Плоть дракона для стаи волков

999 год сорок первого тысячелетия. Лёгкая баржа класса "Гладиус", под гордым именем "Братство хищников", располагавшая одной из рот стаи "Огнедышащих" медленно плыла по орбите Насрины, своим тараном расталкивая в сторону обломки психокости и клочки солнечных парусов уничтоженного эльдарского "Соляриса". Где-то среди дрейфующего остова беззвучно замерзали в холодном космосе разорванные в клочья останки бойцов и ремесленников Сейм-Ханна, воинственного крафтворлда, всегда шедшего в атаку без страха. Эти наглые остроухие напали на транспортные корабли Империума, которые доставляли полки Йоменов Насрины, бойцов этого перенаселённого мира-улья к Кадии, туда, где войска были нужны как никогда. К несчастью для эльдар, радиационные помехи в вакууме системы, возмущения в варпе, вызванные близостью Ока Ужаса, и густой слой мелкой космической пыли не позволили заметить приближающиеся баржи жаждущих хорошей драки фенрисийцев. Это был десант одного из орденов-наследников легиона Космических Волков, чьи боевые братья славились скверным, по меркам астартес, характером, который плохо контролировал их "человеческую" ярость и... другие пороки. Флот волчьего лорда Свена Бладхоула в щепки разнёс корабли Сейм-Ханна за считанные минут, а те, в свою очередь, успели лишь повредить двигатели и выслать десант на "Братство хищников", малый корабль огневого сопровождения. Элитные отряды бойцов разнообразных аспектных храмов ступили в мрачные коридоры сквозь разрывы в Паутине, сражаясь отчаянно, словно загнанные в угол звери, пока их корабли не были уничтожены, а сами эльдары не был рассеяны по судну. Они почти поголовно погибли под цепными мечами, силовыми топорами и залпами болтеров бойцов ордена Огнедышащих. Немногим лучше положение одного из отрядов кровавых когтей, молодых и горячих на голову бойцов, совсем недавно прошедших посвящение в Астартес. Для многих из них компания по обороне Кадии от орд Тринадцатого черного крестового похода должна была стать первой боевой задачей, но вместо этого они дали бой эльдарам, загнанным в один из отсеков. Но сему было не суждено случится – из-за поврежденного двигателя баржа "Братство хищников" не имела возможность продолжать перелет с остальным флотом ордена, и была вынуждена остаться на орбите забытой Императором планеты. Это злило молодых волков, которые так сильно надеялись войти в саги своею героической смертью, как их старшие братья, волчьи гвардейцы, что найдут смерть на демонических клинках, задерживая Чернокаменую крепость. Сейчас отсек, в котором мгновение назад сражались кровавые когти, мало чем напоминал помещение, служившее для хранения грузов. Его пол был усыпан десятками тел в разных доспехах. Молодые генетически модифицированные юноши в керамитовой броне с пёстрой геральдикой Космических волков были разрезаны на куски неоволоконными нитями, сожжены выстрелами термоядерных ружей и изрезаны цепными саблями. Но их тела окружали Варповые пауки, чья панцирная броня была расколота залпами болтеров, разрубленные на куски, грубо разорванные в гуще рукопашной схватки Жалящие скорпионы, и Огненные драконы, не выдержавшие ответного огня и слёгшие вместе с остальными бойцами Сейм-Ханна. Над кровью павших клубами поднимался пар, заполнявший холодный воздух отсек. Откуда-то издалека слышались звуки битвы, в которой космодесант одерживал верх над недобитками ксеносов На ногах в отсеке остались стоять только две мрачные и грузные фигуры в лёгких доспехах Фобос. Один из них снял шлем, обнажая свое лицо. Это был молодой десантник, с густыми, зачесанными на один бок волосами, первая часть головы которого была выбрита гладко и покрыта чудовищным шрамом, опоясывающим добрую половину черепа. На его щеках и скулах были короткие бакенбарды юнца, а острое, напоминавшее грубо вырезанную на куске льда морду, слегка полергивалось. На щеке десантника виднелся порез, кровь от которого темной струйкой собиралась на подбородке. Его ноздри жадно вдыхали воздух, словно он принюхивался к чему-то. Многократно усиленные мутациями чувства хлынули в голову – Нильс, я чую ещё одного живого ксеноса Сказал тот, обращаясь ко второму брату. Тот стоял, опустившись на одно колено, в попытках вырвать крепко засевший в пробитой маске Паука боевой нож – Чувства тебя не обманывают брат Брор? Мой ауспекс не чувствует движения, а твой охотничий инстинкт, должно быть, обезумел от крови Нильс говорил с лёгкой усмешкой, подтрунивая своего брата. Настроение обоих бойцов можно было описать лишь как "воинский задор". Оба были, как и все десантники, прекрасно сложенными юношами, с модифицированными телами, подобные атлетам времён древней Терры, но покрытые шрамами и имплантациями от операций и сражений. Впрочем, кроме задора, в голосе братьев слышалась лёгкая досада. Их баржа была подбита, и она не успеет прибыть к Кадии. Их братья, ещё час назад пившие мёд и певшие саги, сейчас мертвы от рук мерзких ксеносов. Но горечь эта была смешанна со странным возбуждением от битвы, ведь жрецы ордена ещё не успели наставлением и молитвой урезонить боевой пыл молодых волков – Смотри сам, шакал Огрызнулся в ответ на усмешку Брор. Он указал пальцем в сторону темного угла, скрытого за металлическими контейнерами с макро-батарейным снарядами. Охотничий инстинкт космического волка его не подвел, помимо них, в отсеке остался живой ксенос. Это была осевшая на пол, уставшая от бойни и раненая девушка из храма Горящего Крыла, в доспехах ярко-оранжевого, как зарево огнемета, цвета, с покрытой золотистыми чешуйками кирасой и вытянутым гребенчатым шлемом, на котором застыл безэмоциональный взгляд презрения. Её покрытая рунами Ваула мельта-винтовка валялась возле ног, словно сломанная игрушка, а тяжелая аспектная броня имела вмятины от попаданий болтеров на плече и бедре. Несмотря на то, что лицо воительницы скрывала маска, приглушающая её тяжёлое дыхание, по заметной груди, сжимаемой узкой кирасой, было видно, что она – женщина. Это была Керилан, ещё недавно нёсшая смерть победительница мон'кеев, а сейчас зажавщаяся ими же в угол побежденная Два волка быстро преодолели путь сквозь отсек, нависая над раненой. Их длинные тени падали на Керилан, пока взгляд оценивающе скользил по броне девушки, давая понять – раны сковывают движения, но они не смертельные. Не более чем раздробленные кости. Нильс снял шлем. Под ним была копна неаккуратных длинных белых волос, вытянутое, словно у орла, лицо и наглая ухмылка, обнажающая острые клыки, длинные словно у настоящего волка – Как думаешь, что нам стоит сделать с этим остроухим отродьем? Мне жалко не то что тратить на неё патроны – даже тупить об неё зубья меча Брор ничего не ответил. Он только снимал с себя броню. Сначала от силового панциря отстегнулись наплечники, потом и нагрудник с золотой аквилой. Рунные камни, цепи, реликварии, трофейные когти, всё навещанное на броню с грохотом упало на землю. В тишине раздался голос древнего ретранслятора на шлеме Керилан. Голос этот был наполнен надменным отвращением. Даже перед лицом ужасной смерти, воительница не теряла присущей её расе гордыни, одной из причин, по которой Шестой Князь так пристально следил за всем видом Эльдар – Вы зовёте себя рыцарями. Но вы лишь собаки на привязи жалких узурпаторов. Ваши громкие имена и вычурная геральдика – это лишь попытка спрятаться от лжи, разъедающей ваш ограниченный разум Девушка на удивление хорошо владела Высоким Готиком, говоря на древнем наречии, которое десантники с трудом, но могли понять. Эта речь напоминала то, как говорили браться из проклятого ордена Кархарадонов, но звучала намного более эмоционально, словно сочясь желчью. Нильс перевел взгляд на Брора, который уже освободил себя от большей части доспеха и начал отделять от кожи гермокостюм, покрытый сетью фибромускул. На его лице застыла предвкущающая недоброе улыбка, вызывающая страх в сердце ксеноса и вопрос в голосе Нилься – Брат, что за?.. Волк явно знал о наклонностях своего товарища по оружию. Он знал, что ещё до вступления в ряды астартес тот прославился среди женщин Фенриса как страстный, но на редкость злобный и не принимающий отказа любовник. Он знал и то, что такие наклонности у Брора остались даже после всех гипнотических операций. Капелланы других орденов наверняка приняли бы это за ересь, но только не жрецы сынов Русса. Ехидный голос Брора ответил – Я хочу посмотреть, насколько самки ксеносов сильные...