Алый Фронт

Мы с Фарионом и Жанном неделю готовили документы, изучали информацию. Я полностью восстановилась. Мы сменили отель на другой, сейчас живём в нём. Сегодня переезжаем в квартиру. И ещё сегодня я иду в колледж. Всю неделю мы с Жанном тренировались против Фариона. Я восстанавливала былое, Жанн накапливал новое. В колледже я смогу спокойно находиться — чтобы никому не бросаться в глаза. Я отправила Жанна в тень и тоже отправилась за ним. Всадники сразу окружили меня, радостно кричали. Мы с Жанном со всеми пообщались, а потом перешли к моему уроку. — Итак, — начала я, вставая на площади тени напротив Жанна, — сегодня ты учишься уклоняться. — медленно достала пистолет, направила на него. — От пуль. Как я поняла из интернета, это самый популярный вид оружия в этом мире. Огнестрел. Жанн сначала стоял в боевой стойке, потом замер и забегал глазами. — Подождите... — начал он. Я перебила. Выстрел. Прямо в голову. Жанн упал и исчез. Всадники посмеялись и разошлись по делам. Я вернулась из тени и увидела, как Жанн поднимается с пола. — Это было невыносимо больно! — крикнул он. — И зачем мне это нужно? Я глянула на него, потерла пистолет и отдала Фариону. — Ты же сам говорил, что устал бежать. — пауза. — Так не беги. Уклоняйся. — Фарион, катану, — начал Жанн. Точно. Удивительное произошло. Как я и думала: магия в этом мире существует, но люди не могут её обуздать. А Жанн смог — потому что постоянно находился в моей тени. По сути, в мире из моей магии. У Жанна в руке появилась катана. Он резко подорвался и сократил дистанцию. — Фарион, катану, — быстро сказала я. — И кинжал. Отбила удар Жанна, второй рукой нацелила кинжал ему в горло. — Хорошо. Очень хорошо, — тихо сказала я, отталкивая его. Интересная возможность. Если люди будут находиться в моей тени, я могу сделать себе армию этого мира. Но сейчас нужно заняться другими делами. Я оделась в свою одежду. Жанн смотрел в зеркало, тыкал пальцем в место, куда я выстрелила. Движения растерянные, жаловался, что это жестоко и больно. Потом перестал и принял возможность не бежать. Как он рассказывал, призыв катаны вызывает огромный выплеск адреналина и выматывает его. Думаю, из-за того, что аура ещё не появилась. Хотя я её уже немного замечаю. Всё белое с алыми точками. Рубашка, штаны, кроссовки, наушники, телефон. Я выскочила на улицу и с Жанном — как моим опекуном — направилась в колледж. Пока Жанн что-то говорил, я размышляла. Может, открыть свою жёсткую военную школу и начать ковать солдат? Нет, опасно — власти заинтересуются. Нужны такие люди, за которых никто не схватится, не будет интересоваться, как у них дела... Кто это может быть? Я увидела на земле грязного мужчину с бумажкой «На еду». Хм. Вот оно. Я могу дать им второй шанс на жизнь. Бездомные. Идеально! Подошла, достала купюру в сто евро, улыбнулась: — Доброе утро. — Д-добрый... — тихо сказал бездомный, поднимая голову. — Это много. Для меня... — пауза, будто через силу. — Я не возьму. Я села рядом. Конечно, от него сильно воняло, но это временно. Я действительно хочу ему помочь. А там — его выбор: служить мне или начать свою жизнь. Возможно, я стала мягче? Может, Жанн влияет? — Берите, — я протолкнула банкноту в его руку и сжала его кулак. — С-спасибо, — прошипел он, сильно сжав кулак с купюрой. — Как тебя зовут? — глянула на него. Жанн стоял сверху, скрестив руки, смотрел в телефон. Тихо спрашивал у Фариона, что я делаю. Тот объяснял кратко. В этом мире уже двое, кто может видеть Фариона и общаться с ним. — Л-леон Марси, — коротко ответил бездомный и отвёл взгляд. — Сколько лет ты уже на улице, Леон Марси? — тихо спросила я, выпрямив ноги вдоль тротуара. — Шесть лет... Шесть долгих лет. — Леон откинул голову, ударился об стену. — Я был на войне... — глотнул слюну. — Как доброволец. Помогали другой стране. А потом я попал в плен. — долгая пауза. — Франция, не желая конфликта, ничего не делала. — глянул на меня, отвернулся. — А после меня выкинули на берегу Франции. Я шёл, шёл. Пришёл в свой город... От меня все отказались. — снова глотнул. — Моя девушка выгнала, правительство отказало в помощи. — Меня зовут Лилит, — кратко и тихо сказала я. — Моя история похожа на вашу... — пауза. — Вы хотите попробовать жить снова? — Жить? Вы секта какая-то? — Леон отодвинулся. — Уходите. Я глянула на него, медленно поднялась, отряхнулась. — Не совсем. — пауза. — Если захотите попробовать начать новую жизнь... приходите в Ривер Парк вечером. Мы начали отдаляться. Я услышала крик: — К чёрту вас всех! Заберите деньги! Он кинул бумажку. Я не повернулась. Мы пошли в сторону колледжа. Хорошо. Он ещё может что-то делать. — Не получилось? — заинтересованно начал Жанн, втыкая в телефон. — И зачем вам бойцы? Я глянула на него — он буквально не следит за происходящим. Сделала подсечку. Жанн упал. Я не остановилась. Он крикнул от падения. Люди глянули и просто прошли мимо. Мы подошли к колледжу. — Триста сорок восемь людей, — кратко ответил Фарион. Мы с Жанном зашли. Он всю дорогу чесал затылок. Подписали документы с директором. Он широко улыбнулся: — Добро пожаловать в наш колледж. Вызвал какую-то женщину, и меня уже одну повели по коридорам. Зашли в класс. — Тринадцать людей, — кратко сказал Фарион. Все поднялись. Женщина сказала: — Рада представить вам новую ученицу. Она родом из Каенна. — пауза, положила руку мне на плечо. — Лилит Мали. Все нехотя похлопали, сели, зашептались. Эх, школа. Давно я не обучалась с кем-то. Но это мой выбор. И совет Фариона — чтобы лучше понять этих людей. Я увидела правым глазом: через пять секунд женщина захочет меня погладить. Ладно... Не буду же я ей руку ломать. Жанн бы уже лежал на полу с лезвием у горла. Она погладила и указала на пустую парту рядом с какой-то девочкой. Я аккуратно прошла к парте. В тишине, под взглядами тринадцати человек. — Приветики! — тихо начала девочка. — Я тебя запомнила. Пару недель назад я подбежала к тебе на улице, чтобы похвалить твой наряд и волосы. — улыбнулась. — Ты выглядела тогда потрясно. — пауза, задумалась. — Хоть и очень грязно. И правда. Помню тот день — я только пришла в этот город, и это было первое общение. Удивительно, насколько город маленький. Только в этот раз она не в ярко-розовом наряде. Я глянула на девушку, сидящую прямо возле моего плеча. Выглядит скучно. — Привет, — тихо добавила я, не поворачиваясь, глядя на учителя. — И сегодня ты тоже выглядишь отпадно. Мне нравится твой вайб: этот белый с акцентом алым — просто шик. — пауза, будто от волнения. — У тебя всё в таких цветах. Это очень круто. Наверное, комплимент. Но что значит «вайб», «отпад», «шик»? — Спасибо? — тихо сказала я, не поворачивая головы. — Почему ты выглядишь скучно? — кратко спросила я, мельком глянув на неё. — Мама-а-а заставляет так ходить, — растянуто сказала она. — Меня Мая зовут. А тебя? — протянула руку. — Лилит, — кратко ответила я. — Буду звать тебя Лилу, ты не против? — мы пожали руки. Не хотелось бы, чтобы меня так звали. Но хорошо. — Ладно, — тихо ответила я. Мы замолчали. Только голос учителя нарушал тишину. Я пыталась записывать. Мая показывала, как она сказала, «видосики». У неё вообще нет такта? Где этика? Прозвенел звонок. Меня окружили несколько человек, начали расспрашивать. Я хотела ответить, но Мая потащила меня на улицу, за колледж. Она закурила что-то, протянула: — Будешь? — протянула пачку. — И начала расспрашивать, рассказывать о себе. Я глянула на Фариона. Он никак не отреагировал. Мол, выбирай сама. Запах был ужасный, едкий. Я вспомнила свою борьбу с запахами — два дня в отключке, в бреду. Отказалась. — Где же твой бунтарский характер? — недовольно спросила Мая. Я подумала. В таких случаях ситуацию разряжает что-то вроде шутки. — А убийство двадцати тысяч солдат при переходе через мост... — сделала паузу, улыбнулась. — Считается бунтом? Мы замолчали. Мая глянула на меня, потом на сигарету. — Ты странная... — задумалась. — Чёрный юмор — твой стиль? Если да, то ты создала себе вообще шикарный образ. Мая докурила, мы пошли. Я задумалась: что такое чёрный юмор? Достала телефон, зашла в интернет, набрала: «Чёрный юмор?» — Ого-о-о! — радостно крикнула Мая рядом. — Последняя модель! — с удивлением. — Можно глянуть? Кто тут ещё странный? Удивляться телефону, который у каждого? — Ладно-о-о, — растянуто сказала я, выключила телефон и протянула ей. — ОГО! — восторженно крикнула Мая, снимая чехол. — Полная покраска корпуса в алый с белыми точками! — пауза. — Это же невероятно дорого и аннулирует гарантию. — Так у всех есть телефоны. У тебя нет? — посмотрела на неё. — Есть. Только у меня двенадцатый, — грустно сказала Мая. — А у тебя семнадцатый, с профессиональным дизайном. Какие-то цифры — есть разница? — А покажи свой, — начала я. Мы уже зашли в коридор. Мая протянула мой телефон, потом достала свой — ярко-розовый, с блёстками и ещё чем-то торчащим — и протянула мне. Экран побитый по краям, размер меньше моего, легче. Разница только в граммах и размере? Я вернула телефон. Зашла в браузер, чтобы понять, что такое чёрный юмор. Глянула — в принципе, получается, можно рассказывать свою жизнь, и это будет считаться у них юмором... Странно. — Ты гуглишь, что такое чёрный юмор? — Мая глянула в экран. — Это странно. Я выключила телефон, убрала в карман. — Ну, попробуем. — Я обогнала её, встала напротив. — Знаешь, что связывает префекта и всадников? — Префект? Кто это? — Мая уткнулась в телефон. — Нет, не знаю. — Верёвки, — спокойно ответила я и открыла дверь в класс. Закрыла. Увидела правым глазом: через пять секунд меня кто-то коснётся за плечо и повернёт. Я сделала шаг в сторону. Парень, пытаясь сохранить равновесие, сделал два шага вперёд. Я повернула к своей парте, не обращая внимания на него и тишину в классе. Услышала быстрые шаги. Где-то шестьдесят килограммов, рост сто семьдесят пять — может, сто восемьдесят. Увидела, что через пять секунд меня снова схватят за плечо и повернут. Тот же тип. С такой скоростью, скорее всего, полетит по партам. Сделаю спокойнее. Я резко повернулась и схватила его руку. Глянула. Слабый. Злой. Фарион уже стоял рядом с катаной. Придётся разбираться без неё. Как поступить? Я взглянула на Маю. — Привет, — начала с улыбкой. — Прости, не люблю, когда меня касаются. — отпустила его руку. Он снова направил руку к моему плечу. Я просто отбила рукой. Прозвенел звонок. Класс рассеялся по местам. Парень хмыкнул, недовольно ушёл. Я услышала, как он прошипел: — После пар, за колледжем, на футбольном... Я не повернула голову. Просто глянула на Фариона, стоящего рядом с учителем, невидимого для других. Он отправил алую тень на разведку. Хм, новый враг? Ну, врагов легче сделать друзьями. После пар я полностью вымоталась, сидела уставшая за партой. Тот парень выскочил с недовольной улыбкой. Мая попрощалась — ей нужно спешить на поезд, она живёт где-то за городом. Я встала, направилась к выходу. Там уже стоял Жанн. — Добрый, — сказал он, открывая передо мной дверь. — Как прошёл первый день в колледже? Я расстегнула пару пуговиц на рубашке: — Более чем. Знаю, что такое чёрный юмор. — Разве в этом колледже учат не экономике? — удивился Жанн. — Сейчас в парк едем? Я глянула на него, потом на Фариона. — Пятнадцать человек. Возле футбольного поля, — сказал Фарион. — Сначала первый урок у тебя, — с улыбкой сказала я. — Урок? — удивился Жанн. — Какой? — Проигрывать намеренно, — кратко ответила я, достала телефон, включила камеру и положила в кармашек рубашки. — В смысле — проигрывать? — начал Жанн. — Это глупо. Я дрался с Манифой и Фарионом. Полностью побитый, отключался сразу, как была возможность. — пауза, чуть громче. — Я уже несколько раз получал выстрел в голову — и всё это ради того, чтобы проигрывать? Я остановилась, полностью осмотрела Жанна. Он был абсолютно другой. Не похож на того шута. Не носил спортивки. Лёгкая чёрная плотная ткань штанов, хорошая белая водолазка. Побрит. Мускулистый. Красное, грубое лицо. — Жанн, — я дотронулась до его плеча. Он удивился. — Если ты побьёшь пятнадцать детей, что тебе будет? Жанн задумался на секунду: — Ну, с моим прошлым — точно тюрьма. Жанн будто всё понял. Мы пришли на футбольное поле. Там стояло четырнадцать пацанов и тот тип. — Ну привет, новенькая, — начал с широкой улыбкой тип. — Где твоё уважение к старшим? Привела папочку на защиту? Я глянула на него. Всё так же слаб. Но разум затмило якобы преимущество. Школьная дорогая форма. Пиджак в руке. Расстегнутая рубашка. Закатанные рукава. Брюки. — Привет, — тихо сказала я, встала перед ним на расстоянии десяти метров. — Меня зовут Лилит Мали. А тебя? — Тобарт, — кратко, с усмешкой ответил он. — Лилит, значит? Или лучше Лилу? Или... Ли? — пауза, начал разминать руки. — Наверное, выгнали из Каенна. Ты для них блёклое пятно. Его компашка засмеялась. Как-то не вижу в этом юмора. Надо будет почитать про это. — Извинись за свой поступок, и всё будет хорошо, — громко сказал Тобарт. — Иначе закончится плохо. — Нет. Ты хочешь побить девочку? — тихо сказала я. — Что? — крикнул Тобарт. Я не ответила. Он всё равно услышал. Жарко сегодня. Вот бы поскорее покупаться и переодеться. — Ну, вижу, ты привела папочку, — весело продолжил Тобарт. — Значит, отвечать за твои поступки будет он. — указал на спокойного Жанна. Жанн вошёл в роль папочки. — Нет! — начал он, будто где-то уже выступал. — Вы мою дочь и пальцем не тронете! — пауза. — Только через мой труп! Я love свою дочь и не могу простить себе... — грустно добавил. — Старику, чтобы её кто-то обидел. Я глянула на телефон в кармашке. Работает. Жанн вышел вперёд. Тобарт прыгнул на него с двух ног. Я заметила, что Жанн упал сам, а не от толчка. Вся толпа набросилась, избивая его ногами. Я развернулась и ушла. Выйдя с поля, написала Мае, попросила контакты Тобарта. Села на лавочку, смотрела в небо. Через десять минут раздалось уведомление. Первое, второе, третье. Потом телефон подумал, что это спам, и отключил уведомления. Прошло ещё десять минут. Я зашла в телефон. Написала: «Сделка». Удивительно, но он сразу ответил. Предлагал деньги. Сначала тысячу евро, дошло до десяти тысяч. Я написала: «Ты будешь моим другом и делать то, что я прошу». Тобарт начал задавать вопросы, потом говорит, что это не настоящее и никто не поверит. Я написала одно сообщение: «Десять минут на подумать. После отправлю всем». Тобарт начал что-то писать, но я закрыла мессенджер. — Фарион, — начала я. — Как сделать копию этого видео? — Лилит, вы можете кинуть видео в облако и также отправить на мой телефон, — ответил Фарион. Появился Жанн, отряхивая пыль, сел рядом. — Как тебе проигрывать? — тихо спросила я. — Некомфортно и тяжело, — спокойно начал Жанн. — Больше всего обидно, что их удары я даже не чувствовал. Появился Фарион и мгновенно ударил кулаком в грудь Жанна. — А сейчас? — спросил Фарион. Жанн, кашляя, поднимался с травы: — Это чувствую. — Значит, жив, — кратко ответил Фарион. — Тобарт бежит к вам с агрессией. Через три минуты будет здесь. Ух ты. Я задумалась. — Жанн, — начала я. — Держи телефон и прячься где-нибудь. Жанн посмотрел на меня, потом забежал за угол дома. Я сидела. Сзади раздались громкие, тяжёлые, быстрые шаги. Запах пота, тяжёлое дыхание. Увидела правым глазом: через пять секунд меня кто-то коснётся и резко повернёт за плечо. Я ничего не сделала. Тобарт развернул меня и громко сказал: — Удали видео! — Какое видео? — испуганно начала я. — Ты знаешь, о чём я! — он схватил меня за плечи, начал трясти. — Удали! Иначе хуже будет! — Я не понимаю, о чём ты, — грустно сказала я, опустив взгляд. — У меня даже не на что снимать видео. Тобарт быстро облапал мои карманы — ничего не нашёл. — Где телефон?! — он ещё сильнее затряс меня. — Мне больно... — тихо сказала я. — Отпусти... Тобарт ударил меня по лицу. Потом ещё два раза. Хотел ударить снова, но я схватила его руку, потом вторую и повалила на землю. — Жанн, — сказала я. Жанн подбежал, взволнованно заговорил: — Честно, именно сейчас я хотел выбежать и остановить это. Меня в дрожь бросало от того, что он делал. Я почувствовала слабое жжение на щеке. — Ты молодец, Жанн. Мы оба с тобой проиграли, — сказала я с улыбкой. Жанн будто всё это время ждал от меня такой похвалы. — Тобарт, — начала я, села на лавочку, повернувшись к нему. Он лежал на земле в слезах. — Ты избил двух людей. — пауза, вспоминая законы Франции. — А это получается умышленное насилие группой лиц в отношении двух разных потерпевших. — пауза. — До трёх лет. Тишина. Только плач Тобарта. — Выбор, — тихо начала я. — Дружить или три года. Я замолчала. Задумалась: я бы поступила иначе на его месте. Вбросила бы кучу плохой информации о себе в сеть. Или заставила бы человека сказать, что это был спектакль. Через пытки. Если потерпевший говорит, что это шутка, другие не придадут значения. Тобарт поднялся на колени, весь в слезах, красный: — Дружить... Только не отправляй это видео никому. Пожалуйста, умоляю! — пауза, пытался успокоиться, не получилось. — Я сделаю всё! — Хорошо, — тихо сказала я и протянула руку. — Теперь ты под моей защитой. — подняла его, посадила рядом. — Если кто-то тебя тронет, ты точно не виноват. — пауза. — Поверь, я узнаю. И помогу тебе. Долгая пауза. — Но обещай выполнять поручения. Видео напрямую зависят от твоей верности. — И что я должен делать? — начал Тобарт, вытирая слёзы. — Зачем тебе это? Я сразу не ответила. Сделала долгую паузу. — Составь полный список всех учеников нашей группы. — пауза, встала с лавочки. — И скажи своим друзьям, что ты разобрался. Я начала проходить мимо него. Появилось ощущение, что Тобарт рад, что у него есть возможность сохранить лицо. Я уже отдалилась. Тобарт тихо, вопросительно сказал: — Спасибо?