Плоть дракона для стаи волков

– Я хочу посмотреть, насколько самки ксеносов сильные... Кажется, такой ответ заставил всех, находившихся в отсеке на мгновение замолчать. Никто и не ожидал такого ответа. Первым в себя пришел Нильс. Освободив себя от керамитовых перчаток доспеха, он аккуратно взял края шлема Керилан, поднимая и снимая его. Не в силах подняться на ноги, воительница Огненных Драконов отпрянула назад, вжимаясь спиной в стену, пытаясь использовать её как опору, чтобы встать. Правда, первая же попытка встать оказалась неудачной – из-за сломанного бедра правая нога подкосилась, и Керилан вновь опала. Теперь волки могли рассмотреть её лицо – пронзительный взгляд зелёных глаз, словно выражающих все отвращение и отчаяние её народа, тонкую линию губ, татуировку со странной треугольной руной на лбу, которая явно определяла Керилан, как экзарха, посвятившую свою жизнь служению войне, сноп заплетённых в причудливую косу пшеничных волос. Брор, к тому моменту окончательно освободившийся от брони и оставшийся только в набедренной повязке на голое тело, пальцами коснулся воротника нагрудника девушки, одним рывком могучей руки срывая его, вместе с поддоспешным одеянием. Под ним космодесантникам открылся вид на аккуратную, совсем не свойственную дородным девушкам Фенриса, линию талии и изящную грудь. Телосложение эльдар не напоминало ничего, что космодесантники ранее видели в людях. Напуганная и загнанная в угол девушка положила руку на пояс, где ещё висел Камень душ – единственное, что в этот момент отделяло её от холодной хватки Той, Что Жажадет, а второй закрыла грудь, пытаясь скрыть тело от хищного взора волков – Что это у тебя за идолопоклонческая безделушка? Хмыкнул Нильс, грубо хватая руку Керилан и срывая с её пояса красный путеводный камень. Девушка вновь безуспешно попыталась встать, потянувшись за отобранным камнем, и едва не срываясь на крик сказала – Стой! Молю, вы можете убить меня, но сохраните камень! Ожидаемо, но волк не внял уговору. Он только шире распоылся в злобной улыбке, кидая камень себе под ноги и одним движением превращая его в красноватую пыль – Неужели этот камешек был для тебя важнее своей жизни, ксеносская тварь? Бессильная злоба пронзила тонко чувствующее эльдарское сердце, но то, что произошло дальше, было только хуже. Заговорил второй боевой брат – Полно тебе болтать с добычей, шакал Брор сделал шаг вперёд. Под его набедренной повязкой вздымался скрытый тканью орган, размером напоминающий крупный кукурузный початок с урожайного агро-мира. Он был зол, и намеревался, в связи с очевидной полнотой безнаказанности , испытать эльдарку на прочность и морально, и физически. Сейчас, когда лица девушки едва не касался модифицированный орган десантника, а камень душ был уничтожен, Керилан как никогда чувствовала присутствие демонических сил в своей душе. Но сильнее этого было лишь омерзительное чувство униженности – Уберите от меня руки, грязные Мон'кеи. Вы не просто собаки, вы мерзкие отбросы, вы хуже чем друкхари. Руны огня на ваших наплечниках непростительно оскорбляют Кхейна, владыку огня. Как вы низко пали! От этой картины, кажется, что-то тёмное, давно забытое, раздалось и внутри Нильса. Ему, кажется, начинала нравится идея такого варианта ломать врага и доминировать над ним. Что-то в этом определенно было. Одна из рук волка опустилась на свой титановый гульфик, судя по всему, думая, стоит следовать примеру своего боевого брата, или нет А Брор, тем временем, усмехнувшись над столь жалкими и омерзительными попытками задеть гордость морозных войнов Фенриса, хорошенько ударил по лицу Керилан тыльной стороной руки, дабы угомонить ксеноса. Это был не сильный шлепок, но уж точно ощутимый. – Не сравнивай влков фенриса со своей нечестью и со своими братьями Тут же по уже другой щеке прилетает ещё один удар. Космодесантник неаккуратно взялся одной рукой за волосы на затылке экзарха, а второй ловко зажал ей нос, и потянул его вверх, вынуждая девушку открыть рот – Сейчас ты лежишь у наших ног, и как воин уже опозорена тем что выжила и проиграла Мощная рука, сравнимая с лапой монстра натянула копну волос Керилан, едва их не открывая. В нос ударил железноватый запах крови, исходивший от тела волчьего воина. Керилан, возможно, и хотела что-то возразить, но такой возможности ей не дали, во всех смыслах заткнув рот. Пульсирующий орган, легко освобожденный от пленительной ткани, резким и грубым движением занял все пространство горла, упираясь в его стенки. Стало трудно дышать. Девушка упиралась в бедра и колени Брора руками, бессильно пытаясь отстраниться и оставляя на гладкой коже едва заметные царапины от перчаток из психокости. Она что-то невнятно промычала, но в таком положении мало что могла сделать. Даже её попытки сжать зубы, чтобы нанести мон'кею вред не увенчались успехом (видимо духовенство Марса хорошо старалось над улучшением вообще всех частей тела десантника). Ей оставалось лишь безуспешно упираться, пока юный волк стал напирать, сношая теперь уже павшую воительницу в рот На мычание эльдарки космодесантник лишь мог рассмеяться и резко вонзить в горло свой член, придавливая голову девушки в свой пах. Брор впервые за последнее время чуствовал, помимо ярости, столь сильное возбуждение. Его даже удивила сама возникшая мысль, что ксеноса, оказывается, так приятно трахать. А ведь до того, как стать одни из кровавых костей, он много раз занимался любовью с фенресийскими девушками, по этому опыт у него имелся. Дыхание девушки сильно затруднялось, а резкие и непоследовательные движения только усугубляли ощущения. Орган проникал все глубже, при помощи слюны, стекавшей с языка, пробивая себе путь сквозь глотку к началу пищевода и гортани. Каждый толчек вызвал рвотный рефлекс, который сдерживался лишь потому, что все пространство рта и так было занято. Глаза непроизвольно начали поблескивать и слезиться, несмотря на то, что сама Керилан принимала выпавшее испытание достаточно стойко, без криков или воплей (которые, впрочем, в её положении были физически невозможны). Брор на минуту остановился, задавая едкий вопрос – Ух... Ну как тебе настоящий волк? Должно быть, у твоих сородичи куда как менее мужественное тело Воительница откашлялась, рукой вытирая лицо, и дрожащими губами сказала – Слаанеш пожрет твою душу! Да и какой комментарий она могла дать, касательно сравнения волка и эльдар? Она до этого момента ни разу не возлежала с мужчиной никакой расы, и мало что понимала в критериях оценки их оголённых тел. Тем временем броню и одежду с себя снять успел уже Нильс. Он был несколько увереннее, чем свой брат, хотя отдельные части тела, вздыбленные и грозные, выдавали нём энергичность. Брор же встал на колени, схватил Огненного Дракона за бёдра, потянув от стены и разложив на спину перед собой, нависая, магос биологус над преперируемым ксеносом. Его сильные руки потянулись ниже, к поясу, ножной брони и штанам девушки, грубо срывая все это. Он схватил эльдарку за талию, перемещая её бедра ближе к своему паху. Проведя покрытой слюной головкой по губам (но не тем, что на лице) волк резким движением вонзился в тело Керилан От действий Брора девушка вскрикнула, но расходящийся эхом по пустым коридорам баржи звук был быстро заглушен действиями второго боевого брата, Нильса. Он пристроился у изголовья девушки, хватая её под подмышки, поднимая над холодным полом отсека и вновь занимая только что освободившийся рот работой. Керилан, повисла, поддерживаемая двумя насильниками, спиной вниз, беспомощно опустив руки на пол, словно пытаясь найти точку опоры. Её оголённые ноги, покрытые в нескольких местах небольшими боевыми шрамами, потряхивало в воздухе, а грудь неровно и тяжело вздымалась от каждого рваного вздоха. Чувствовала себя Керилан не лучше, чем выглядело. Дефлорация с такого размера невольным партнёром, да ещё к тому же и довольно грубым в своих ласках, была крайне болезненной. Волки могли видеть, как при каждом толчке на стройном животе девушки возникал растягивающий нутро бугорок – орган брата Брора был настолько большим, по сравнению с воительницей Огненных Драконов, что был виден в ней даже снаружи Впрочем, и Нильс явно не отставал. От его действий эльдарка давилась, едва не задыхаясь и только в свободные секунды вдыхая через нос. А фенрисские извращенцы явно получали массу удовольствия от тела ксеноса. Оно было миниатюрным и узким, плотно охватывающем плоть десантников, с какого из отверстия не посмотри. Это были ощущения, совсем отличные от человеческих женщин, куда более сильные и отчётливые. Возможно незримое присутствие взгляда Темного князя распаляло кровавых когтей, возможно это годы воздержания за время службы давали о себе знать, а может быть столь необычный боевой трофей был так приятен сам по себе. Так прошло несколько минут, наполненных болезненными стонами, шлепками соприкасающихся тел и пыхтением астартес. Молчание прервал Нильс – Хвала Руссу. Эта длинноуха мразь должна быть довольна, что мы оказываем ей такую честь А вот "длинноухой мрази" от таких слов лучше не ставало. Из-за толчков брата Брора по бедру с переломанной костью волны болезненного чувства раскалывались по телу. Клыки Фенрисских волков словно с каждой секундой только сильнее смыкались, зажимая её тело с двух сторон. Впрочем, со временем тело Огненного Дракона обмякало, под влиянием подступающей усталости и истощения. Десантники замечали, что их движение внутри тела поверженной становятся проще, словно организм уже не оказывает того же сопротивления, что в первые минуты. Для Керилан это чувство все ещё было очень далёким от удовольствия, но хотя бы причиняло чуть меньшую физическую боль, впрочем, не чуть не уменьшая моральную – чувство ужаса от столь опасного для её вида грехопадения и отвращение к молодым и столь гордым собой братьям лишь сильнее вбивались в разум с каждым разом, когда десантники вбивались в тело – Знаешь, брат, нам стоит быть с ней жёстче. - Сказал Нильс. – В саги за такое мы точно не попадём, но среди своих отметимся Волчий воин ему не ответил. Он еще несколько раз толкнулся в сторону Керилан, издавая одобрительные утробнын рыки, но так и не завершил, то что хотел. Почувствовал, что тело эльдарки обмякло, Брор решил рукой сдавить посильнее сломанное бедро ксеноса, да бы та вновь чувственнее ощутила боль – Она вроде не сдохла Задумчиво сказал волк, вытащив свой член из раскрытого прохода, что когда то был узким и изящным лоном эльдарки. – Нильс, если мы зайдем вместе, как думаешь, насколько сильно Ксенос закричит? С лица обоих не спадал волчий оскал, ознаменовывающий синхронное исполнение этой идеи. Дождавшись когда из рта эльдарки вытащат постороннюю плоть, Космический волк схватил ксеноса за талию, и поднялся на ноги, переставив и тело Керилан в вертикальную положение, несмотря на попытки той сопротивляться. Он прижал её спиной к себе, крепко удержива за талию и не давая упасть. Следом поднялся и Нильс, устраиваясь спереди. Вдвоем, они зажали Керилан между своими телами так, что у экзарха просто не оставалось пространства, чтобы пошевелиться. Она пыталась упираться локтями в грудь Брора, а ладонями в грудь Нилься, чтобы освободиться, но все это были бесполезные попытки. По щекам воительницы впервые стекла слеза. Она довольно долго держалась – хорошая стойкость, при таких то партнёрах – По ней видно, как этой твари нравится нас обслуживать. - сказал Нильс. – Клянусь Всеотцом, уверен, что сама эта длинноухая хочет, чтобы её насадили с двух сторон, как мясо на шампуры. Согласна же, ксенос? Керилан пользовалась мгновением спокойствия, чтобы передохнуть. Она заметила в себе странное чувство мимолётного удовлетворения, когда два волка перестали терзать её, но сама экзарх совершенно отвергала в себе такие мысли – Нет! Стойте! Только не так! Лучше бы вы просто добили меня, чем устраивали этот мерзостный разврат Но волки уже не слушали то, что считали ксеносским лепетанием. Брор упёрся сзади и, говоря относительно прилично, вошёл своей вихревой торпедой в корму её корабля. Для волка это было сложной, но приятной задачей. Пропихнуть член в тугую попку девушки оказалось сложным – каждый дюйм плоти входил с трудом и требовал борьбы с непокорным ксено-телом. Сама Керилан ощущала ужасную боль, словно настоящая волчья пасть терзала её изнутри. С её губ сорвался стон, практически сдавленный крик, от такой грубости со сторон десантника. Но и Нильс не отставал. Когда его брат сжимал ксеноса за бёдра, то шакал положил свои руки ей на плечи, входя спереди и занимая своей плотью все лонои двигаясь даже быстрее. Все это рвало Керилан на куски, но поделать в такой ситуации эльдарка ничего не могла – лишь тихо молиться Инеяду на родном языке, о том что мучения её не должны стать напрасными. Впрочем, тело Керилан адаптировалось к таким условиям, становясь все более податливым и (на радость Слаанеш) влажным от грубых мужских ласк Эта ересь продолжалась ещё несколько десятков минут. Сдавленные крики сменились молитвами, а они – усталыми стонами, к тому моменту, как гордые трофеем десантники закончили свою работу. Покрытие потом, разгоряченные, не хуже, чем от битвы, они стали одеваться в доспехи вновь, пока другие бойцы Огнедышащих, к тому моменту уже очистившие корабль, не заметили их. Девушка же осталась на месте, подогнув ноги и свернувшись на полу. В её голове летали мысли и отзвуки варпа, и она, кажется, до сих пор не верила, что волки не разорвали свою добычу до кровавого мяса – А с этой что делать? - спросил Нильс, подходя к выходу из отсека и оглядываясь назад, на изможденную девушку – Принеси ей каких-нибудь лохмотьев с нижних палуб. В суматохе боя все равно несколько сотен кабальных рабочих пропали без вести, никто не увидит её. Ну а со своей ксеносской внешностью она вполне сойдет за особенно сильно мутировавшего Пустотного с нижних палуб. - ответил Брор. – А там она или сбежит к своим, сквозь варп, где будет наводить жуть на других ксеносов, рассказывая о нашей силе и жестокости. Или останется здесь, на барже. Где мы всегда будем рады составить ей приятную компанию На этом клыки волков в последний раз мелькнули в темноте, перед затворяющимися герметическими дверями