Амелия: Невинность

Реамское паломничество – самый популярный путь по святым землям. Тут и имперская гегемония повлияла, ведь реамский пантеон поглотил более половины материковых культов. Однако это направление не единственное, оно делится на четыре вариации, в зависимости от стартовой точки. В этом веке жители ускоренного мира ещё не успели придумать идею международного туризма. Тяга людей к перемене мест реализуется только таким образом – через путешествие в Кальварию несколькими извилистыми маршрутами, проходящим через сакральные объекты и святыни. В соответствии с международным соглашением, власти на путях паломничества предоставляют пилигримам льготы и поддержку, а в ответ на это богомольцы и богомольщицы не должны проходить религиозные локации в произвольном порядке. Предназначенными пилигримам льготами с удовольствием воспользовались бы мелкие торговцы и преступники, дай им такую возможность. Чтобы этого не происходило, за путешествующими ведётся учёт – от личного контроля до национальных систем безопасности. В конце пути их балахоны должны собрать полный эмбостас, а в тестимонии стоять печати всех обязательных к посещению храмов. Конечная точка реамского пути ждёт религиозных путешественников в кальварской столице. Если у кого-то из них не окажется зарегистрированных эмблем и оттисков, стража Кальварана, очень придирчивая, кинет нарушителя в темницу. Чем сия доля закончится – предсказать невозможно. Если никто не заступится, пилигрим может даже оказаться проданным в рабство.

*****

Раз уж я связалась с системой паломничества, пришлось следовать за группой, делающей крюк в сторону, для посещения храма Песчаного Дедушки – скорпионьего зверобога, входящего в реамский пантеон. Однако по пути туда меня ждало прелюбопытное приключение. Началось всё с того, что я отстала от всех и зашла перекусить в сельский трактир. Село на краю пустоши выглядело непримечательно, здание трактира с утра стояло пустое. Я взяла причитающееся пилигриму подаяние и докупила продуктов, расплатившись токенами. Хозяин щедро плеснул в тренчер похлёбки, встал рядом и протирая руки тряпицей начал увлечённо рассказывать новости. Ничего необычного в его поведении не было. Не все пилигримы нищеброды, зато все они являются главным источником дохода для предприимчивых аборигенов. Даже не рассчитывала узнать что-то интересное, и вдруг: - Над ведьминской избой охотники снова видели разноцветный дым… - Какой-какой избой? – чуть не подавилась я. Оказалось, за краем гигантской пустоши прячется одинокий дом, где традиционно селятся ведьмы. - У них ещё мой дед покупал лекарство для бабки, - сообщил ненужную подробность трактирщик. Я сразу навострила уши. Вот, кажется, нашла дикого алхимика… Подробно расспросив мужчину, отправилась в путь. Местность хожена деревенскими охотниками и наиболее опасная живность выбита на расстоянии пешего перехода. Где-то на этой границе должна ждать так называемая «ведьма». Я специально оставила внешность без изменений. Надеюсь, двум диким алхимикам женского пола проще будет найти точки соприкосновения.

*****

Подойдя к заросшей вьюнками двери, я не решилась войти, не зная даже как её открыть. Пока топталась снаружи, изнутри послышались шаркающие звуки, дверь сдвинулась в сторону и передо мной появилась низенькая седенькая старушка-одуванчик. Выглядела она немощной, но силой обладала как у крепкого мужика: дверь не висела на петлях, а отставлялась в сторону и весила при этом немало, так как сделана из жердей, оплетённых побегами и зелёным мхом. - Заходи, гостья дорогая, - приятным голосом проговорила старушка. В молодости он должен был журчать как ручеёк. Ведьма оказалась ни в малейшей степени не похожа на Бабу Ягу. - Благодарю за приглашение, - на всякий случай поклонилась я и вступила внутрь. Несмотря на затрапезный наружный вид, внутри ожидала приятная атмосфера. Воздух тёплый и в меру влажный, будто работает климат-контроль. Обстановка тоже порадовала глаз – аккуратная деревянная мебель, керамика и шкурки животных – всё это создавало ощущение домашнего уюта. - Амелия, - представилась сразу истинным именем, как только огляделась. - Ароиней звать меня, - ответила старушка, - из племени Отори. - Путешественница, из семьи Лавер, - пришлось добавить мне. - Вот и познакомились, внучка. Хочешь хлебнуть узвара? Не стала отказываться – вдруг обижу хозяйку? Та принесла литровую кружку, наполненную компотом из сухофруктов. Попробовав, я расплылась в улыбке. Гамма вкуса оказалась великолепна, что несвойственно случайному подбору ингредиентов. - Бабушка, - начала я, раз уж та сама начала называть меня внучкой, - спасибо за угощение! Такой вкусный узвар я пью впервые. - Наслаждайся, Амелия Лавер, - вокруг глаз старухи разбежались мягкие морщинки. - Вам не трудно жить одной в этой глуши? Внутри избушки не заметно присутствия другого обитателя, даже кота, даже в далёком прошлом – вообще никаких следов. Следовательно, дикий алхимик коротает дни в одиночестве. - Не переживай, внучка, пока жизнь наполнена смыслом, я не испытываю трудностей. Даже общество других не требуется, чего уж говорить о таких мелочах, как бытовые неудобства? Люди сюда заходят редко, но мне много и не надо. Сзади дома растут плодовые деревья и полезные травы. Иногда в силки попадается зайчишка, тогда на столе появляется мясо, но и без него живётся неплохо. А зачем больше? Я и козочку отказалась держать… Ароиня бодро зашоркала к длинной обструганной лавке и пригласила сесть рядом. Где-то поблизости имелась вытяжка, ибо воздух в доме не застаивался. Свет тоже исправно поступал через оконца. У дальней стены я заметила маленький камин с висящим над потухшими углями котелком – видно, и правда, горячую пищу над ним готовили редко. - Бабушка, вы говорите, ваша жизнь здесь наполнена смыслом? Мне любопытно, каким образом можно терпеть одиночество и оставаться при этом довольной. - Да-а, это длинная история, деточка. Лучше беги дальше, на поиски приключений. Вам, людям, нужно прилагать больше усилий в погоне за смыслом жизни. Живущие на расстоянии дневного перехода от пустоши болтают, что ведьма нелюдима. Впрочем, зла от неё никто не видел, как и пользы. Она слишком далеко и слишком мало интересуется окружающими, чтобы приписывать ей неурожай или падёж скота. Не трогает никого – и ладно. Может, просто одинокая баба, а сказки о целительских способностях не обязательно должны быть правдой. - Бабушка, я никуда не спешу. Не может же ваша история длится годами? - А-хэ-хе, - закашлялась от смеха старушка, - по правде говоря, со мной не происходило ни одного достойного упоминания происшествия за те триста лет, что живу здесь… Мысленно я присвистнула. Это соответствует стандартам церковных иерархов. Ингредиенты для зелья омоложения крайне редкие и ценные. Могло ли сознание женщины помутиться от старости? - Почему вы тогда назвали историю длинной? - Хе-хе, девочка, потому что она скучная и незаконченная. Неоконченные истории всегда кажутся бесконечными. - Я думаю так, бабушка: неинтересными могут быть только те истории, которых нет. Любая повесть содержит смысл, а иногда и мораль. Интерес – это лишь наше отношение к смыслу и морали. - Зрелое суждение, - одобрительно покачала головой Ароиня. – Ну, ладно, возможно, ты подкинешь новую идею. Окинешь свежим взглядом мою жизнь, так сказать…

*****

Я уселась поудобнее и приготовилась слушать. Старушка пошамкала губами и начала самым шаблонным образом: - Когда я была молодая… ещё совсем молодая козочка, совсем как ты… я путешествовала по диким землям в поисках тайн и загадок. Нужно сказать, таковы традиции в племени Отори – уходить во время взросления из родного гнезда на поиски. Не приключений, нет, на поиски загадки, которая намертво засела бы здесь, - старуха постучала узловатым пальцем по своей голове, - и не сможет покинуть, пока не будет разгадана. Лишь те, кто нашёл достойную цель и смог справиться с ней, возвращаются к родным. - Интеллектуальный вызов? – от удивления чуть не упала с лавки. – Но это же нерационально! Для чего такие суровые традиции? Ведь так и вымереть недолго! - Ты не понимаешь, малышка Лавер. Природа – очень мудрый властелин. В тех землях, откуда я родом, все народы такие, не только Отори. Мы не умираем от старости, как вы, местные жители. Что же тогда способно уравновесить нас с вами, с точки зрения Природы? - Ну… - я смущённо повела плечом. – Кажется, мне понятен смысл. Это же называется теломерным бессмертием? - Непонятные слова, - пожала плечами старуха. – Состояние нашего тела зависит от состояния ума. Некоторые пытаются уйти в самосозерцание, но Природу не обманешь. Не справившиеся с испытанием могут вернуться, но существует предел, который может позволить племя. Старики угнетающе влияют на общество. - Их не прогоняют? – удивилась я. - Ты же видишь, я не возвращаюсь, - опустила плечи женщина. – Меня не прогонят, но уж лучше умереть где-нибудь вдали от дома. Пусть родные спишут всё на несчастный случай, смерть от когтей дикой кошки, но не думают о позоре. Представь, что деревня наполнена искалеченными стариками. Нерешённая загадка жизни вечно терзает их ум. - Даже так?! - Так. А ещё, вернувшийся из странствия победителем, оздоравливает племя. - Понятно, - обескуражено кивнула я. Неужели природа обидела этих несчастных, поманив пряником, а затем выставив столь жёсткий счёт? Хотя, вечная молодость… Будто прочитав мои мысли, Ароиня улыбнулась: - В традиции поиска истины нет ничего ужасного. А вот соседнее племя Улун…, впрочем, не будем о них. Не уйдя в странствие, я навредила бы себе и окружающим. Зато в процессе я обнаружила загадку жизни. Однажды, пересекая дикие земли, услышала какофонию… не звуков, а другого. Вы, люди, неспособны это слышать. Нечто вроде звука, но более лёгкое и быстрое. Как бы объяснить… если далеко в небе ударит молния, то звук грома донесётся не скоро, а этот шум долетит сразу, одновременно с блеском. - Я, кажется, догадываюсь, о чём речь. Но не могли бы вы, бабушка, рассказать подробнее о быстрых звуках? - Хорошо, Амелия. Мы издревле их слышим. Небесные молнии вызывают два вида грома – быстрый и медленный, как ковыляющий старик. Иногда солнце в небесной вышине начинает злиться и рычать как рассерженный зверь. Звёзды на небосводе жалобно и тихо причитают нам, жалуясь на своё одиночество. Бывает, что земля стонет, или сама воздушная пустота начинает о чём-то шептать прямо в уши. Кажется, что моя голова, когда усердно думаю, тоже начинает потрескивать. Порой я слышу шуршание меха волчат, играющих далеко в лесной берлоге… - А-а-а, понятно, спасибо, бабушка, - прервала я поток сравнений. – Да, я тоже могу слышать эти «звуки», но, обычно, не пользуюсь этим умением. - В таком случае ты тоже не человек, Амелия Лавер… - Иногда чтобы быть человеком достаточно самоопределения, - возразила я, вспомнив Дракон. – Если к этому прилагается ещё и внешность… Право слово, уникальные способности встречаются нередко. На самом деле людям давно известно о быстрых звуках. Мы называем их «лучами, бьющими из точки во все стороны», или сокращённо «радио». - Никогда бы не подумала… - призналась Ароиня. – Никогда бы не догадалась, что люди знают о существовании радио. Крестьяне из деревни неспособны их слышать, но можешь ты, Амелия? - Обычно нет, у меня особые таланты, но, в общем, это не проблема. Если постараться, быстрые звуки можно с помощью артефактов превращать в медленные и обратно, или даже в свет. Все эти явления в целом мы называем волнами. - Волны? Как интересно… это как рябь на озёрах? – брови старушки насупились, взгляд стал сосредоточенным.  – Я ведь подозревала что-то такое!.. - Что именно? – заинтересовалась я. - Какофония, что я услышала триста лет назад… её не могло издать живое существо. В ней недостаточно гармонии, а вот мёртвые артефакты всё объясняют. Я подозревала, что загадка имеет неестественное происхождение! - Скорее всего, то, что вы услышали, была искусственная передача, - подсказала я. – Обычно так транслируют музыку и звук голоса. - Это я поняла сразу! – стукнула кулачком по скамейке старуха. – Ну, если честно, лет через десять размышлений… тогда и решила осесть поблизости и разгадать феномен до конца. Эта загадка достаточно сложная… так казалось триста лет назад. Но она оказалась убийственно сложной! - Да ладно, – не поверила я. Слышать радиоволны ещё в рамках допустимого, но вот догадаться об их применении… интерьер помещения выглядел обычным для средневековья, тут даже не было лоенских технических новинок наподобие фонографа. - Хех, – усмехнулась старушка. – Если бы Отори не могли справиться с такой элементарной задачей, мы давно бы вымерли. Смотри! Узловатый перст Ароини указал в тёмный угол. Я обнаружила там нечто похожее на живое существо. Старуха доковыляла до него и щёлкнула по напоминающему нос выступу. Тварь, похожая одновременно на сундук и огромную жабу, открыла мутные глазищи. Открылся широкий рот, большой розовый язык напрягся и неожиданно прозвучал глубокий баритон. Голос, как у диктора, произносил слова неизвестного языка. Хоть я и усвоила на начальном уровне огромное количество наречий, тысячи, но, ни одного знакомого корня не опознала. Даже в ускоренном мире половина диалектов более-менее похожа на земные. Около пяти сотен в Реаме, да ещё столько же в странах-сателлитах. Знакомые сочетания в жабьей озвучке были, скорее всего, совпадением. - Потрясающе! – искренне похвалила я. Подошла к жабофону и просканировала, чтобы изучить устройство. Ничего революционного в нём не оказалось, но компоновка любопытная. Биокинез справился бы с задачей лучше, а вот моя родная цивилизация не смогла бы создать ничего подобного. Лучшее из известных мне биотехнологических достижений – пересадка инородного фрагмента, отвечающего за синтез неспецифического для организма белка. – Можно вас поздравить, бабушка? - Пустяки, - делано отмахнулась старушка, но я заметила довольный блеск в глазах. – Когда расшифровала быстрый звук, превратить его в нормальный не составило труда. Пришлось лишь потратить время на выращивание проигрывателя, но помехой это не стало. Однако дальше дело застопорилось, - женщина вновь помрачнела. – Я быстро поняла, что пики… радиоволн – спасибо за удобный термин – рисуют вибрации звука. - Но вы же разгадали загадку, бабушка, или нет? – спросила я, не понимая, что продолжает удерживать старуху в глуши. Хоть бы попыталась вернуться на старости лет к родным? - Мне этого недостаточно, - вздохнула женщина, – первая часть ребуса оказалась слишком простой. Кроме того, зашифрованный звук был лишь малой частью «передачи». - Там что-то ещё? - Да, и намного больше. Из-за этого я осталась здесь. Чего только не перепробовала! Я развеселилась, но скрыла реакцию. Попытки невероятно талантливой старушки раскрыть секреты технического направления выглядят как шутка, но она всё же смогла самостоятельно расшифровать передачу голоса. Уже понятно, что её силы крайне загадочны, но далеки от алхимии. И всё же мне захотелось подтолкнуть её изыскания: - Могу предположить, что остальная часть несёт изображение. - Это логично, - сразу согласилась Ароиня, - но в том-то и беда! Как именно можно превратить волну быстрого звука в быстрый свет? - На самом деле существует множество способов, - серьёзно ответила я. – Мне кажется, вы пошли по ложному пути, бабушка. Вопрос не в том, как радио преобразуется в свет, а в том, как зашифрован сигнал. Каким образом вы вообще записали передачу? - Мне не нужно её писать, - гордо выпрямилась Ароиня и снова постучала себя пальцем по голове, - всё здесь. У меня идеальная память. Вы, люди, всё пишете на бумагу, но мы запоминаем накрепко любое событие до мельчайших подробностей. - Это плохо, - пригорюнилась я. – Развивать технологии без удобных методов обмена информацией не выйдет. Быть слишком умным – очень неудобно. Да и я не смогу принять деятельное участие. Многое зависит от шифровки: аналоговый сигнал разгадать реально, а вот цифровой – навряд ли. - Не понимаю, о чём ты говоришь… - отозвалась бабка. - Бабушка, я могу рассказать общие принципы передачи изображения, используемые людьми. - Отлично, для меня достаточно малейшей подсказки, - потёрла ладошки старуха. – Я ведь уже поняла, что расшифровка этого ребуса требует искусственных приспособлений. С загадками часто так бывает. Умение создавать живые и мёртвые инструменты необходима любому Отори, - она обвела руками внутренности избушки, - не переживай, это у меня в крови. - Окей, - не удержалась я, вставив американизм, - тогда слушайте: люди называют это развёрткой. - Нужно что-то развернуть? – удивилась старушка. – Что и куда? - Изображение в конечном счёте выводится на экран. Это может быть простая белая тряпка или светящаяся от энергии поверхность – неважно. Главное, что радио – оно как кисть для рисования идёт по холсту вот так… Я показала прогрессивную развёртку, когда мой палец скользит по строчкам горизонтально, а затем зигзагом возвращается назад. - Вот так ниточка ткёт полотно. Накладываете передачу таким образом и получаете кадр. - Подожди, внучка, мне надо всё проверить, - с энтузиазмом ответила старуха и погрузилась в размышления. Внешне проявление силы Умника выглядит также. Я не стала ей мешать, вместо этого снова подошла к жабоящику и потыкала в него пальцем. Ни следов алхимии, ни параматерии в нём не было. Прошло больше часа, прежде чем женщина вернулась к действительности. - Амелия, у меня что-то получилось! - Поздравляю… - Но с картинками что-то не то! Они не двигаются. Это просто набор статичных изображений. - Э-э… - запнулась я, но сразу сообразила, что к чему. – Ароиня, у вас слишком быстрое восприятие. Те, кто отправил передачу, видят мир замедленно. Мелькание кадров создаёт эффект движущейся картинки. Они сливаются, и возникает иллюзия движения. Люди называют это «обманом зрения». Пришлось снова ждать результата. Судя по быстрому успеху, бабка поймала аналоговую телепередачу. Хотя, мне ведь неизвестны её способности к аналитике. Что если математическая мощь её мозга превосходит все компьютеры моего мира вместе взятые? Тогда и дешифровка закодированной цифровой передачи не станет проблемой. Я была к этому готова, но передача всё же оказалась примитивной, зато женщину смутили дополнительные параметры. Кроме яркости я предположила наличие в передаче цветоразностного сигнала.

*****

Хозяйка избушки засучила рукава и принялась за дело. Она слишком привыкла быть одна, так что мои попытки помочь не сильно ускорили процесс. В первую очередь деловитая бабулька установила посреди комнаты большой железный чан и опорожнила туда стоящую в углу кадку. Потом начала мелодично напевая хватать с полок глиняные горшочки и добавлять в чашу. Хоть огня внизу и не было, жидкость принялась кипеть и давать пар. Ароиня опустила палец в котёл, поболтала им внутри и задумалась, потом продолжила загадочные манипуляции. Пока помогала снимать горшочки с высокой полки и подавала инструменты, старалась разобраться в происходящем. Выходило, что моя новая знакомая использует заранее выращенные живые среды и биохимические комплексы, как ребёнок собирает машинку из конструктора. - Так, теперь пигмент, - сообщила бабушка. Сняла со своих мест три маленьких горшка: с зелёным, синим и красным порошком. - Теперь люминофор, - в чан потекла маслянистая жидкость, при контакте с содержимым ярко засиявшая, но быстро ушедшая на глубину. Судя по наличию всего необходимого, деловая бабулька стояла в полушаге от разгадки. Ещё сотенка лет, и справилась бы самостоятельно. Интереснее то, что никаких суперсил в процессе не применялось – только ведовство. Её составы имели модульный принцип: источник энергии, преобразователи, активные вещества. Такими темпами она закончила сборку видеоэкрана на альтернативных технологиях до темноты. Последним шагом стало совмещение чана и жабофона. - Начинаем! – провозгласила мнимая ведьма и провела над поверхностью трясущейся рукой. Сначала проступили рябь и визуальная энтропия, чуть позже экран просветлел и на нём сформировалось изображение ящероподобного существа в чешуйчатом костюме. Его ротовая щель медленно раскрывалась и до нас доносилась речь на незнакомом языке… чёрт его знает, может, даже планеты Нибиру. - Грёбаные ящеры! – возмутилась старуха, глядя на рептилоида. – Триста лет! Я потратила на них триста грёбаных лет! Пришлось успокаивать старуху, сочувственно хлопая по спине. Впервые она показала бурную эмоциональную реакцию. Связано это было, скорее всего, с завершением задачи, над которой билась три столетия. Постепенно женщина пришла в себя, её эмоциональный фон выровнялся и накатил восторг от успеха: - Я справилась, да, я сделала это! - Поздравляю! Обратив на меня внимание, Ароиня принялась неумело благодарить. Остановив этот неловкий поток, я взглянула на морщины и неохотно предложила: - Ладно, так уж и быть, верну молодость… - Нет, - испугалась та, - не надо! Это тело уже изжило свой срок. Я же говорила, Амелия, что Отори не такие, как вы, люди. Теперь молодость вернётся сама.

*****

Уходя по тракту за опередившей меня группой паломников, вспоминала разговор со старухой, не имеющей ничего общего с дикими алхимиками. Внезапно почувствовала, как сознание светлеет и исчезает гипнокод. В этом мире я не ожидала встречи со Скрытником или Властелином, так что активную защиту не включала. Да я её вообще активирую только перед боевым столкновением! Ещё вопрос: помогла бы тут защита, разработанная против кейпов с силами? Бросив вещи в сторону, на крейсерской скорости понеслась обратно. Только бы успеть! Отори пришла в эти земли, когда над Кальварией взорвался метеорит. Одновременно с этим сюда добралась передача рептилоидов. Все эти события не могут быть совпадением. Если вспомнить, я даже не догадалась просканировать её биокинезом, хотя поводов имелось предостаточно! Отринув законы вежливости, ворвалась в избушку и жалобно застонала. Всё, что осталось от старухи – кучка праха посреди комнаты. Все живые предметы стремительно истлевали, оставляя нетронутыми лишь стены да печь. Какому-то путнику или отшельнику явно придётся по вкусу добротная изба. Мне остаётся только опустить руки – новая знакомая успешно завершила миссию и вернулась в родное гнездо. Пошевелив ногой прах в форме расправившей крылья птицы, тяжко вздохнула. Родичи не удивятся её возвращению из длительного путешествия, поскольку для них прошло не триста лет – всего лишь тридцать. А вот мне следовало оставаться настороже и выжать из хитрого феникса побольше сведений о её родном мире.