Алый Фронт

Мы шли вдоль дороги, светило яркое солнце, а мои волосы снова были грязные. Точнее, они после моря не особо очистились. Наоборот, хуже стали. Мне это как-то не нравится — ходить как крестьянин какой-то. Мы проходили мимо столбов с веревками. Шут сказал, что это провода и там какая-то штука ходит по ней, что-то вроде молнии, но их слово куда сложнее. Как я думаю, по сути, магия у них есть. Телефоны эти — это же что ни на есть магия. Просто, может, её скрывают от обычного народа. Шут объяснил, что они могут вызывать кареты через телефон, и они за деньги довезут тебя. Мы спокойно шли. Рука у шута не сильно болела, я спрашивала. Он отвечал, что всё хорошо. Страх? Или правда? Я глубоко дышала свежим воздухом и получала удовольствие от каждого шага по этим бескрайним, как они это называют, шоссе или дорогам. А ведь это действительно правильный ход — делать прочные пути для обеспечения провизией. Вот я помню, мы стояли осадой возле какого-то маленького замка. И пришлось вырубать путь для повозок через лес. Шуты пытались у меня что-то узнать, откуда я. Я просто не отвечала. Нет доверия к ним, а раскрывать все секреты шутам — это же безрассудство. — Есть река? — спросила я на французском и глянула на шутов. Один шут достал телефон и с помощью магии нашел реку рядом. Мы направились сначала к реке, где я быстро помыла голову в воде. Когда Фарион изучит этот артефакт — маббильник, я так же смогу делать. Буду как все? А мои друзья, они смогут когда-то быть как все в этом интересном мире? Вот бы они нашли себе друзей. Фарион рассказывал, как они были все рады, когда там появились эти шуты. Они кружили вокруг них, когда Фарион сказал не убивать. — Выйдите в свет, кто хочет погулять, — тихо произнесла я. Вышло 27 всадников, сошли с лошадей и ходили по дороге и траве. А мы с шутами отдалились от них и уже подошли к большому поселению. Это было что-то невероятное. Конечно, Фарион говорил, что их города меня шокируют, но чтобы настолько! Тут высокие башни из стекла, отражающие солнце, выше любых крепостных стен, но без бойниц. Ровные каменные тропы. Дороги, по которым мчатся сотни разноцветных повозок — каров, не рыча, а тихо гудя, как улей. Непривычно шумно. Но это не рынки, а какой-то разный набор звуков. Толпы людей, и все смотрят в эти телефоны? Может, этот телефон — это развернутая чья-то компания? Ведь все их используют и для всего. Все смотрят туда и не видят, что происходит вокруг. Это гениальная игра стратега этого королевства. В этом городе пахло всем. Я чувствовала и запахи хлеба, и чего-то сладкого. Табак еще, и очень резкие запахи. И будто кто-то разбил огромные помандеры. Но большинство запахов мне неведомы. И самое удивительное — это что в этом городе нет ворот и пропускают всех. Значит, здесь защиту держат иначе? Если им не нужны стены и башни без бойниц, то у них есть более лучшая защита. Но какая? Может, они заключили мир во всем мире? Это глупо. Живет в мире только тот, кто готовится к войне. Ко мне подбежала девушка и что-то начала говорить. Язык ее был мне понятен, но она говорила какие-то непонятные слова. — Молодая девушка, — начала она на французском и осмотрела мои одеяния, — ваш лук невероятный. Лук? Причем тут смотреть? Это оскорбление? Я остановилась, шуты тоже. Переглянулись. Я, поправляя волосы, выдавила: — Приуувэт... Я смотреть невероятно? — и осмотрела её. Девушка задумалась, а после засмеялась: — Уи, уи! Твой ??? ???? ???? Волосы ???? Или краска? Я думала, что подтянула язык этого королевства. Но эта девушка говорит неведомыми словами. Я осмотрела свои мокрые волосы, которые медленно высыхали. Красить свои волосы — это же убивать себя щелочью и кислотой. Я в своем королевстве сразу же запретила эту возможность. Раз эта девушка так спокойно об этом говорит, не боясь стражи, значит, здесь это разрешено? Что же за народ этот — Франция? Он и богат, и без видимой защиты, и культура народа необычная. Посмотрела на девушку: яркая одежда розового цвета, высокие чопины. И от неё очень сильно пахло цветами и чем-то еще. Непривычно. Я уже хотела сказать, что мои волосы — это настоящий цвет. Но вряд ли эта девушка подбегает к каждому, чтобы расспросить о волосах. Может, мои двухцветные волосы — это в этом мире редкость? Алый и белый, у них есть у кого-то такие цвета? — Я волос красить, — ответила я. Девушка будто ожидала услышать именно такой ответ, улыбнулась и убежала. Весь этот город истощает меня. Постоянный шум этих повозок, разговоры людей. Еще была музыка, но не было артистов — доносилась откуда-то. Может, в этом и есть сила королевства Франция. Если я постоянно буду жить в таком месте, меня съест этот вечный шум, и, может, поэтому у всех эти маббильники. Мы разошлись с одним шутом. Не хочу заходить в преступный мир сейчас. Он ушел с золотом что-то делать. А я со вторым шутом отправилась к отелю? Но он объяснил: это наш постоялый двор. Я уже полностью разбитая тянула ноги по этим тропам. Не привыкла я ходить без Мали. Еще и чопины неудобные начали давить, появились мозоли. Уже под ночь мы пришли в постоялый двор. Необычный. Во-первых, не было двора и конюшен. При входе не было трактира, и стояла тишина. А еще удивило, что у них тоже есть комнаты для одного. Я думала, только я такое создала на Алом Фронте. Получается, мое королевство не такое уж и уникальное. Обидно, но интересно. Шут заплатил странными бумажками, и девушка проводила меня до комнаты. Я зашла и обомлела: огромная комната. Большие стекла. Кровать почти как у меня в замке. И пахло здесь сильно — лаванда. Как эти окна открыть? Еще здесь была необычная ванна. Постучала — то ли камень, то ли еще что-то. Внутри ничем не отделанная, без тканей. То есть тут касаются телом этого камня? А где слуги? Кто воду приносит? И где свечи? Свет из потолка. Магию тут все-таки используют. — Фарион, — позвала я, разглядывая ванную, — как позвать слуг с водой? — Здесь нет слуг, Лилит. — Фарион тоже осматривал помещение. — У них есть уникальная... Магия? Вода сама наливается без конца через кран. — Сама? Без конца? Я подошла к крану. Аккуратно прокрутила круглые металлические штучки. И вода магическим образом потекла. Удивительно. — А как горячую сделать? — Я включала и выключала воду. — Другую штучку попробуйте, — подсказал Фарион. Попробовала — сработало. Из того же крана полился кипяток. Еще пара минут мучений с закрытием дырки в ванной — и я наконец смогла раздеться и упасть в эту воду. Камень нагрелся и грел спину. Я лежала, полностью погрузившись, а мои алые с белым волосы расплывались по воде, создавая узоры. Тело выталкивало на поверхность, и я, как кораблик, всплывала. Хорошо. Тишина. Шум города был, но где-то далеко. Никаких донесений, приказов. Будто вернулась в год первой развернутой кампании. Пар поднимался до потолка, комната медленно затягивалась им. Я погрузилась до подбородка, потом нырнула, намачивая голову. — Странный... — выдохнула я, откидываясь на камень, — этот мир... — Странный и удивительный, — отозвался Фарион из дверного проема. — Мои алые тени уже узнали: здесь больше десяти языков. — Он обернулся, глянул на меня и снова отвернулся. — А еще более пятидесяти королевств. У них это называют странами. Я задумалась, закрыла глаза и снова ушла под воду. Не буду сегодня думать об этом. Фарион, наверное, уже изучает другой язык, ищет столицы. А может, уже и кары обратно собрали. Мне нужен отдых. И я его получаю. — Манифа... — пробормотала я под водой. Манифа появилась, начала мыть мои волосы, а я пыталась не всплывать. В дверь постучали.