Истоки Легенд

      Глава шестая.       Змей терзался предвкушением и азартом, мысли вертелись в голове, как мельничьи жернова. Контракт о неразглашении до обсуждения задания – очень специфический ход. Мало того – их каждого, по–отдельности, индивидуально проверили, причём первое задание давал совершенно не тот человек, что их встретил. Самое удивительное, похоже не только Змею заплатили аванс и оплатили комнату в таверне для ожидания. Заказчик явно был богат и знатен, но уж очень не хотел привлекать к себе внимание. Это сильно суживало область поиска, но ещё больше распаляло любопытство.       Некоторые слухи о деяниях его будущих товарищей доходили до него, но ясности не добавляло. Они были слишком разные и не пересекались на заданиях, но ценник у каждого был не маленький. Конечно любой правящий дом в Европе мог позволить себе услуги одного из них, но вот тех, кто осилит всех четверых, было гораздо меньше. И самое интересное, не было ни одного слуха или намёка на проблемы такого уровня у всех потенциальных заказчиков в Европе.       Змея больше волновала не оплата, а задача, что требовала слаженной работы незнакомых ранее мастеров. Это был вызов, которого сложно даже было ожидать от Курии, или тайных орденов. Никто из них четверых не промышлял заказными убийствами или геноцидом еретиков. Здесь явно пахло тайной, опасной, как взгляд матёрого василиска, и необъятной, как сокровищница цвергов.       Взбудораженный мозг совершенно не стремился уснуть. Чтобы отвлечься и немного успокоится, Змей решил погрузиться в воспоминания.       Падение дома Змея       В те времена, когда последние мавританские эмиры покидали Гранаду под знаменами католических королей, а кресты замещали полумесяцы на башнях Альгамбры, в горах Сьерра–Невады еще существовали древние рода, чьи корни уходили в эпоху, когда магия и вера переплетались в единое целое. Его род был одним из таких родов, прозванный в народе Змеями за их мудрость, скрытность и знание тайн, которые обычным смертным были недоступны.       Юному наследнику было всего шестнадцать лет, когда судьба его рода была решена. Его семья владела обширными землями в предгорьях, где древние оливковые рощи соседствовали с тайными садами, где выращивались растения, известные лишь посвященным. Их знания в искусстве врачевания и алхимии были легендарны, но именно это знание стало их проклятием.       Весной 1492 года, когда Колумб только готовил свои корабли к плаванию в неизведанные земли, а последний эмир Боабдил прощался со своей Гранадой, в замок прибыл гонец от дона Альфонсо де Гусмана, могущественного вельможи при дворе Фердинанда и Изабеллы. Дон Альфонсо, известный своей жестокостью и алчностью, давно зарился на земли Дома Змея.       – Ваше знание трав и зелий может сослужить хорошую службу короне, – заявил он, его глаза, маленькие и хищные, изучали убранство зала – Но служить нужно умеючи. Или же ваше знание может быть истолковано... иначе.       Глава рода, дон Игнасио, гордо выпрямился: – Наши знания служат лишь исцелению и мудрости, сеньор. Мы не торгуем смертью.       Но дон Альфонсо не отступал. Через неделю после его визита по городу поползли слухи – знатный вельможа, противник дона Альфонсо при дворе, скоропостижно скончался после ужина, на котором присутствовали члены рода Змея. Обвинения в колдовстве и отравлении прозвучали громко и ясно.       Той ночью, когда факелы солдат дона Альфонсо уже виднелись на подступах к замку, дон Игнасио собрал семью в подземной крипте, где столетиями хранились самые ценные секреты их рода.       – Сын мой – обратился мужчина к сыну, и в его голосе звучала несвойственная ему суровость – Ты – последний наследник нашего рода. Наши знания, наша магия не должны погибнуть. Бери это и беги.       Он передал небольшой ларец из черного дерева: Здесь наши самые древние свитки, рецепты зелий, которые знаем только мы. И это... – дон Игнасио снял с шеи серебряный медальон с изображением змеи, кусающей свой хвост – Наш фамильный талисман. Он поможет тебе.       Юноша сжал медальон в руке, его молодое лицо исказилось от гнева и боли: Я не хочу оставлять вас, отец! Мы можем сражаться!       – Можем, – покачал головой дон Игнасио – Их слишком много. И они пришли не просто забрать наши земли – они пришли уничтожить саму память о нас. Ты должен выжить. Ты должен сохранить наши знания. И когда– нибудь... – его взгляд стал ледяным, – ты вернёшься и вернёшь величие нашему роду."       Потайной ход вел из крипты в пещеру у подножия горы. Когда наследник Дома Змея выбрался на свежий воздух, он обернулся и увидел, как его родной замок пылает. Крики, доносившиеся оттуда, навсегда остались в его памяти.       – Я вернусь, – прошептал он, сжимая медальон так, что металл врезался в ладонь – И все, кто причинил нам зло, заплатят стократно!       Следующие годы стали для юного мага временем странствий и учебы. Переодевшись в одежду простолюдина, он пересек Пиренеи и оказался во Франции, а затем в Италии. Его путь лежал в Венецию – город интриг и заговоров, где его уникальные способности могли найти применение.       Именно здесь он встретил своего первого наставника – старого алхимика по имени Лоренцо ди Медичи (не путать с знаменитым правителем Флоренции). Лоренцо, изгнанный из Флоренции за свои слишком смелые эксперименты, сразу распознал в молодом испанце необычный дар.       – Твоя магия... она другая – говорил старый алхимик – Она не стремится к свету, как магия многих. Она предпочитает тень. И в тени – великая сила.       Под руководством Лоренцо начинающий алхимик отточил свои навыки в искусстве ядов и иллюзий. Он изучал не только европейскую алхимию, но и знания, привезенные с Востока – арабские трактаты о ядах, персидские манускрипты о гипнозе, индийские тексты о магии иллюзий.       – Магия – это не сила сама по себе – часто повторял его учитель – Магия – это знание. Знание слабостей человеческой природы, знание страхов и желаний. Тот, кто владеет этим знанием, владеет миром.       Молодой Змей был прилежным учеником. Но в его сердце уже зрела собственная философия – философия силы через скрытность, власти через знание чужих слабостей.       Первое серьёзное задание пришло, когда ему было девятнадцать лет. Его нанял венецианский купец, чей конкурент угрожал разорить его бизнес. Задача была с одной стороны проста, а с другой не очень – нужно было не убить соперника, а сделать так, чтобы тот сам отказался от своих планов.       Змей провёл неделю, изучая своего объекта. Он узнал, что купец страдает тяжелой формой агорафобии – боязни открытых пространств. Используя сложное заклинание иллюзии, у купца было создано ощущение, что стены его собственного дома отдаляются, а потолок поднимается до небес. Через три дня купец в панике продал свой бизнес и уехал из города, уверенный, что сходит с ума. Конечно, он мог бы обратиться в церковь за помощью, но в это время мало кто из купцов мог похвастаться тем, что у церкви не возникнут вопросы уже к нему.       – Элегантно, – оценил Лоренцо, когда волшебник отчитался о своей работе – Ты использовал его собственную слабость против него. Это уже искусство!       Но Змей не испытывал удовлетворения: Это было слишком просто. Люди... они слабы. Их страхи, их желания делают их уязвимыми.       – Именно поэтому знание – сила, – кивнул Лоренцо – Но помни, мой ученик – сила развращает. Не позволяй ей поглотить тебя.       Но ученик его уже не слушал. В его глазах горел новый огонь – огонь понимания того, как легко манипулировать теми, кто считает себя сильными.       Слава о "молодом испанце, который решает проблемы без шума и крови" быстро распространилась среди итальянских синьорий. Змея нанимали для самых деликатных заданий – убедить упрямого кардинала изменить свое решение, заставить военачальника отказаться от выгодного контракта, посеять раздор между союзниками. Его методы были разнообразны и изощрены. Иногда он использовал яды, вызывающие не смерть, а временное безумие или потерю памяти. Иногда – иллюзии, заставляющие людей видеть то, чего нет. Но чаще всего он использовал самое мощное оружие – знание человеческой психологии.       Однажды его нанял миланский герцог, чтобы устранить угрозу со стороны слишком амбициозного генерала у соседей. Змей не стал убивать генерала – вместо этого он подстроил всё так, что генерал сам поверил в заговор против себя и бежал из города, прихватив с собой секретные документы, которые ушлый наёмник заранее заменил фальшивками.       Змей тщательно культивировал свою репутацию "призрака". Он никогда не появлялся на публике, всегда работал в тени, его настоящее имя не знал никто. Он понимал, что страх перед неизвестным часто сильнее страха перед конкретной угрозой.       Когда волшебнику исполнилось двадцать пять, его слава достигла ушей арабских властителей Северной Африки. Его пригласили в Марокко, где местный правитель столкнулся с проблемой – он подозревал, что его собственный визирь, человек огромной учёности и хитрости, готовил заговор, но доказательств не было. Правитель предложил несметные богатства за аккуратное устранение визиря. Но наёмник, изучив ситуацию, предложил иное решение: Убийство вызовет подозрения среди ваших верных людей – сказал он властителю – Но если визирь сам откажется от своей должности по состоянию здоровья...       Султан аж засиял: – Сумеешь, озолочу!       Змей провел месяц, изучая визиря. Он узнал, что тот периодически страдает от тяжёлой формы мигрени, которая усиливалась при стрессе. Используя комбинацию слабого яда и магии иллюзий, у визиря было создано ощущение, что его головные боли становятся невыносимыми. Через две недели визирь сам попросил отставки, ссылаясь на ухудшение здоровья.       Но самое важное произошло после выполнения задания. Старый арабский маг, служивший при дворе правителя, пригласил волшебника к себе:       – Твоя магия..., она напоминает наши древние искусства – сказал старец – Твой дар изящен, но тебе не хватает... глубины.       Он продемонстрировал техники, неизвестные в Европе – искусство чтения мыслей, методы внушения на расстоянии, способы создания иллюзий, которые были неотличимы от реальности.       – Магия – это не просто инструмент – говорил араб – Это путь познания себя и мира. Но нужно быть осторожным – тот, кто слишком долго смотрит в бездну, рискует тем, что бездна посмотрит на него       Змей слушал, но видел в этих знаниях лишь новое оружие для своей мести.       В 1498 году, когда Васко да Гама открывал морской путь в Индию, хорошо известному в определённых кругах специалисту сделали предложение, которое изменило его жизнь. Змея наняли сопровождать португальскую экспедицию в качестве "специалиста по местным обычаям и... деликатным вопросам".       Плавание через Африку стало для волшебника откровением. Он впервые увидел магию, совершенно отличную от европейской – магию, основанную на связи с природой, на ритуалах и танцах, на силе коллективного сознания.       В Мозамбике он встретил шамана, который показал ему искусство "говорить" с ядами – не просто создавать их, а наделять их волей, делать их "умными". В Индии он изучал техники йогов, позволяющие контролировать не только свое тело, но и сознание других.       Но самое важное открытие ждало его на Цейлоне. Там, в древнем храме, скрытом в джунглях, он нашел свитки, описывающие искусство нагов, загадочного народа полузмей, поклонявшихся василиску – магии, основанной на хитрости, терпении и точности удара.       – Змея не нападает первой – объяснял ему местный жрец – Она ждет, пока жертва сама подойдет на расстояние удара. Её сила – в выборе момента.       Эти слова нашли отклик в душе Змея. Он понял, что его собственный подход к магии – подход скрытности, терпения и точности – был верным. Он начал развивать свою собственную школу магии, основанную на принципах, которые он почерпнул из разных культур.       Когда Змей вернулся в Европу в 1502 году, он был уже не тем молодым изгнанником, полным гнева и обиды. Теперь он был мастером – человеком, чьи знания и навыки не имели равных в своей области.       Его услуги стали ещё более востребованными. Его нанимали короли и кардиналы, банкиры и военачальники. Однажды его нанял сам папа римский Александр VI для решения "деликатной проблемы" – кардинала, который слишком активно интересовался делами папской семьи. Наёмник не стал убивать кардинала – вместо этого он создал такую сложную сеть иллюзий и внушений, что кардинал сам уверовал в свое безумие и удалился в монастырь.       – Твои методы...необычны – сказал папа, когда наёмник доложил о выполнении задания – Ты не оставляешь следов. Как призрак. И это хорошо!       – Следы – это слабость, ваше святейшество. Настоящая сила чужда слабостей – ответил Змей.       К тридцати годам он сформулировал свою собственную философию магии, которую он называл "Путём Змея".       – Настоящая магия – это чистота намерения, чистота воли. Тот, кто рождён в магии, но слаб духом, недостоин её. А тот, кто рождён без магии, но силен волей... он может быть опаснее любого волшебника. – говорил он своему единственному доверенному лицу, молодому волшебнику по имени Роберто, которого он спас от инквизиции. Тот слушал, поражённый – Но разве магия не должна служить добру?       Змей улыбнулся своей холодной, безрадостной улыбкой:       – Добро и зло – понятия относительные. Что есть добро для одного, есть зло для другого. Магия – это инструмент. А как его использовать – решает тот, кто им владеет.       Он подошел к окну своего скромного жилья в Риме: – Я видел, как магию преследуют, как её боятся, как её пытаются уничтожить. Но магия не должна прятаться. Она должна быть сильной. Она должна быть уважаемой. И для этого нужны не громкие заклинания и яркие вспышки света. Нужна сила, которая действует в тишине. Сила, которую боятся, потому что её не видят, пока не станет слишком поздно.       Роберто смотрел на своего наставника с смешанным чувством восхищения и страха – Вы говорите о магии, которая... манипулирует, обманывает, убивает без шума.       – Я говорю о магии, которая выживает, – поправил его учитель – В мире, где нас преследуют, где наши знания называют колдовством, а наших предков сжигают на кострах, единственный способ выжить – стать сильнее. А стать сильнее можно только через знание. Знание слабостей других. Знание их страхов. Знание того, как заставить их делать то, что нужно тебе, даже не подозревая об этом.       Змей повернулся к ученику, и его глаза горели холодным огнём – Ты думаешь, я стал тем, кем стал, из–за жажды власти? Нет. Я стал таким, потому что мир не оставил мне выбора. Когда тебя изгоняют из твоего дома, когда убивают твою семью, когда уничтожают всё, что было тебе дорого... ты понимаешь, что доброта и честность – это роскошь, которую могут позволить себе только сильные. А мы... мы не сильные. Мы – выжившие.       В 1503 году Змей получил задание, которое стало поворотным пунктом в его жизни. Его снова наняла могущественная семья Борджиа для устранения кардинала, который собирался разоблачить их тёмные дела.       Но на этот раз опытный маг столкнулся с неожиданным противником – молодым волшебником из Франции, который использовал магию света и защиты. Их противостояние стало легендой в узких кругах.       Француз, по имени Жан, был идеалистом. Он верил в магию как силу добра, в необходимость защиты слабых, в торжество справедливости. Его заклинания были яркими, мощными, но... предсказуемыми.       Змей же действовал иначе. Он не вступал в прямое противостояние. Вместо этого он использовал знание слабостей Жана. Он узнал, что тот отягощён воспоминаниями о смерти матери и решил воспользоваться этим.       Однажды ночью, когда Жан готовился к обновлению ритуала защиты кардинала от тёмной магии, наёмник Папы создал иллюзию – призрак матери Жана, упрекающий его в том, что он ставит жизнь незнакомого кардинала выше памяти о ней.       Жан, потрясённый видением, потерял концентрацию. Его защитные чары ослабли, и враг смог проникнуть в покои кардинала. Но вместо того чтобы убить его, как предполагал заказ, Змей сделал нечто иное – он стёр у кардинала память о компромате на Борджиа и внушил ему, что тот страдает провалами в памяти.       Когда Жан опомнился, он обнаружил, что кардинал жив и здоров, но ничего не помнит о своих расследованиях. А Змей уже исчез, оставив лишь записку: Иногда милосердие – это не слабость, а признак большой силы. Борджиа сполна оплатили его работу, но намекнули, что предпочитают от исполнителей более чёткого следования договору.       Получив такое предупреждение, Змей решил перебраться из Италии в другие края, где он не так примелькался. А ещё нужно было вернуться в храм Нагов на Цейлоне. Там оставалось кое–что очень важное, что получить в первое посещение было невозможно.