Алый Фронт

Я открыла глаза и встала с дивана. Рядом лежали Жанн и Леон, кричали от боли и трогали лоб. — Жанн, — начала я. — Третий раз уклониться не можешь. — Я сделала паузу, глянула на Леона, который осматривал свой лоб и сильно давил на место выстрела, и добавила: — Тебе простительно, Леон. Жанн, сейчас отдыхаешь и кушаешь, а после — целый день пробуешь уклоняться от пуль. Жанн кивнул, нацепил наушники и начал готовить себе еду. А Леон сказал, поворачиваясь ко мне: — А вы можете уклониться от пули? — Давай проверим, — тихо сказала я, подошла к Леону, коснулась его вместе с Фарионом и отправила в тень. Легла на диван и закрыла глаза. Я открыла глаза и стояла по центру площади, напротив стоял Леон. Фарион, не отвлекаясь от бумаг, кинул ему пистолет, потом — мне. И начал спокойно, параллельно что-то выписывая: — Подойти друг к другу, спина к спине. Фарион дождался, пока мы встанем, и продолжил: — Разойтись на пятнадцать шагов. — Пауза. — Выиграл тот, кто уклонился. Можете повернуться. Я повернулась и направила пистолет на Леона. Он сделал то же самое. Правым глазом я увидела, что через пять секунд упаду на землю, и сделала шаг в сторону. Леон выстрелил, промазал, и я выстрелила в него. Фарион, не поднимая головы: — Бой окончен. Победила Лилит Мали. Наступила тишина. Леон уже давно исчез. Я закрыла глаза. Открыв, увидела: Жанн продолжал готовить и подкалывал Леона, а Леон снова ощупывал свой лоб и стонал от боли. — Жанн, — начала я. — Сделаешь чай? Жанн, не оборачиваясь, кивнул и поставил чайник. Леон уселся за стол: — А есть что-то покрепче? Я глянула на него, он на меня. — Давай тоже чай, — сказал Леон. Жанн кивнул. Я уселась. Жанн поставил мне и Леону чай. Я не пила, ждала, пока Жанн приготовит себе. Потом он снял фартук, сел с тарелкой за стол, и я начала пить. — А есть вкусняшки? — начал Леон. Я подхватила: — Да. Есть что-то к чаю? Жанн, жуя, указал на ящик над плитой. Я встала, открыла, достала шоколадное печенье, высыпала в тарелку и поставила в центр. Мы с Леоном довольно хрустели печеньем и громко прихлебывали чай. Жанн сделал громче в наушниках. Я усилила звук — начала сёрбать ещё громче и чавкать. Жанн отодвинул мой чай, когда я хотела запить. Леон подвинул свою чашку — Жанн забрал и её. Я пошла налила нам с Леоном ещё по чашке и набрала полный рот печенья. Жанн пододвинул печенье к себе и начал жменьками запихивать в рот, запивая нашим же чаем. Я быстрым движением сняла с Жанна наушники и надела на себя. Жанн медленно встал, подошел к полке, взял мои наушники, надел и сел обратно. Я подключилась к своим через телефон и включила громкий рок вместо его лоу-фая. Жанн невозмутимо поставил новый чайник и сел. Леон открыл холодильник и сделал шесть бутербродов. Жанн, не снимая наушников с роком, поставил три новых чашки на стол, убрав старые. Леон доделал бутерброды и поставил. Я подключилась к колонкам у телевизора и врубила рок на всю. И подвинула все шесть бутербродов к себе. Жанн забрал мой чай. Леон выхватил из тарелки бутерброд и поднес ко рту. Я выхватила обратно и вернула на место, а после поставила все три чашки к себе. Жанн встал, отключил колонку из розетки и запустил в меня тарелкой с кухни. Я схватила и швырнула в сидящего напротив Леона, который уже снова украл бутерброд. Леон подбросил бутерброд, словил тарелку и кинул обратно Жанну. Жанн — в меня. Леон хотел схватить свой подброшенный бутерброд, но я опередила, положила обратно в свою тарелку, параллельно поймав тарелку от Жанна, и перенаправила в Леона. Тот — обратно Жанну и ударил коленом под столом, подбрасывая все бутерброды вверх. Тарелка на заднем фоне летала без остановки. Я быстро схватила чашки, поставила на тумбу, толкнула стол в Леона и встала, ловя бутерброды. Леон толкнул стол обратно, я запрыгнула на него и словила все шесть. Жанн резко выдернул из-под меня стол, Леон ударил ногой по моим ногам. Я подбросила тарелки, приземлилась на руки. Жанн попытался задвинуть стол обратно, чтобы придавить меня, но я оттолкнулась руками от пола, сделала кувырок, приземлилась на стол и словила все бутерброды. Поставила тарелку на стол. Жанн сделал новый чай и поставил каждому. Все уселись. Никто не трогал бутерброды и не пил чай. Тишину перебивал только громкий рок в моих наушниках, надетых на Жанне. Леон потянулся к бутерброду — я отодвинула тарелку. Жанн плеснул в меня чаем. Уклоняясь от жидкости, я подбросила бутерброды, а тарелку швырнула в Жанна. Леон, не теряя времени, выплеснул вторую чашку мне в лицо. Я ушла от основной массы, опуская шею назад, параллельно подбила ногой стол, оттолкнулась руками и ударила в живот Леона, пока стол был в воздухе. Села на место. Жанн словил все шесть бутербродов. — А где колбаса? — удивленно спросил Жанн, осматривая тарелку. — Так я её съела, — кратко ответила я и начала сёрбать чай. — Ладно, сделайте ещё, — начала я. — А я чай разлитый уберу. — Я зашла в ванную за шваброй и добавила весело: — И Жанн, у тебя что, своих наушников нет? Я убрала чай с пола. Жанн поставил новый чайник. Леон сделал восемнадцать бутербродов — каждому по шесть в отдельные тарелки — и сам сел на диван. Мы спокойно поели. Жанн с Леоном ушли на тренировку в тень. Жанн постоянно возвращался и вопил от боли — оно и понятно, учиться уклоняться от пуль непросто. Он приходил в себя и снова нырял в тень, чтобы через секунду вернуться обратно. И так по кругу. Я надела свои наушники, включила музыку с шумоподавлением, чтобы не слышать постоянные возвращения Жанна. Открыла телефон и написала: «Мая, привет. Прогуляемся может?» Мая ответила сразу: «А ты уже не болеешь? Я буду за». «Хорошо», — кратко написала я. «Дома скучно?» — спросила Мая. «Да нет. Тут просто человек то умирает, то воскресает. Громкий», — написала я. «Я наверное не пойму твоего юмора. Это крутой навык — так шутить», — ответила Мая. Я зашла в свою комнату и начала одеваться. Каблуки, платье, шубка. Все белое с алыми точками. — Лилит, — начал Фарион. — На территории Великобритании обнаружен Финим. — Пауза. — Один. Я глянула в зеркало. Финимы... То есть тоже решили прийти сюда. Хмм. Я задумалась, а после сказала: — Убить. — Цель убита, — кратко ответил Фарион. Я вышла из квартиры: — Усилить патруль всего мира. — Пауза. — Любое проникновение на мою территорию... — Я нажала кнопку лифта. — Казнь. Я вышла на улицу и направилась в парк встречаться с Маей. — Привееет! — радостно начала Мая, а после добавила: — Выглядишь невероятно стильно. У тебя гардероб из двух цветов? — Да, — кратко ответила я. — Выпьем кофе? Мы зашли в кафе, взяли по латте на вынос. Мая встала у столика, поставила кофе и закурила. Я села на высокий парапет рядом и поправила шубу. — Мая, — начала я, и Мая обернулась. — А вот если бы ты была Повелителем Мира, какой приказ отдала? — О-о-о, я долго думала о подобных приколах, — начала Мая, сделала глоток кофе, затянулась. — Я бы сначала... — Она поправила волосы, глянула на сигарету и сказала весело: — Запретила сигаретки. — Хмм, — я задумалась. — А массовые недовольства? Беспорядки? Черный рынок? Преступность? Мая задумалась — будто выпала из мира. А после сказала: — Тогда постепенный запрет. По одной стране. — Хмм. — Я поправила волосы. — Лучше постепенно внутри страны. То есть запрещаешь в одном городе и ближайших территориях. Запрещен ввоз, но люди могут выезжать и курить за пределами. А после того как привыкли и нет наплыва контрабанды, расширяешь запрет на следующий город. И так же. — Ого. А тебе ночью не спится, — весело ответила Мая и с игривой улыбкой сказала: — А что бы ты сделала, если бы правила всем миром и резко начались бунты? Я задумалась. — В зависимости от силы. Если подавить бессмысленно — отступила бы к одной стране и провела реформы на благоустройство. Подписала бы указы, ввела поощрения... — Я сделала глоток кофе. — И начала военные реформы. Мая заклацала в телефоне: — Ого-о-о! ИИ оценил твой план на девять из десяти и сказал, что это классика. Какой-то план «Крепость». — Пауза. — Ты историю изучаешь? Я кивнула. — А пошли по магазинам! — весело продолжила Мая, допивая кофе и кидая окурок в пустой стаканчик. — Давай, — кратко ответила я. Мы пошли в сторону магазинов. Я задумалась: если Финимы придут, этот мир падет. Наверное, они ожидали, что я полностью подчиню его, и они сделают как в прошлый раз — отправят меня обратно. Оно и логично: проще убить одного правителя мира, чем несколько сотен. Править открыто мне нельзя. Если Финимы тоже могут сюда попадать, они запустят всю армию. Она не большая, но думаю, все мои владения Алого Фронта уже под их влиянием. Кроме столицы и главных территорий. Там я оставила сюрприз всем королям, которые захотят попробовать посидеть на моем троне. Во-первых, я сама никогда на нем не сидела: он полностью покрыт ядом, который проникает через обычную ткань. Во-вторых, на главных территориях — профессионалы скрытности. Они будут убивать, пока не умрут. В-третьих, при прохождении длинного моста к главной территории произойдет... — Бум, — тихо сказала я. — Бум? — переспросила Мая. — Мысли вслух, — весело добавила я. — Ну, давай начнем. Мы зашли в первый магазин. Мая начала мерить одежду, и мне пришлось тоже. Но у них не было моих цветов, так что мерила обычные. Около часа в одном, потом второй, третий, и так шесть магазинов. — Ой, мне не хватает, — грустно сказала Мая. — А сколько? — заинтересованно спросила я. — Триста евро, — кратко и грустно ответила Мая. Я протянула триста евро. Мая набросилась мне на шею и повторяла радостно: — Спасибо, спасибочки! В это время невидимый для Маи Фарион держал лезвие катаны у моего горла. Расслабилась. А после убрал. Мая все радовалась и благодарила. Это двадцать седьмой раз удачной попытки Фариона из десятков тысяч таких попыток. Я и довольная Мая вышли на улицу. Уже стемнело. — О нет! Я на поезд опоздала, — грустно, сглатывая слезы, сказала Мая. Она попробовала вызвать такси — не получалось. И расплакалась. — Можешь у меня переночевать, — спокойно сказала я. — Правда? Правда? — тихо спросила Мая, вытирая слезы. — Реально можно? А родители не против? — Я с папой живу, Жанном. Он точно не против, — спокойно ответила я. — Только сегодня еще приехал дядя Леон, на время. — А с мамой что-то случилось? — тихо спросила Мая и закурила. — Можешь не говорить, если не хочешь. — А, да. Они расстались. В Кайенне, — спокойно ответила я. Мая, покуривая, радостно позвонила родителям и сказала, что идет к подружке на ночевку. Те были рады. Мы пришли к моей квартире. Всю дорогу Мая что-то делала в телефоне: выкладывала фото, хвасталась мне. Я открыла дверь: — Жанн, я с подругой. Жанн выглянул из своей комнаты: — Привет. Меня Жанн зовут. А из кухни с чашкой кофе медленно вышел Леон, оглядел всех и сказал: — А я Леон. Привет. — Привет, — неловко сказала Мая и помахала рукой, а после засмущалась. — Жанн, а как работа? — весело спросила я. — Пока не получилось, — ответил Жанн. — Кушать будете? Я глянула на Маю — явно голодную. — Да, давай. Чай и бутерброды. Мы с Маей зашли в мою комнату. — Афигеть! — сказала Мая, открыв шкаф. — У тебя абсолютно все вещи белые с алыми точками! Она закрыла шкаф, подбежала к кровати и подняла мои наушники: — Афигеть! У тебя даже наушники с профессиональным окрасом в твоих цветах! И постельное белье! Я удивилась, осмотрела Маю с ног до головы и сказала: — Ну да. — Это невероятно круто. Просто не описать, в каком я шоке и восторге! — сказала Мая и свалилась на кровать. — Еда готова! — крикнул Леон с кухни. — Принести? — Да, — коротко ответила я. Мая удивленно: — Ты что? Кушать же нужно на кухне. Мне всегда запрещали кушать в комнате. — Ну ладно. Пошли, — сказала я и подошла к двери. Мая радостно подскочила. Мы вышли. Леон уже ставил бутерброды на стол и две чашки чая. А Жанн лежал на диване у окна, играл в приставку в наушниках. Я села с смущенной Маей за стол и откусила огромный кусок бутерброда, полностью набив рот. Мая взяла бутерброд и сделала маленький укус. — Бутербродов шесть, — начала я, доедая первый. — Нас двое. Можем пополам... — я улыбнулась. — Или кто быстрее. Я начала есть второй. Мая посмотрела на Жанна, играющего на диване, потом на Леона, который облокотился о столешницу, читал книгу и пил кофе. Пока она смотрела, я уже жевала третий. Мая задумалась. Жанн и Леон по рефлексу глянули на нее. Думаю, за потерю бдительности она бы даже не поняла, как умерла. — Что? — сказала Мая. — Да как ты успеваешь их есть? Она ничего не заметила. Жанн и Леон вернулись к своим делам. — Да-а-а, Лилит такая, — сказал Жанн, не поворачиваясь и продолжая играть. — Сегодня днем всю колбасу с хлеба съела, а я получил только хлеб. Леон глянул на пустую тарелку, потом на меня, которая запихивала в рот пятый бутерброд, открыл холодильник и начал делать новые. — Слуша-а-ай, Лилу, — сказала восторженно Мая. Жанн и Леон мельком глянули на нее. — А чем ты заболела, что сегодня не пошла в колледж? Леон с улыбкой, ставя новую порцию на стол, сказал: — Бессонницей. Будто всю ночь сидела в парке и ждала кого-то. — Ого-о, реально всю ночь сидела? Это так романтично! — продолжила Мая и сделала глоток. — Тот, кого ты ждала, красивый? Из нашего колледжа? Познакомишь? Жанн рассмеялся и глянул на Леона: — Еще тот красавчик. Только хмурый какой-то. Леон бросил на Жанна взгляд: — Может, он хмурый, потому что жизнь у него тяжелая. Жанн, не отвлекаясь от приставки: — Ну а ему как думаешь? Нравится его нынешняя жизнь или он все равно хмурый? Леон сделал паузу, поставил чайник: — Думаю, он обрел вторую попытку на жизнь. Он сделал правильный выбор, что пришел в парк. Весь этот разговор я сидела и сёрбала чай, а Мая пила, уткнувшись в телефон, слушала и пыталась понять. А после подняла голову: — Так он все-таки пришел? Блииин, я так рада за тебя, Лилу! Хоть мы и знакомы по сути один день... — Мая сделала глоток. — Еще немного странная... — Она задумалась и взволнованно сказала: — Ой, извините, дядя Жанн, что я вашу дочь странной называю. Жанн, не переставая играть: — Ну, это моя дочь. Хоть странная, но все равно дочь. Не беспокойся. — А вы всегда не спите в двенадцать часов ночи? — удивленно спросила Мая, допивая чай. Жанн поднялся, подошел к кухне, почесал затылок: — Да нет. Хотел уже ложиться, а тут Лилит подругу привела. — Он сделал паузу и добавил весело, шутя: — Ты же не профессиональный акробат, умеющий уклоняться от пуль? — И весело глянул на Маю. Мая задумалась и сказала, смеясь: — Ха-ха, а от пуль можно уклониться? — И попробовала пошутить: — Я такой же акробат, уклоняющийся от пуль, как из вас — профессиональные киллеры. И засмеялась. Я тоже засмеялась. — Завтра в колледж, — спокойно сказала я, вставая из-за стола. — Спать пойдем, Мая. — Точно! — вскрикнула Мая и поднялась. — Так у тебя же одна кровать. — Она задумалась и весело добавила: — Тогда в одной кровати — в тесноте, да не в обиде! Я кивнула, и мы зашли в комнату. — Чур я у стеночки! — крикнула Мая. — А у тебя есть пижама для меня? Я подошла к шкафу, достала пижаму — белую с алыми точками — и дала Мае.