Алый Фронт

Мы ехали в машине в колледж. Жанн был за рулём, мы с Маей — на заднем сиденье. — Лилу, — начала весело Мая и глянула на меня. — Я поняла! Мне тоже нужны свои два цвета. Вот у тебя даже... — Мая сделала паузу и громко сказала: — Машина! Белая с алыми точками. Я тоже так хочу! — Она задумалась и отвернулась к окну. — Не именно машину... А свою особенность. Вот я буду идти где-то в Америке и увижу такую машину, или что-то, или ДОМ, — Мая добавила: — Я сразу пойму, что ты здесь была. А про меня так никто не скажет. Она задумалась, пытаясь сформировать мысль. Жанн аккуратно протянул руку назад и щёлкнул её по носу. — Эй! — начала Мая. А после добавила: — Так вот что я хотела сказать. У тебя есть свой след. А у меня пока нет. — Верь в себя, Мая, — кратко ответила я. — Я верю. — Я тоже, — подхватил Жанн. — И дядя Леон верит в тебя. — И как мне поступить? — озадаченно спросила Мая и потеряла бдительность. Жанн снова легонько щёлкнул её по носу. Мая возмутилась, но продолжила: — Хорошо! Я придумаю! Только сначала я положу тебя, дядя Жанн, на лопатки, — Мая сделала паузу и добавила: — а после ты мне купишь телефон. Мая задумалась и глянула в окно. Мы с Жанном одновременно среагировали: он снова щёлкнул её по носу, а я нацелила пальцем на шею. Мая потёрла нос, хмыкнула, а после, как хищник, который думает, что он хищник, подкралась и попыталась схватить Жанна за шею. Жанн перехватил руку и откинул обратно. Мая снова хмыкнула. Оставшуюся дорогу прошла в граде попыток, которые Жанн парировал без усилий. — Приехали, — кратко сказал Жанн. Мы вышли и направились к колледжу. Дверь мне открыл какой-то парень. Интересно. Я увидела, как Тобарт идёт ко мне, и кивнула Мае — пусть идёт без меня. Тобарт подошёл: — Доброе утро, Лилит. Рад, что ты поправилась. — Пауза. — Мне что-то нужно сделать? — Хочешь, я отдам тебе компромат? — кратко сказала я. Тобарт засиял и прошептал: — Да, конечно. — Тогда тебе придётся научиться сражаться на мечах. И твоим людям тоже, — продолжила я, шагая по коридору. Тобарт шёл следом. — А если я умею? — спросил Тобарт. В ту же секунду я положила его на лопатки. — Нет, не умеешь, — весело ответила я. — Неделя у тебя до первого экзамена. И я зашла в класс. Осмотрелась и села рядом с Маей. — Любовные интрижки? — весело толкая меня плечом, сказала Мая и с улыбкой добавила: — Я могу начать ревновать. — Не стоит, — кратко ответила я. Пары прошли спокойно. Ко мне никто не лез, а Мая вела себя как обычно, но стоило ей потерять бдительность — получала по носу. Пары закончились, и мы уставшие пошли на футбольное поле. Там уже ждал Жанн с двумя деревянными мечами. — Сейчас? — устало и растянуто сказала Мая. — Не хочешь? — спросила я. — Можем поехать домой. — Нет! — уверенно сказала Мая, закатывая рукава рубашки и расстёгивая верхние пуговицы. — Сейчас дядя Жанн получит! И Мая пошла в сторону Жанна. — Фарион, где сейчас Тобарт? — спросила я, наблюдая, как Мая поднимает деревянный меч. — Тобарт нанял специалиста по фехтованию. Его и его друзей, десять человек, тренируют на поле для гольфа отца Тобарта, — спокойно ответил Фарион. — А ещё четверо где? — кратко спросила я, глядя, как Мая пытается атаковать Жанна. — Лень. Сидят дома, — так же спокойно ответил Фарион. Я села на мягкое резиновое покрытие и наблюдала за тренировкой. Пять часов. Ноль попаданий Маи. Жанн даже дыхания не сбил. Хищник выращивает котёнка. Теперь у Маи снова выбор: либо впасть в депрессию из-за своей слабости и осознания, что Жанн не так прост, либо воспрянуть и поверить в себя. Я глянула на Жанна. В ту же секунду он выхватил деревянный меч из рук Маи. Мая, уставшая, побежала ко мне, начала жаловаться, села рядом, а после — со слезами, вся в поту и липкая — легла мне на колени и уснула. Прошло два часа. Мая проснулась, осмотрелась и недовольно сказала: — Блииин. Я опять на поезд опоздала! Тут же позвонила родителям и сказала, что переночует у меня. Родители, которые явно радовались, что у Маи такие хорошие отношения со мной, разрешили. Я тоже поздоровалась с ними. — Ты просто сидела тут, пока я спала? — удивлённо спросила Мая, продолжая лежать у меня на коленях. — Нет. Ещё гладила по голове, — спокойно ответила я и подняла её. Мы поехали домой. По пути закупились вкусняшками, а учитывая, что Мая ночует второй раз, купили ещё зубную щётку, полотенце и тапочки. Дома сидел Леон и изучал данные военной разведки Франции, которые добыли Алые тени. Им, невидимым для людей, это проще простого. Мая заскочила в туалет, а я тихо сказала: — Фарион. Пусть всадники, кто желает, начинают изучать языки программирования. — Пауза. — Установи всё, что нужно. — Пауза. — И пусть Жанн купит десять паков пива этого мира для них. Я прошла на кухню, подошла к Леону и с улыбкой спросила: — Как успехи? Нашёл что-то интересное? Леон, не оборачиваясь, ответил: — Я всегда мечтал посмотреть документы УВР, а у Фариона уже были все папки. — Он перевернул страницу. — Только Фарион дал мне одну стопку. Но показал, сколько там ещё... — Сколько всего? — весело подскочила Мая и повисла у меня на шее, выглядывая из-за плеча. — Данные профессиональной разведки, которые я получил от невидимого человека, у которого есть тени, собравшие их из секретных мест, — с улыбкой ответил Леон. — Ладно, — топнула ногой Мая и упала на диван. — Не хочешь — не говори. И отрубилась. Оно и понятно: пять часов без подготовки стоять против профессионала. Я глянула на Леона. Он поднялся и подошёл к Мае. Я пропустила его, несущего Маю в спальню. — Фарион, как успехи у Жанна? — Нашёл человека, похожего на Леона. Взял из списка Леона. Договорились о встрече. Ждёт, — ответил Фарион. — Успехи Тобарта? — спросила я. — Как думаете, какие могут быть успехи у человека, который купил тренера за деньги? — спокойно сказал Фарион. — Хорошо, — продолжила я. Я запрыгнула на стол, достала телефон и написала Тобарту: «Экзамен проигран — ровно утечка того, что ты не хочешь увидеть». Тобарт прочитал. Я удалила чат у обоих. И пошла купаться. Набрала ванну и улеглась в горячую воду. Я вспомнила, как лежала в ванной в первый раз, когда попала в этот мир. Тогда я даже не знала, как её включить. Не знала, что такое интернет и телефон. А этот мир быстро втянул меня. И это действительно стало обыденным. У меня телефон только для связи и поиска информации. Я не провожу в нём время бессмысленно, как большинство людей. Я намылила голову, потом ноги. Нырнула, смыла всё. Не суша голову феном, пошла в кровать, где уже сопела Мая. Я легла. Мая закинула на меня ногу. Я заснула. Мне снился сон. Все всадники стояли в ряд. В ряду стояли Фарион, Жанн, Леон, Мая. Я видела себя со стороны: я подхожу к каждому и стреляю в голову из пистолета. Сто всадников. Фарион, Жанн, Леон, Мая — все лежат на земле, под ними огромная лужа крови. Я резко проснулась и метнула кинжал в дверь. Леон уклонился и поймал. — Лилит, кошмары? — шепотом спросил Леон, возвращая кинжал. — Да, — спокойно ответила я и взглянула на Маю. Она лежала, раскинувшись на кровати, закинув ногу мне на живот, а руку на шею. Леон зашёл в комнату, не включая свет, подвинул стул к кровати и сел. — Что снилось? — шепотом спросил он. — Сто четыре трупа, — кратко шепотом ответила я. — А сколько убивала? — так же тихо спросил Леон. — Больше. — А помнишь каждого? — Нет. — Я вот помню, — шепотом сказал Леон. — Каждого. Триста двадцать один человек. Мужчин. Женщин. Детей. Подростков. — Пауза. — Каждый ко мне приходил, пока я жил на улице. Все шесть лет. — Ещё пауза. — А сейчас не приходят. Он повернулся: — Фарион, а ты сколько убил? — Сто сорок семь тысяч пятьсот тридцать четыре человека, — кратко ответил Фарион. — Пятьсот человек в год. — Как? — шепотом спросил Леон. — Катана, — спокойно ответил Фарион. — Почему ты умер? — Любовь. — Спасибо, — тихо ответила я. — А всадники? — спросил Леон. — Один всадник убил меньше меня. Все — больше, — кратко ответил Фарион. — Будешь чай? — спросил Леон и вышел. Я осторожно убрала ногу и руку Маи, вышла из комнаты, закрыла дверь и пошла на кухню. Села за стол. Леон молча поставил чайник. Достал сладости, которые мы купили, насыпал понемногу в тарелку, поставил на стол. Взял пепельницу с подоконника, тоже поставил. Налил чай нам обоим, поставил чашку напротив меня. Уселся, закурил. — Кто те сто четыре трупа? — спросил Леон, затягиваясь. — Вы, — кратко ответила я и сделала глоток. — Ясно. Мне тоже такие сны снились, — Леон развернул конфету, отправил в рот. — А кто был первым? — Страж. Тридцать четыре года. Рост сто девяносто три. Вес сто два килограмма. Вечером, во время дождя, — начала спокойно я, сделала глоток чая и добавила: — Остался без головы. — У меня их было пятеро, — начал Леон, затягиваясь. — Ехали на БМП к линии фронта. — Пауза, затяжка. — Взрыв. Наш отряд минировал дороги. — Он достал новую сигарету. — Я минировал тот участок. — Понятно, — кратко сказала я и тоже взяла конфету. — Фарион, а у тебя? — спросил Леон. — Отец, — кратко ответил Фарион. — Лилу? — сонно, тихо позвала Мая из комнаты. Я подошла к двери, медленно открыла, тихо сказала: — Доброе утро. — А ты всю ночь не спала, что ли? И почему я в повседневной одежде? — удивлённо спросила Мая и потянулась. — Спала. Проснулась уже, — начала тихо я, раздвинула шторы и весело добавила: — Ты же на диване вырубилась. Мая потянулась за телефоном, глянула на время: — Сейчас же всего семь утра. Ещё целых полчаса можно валяться. — Она откинулась и тихо сказала: — Иди сюда. Я легла рядом. Мая закинула ноги на меня и прижалась. — Что будем кушать? — спокойно спросила я, гладя её по голове. — Суши? — весело предложила Мая. — Нет. Плохой опыт с ними. Чуть не умерла. — Да ладно! Не может быть такого! — начала Мая. — Это же просто суши! — Она задумалась и весело сказала: — Рататуй! — Нет. Он тоже участвовал в моей смерти. Ещё луковый суп и пицца. Мая хмыкнула: — Ну, круассаны тебя хотя бы не пытались убить? Я улыбнулась: — Круассаны не пытались. — Тогда их, — кратко с улыбкой ответила Мая. Я, не поднимаясь, взяла телефон со стола и написала Жанну: пусть по дороге домой заскочит за круассанами для всех. Мы просто лежали в тишине. Мая — головой на моей груди, я гладила её по голове. За пять минут до будильника пришёл Жанн. Заглянул в комнату, улыбнулся и прошёл на кухню, шурша пакетами. Будильник. Мая подорвалась и побежала в ванную. Я медленно встала, переоделась и встала у двери ванной — ждать своей очереди.