла. Может, они тоже хотели сделать величественные корабли из металла? Наверное, и хорошо, что я не захватила их. Они бы откатились на десятки лет, и такие штуки ещё долго не ходили бы по моему старому миру. Может, уже даже появились металлические повозки с яркими факелами. Мы ускорились, и когда солнце встало, добрались до виноградников. — Фарион, — начала шёпотом я, — а как сказать: «Привет, можно мне взять виноград?» Фарион задумался, почесал подбородок и сказал: — Приууувэт ля делать раусин? Но, скорее всего, в предложении простые формы. Обыватель вас поймёт, но не сразу. Но вы точно не поймёте, что он скажет. Я глянула на виноградники, потом на избу и подумала: может украсть, зарезать и всё? Фарион мельком посмотрел на меня, и я откинула эту мысль. — А знаешь, как будет «я не понимаю вас, крестьянин»? Фарион через силу, сражаясь со своим языком, произнёс: — Жче ля ковпленде. Я стряхнула одежду и направилась к избе. — А у нас что-то есть в дар? Фарион достал бутыль нашего элитного вина и, вытирая её, сказал: — Думаю, этому крестьянину это понравится. Я постучала в дверь, уже залитую солнечными лучами. Раздался весёлый голос из дома и выскочил энергичный дедулька, начав что-то говорить. Как и говорил Фарион, я ничего не понимала. Только заметила, что «ля» постоянно звучит — будто универсальное слово. Я достала из-за спины бутылку с вином и начала выдавливать слова: — Ля пррриуээвет ля делать рауссин? Крестьянин удивлённо посмотрел на меня. — Рауссин, — добавила я и указала на виноград. Он недоумённо начал быстро говорить. Я продолжила: — Жче ля ковпленде. Крестьянин замолчал. Я подошла к винограду, ткнула в него и сказала: — Ля жче, — затем показала вино. — Ля жче. Дедулька постоял в ступоре, затем медленно сорвал виноград и протянул мне. — Эшанж? Эшанж? Что значит это слово? Может, что-то вроде «обмен». Я протянула ему бутылку, он — виноград. — Рауссин, — добавила я и показала руками маленький ящик. — Ох ???, же ???, — сказал дедулька, забежал в дом и выбежал с двумя корзинками, указывая на виноградники. Он указал на дальние ряды и что-то ещё сказал, после чего забежал с бутылкой в дом. — Фарион, держи корзину. Фарион взял её, и мы подошли к месту, куда указал дедуля. Я попробовала виноград. Он был очень вкусный и менее приторный, чем наш. Но будто чего-то не хватало. Не знаю, вкусно, но будто нет чего. Но мне очень нравится. Я протянула гроздь Фариону. Он попробовал. — Из такого винограда может получиться прекрасное вино. Этот народ действительно богат. Я начала заполнять корзину, параллельно поедая ягоды. Заполнила одну, отдала Фариону — он отнёс её в тень. Затем быстро набрала вторую. Мы уже собирались уходить, но я задумалась — может выяснить, на чьих мы владениях и какой размер этого королевства? Фарион достал обновлённую карту и отдал мне. Я снова постучала в избу. Дверь открыл немного покрасневший дедуля. Пьян? Я разложила карту на полу. — Каунтри? Обвела известные земли. Он не удивился, просто кивнул «нет», присел и обвёл одно королевство, ткнув в землю. Он повторял одно слово: — Бордо. Бордо! — Бурло? Он покачал головой. — Б-о-р-рдо? Дедуля кивнул. Потом обвёл большие владения и начал повторять: — Франсее. Франсее. — Франси? Коунтри Франсее? Он радостно закивал. — Уи, уи, Парии… Я перестала смотреть и задумалась. Фарион, хоть и невидимый, внимательно запоминал точки. Значит, Бордо — это поселение в королевстве Франсее. Когда я уже хотела уходить, дедуля выбежал с пустой бутылкой и начал что-то спрашивать, тыкая в карту. Наверное, хочет понять, где мы взяли это вино. — Фарион, есть ещё? В руку мне легла ещё одна бутыль. Я протянула её дедуле. — Мерсиии! — Мерси. Мы шли с Фарионом по краю каменной тропы для повозок и повторяли слова: — Эшанж, эшанж, эшааанж… Я сделала паузу и напряглась. — Сделка. Я удивилась — у меня получилось правильно сказать. Алые тени уже узнали, что эти повозки называются то ли «кары», то ли «войтуре», «аутомабиль». Ну как нам быть? Войти в город? А как же стража? Мы единственные, кто здесь так выделяется. Ну точнее я — Фарион-то никому не виден, кроме меня. Мне одной нужны и еда, и сон, и одежда. А моим друзьям и без всего этого хорошо. Этот народ великий. По всем тропам стоят огромные картины. Это королевство явно одно из самых могущественных. На картинах — прекрасные лица людей. Художник явно востребован. У меня тоже был такой художник — рисовал и меня, и Фариона. Но вешать свои лица прямо на улицах… либо они могущественные люди, либо шуты. Рядом остановилась повозка красного цвета. Оттуда вышли два мужчины и начали что-то говорить. Я не всё поняла. Один сказал: — Привет… Он оглянулся, усмехнулся и добавил что-то про «войтуре». Я уверенно сказала: — Приууэвет. Дже ля Лилит. Я направила пальцем на них: — Дже? Они переглянулись. Один засмеялся, затем медленно произнёс: — Лилииит… Я увидела, как он тянется рукой к моему плечу. Хотела отойти, но решила позволить. Неожиданно он резко схватил меня за плечо, поднял и закинул в повозку. Сам запрыгнул следом. Я оказалась сзади, они — спереди. Мне это не нравится. Я поправила волосы и быстро сказала: — Фарион, катану. Катана легла в мою руку. Я нацелила лезвие на горло мужчины, сидевшего справа. Он начал что-то тихо шептать и поднял руки. Второй резко обернулся и направил на меня чёрную штуку, которую я уже видела дважды. Я быстро убрала катану от горла и сказала: — Фарион, клинок. В левой руке появился короткий клинок. Я резким взмахом ударила по руке с чёрной штукой. Я краем глаза заметила вспышку из неё — я бы потеряла сознание. Поэтому быстро облокотилась о стену повозки и толкнула ногами руку с оружием. Произошла вспышка, громкий взрыв, и заднее стекло повозки треснуло. — Фарион, нож. В руке появился нож. Я метнула его в чёрную штуку, и она упала на пол. Что это был за гром? Уши заложило на пару секунд. Это величественный артефакт, который есть почти у всех? Королевство снабжает народ такими орудиями? Это же опасно. Народ с такими штуками может разрушить поселение. — Двадцать друзей, выйдите в свет. Вокруг повозки появились всадники. Дотронувшись до машины, они забрали её, растворившись в пепле. Я аккуратно упала на каменную тропу и взглянула на двух шутов. — Фарион, заберите их в тень и изучите. Я дотронулась вместе с ним к первому, затем ко второму — они растворились в пепле. — Лилит, может, наведаете тень? — сказал Фарион. — Ты же знаешь. Уйду — моё тело будет беззащитным. Ты не можешь трогать этот мир, тебя не видят. Только через меня вы можете действовать. Фарион кивнул и исчез. Вечером схожу. Спрячусь где-то и наведаюсь. Я попробовала каменную тропу ногой. Горячая. — Кэйл, выйди на свет с Мали. Я сняла обувь и ступила на горячий камень. Рядом появился белый всадник на алом жеребце, держа за повод белую с алыми точками лошадь. — Мали, привет. Как ты? Я погладила её, услышала ржание, сорвала пучок травы и покормила. Я села в седло, выпрямила спину, расправила волосы. Как и раньше — бескрайняя тропа. Только раньше я знала, что ждёт в конце. Теперь — нет. Я спрыгнула и выставила Мали на каменную дорогу, сама встала в стороне. Проехала повозка — объехала Мали. Значит, всё как я думала. Всадники могут быть реальны только если касаются меня. Я снова вскочила в седло, сошла с дороги и галопом двинулась по полям. Из-за скорости и своего веса я иногда вылетала из седла и держалась за повод. Волосы вытянулись потоком ветра. Я прибыла в маленькое поселение. Люди вели себя странно. У них были маленькие штуки — Фарион говорил, что у них много названий: «пфон», «моббильник», «смаррртфан». Маленькие огоньки мигали и были направлены на меня. По идее, эти штуки не опасны, в отличие от чёрных орудий. Я остановилась. Толпа окружила меня, рассматривая Мали и мои одежды. Они говорили одновременно — я ничего не понимала. — Приууувэт. Джа Лилит. Ля ваттер Мали. Я указала на Мали. Кто-то протянул мне бутыль с водой и аккуратно дотронулся до Мали, будто никогда не видел лошадей. Он дал ей воды. Ей не нужно было, но я хотела, чтобы она выпила. Раздался громкий звук. За толпой замигали красные и синие огни. Люди расступились. Вышли двое мужчин в синем. Похоже, стража. — Привет… Мерси… Я ответила: — Приууувэт. Джа Лилит. Ля ваттер Мали. Жче ковпленде. Стражи переглянулись. Один достал моббильник, тот засветился белым светом. Он что-то нажал и поднёс к уху. Интересно, что он делает? Второй медленно сказал что-то. Я поняла лишь: — Франсее… коунтри? Он спрашивает, из их ли я королевства? Я покачала головой. — Лаунгее? Он показал на рот. Наверное, спрашивает, на каком языке я говорю. — Добрый вечер, страж благородного королевства. Я говорю на семи языках, но основной — Финимим и Алый Бло. Я перечислила приветствия. Страж опешил, включил что-то в моббильнике и сказал: — Дире. Дире? Сказать? — Привет. Я повелитель Алого Фронта. Моё имя Лилит. Он посмотрел в устройство, удивился и повторил: — Tout ira bien. Что это значит? Мне это не нравится. Раздался такой же звук — видимо, это обозначает приезд стражей на повозках. Подошли ещё трое. Двое в такой же форме и один — в одежде, как у обычного народа. Этот третий начал быстро что-то говорить. Я разобрала только «Франсее». — Дире, — спокойно сказал мужчина в обычной одежде. — Добрый вечер. Я Лилит. Говорю на языке Алый Бло, — сказала я на своём языке, держа руку на Мали. Потом с усилием добавила на Франсее: — Приуувэт. Джа Лилит. Лаунге «Алый Бло». Парень задумался, затем улыбнулся с явным восторгом и начал медленно, по слогам говорить на Франсее. Я уже немного понимала: — Я Масарин. Я лаунге… Он сделал паузу и попытался произнести: — А-а-а… ффый Фло. Похоже, для него мой язык так же сложен, как для меня их. Стражники говорили что-то в шипящую штуку на плече, отходили к повозкам и возвращались. Масарин судорожно достал из кармана предмет, похожий на книгу или пергамент. Подошёл ко мне и начал писать. Удивительно — без пера, просто маленькая тонкая штучка, и так идеально наносит чернила. Волшебный инструмент. Он написал много всего и тыкал в слова. Я узнавала звучание, но письменность была совершенно новой. Закарлючки без системы, просто в ряд — как это выучить? У нас всё ясно: первая строка — ключи, следующая — обращение, вертикально — пунктуация. Мне ничего не было понятно из его писанины. Потом он протянул это чудо-перо мне. Я сразу обозначила ключи. Добавила ключ «сделка», затем написала обращение на Алом Бло и Финимиме. Вертикально выставила пять линий и одну широкую. Перо было невероятно удобным, но толстые утверждающие полосы выходили смазанными. В конце я поставила подпись Алого Бло. Думаю, как и я, он ничего не понял. Масарин замер и сделал пару шагов назад в полном непонимании. Уже стемнело. Стражей становилось больше. Откуда они в таком маленьком поселении? Масарин с ними о чём-то спорил. Может, пока они заняты, я смогу скрыться за угол и отпустить Мали в тень? Я посмотрела — никто не следил. На пять секунд всё стихло. Я вскочила на Мали, и она сразу сорвалась галопом. Стражи и Масарин что-то кричали вслед, но мне удалось покинуть деревню и скрыться в лесу.