Алый Фронт

— Уборка номера! — крикнули из-за двери. — Одна женщина с тележкой, — кратко ответил Фарион. Я снова проснулась в холодной воде, набросила халат и открыла дверь. Там стояла темненькая женщина с какой-то непонятной штукой. — Добрый день. Уборка номера нужна? — начала она. Так, тут есть слуги? Но, как я поняла, не совсем. Что-то вроде работников. — Да, давайте. Сколько это стоит в евро? — я отошла от двери, пропуская женщину. — Ой, что вы, это бесплатно! — женщина осмотрела фронт работы и весело, с широкой улыбкой добавила: — Но я не откажусь от чая. Чая? Что бы это значило? Налить ей чай? — У меня нет тут чая. — Я показала на комнату. — Я бы с радостью, может, бумажки евро подойдут? Женщина глянула на меня с удивлением, а потом весело добавила: — Двадцать евро с головой хватит. Я завела руку за спину, Фарион положил в неё купюру. Я протянула женщине. Та радостно взяла, зачем-то посмотрела через свет и сказала: — Это же пятьдесят евро. У меня сдачи нет. Хм, проверяла купюру. Ну конечно, это же бумажка, логично, что есть подделки. А как их отличить? — Ничего страшного, — сказала я. — Пусть будет. В моём дворе уборщики, убиравшие мою комнату, получали зарплату. По сути, это тоже ценный труд. — Вы можете сходить в ресторан, у вас же BB, — весело начала женщина, протирая пыль. BB? Что это такое? — BB? — переспросила я по-французски. — Что это? Женщина сначала сказала что-то на неизвестном языке, а потом, глядя на моё непонимание, пояснила по-французски: — Тариф с завтраком. В халате — в люди? Вряд ли. — Спасибо за заботу, — ответила я. — Но в последнее время мне еда сама приезжает. И ведь это действительно так: сначала пицца, а вчера эти круглые рисовые штучки — суши. Может, и сегодня меня удивит Ле Серво? Хотя сегодня не должен. Первая поставка закончилась, на следующей неделе придёт его человек за новой партией. Только Жанн может прийти, но он с одеждой. — Ах, доставка, — кивнула женщина. — Хорошо, я постараюсь вам не мешать. Я легла на кровать и слушала, как жужжит эта её штука. Спрашивать не рискнула — вокруг неё всё равно Фарион ходит, изучает. Лежала, смотрела в потолок, поправляла волосы. Фарион сказал, что его алые тени уже почти изучили весь масштаб этого мира. А прошло с момента попадания... пять дней, где-то? Удивительно слаженная работа. Здесь куча континентов, множество стран. Фарион уже хорошо ознакомился с телефоном, но ему нужна энергия, зарядка. Получается, эти штуки умирают, когда истощается их сила? Он сказал, что, по сведениям из какого-то интернета, здесь около двухсот стран. Это невероятно. Кто-то пробовал захватить их все? Фарион рассказывал про Наполеона — он пытался что-то сделать, но там мелко было. История у него интересная. Но больше всего меня заинтересовала Римская империя. Наполеон был хорош в быстром наступлении, но недооценивал силы. А Рим, как я поняла, пал из-за раскола власти и каких-то варваров. Хотя империя была могущественна. Оказывается, именно они придумали магию воды в домах и эти... акведуки. У них была интересная власть, хоть мне она немного и не нравится. Амбиции Наполеона тоже интересны. Он хотел получить власть над всей Европой? Европа — это большой кусок территории. И пытался себя увековечить в книгах. Думаю, я тоже оставлю свой след в этом мире. Надо подумать как. Не буду же я сейчас разворачивать кампанию внутри страны. Постучались в дверь. — Жанн, — кратко ответил Фарион. Женщина собрала вещи, подошла к двери и спросила по-французски: — Открыть? Я кивнула. В номер зашёл Жанн с кучей одежды и пакетами. Женщина поприветствовала его и выскочила. — Добрый день, Лилит. — Жанн начал раскладывать вещи на кровать. — Ваши вещи готовы. — Хорошо, спасибо. — Я на французском поднимала каждую вещь в какой-то обёртке. — Можешь заказать еду? Принести. Себе и мне. Жанн поклацал в телефоне: — Вам какую еду? Я задумалась, вспоминая диковинные блюда этой страны. — Луковый суп и рататуй? — попыталась правильно выговорить. Жанн кивнул, снова поклацал и сказал: — Готово. Интересно, так просто. — Ладно, — сказала я. — Тебе пора тренироваться. Жанн явно нехотя, но согласился. Я подошла к нему, вместе с Фарионом дотронулась — и Жанн исчез. Ну, начнём примерку! Я вскочила с кровати и начала пробовать ткани, крой, вес, прочность. Сначала накинула первое платье — красивое, свободное, лёгкое. И конечно, всё, как я просила: только белый и алый. Отлично. Примерила штаны и рубаху. Идеально, свободно сидит. Подпрыгнула, растянула ногу, выгнула спину — ничего не тянет. Из обуви: какие-то лёгкие, Фарион сказал — кроссовки. Белые с алым. Туфли на высоком каблуке. Тяжёлые ботинки — полностью белые с алыми точками. Идеально. Увесистые, хорошо удерживают на месте. Ещё была шубка — белая, с алыми пятнами, мягкая, пушистая и так приятно пахла. Я кружила, мерила одежду долго и немного устала. В номере пахло чем-то свежим, а я уже чувствовала тяжесть от примерки. Так, нужно будет научиться ходить в их каблуках. А вот кроссовки мне очень понравились — мягкие, крепко держат ногу, не бьют в пятку при ударе о землю. Я надела рубаху и штаны. Хотела надеть кроссовки и увидела короткие чулки. Но не шёлк, выглядят иначе. Натягиваются только до середины голени, хорошо обтягивают. — Фарион, что это? — спросила я. — Носки, — кратко ответил Фарион. Ладно, носки так носки. Натянула их, запрыгнула в кроссовки. — Хух. Устала. Я уже направилась к выходу — хотела прогуляться и самой изучить это место, — как вдруг постучались. — Один. Доставка, — кратко сказал Фарион. — Хорошо, выпускай Жанна. Я подошла к двери. Мне протянули пакет с горячей едой и попрощались. Всё так легко. Сколько людей стоит за всем этим процессом? Появился Жанн — немного побитый, но главное — живой. Интересно, кого он выбрал для тренировки? — Жанн, — я протянула еду Фариону. — Как прошёл первый день? — Тяжело. Очень тяжело. — Жанн упал на кровать. — Устал безумно. Я тренировался с Манифой. Хм, повезло. Правильный выбор. — Фарион, катану. Фарион вложил катану мне в руку. Я сделала два быстрых шага и направила лезвие к горлу Жанна. Он не пошевелился сразу, а потом дёрнулся. — Медленно. Я подкинула катану, схватилась за лезвие и протянула рукоять Жанну. — Нападай, — сказала по-французски. Жанн замер, с усилием поднял руку, чтобы схватить катану — и рука тут же упала на кровать от тяжести. Скорее всего, мышцы забились. Он встал на дрожащие ноги и попытался ударить. Промахнулся, но попытка засчитана. Я быстро сократила дистанцию, забрала катану и отошла. — Хорошо. — Спокойно, на французском. — Иди прими ванну и кушай со мной. Жанн пошатываясь побрёл в ванную. Плечи опущены, но взгляд осмысленный. От него уже сильно несло потом. А я стояла у стола в новых белых кроссовках и рубахе. Медленно протирала лезвие катаны, потом отдала Фариону — и она исчезла. Через полминуты раздался звук воды и стоны радости Жанна. Я разложила еду на столе, села и начала ждать. Прошло пять минут. Я уже начала есть свою часть. Вода перестала шуметь, но Жанн не выходил. Десять минут — тишина. Я съела свою часть, улеглась на кровать и начала разбираться в маббильнике. Двадцать минут тишины. Я глянула на Фариона. — Спит, — кратко ответил он. Хм, это последние два дня моя схема: засыпать в ванной. Пусть спит. А я пойду погуляю. Я набросила белую шубку с алыми пятнами на рубаху и штаны, затянула шнурки, сделала пару прыжков и вышла за дверь. Я в этом постоялом дворе уже три дня. Точнее, в отеле. Прошла по коридорам, вышла в вестибюль. Удивительно: я пришла сюда с минимумом знаний языка, а выхожу в новой одежде, чистая, и более-менее знаю язык, плюс немного законов и истории. Передо мной открыл дверь мужчина в форме, и я выскочила на прохладную, шумную улицу. Замерла на ступеньках отеля. Алые волосы подхватил ветер, начал путать. Я глубоко вдохнула, набрала полные лёгкие воздуха. Но воздух был не особо свежим. Сотни запахов — от приятных, цветочных, до какого-то навоза. Я шла по тротуарам, разглядывая высокие башни. Оказывается, эти штуки называют небоскрёбами. Оно и логично — прямо до небес тянутся. Как говорил Фарион, это что-то вроде муравейников. Там и живут, и работают, и рождаются, и умирают. Люди заперли себя в этих штуках и проводят там жизнь. Рабство? В чём удовольствие сидеть месяцами, годами в одном и том же месте? В этом городе таких высоких штук немало, но я вышла в район, где тише и спокойнее. Тут размеренная жизнь. Мои уши не выдерживали шума в тех местах, с муравейниками. Если люди там живут — значит, я просто не адаптирована. Временное явление. Голова кружилась от сотни незнакомых запахов. Я шла сонная, потерянная, в тумане. Мне стало очень плохо. Я схватилась за живот, и меня начало тошнить. Я быстро побежала обратно в отель. Пробегала мимо шумных высоток, поднялась по ступенькам — мне открыл дверь тот же мужчина. Мне сейчас не до него. Я держалась за рот и живот. Становилось всё хуже. Я пробежала мимо людей в коридоре, влетела в комнату и захлопнула дверь. Уперлась двумя руками в раковину. Тошнота подступила к горлу — и меня вырвало. Давно такого не было. Помню, кто-то из придворных поваров подсыпал мне что-то — тогда было так же. Пройдёт. Я выплёвывала остатки и прошептала: — Фарион... изучи воздух этого города, все направления, которые на него влияют. Найди какие-то затычки для носа и ушей. На следующий раз. Фарион исчез. А я свалилась на пол и уснула.