Золотая медаль

Комната оказалась неожиданно просторной. Светлая, аккуратная, с крупными окнами и минималистичной мебелью, она всё же не давала забыть, где именно находится её новая хозяйка. Повсюду — аккуратная олимпийская атрибутика: логотипы на текстиле, эмблемы на папках с информацией, бейджи, аккуратно разложенные на столе. На стене у входа красовалась надпись: “Good luck!” Адель невольно остановилась и перечитала её ещё раз. «Удачи». Простые слова, но каждый раз, когда взгляд цеплялся за них, на лице появлялась лёгкая улыбка. Будто кто-то незримый действительно поддерживал её. Пусть это всего лишь декорация, но ощущение тепла от этих слов было настоящим. В комнате, кроме неё, никого не оказалось. Видимо, соседка ещё не приехала. Впрочем, Адель не придавала этому большого значения. Она не собиралась проводить здесь всё своё время. тренировка Обед тренировка ужин Так должен был выглядеть её день во время Олимпиады. Чёткий график, минимум отвлечений. Сбросив куртку и обувь в прихожей, девушка лениво потянулась, чувствуя, как ноют плечи после перелёта. Затем протолкнула чемодан глубже в комнату и опустилась на пол рядом с ним. Щёлкнул замок. Девушка аккуратно начала выкладывать вещи: сначала тренировочную форму, затем повседневную одежду, косметичку, папку с документами. Каждую вещь она перекладывала с почти педантичной аккуратностью — развешивала на плечики, раскладывала по полкам, оставляя при этом достаточно места для будущей соседки. Нормальные люди наверняка отложили бы разбор чемодана на завтра. Но Петросян так не умела. Если не сделать сразу — потом уже не сделаешь вовсе. Чемодан мог бы простоять закрытым до самого окончания Игр, и мысль об этом раздражала её куда больше, чем усталость. Время незаметно перевалило за полночь. Лишь к часу ночи она наконец выпрямилась, окинула комнату внимательным взглядом и удовлетворённо выдохнула. Всё на своих местах. Всё под контролем. С облегчением Петросян забралась под одеяло. Матрас показался непривычно мягким, но приятным. Она включила телефон. Новых уведомлений почти не было — только сообщение от Instagram: профиль ISU опубликовал фотографии участниц и отметил каждую. Адель на мгновение замерла. Она была уверена, что её, скорее всего, даже не отметят. Да что там — вряд ли вообще выложат фото с ней. В мире фигурного катания всегда найдутся более обсуждаемые лица, более громкие имена. Она открыла публикацию и, к собственному удивлению, почти сразу увидела знакомое лицо — своё. Фото было сделано ещё днём, в зоне прилёта: она шла с чемоданом, слегка уставшая, но собранная. Свет падал мягко, и выражение лица получилось неожиданно спокойным. Под снимком — отметка профиля ISU и десятки комментариев на разных языках. Она замерла на секунду. Выложили. И отметили. В груди появилось странное чувство — смесь смущения и тихой гордости. Всё-таки она здесь не случайно. Всё-таки её видят. Сон постепенно начал подбираться, веки тяжелели. Адель отложила телефон на тумбочку и закрыла глаза. - Громкий щелчок дверной ручки раздался в полной тишине. Адель резко открыла глаза. Комната была погружена в полумрак — на часах светилось 4:02. Дверь осторожно приоткрылась, и внутрь проскользнула невысокая девушка с растрёпанным пучком на голове и огромным чемоданом. Она замерла, заметив движение на кровати. — О боже… прости, я тебя разбудила? — шёпотом произнесла она на английском. Аделия приподнялась на локтях, несколько секунд пытаясь окончательно проснуться. — Немного, — хрипло ответила она, тоже переходя на английский. Девушка включила небольшой настольный светильник, и мягкий жёлтый свет осветил её лицо. Адель моргнула. — Подожди… ты же, — Петросян не успела сказать как ее перебили. — Да, — улыбнулась гостья. — Алиса Лю Перед ней стояла настоящая Алиса Лю, несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Мир фигурного катания тесен, но чтоб настолько. — Значит… ты моя соседка? — тихо спросила она. — Похоже на то, — Алиса усмехнулась. — Надеюсь, я не слишком шумная для четырёх утра. Несмотря на усталость, Адель невольно улыбнулась. — Если ты не начнёшь тренироваться прямо сейчас, всё нормально. Алиса тихо рассмеялась — искренне, без напряжения. В её поведении не чувствовалось ни капли соперничества, только лёгкость. — Слушай… — вдруг сказала она, уже доставая телефон. — Это слишком забавно. Мы — соперницы, живём в одной комнате на Олимпиаде. Нужно зафиксировать момент. — Сейчас? — Адель растерянно поправила волосы. — Именно сейчас. Это будет честно. Без макияжа, без костюмов. Просто мы. Не дожидаясь долгих раздумий, Алиса подошла к кровати, села на край и быстро сделала селфи. На фото Адель выглядела сонной, с чуть прищуренными глазами, а Алиса — сияющей, несмотря на перелёт. — Идеально, — довольно сказала она и начала что-то печатать. Через минуту пост появился в её Instagram. “Roommate reveal at 4AM 🔥 Guess this Olympics will be fun.” Отметка: Adeliya Petrosyan. Телефон Аделии тут же завибрировал. Она открыла уведомление и увидела, как под фото уже появляются комментарии. Болельщики в шоке, фан-аккаунты пересылают публикацию, кто-то пишет о «легендарной комнате», кто-то — о «главном дуэте Игр». Адель почувствовала, как напряжение, копившееся весь день, слегка отпускает. — Ты вообще не переживаешь? — неожиданно спросила она, глядя на Алису, а та с свою очередь, пожала плечами. — Конечно, переживаю. Но если я позволю страху управлять мной, я уже проиграла. Я просто хочу откатать так, чтобы потом не стыдно было смотреть повтор. Аделие пришлось задуматься над словами Лю, все таки россиянка понимала, что она не хочет второе или третье место. Она хочет золото, но слова Алисы буквально застали ее врасплох. — А если не золото? — тихо спросила она. Алиса посмотрела на неё внимательно, — Тогда это будет не золото. И всё. Медаль не определяет, кто ты. Программа, вот что остаётся. В комнате повисла спокойная тишина. За окном начинал светлеть горизонт. Новый день подбирался незаметно. Адель впервые за последние часы почувствовала, что дышать стало легче. — Ладно, — тихо сказала Алиса, вставая. — Спи. Завтра… точнее, уже сегодня — долгий день. Американка выключила свет и осторожно начала разбирать свой чемодан. Адель снова легла, глядя в потолок. Впервые мысль о соседке больше не пугала. Впервые за эту ночь ей стало немного спокойнее. Утро началось катастрофически. Будильник прозвонил слишком резко, слишком громко и слишком рано. Адель застонала и, не открывая глаз, нащупала телефон на тумбочке. В голове стучало, тело казалось тяжёлым, будто за ночь усталость не ушла, а, наоборот, усилилась. — Я выкину его в окно… — пробормотала она, садясь на кровати и щурясь от света. Телефон уже был в руке, и намерение выглядело вполне серьёзным. — Даже не думай, — раздался сонный, но твёрдый голос с соседней кровати. Лю приподнялась на локте и внимательно посмотрела на неё. — Не хочу… не пойду, — Адель резко нырнула обратно под одеяло, натягивая его до самого носа. — Я передумала. Алиса молча встала, подошла к её кровати и одним уверенным движением выдернула покрывало из рук фигуристки. — Пойдёшь! И не смей тут прятаться! Ты мне ещё вчера… — она прищурилась, — точнее, сегодня в четыре утра обещала сходить. Американка недовольно закатила глаза, но в её голосе слышалась скорее насмешка, чем раздражение. Адель уткнулась лицом в подушку. — Я была полусонная. Это не считается. — Считается, — отрезала Алиса. — Свидетели есть. Я. И Instagram. При упоминании соцсети Адель нехотя приподнялась и потянулась за телефоном. Уведомлений стало ещё больше — ночная фотография разлетелась по фан-аккаунтам, обсуждения кипели, комментарии множились с каждой минутой. — Вот видишь, — хмыкнула Алиса. — Мы теперь официально «самые неожиданные соседки олимпиады». Нужно поддерживать статус. Дело было в том, что перед тем как лечь спать, они действительно договорились сходить на мужскую тренировку. Инициатором, конечно, была Алиса. Адель тогда находилась в состоянии между реальностью и сном и легко согласилась на всё, лишь бы её отпустили спать. У девушек собственные тренировки начинались только завтра вечером. Сегодня у них был редкий свободный день — возможность выдохнуть, осмотреться и, при желании, поддержать мужские команды. — Ну пожалуйста… — попыталась в последний раз Адель. — Я могу поддержать мысленно. — Нет, — строго ответила Алиса. — Живые люди поддерживают живых людей лично. Через двадцать минут Адель уже стояла перед зеркалом, пытаясь привести себя в порядок. Волосы собраны в аккуратный пучок, спортивный костюм сидит идеально, лицо всё ещё слегка сонное, но взгляд уже был более осмысленный. — Вот, — удовлетворённо кивнула Алиса. — Теперь ты выглядишь как человек, который собирается на Олимпиаду, а не на зимнюю спячку. — Я и есть человек, который хочет в спячку, — буркнула Адель. Они вышли из комнаты и направились к тренировочной арене. Коридоры олимпийской деревни постепенно оживали: кто-то возвращался с ранней пробежки, кто-то спешил на завтрак. Когда девушки зашли на трибуны тренировочного катка, лёд уже был занят. Мужчины отрабатывали прыжки, заходы, дорожки шагов. Скрежет лезвий по льду эхом разносился по арене. Адель невольно выпрямилась. На льду она заметила знакомую фигуру — спокойную, сосредоточенную. Прыжок, чистый выезд, мягкое скольжение, Петр как всегда полностью готов. — Видишь? — тихо сказала Алиса. — Ради этого стоило проснуться. Адель ничего не ответила. Она смотрела на лёд и чувствовала, как внутри что-то постепенно собирается в привычный узел концентрации. Страхи, сомнения, давление — всё это было, есть и будет. Но сейчас перед ней был только каток, звук коньков и едва слышимые замечания тренеров. Какое то время они просто наблюдали за разными фигуристами, но потом перешли на спор, что лучше делать, а что лучше не показывать на публику. Адель и Алиса устроились повыше, чтобы лучше видеть весь лёд. Тренировка шла в рабочем темпе: кто-то прокатывал программу целиком, кто-то отрабатывал отдельные элементы, снова и снова возвращаясь к одному и тому же заходу. Пётр разогнался по диагонали, чётко поставил корпус — и выполнил ещё один четверной. Чисто. Почти беззвучный выезд. Адель едва заметно кивнула. — Хороший контроль оси, — пробормотала она. — Слишком аккуратно, — тут же отозвалась Алиса. — Я люблю, когда четверной выглядит дерзко. — Дерзость не даёт баллов, — сухо заметила Адель. — Да ладно? — усмехнулась Алиса. — А компонент за впечатление? — Компоненты — это не «вау, как смело», — возразила Адель. — Это качество, скольжение, структура. — Ты сейчас звучишь как технический специалист, — фыркнула Алиса. На льду кто-то пошёл на тройной аксель. Прыжок получился с лёгкой недокруткой, спортсмен раздражённо покачал головой. — Вот видишь, — сказала Алиса, — иногда стабильный тройной лучше, чем рискованный четверной. — На Олимпиаде? — Адель приподняла бровь. — Сейчас без четверных тебя просто съедят. — Не всегда, — упрямо ответила Алиса. — Если программа сильная, если всё чисто… — Чисто — это база. Сейчас все чисто катают. — Не все, — усмехнулась Алиса. Они замолчали на секунду, наблюдая, как один из спортсменов заходит на каскад. Первый четверной — уверенно. Второй — с шагом на выезде. — Вот, — тихо сказала Адель. — Риск. И сразу потеря. — Но если бы сделал, — парировала Алиса, — зал бы взорвался. — Мы не на шоу, — возразила Петросян и посмотрела на Алису. — Мы на Олимпиаде. Это почти одно и то же, — хитро улыбнулась Алиса. Аделия покачала головой, — Ты слишком любишь эффект. — А ты слишком любишь контроль. — Контроль выигрывает. — Смелость тоже. В этот момент за их спинами вдруг раздался тихий голос. — А если совместить? Обе одновременно вздрогнули и обернулись. Позади, скрестив руки на груди, стоял Илья Малинин. На его лице играла едва заметная улыбка. — Вы давно здесь? — спокойно спросил он. — Достаточно, чтобы устроить технический совет, — ответила Алиса, первой приходя в себя. — Ты подслушивал? — Вы спорите слишком громко, — невозмутимо заметил он. — Четверные против тройных? — Я за стабильность, — сразу сказала Адель. — Я за риск, — добавила Алиса. Илья на секунду задумался, глядя на лёд, — Риск без контроля : лотерея, а контроль без риска : потолок ниже, — произнёс он. — Всё решает момент, — Он кивнул в сторону катка. — Ладно. Сейчас покажу вам «момент», — И, не дожидаясь ответа, направился к выходу на лёд. Илья разогнался почти без видимой подготовки. Длинная дуга, мощный толчок — четверной. Высокий, амплитудный, с уверенным выездом. Без лишних движений. Адель почувствовала, как внутри что-то напряглось. Она невольно подалась вперёд. — Вот это уже дерзко, — прошептала Алиса. Но Илья не остановился. Почти сразу — ещё один заход. Второй четверной, сложнее. Приземление — чёткое, с минимальной коррекцией. На трибунах кто-то неожиданно тихо присвистнул. Адель смотрела не мигая. Это был просчитанный и контролируемый риск. Илья закончил связку шагов, мягко притормозил у борта и мельком посмотрел в сторону трибун — туда, где сидели они. Не демонстративно, как будто посмотрел на друзей которых знает всю свою жизнь. Петросян вдруг поняла, что спорить больше не хочется. — Ладно, — тихо сказала она. — Возможно… вы оба были правы. Алиса усмехнулась, — Запомню этот момент. Ты признала, что смелость важна. — Я признала, что смелость должна быть оправданной, — поправила Адель. Алиса фыркнула и легонько толкнула её плечом. Тренировка закончилась через полчаса. Мужчины начали сходить со льда, кто-то сразу направился в раздевалку, кто-то остался у борта обсуждать прокаты. Аделия уже собиралась уходить, когда увидела, что Илья снял чехлы с коньков и, перекинув их через плечо, направился прямо к трибунам. — О, нет, — пробормотала Алиса. — Он сейчас будет умничать. Илья поднялся по ступенькам легко, без спешки, и остановился напротив них. — Ну что, техническая комиссия, — сказал он, — вынесла вердикт? — Недокрут во втором каскаде, — сразу ответила Петросян Он прищурился. — Серьёзно? — На четверти. Ты чуть завалил плечо. Илья на секунду замолчал, потом кивнул. — Ладно. Честно. Алиса расплылась в улыбке. — Я же говорила, она смотрит как судья. — Это хорошо, — спокойно сказал он. — Мне такие нужны. Он опустился на сиденье через ряд ниже, повернувшись к ним корпусом. — А вы когда тренируетесь? — Завтра вечером, — ответила Алиса. — Сегодня у нас выходной. Илья закатил глаза и ухмыльнулся. Он не привык к такому слову как "выходной", когда у него появлялось свободное время, он шел тренироваться. А для чего, по вашему, нужен ещё отдых? Аделия придерживалась такой же логике, с раннего детства она проводила все свои часы в зале или на льду. —Выходной во время Олимпиады? Не смешите меня, — улыбка с его лица не сходила ни на секунду, затем, Илья перевёл взгляд на русскую фигуристку. — Ты всегда так серьёзно смотришь тренировки? — А ты всегда так демонстративно прыгаешь? — спокойно парировала она. Алиса тихо хмыкнула на комментарий Петросян, а Илья на секунду прищурился, будто оценивая ответ, затем сел поудобнее. — Демонстративно — это когда для публики. Сейчас была работа. — С тремя четверными подряд? — Адель чуть приподняла бровь, она сама прыгала четверные и делала их часто, до тех пор пока не сможет стоять на ногах. — А что, нельзя? — он пожал плечами. — Лёд хороший, скорость есть. Почему нет? Прежде чем Петросян успела ответить, Лю поднялась. — Ладно, вы двое можете продолжать спорить, а я пойду за водой. Не подеритесь тут, — Она ушла не оборачиваясь, оставив их вдвоём на трибунах. А на льду уже успели включить машину для заливки. Шум почти стал как фон, Илья все таки повернулся прямо к Аделии. — Ты завтра тренируешься? — Вечером, — легко ответила девушка и перевела взгляд на парня перед собой. — На основной арене? — Да. Он кивнул. — Я буду после тебя. Интересно посмотреть. — На что? — спросила она. Фигуристка не особо понимала его ход мыслей. — На то, как ты «не ошибаешься». В его голосе не было насмешки — скорее лёгкий вызов. Адель скрестила руки. — Приходи. Только не комментируй вслух. — Не обещаю. Она посмотрела на него внимательнее. Вблизи он выглядел живым и более обычным чем на фотографиях. Слегка растрёпанные волосы после шапки, красные от холода пальцы, следы от коньков на чехлах. — Ты правда пропустил первую тренировку, чтобы гулять по городу? — спросила она. Ещё утром Алиса рассказала ей о Илье, бог четвёрных, человек, который идёт до конца и пройдет через все преграды, но пропустил свою первую тренировку. Прям как Петр..может у них одна стратегия на всех? — Кто-то должен был проверить, нормальный ли тут кофе, — невозмутимо ответил он. — Кстати, плохой. — Очень важная подготовка к Олимпиаде, — с лёгкой усмешкой сказала девушка и невольно улыбнулась — Питание — часть стратегии, — Илья заметил ее улыбку и словил себя на мысли что ему нравится видеть, как именно этот человек улыбается из-за его слов. — О, так ты умеешь. — Что? — резко спросила Аделя и приподняла брови. — Улыбаться, — после этих слов Илья поднялся со кресла на трибуна, — Ладно. Мы сейчас на разбор. Увидимся вечером… или завтра. Он сделал пару шагов вниз по лестнице, потом остановился. — Кстати. Если вдруг захочешь протестировать «риск без контроля», могу показать пару заходов. Без демонстрации. — Я не просила, — ответила фигуристка и посмотрела на Илью. — Пока нет, — после такого короткого ответа он спустился и вышел с трибун. А буквально через минуту вернулась Алиса с бутылкой воды. — Ну? — спросила она, садясь. — Уже договорились о совместных четверных? — Нет, — спокойно сказала Адель. — Ноо...он сказал что может мне их лично показать. Не понимаю я его от слова совсем. Петросян пожала плечами и взглянула на соседку, та в свое время что-то делала в своем телефоне, печатала что-ли.. —Я прислала ему твой профиль, так вам легче будет общаться, — совершенно спокойно сказала Лю и сделала глоток из бутылки с водой.— Пойдем уже на обед, я до безумия голодная!