Истоки Легенд

      Глава третья.       Энрике часто возвращался с отрядом в Севилью после заданий. Этот город дал ему будущее и вызывал в нём тёплые чувства. Как-то июньским вечером 1552г, когда он наслаждался вином в трактире, к нему испросил позволение присоединиться один тип. По нему нельзя было понять, толи он грек, толи византиец, в любом случае посетитель выглядел весьма хитрым.       – Что заставило вас искать встречи со мной? – сдерживая неприязнь, в лоб поинтересовался предводитель " Волков".       – Мой господин наслышан о Вас, как о великом воине и маге большой силы!       – А по делу? – уже с меньшей неприязнью произнёс Грифон. С клиентами стоило быть повежливее, до того, как станет понятна их платёжеспособность.       – Моему господину нужно вернуть артефакт, который удерживает барон Шварценбург. Барон преизрядный маг и его замок хорошо укреплён, абы кому такое поручать не стоит. И да, мой господин уважает Ваши принципы и спешит уведомить Вас об отсутствии необходимости лишних убийств. Добудете артефакт бескровно – будет великолепно. Если нет – оставляем план на Ваше усмотрение. Другие Ваши трофеи моего господина совершенно не интересуют. И конечно же, хотелось бы не афишировать наш интерес к этому артефакту. Берётесь? И за какую цену?       – Я осмотрю место – и определюсь с подготовкой отряда и амуницией. Вы оплатите её, припасы в дорогу и расходы на проезд и возвращение.       – Нас это устроит, только артефакт надо будет передать в Антверпене в апреле, таверна "Золотой Лев" Я буду ждать Вас там весь месяц. А теперь позвольте откланяться       – Появитесь завтра после завтрака, определим способы связи и передаче денег       – О деньгах не беспокойтесь! Вот вам вексель на 2000 золотых и два письма к руководителям банков в Цюрихе и в Антверпене, по этим письмам Вас кредитуют, а мой господин погасит эти расходы. Исключительно Ваша репутация позволяет нам доверять Вам в этом деле.       – Это серьёзно улучшит благосостояние отряда, а от Антверпена и до Англии недалеко! – подумал тогда Грифон, мысленно прикидывая, что из покупок им так же пригодится ещё и Англии.       Пока отряд волков закупался и готовился в дорогу, командир поспешил оценить местность, и потребность в оснащении. Времени до холодов было не так много, а зимняя осада в этих местах – совсем не то удовольствие, к которому стоит стремиться. Энрике провел несколько дней в наблюдениях, скрываясь в лесу у подножия скалы. Он изучал распорядок стражи, слабые места обороны, пути подхода. Замок был хорошо защищен, но не идеально, и понемногу уже зарождался план. Проводником из местных выступил уже пожилой ветеран по имени Хельмут, что раньше служил в охране замка. Барон был крут на расправу и не любил долго разбираться, вот Хельмут после подставы от сослуживцев и вылетел из дружины без малейших выплат. Что резко промотивировало человека, отдавшего службе полжизни, добиваться справедливости любыми путями, поскольку законом на этих землях был непосредственно барон.       Замок Шварценбург, прозванный в народе Гнездом Черного Ворона, стоял на неприступной скале над бурной рекой. Его темные башни, увенчанные зубчатыми стенами, казались продолжением самой скалы. Подходы к замку охранялись не только стражниками, но и самой природой - крутые обрывы, бурная река и густой лес делали его практически неприступным.       – Фон Шварценбург – проклятие этих земель – говорил Хельмут, попивая пиво в таверне. – Он разорил десятки деревень, повесил моего брата за то, что тот посмел жаловаться на непосильные налоги. Многие люди готовы последовать за тобой, иностранец, если ты действительно намерен положить конец его бесчинствам.       Когда отряд был сборе, то занял заброшенную мельницу в нескольких милях от замка. На грубом деревянном столе был разложен набросок укреплений Шварценбурга, сделанный им во время наблюдений.       – Штурм в лоб – самоубийство, – начал Грифон, указывая на карту. – Но у замка есть слабое место – старый потайной ход, ведущий к реке. Наш проводник рассказал мне о нём. Когда-то его использовали для тайных встреч с друидами.       Хельмут хмуро посмотрел на схему: Если шанс, что ход слабо охраняют, ибо им давно пользовались последний раз.       – Возможно, – согласился командир. – И в этом наше преимущество – они не ждут нападения. Барон уверен в своей безопасности. Наша задача – отвлечь основную часть гарнизона, пока небольшая группа проникнет через потайной ход.       План был дерзким и рискованным. Основные силы под командованием Хельмута должны были атаковать главные ворота, создавая видимость полномасштабного штурма. Тем временем Энрике с тремя лучшими воинами проникнут через потайной ход прямо в сердце замка.       – Помните, наша цель – не захват замка – объяснял он остальным Волкам – Наша цель – артефакт. Как только он будет у нас, мы отступим. Не нужно лишних жертв, трофеи берите только те, что можно легко унести."       Несколько дней отряд отрабатывал каждый шаг будущего штурма. Ночью они тайно подбирались к замку, изучая подступы к потайному ходу. Хосе, самый ловкий из них и уже отличившийся подобными делами ранее, сумел проникнуть в сам ход и вернуться с ценными сведениями.       – Ход заблокирован решеткой, – докладывал он. – Но замок старый, ржавый. Мы с Бруно сможем его взломать. За решеткой – узкий коридор, ведущий в подвалы замка.       Всё было готово. Темная, безлунная ночь опустилась на замок Шварценбург. В башнях мерцали редкие огни, из главного зала доносились звуки пиршества – барон и его приближенные праздновали очередное прибыльное мероприятие.       Грифон и его три спутника, одетые в темные плащи, бесшумно скользили по тропинке к реке. Вода бурлила и пенилась у подножия скалы, скрывая любой шум их приближения. Потайной ход оказался именно там, где и должен был быть – за завесой плюща у самой воды. Замок был заблокирован, но решётка действительно была старой и ржавой, потому Бруно, приложив все свои силы, сумел сорвать её с петель почти бесшумно.       Коридор был узким и сырым, пахло плесенью и десятилетиями пыли. Они двигались медленно, ощупывая стены в полной темноте. Тем временем у главных ворот замка начинался отвлекающий маневр. Хельмут и Волки, спрятавшиеся в лесу, по сигналу начали шумную атаку. Раздались крики, звон оружия, загорелись факелы. Гарнизон замка, застигнутый врасплох, бросился к стенам. Именно на это и рассчитывал Энрике. Пока основное внимание стражи было приковано к воротам, его маленький отряд беспрепятственно продвигался по тайным коридорам замка.       Потайной ход вывел их в подвалы замка – лабиринт темных, сырых помещений, заполненных бочками с вином и припасами. Отсюда по узкой винтовой лестнице они поднялись на первый уровень крепости. Замок внутри оказался таким же мрачным, как и снаружи. Каменные стены были покрыты почерневшими от времени гобеленами, изображавшими сцены охоты и битв. В воздухе витал запах дыма, старого дерева и чего-то еще... чего-то зловещего, что заставляло кожу покрываться мурашками.       – Артефакт должен быть в личных покоях барона, на верхнем уровне, в западной башне. – думал про себя бывший английский, а ныне испанский аристократ.       Они двигались по пустынным коридорам, пользуясь суматохой, вызванной атакой у ворот. Время от времени им приходилось прятаться от пробегающих мимо солдат, но в целом их продвижение было успешным. Наконец они достигли двери в западную башню. Дверь была массивной, дубовой, с железными укреплениями. Но что самое важное – она была заперта.       – Позвольте мне, – прошептал Хосе, доставая из сумки инструменты.       Пока взломщик возился с замком, Грифон почувствовал странное покалывание в кончиках пальцев. Такое же ощущение он испытывал всегда, когда рядом находились магические артефакты. Цель была близка. С глухим щелчком замок поддался. Бруно медленно, стараясь не скрипеть, отворил дверь.       Комната за дверью оказалась не покоями барона, а чем-то вроде кабинета или лаборатории. Столы были завалены странными приборами, свитками с непонятными символами, склянками с разноцветными жидкостями. И в центре комнаты, на специальном пьедестале, лежал тот самый артефакт – Камень Лунного Света. Он был меньше, чем по описанию заказчика – размером с кулак, из темного, почти черного камня, испещренного серебристыми прожилками, которые мерцали таинственным светом. В остальном же внешний вид камня полностью соответствовал. От него исходили ощутимые волны силы.       – Тс, вот он, – прошептал Энрике, протягивая руку к артефакту.       Но в этот момент из темного угла комнаты раздался насмешливый голос:       – Я знал, что вы придёте. – Из тени вышел сам барон Вольфанг фон Шварценбург. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица и холодными, как лёд, глазами. Он был облачён в чёрные одежды, а в руке держал посох с набалдашником в виде вороньей головы.       – Испанский наемник – произнес барон, и его голос звучал как скрежет камня по камню. – Я слышал о тебе, называющий себя Грифоном, – человек, который сражается не только за золото, но и за какие-то там идеалы. Смешно!       Грифон не двигался с места, его рука лежала на рукояти меча.       – Камень не принадлежит Вам, барон. Верните его законному владельцу.       Барон рассмеялся – сухим, безрадостным смехом:       – Законному владельцу? Эти дикари даже не знали, какую силу держат в руках! Этот камень может дать власть над самими стихиями! А он использовался для каких-то ритуалов плодородия!       – Сила должна служить созиданию, а не разрушению, и вообще, камень надо вернуть – это не обсуждается! – твёрдо ответил командир "Стальных Волков"       Барон сделал шаг вперёд: – Что за наивность! В этом мире сила принадлежит сильным. И я намерен стать самым сильным!       Он взмахнул посохом, и из набалдашника вырвался сноп тёмного пламени. Энрике едва успел отскочить, чувствуя, как жаром обдало его лицо.       – Берите камень и уходите! – крикнул он своим спутникам, бросаясь на барона с мечом наголо. Схватка, которая развернулась в башне, была не просто битвой меча против посоха. Это было столкновение двух видов магии – тёмной, искажённой магии барона и чистой, природной стихии, что текла в жилах наследника Фитцжеральдов. Барон метал заклинания одно за другим – стены вздымались, каменные глыбы летели в нападавших, тени оживали и набрасывались на них. Но Грифон, движимый инстинктом, парировал каждую атаку. Его меч, казалось, светился изнутри, рассекая магические чары как паутину.       В этот момент Бруно сумел схватить камень. Как только артефакт оказался в его руках, он вспыхнул ослепительным серебристым светом, который заполнил всю комнату. Барон вскрикнул, закрывая лицо руками – свет от камня был бил из-за спины противника и слепил глаза.       – Бежим! – крикнул Хосе, указывая на дверь, но путь к отступлению был отрезан. В дверном проёме стояли солдаты барона, привлеченные шумом битвы.       Положение казалось безвыходным. С одной стороны – барон, оправившийся от ослепительного света и готовящий новое заклинание. С другой – солдаты, блокирующие единственный выход. Ко мне! – крикнул Энрике своим людям. Они сомкнули ряды, образовав живой щит вокруг Бруно с камнем. командир стоял впереди, его меч был готов к бою.       – Отдайте камень, и я оставлю вас в живых, – прозвучал ледяной голос барона.       Грифон покачал головой, его взгляд был твердым как сталь:       – Честь дороже жизни, барон. Мы не отступим!       В этот момент произошло нечто неожиданное – каменные стены затрещали, и часть потолка обрушилась, заблокировав проход солдатам барона.       – Вот это да! – воскликнул Бруно, с изумлением глядя на камень в своей руке.       Но барон не собирался сдаваться: Вы думаете, что несколько камней остановят меня? – проревел он, взмахивая посохом. Стены комнаты задрожали, и из них начали появляться каменные големы – безликие существа, слепленные из камня и магии. Они медленно, но неумолимо двигались к группе вторженцев. А те отступили к большому арочному окну, выходившему на внутренний двор замка. Внизу кипела битва – "Волки" с Хельмутом всё еще сражались у главных ворот, отвлекая на себя основную часть гарнизона.       – Прыгать? – спросил Бруно, глядя вниз.       – Нет, – Грифон окинул взглядом ситуацию, – Хосе, верёвка!       Хитрый разведчик моментально понял, что от него требуется. Он достал из своей сумки прочную верёвку с крюком и метким броском зацепил её за балкон напротив.       – Первым пойдет Бруно с камнем! – распорядился Энрике. – За ним вы двое. Я прикрою отход.       Пока его спутники по очереди перебирались через пропасть, Грифон сражался с наступающими големами. Его меч, казалось, обрел собственную волю – каждый удар был точным и сокрушительным, а исходивший из руки жар накалял лезвие, оставляя оплавленные следы на телах големов. Каменные создания от ударов раскалённым клинком разваливались на куски, которые уже не могли соединиться, но на их месте тут же появлялись новые.       – Твоя магия сильна, наёмник, – заметил барон, наблюдая за битвой. – Но здесь моё место силы, а потому тебе не победить меня. Отдай камень, и я научу тебя использовать твою силу эффективнее.       Последним из его отряда через верёвку перебрался Хосе: – Командир, твоя очередь!       Но в этот момент барон совершил отчаянный бросок. Он метнул свой посох, и тот, словно живой, устремился к противнику. Энрике едва успел увернуться, но посох задел верёвку, и та под воздействием магии лопнула.       – Теперь ты мой, наёмник, деваться-то некуда! – торжествующе произнес барон.       Грифон окинул взглядом комнату. Пути к отступлению не было. Но он не чувствовал страха – только странное спокойствие и уверенность в своей победе.       – Сила не только в магии, барон – сказал он, принимая боевую стойку. – Сила - в вере в то, что ты делаешь." С этими словами он бросился в атаку. Все движения были стремительными и точными. Он не просто сражался – он танцевал смертельный танец, в котором каждый шаг, каждый взмах меча был выверен до миллиметра.       Барон отступал под натиском более отчаянного противника. Магия, которая раньше казалась такой необоримой, теперь не успевала, на чуть-чуть, но запаздывала. И это стало фатальным.       – Невозможно! – в ярости кричал барон. – Ты же чернь! Как ты можешь противостоять моей силе?       – Потому что я сражаюсь за правое дело, – ответил Грифон, нанося решающий удар, – И я не чернь! Я Севильский барон из древнего и благородного рода!       Его меч пронзил защитные чары барона и вонзился в его плечо. Барон вскрикнул от боли и отступил, роняя посох. Это... ещё не конец, – прошипел тот, хватаясь за рану.       Но Энрике уже не слушал пустые угрозы. Он подошел к окну – его люди внизу махали ему, указывая на другой путь к отступлению. Через соседнюю башню можно было спуститься по внешней стене. Спуск по внешней стене оказался не менее опасным, чем битва с бароном. Стрелы защитников замка свистели вокруг, но прикрытие его товарищей позволили Грифону благополучно спуститься вниз.       Как только его ноги коснулись земли, он дал сигнал к отступлению. Отряд, выполнив свою задачу, начали отходить в лес, унося с собой раненых, но не оставляя никого в руках врага. Преследование было недолгим – солдаты барона, оставшись без командира, быстро потеряли боевой дух и вернулись в замок.       Вот и закончилась это непростое задание, – вздохнул на привале командир, – "Волки", мы справились! Вот только с трофеями не густо, придётся полагаться на милость заказчика", а Антверпен не дешёвый город.       Тут Хосе несколько раз дёрнул его за рукав. – Командир, пока вы сражались с бароном, там стол разбили в кабинете и пару шкафов. Я по мелочи кое-что с пола и подхватил, как ты нам велел. Лицо разведчика пересекала улыбка, широкая, как река.       – Даже если я поверю, что ты всё это готов отдать на нужды отряду, не может быть, чтоб ты себя забыл – ответил Энрике.       – Ну все мы не без греха, – нарочито скромно произнёс разведчик, смотря в пол. Но его довольный голос свидетельствовал об отсутствии малейшего раскаяния.       Отряд отправился зимовать в Севилью, а Грифону предстоял пут в Антверпен, где надо было дождаться заказчика и определиться с дальнейшими планами на Англию.