Может это всё зря?

***

Юджи привык поддерживать тех, кто переживал не лучшие дни своей жизни. Но ему бы никогда не пришло в голову, что он сам совершенно внезапно окажется в том же положении. Он постоянно чувствовал тяжесть своего собственного бремени, но это отрезвляло, давало хоть и горькое, но зато безоговорочное понимание — он нужен. Пускай всего лишь как часть огромного механизма, который полностью ему осознать было сложно, пускай всего лишь как крупица магического мира, практически незначительная пылинка на фоне тех, к кому Юджи стремился всеми силами в духовном и физическом плане... Но до сегодняшнего дня всё было правильно. Когда ты заходишь в огонь, ты морально готов обжечься, пускай ты мог не рассчитывать на ну боль, которую ощутил по итогу, но даже так это менее болезненно и неприятно, чем пожар в твоем доме, заставший тебя врасплох, пока ты спал. Юджи не любил метафоры. Говорить красивые слова было коньком сенсея, ну или Мегуми. Но сегодня ему было особенно хреново, поэтому то, что его потянуло на лирику было вполне объяснимо. Но вот то, что он ощущал.. Ничего плохого ведь не случилось, никто не умер, но чувство было, будто в рот нагадили кошки. Всё было как обычно, новый день, тренировка с Мегуми и Нобарой. Сегодня к ним даже присоединился Годжо, который до этого отправился в командировку. Работа не отпускала сильнейшего даже после победы над Двуликим и свержением старейшин. Жизнь всегда шла своим чередом, как заметил Юджи. Ей было плевать на сильных, не было дела до слабых, но она давила всех одинаково. И только сами люди решали, как они с этим справляются. — Юджи, ты подставляешься, — Итадори пытался отдышаться и прийти в себя после мощного удара, полученного прямо в грудь. — что?.. Э. Что? — парень переспросил дважды, сначала по привычке, а затем поняв, что он плохо уловил смысл фразы, сказанной сенсеем. — ты мог бы не получить этот удар, если бы был внимательнее, — Годжо смотрел на него с абсолютным безразличием, скрестив руки на груди. Сегодня он был одет в лёгкую обтягивающую футболку чёрного цвета и спортивные серые шорты. На улице был летний облачный день. Юджи не знал почему, но именно сейчас ему жутко хотелось как следует втащить наставнику. Просто за то, что тот вообще обратил внимание на его оплошности! Хоть Юджи и привык, что старшие давали ему советы и уже смирился с тем, что в его технике боя всегда что-то будет не так, ведь он ещё зелёный новичок, но именно сейчас... Сейчас он был готов разразиться гневными тирадами о том, как он ненавидит всё это. Это было странно, Юджи уже привык тренироваться, он привык к боли от ударов, привык к тому, что в сравнении с теми на кого он равняется, он всё ещё был бесконечно слаб, но.. — блять... Да пошло оно всё уже, — парень закатил глаза и гневно взглянул на наставника, сдерживая ярость. — я и так знаю, что подставлялся! — правда? — Годжо, перехвативший настрой ученика, нахмурился и изменился в интонации. Звучав нейтрально до этого, теперь же он был готов к абсолютно любому выпаду младшего — тогда почему не увернулся? — да потому что, блять, да не знаю! Всё я не буду больше тренироваться сегодня, — Юджи только сейчас почувствовал холод в кулаках и слабую неконтролируемую дрожь в теле. Похоже он перенервничал. — Юджи, не надо реагировать на свои неудачи вот так, — мужчина по-доброму усмехнулся, но парень теперь чувствовал в каждом его действии лёгкий налёт сарказма. Мать его дери, да что за хрень такая? Что за день? Сегодня что, какой-то парад планет или магнитная буря? Ну не получается у Юджи драться как обычно, может настрой не тот, может воздух более влажный чем обычно, может он плохо выспался или ещё чего? Да какая разница?! Суть в том, что до этого он мог это вынести, а сейчас он будто... Упал. Оступился и не может встать. Он не может обвинить что-то ещё в своих проблемах, ведь жизнь давно дала ему понять, что корнем всех зол и демонов в его мире был он сам, но.. Почему же тогда его это так взбесило?.. — итак. На сегодня тренировка окончена, — голос наставника прозвучал неумолимо строго, так как звучит окончательный приговор судьи на заседании. Юджи похлопал глазами, не зная, что сказать. Почему-то теперь стало ещё отвратительнее. Уходить сейчас, ничего не сказав, было, словно предательством. Он не хотел оправдываться, не хотел рыдать на глазах у друзей, которые сейчас смотрели на него недоуменно из-за спины наставника, и будто вместе с судьбой издевались над ним, тыкая пальцем, показывая какой Юджи.. Слабый. «я не слабый» Юджи знал это как Отче наш, знал, ведь по-другому и быть не могло. Он не был слаб, потому что дедушка завещал быть сильным. Завещал быть сильным и спасать слабых. И Юджи делал это, он был к этому готов, он давным давно, ПРИНЯЛ СВОЮ УЧАСТЬ. Но что тогда? Какого чёрта на него смотрят, как на цирковую обезьяну? Ему ведь не кажется? Думают, что он с ума сошёл? Юджи уже давным давно сошёл с ума и даже с этим он смирился. Ну а что тогда? Что теперь ему делать? Блядское, блядское дерьмо!

***

Юджи не знал себе места. Все вещи стали скользкими и тяжелыми, тело стало холодным и чешущимся. Наколенные нервы готовы были пружинистой струной лопнуть от перенапряжения. Хотелось просто разорваться в клочья от злости. Ему ничего не помогало. Обычно, когда ему было плохо он начинал практиковать бой с тенью или делать растяжку, чтобы отвлечься, но сейчас даже кричать было бессмысленно, Юджи знал, что это просто не поможет. И знал, что не знает, что вообще может помочь в такой ситуации. Будто бы что-то отдалённое и подсознательное хотело вернуться в тот момент, когда Годжо прогнал его в общежитие и продолжил тренировку с Нобарой и Фушигуро, но.. Неужели Юджи боялся, что его воспримут неправильно? Наверняка, его могли воспринять именно так. Например, потому что он не сказал ничего в своё оправдание. Его, очевидно, могли принять за пубертатного подростка, у которого шалят гормоны. И это было ещё обиднее. Да. Он ненавидел оправдываться, это было хуже наказания. Тогда что же ему делать? Он должен что-то сказать.. Точно должен. Просто поговорить. Хорошо? Не оправдываться, а увидеть наставника и просто.. Хотя бы послушать, что скажет он. Этого было бы достаточно. Мегуми и Кугисаки мало что поняли, вряд ли они сделали какие-то выводы, но вот с сенсеем было.. Совсем уж не хорошо. Юджи очень дорожил тем, что они общались. Сатору был человеком, верным, любящим и добропорядочным, но вместе с тем он был очень... Эм. Принципиальным? Юджи не знал откуда в нем столько противоречий, ведь порой наставник ломал даже самые крепкие стены и нарушал границы, выходя за грани дозволенного, хотя внутри он всегда был непробиваем. И эта гремучая смесь порой сбивала с толку. Наверное, на Годжо сказался многолетний стаж преподавания и столько же долгий опыт сражения с проклятьями. Решено. Юджи идёт на переговоры!

***

— входите! — послышался глухой призыв с той стороны двери и Юджи, дёрнув за ручку, вошёл. Годжо сидел в своём кабинете над кипой бумаг, словно гаргулья на крыше здания. Похоже наставнику было невмоготу и дальше вести бой с бесконечными кипами макулатуры, а потому он выглядел весьма обрадованным, тому, что перед ним появился кто-то, у кого была цель его отвлечь. Наверное, ощущение было похоже на спасение рыцарем на коне из заточения в тёмном замке. Сатору, тогда был принцессой в этой сказке? На улице уже было довольно темно и на Итадори это немного сказывалось. Он слегка пошатнулся, чувствуя сонливость. Юджи ощущал себя так неуверенно и гнусно. Он уже не злился, хотя был раздражён, но больше его волновало то, как Годжо отнесётся к нему сейчас. Он ведь не прогонит его опять? Лицо наставника обводил тёплый свет настольной лампы. Выглядело очень даже располагающе. Юджи знал, учитель не был злопамятным человеком. Нет, он, конечно, любил позлорадствовать, если случай был подходящим, но он это делал не из вредности, а просто для профилактики. Волшебный лечебный пендель, так сказать. — о, Юджи, привет, заходи скорее, — мужчина откинулся на спинку дивана. В руках у него была открыта папка с отчётами, которую он теперь небрежно отложил на письменный столик перед собой. Учитель уже успел переодеться в свою обычную рубашку и тёмные брюки, и, кажется, помыл голову? Годжо сенсей всегда выглядел свежим и опрятным, даже в самом разгаре боя, поэтому Юджи не обращал внимания на такие мелочи, они мало что значали. Наставник был безупречен. От того было ещё обиднее выглядеть перед ним сейчас вот таким.. Разбитым и эмоциональным. Как ребенок. — здравствуйте, — парень слабо улыбнулся и прикрыл за собой дверь. Ему хотелось поскорее перейти к разговору, ведь терпеть уже было невмоготу. — у-у, как официально. Я надеюсь это не потому что ты обижаешься на меня за то, что я тебя сегодня прогнал? А, ты это хотел обсудить? — ну.. Блин. Вообще да, — Юджи наконец почувствовал малое облегчение, будто он всё ещё нес громадный булыжник, но теперь у него из под ног убрали раскаленные угольки. Годжо как всегда был очень прорицателен — вы не подумайте, я не специально.. Извините, что ругался. — брось, в этом нет ничего такого. Ты, конечно, не реагировал так раньше на мои «учебные советы», но я думаю у тебя есть на то причины. Хочешь рассказать? Юджи посмотрел на Годжо с грустью и понял, что всё это время накручивал себя. Наставник вновь дал понять, что никогда бы не стал думать о Итадори плохо. Особенно из-за таких мелочей. Блин. Годжо сенсей клёвый, этого у него не отнять. — у меня сегодня какой-то очень хреновый день и мне это надоело. Я пережарил яичницу с утра и порвал штаны. Ещё и между... Ну, под ширинкой. Между штанин ткань слабее всего, ведь она там быстро протирается, и если долго носить одни и те же штаны, то это будет пагубно на них влиять. Ну так, в принципе, и с остальной одеждой.. В общем.. Блин. Простите, я не о том говорю. — у тебя плохой день, я тебя понял, продолжай, — Годжо ухмыльнулся, приобняв Юджи за плечи. И Итадори наконец расслабился, наклонив голову поближе к наставнику. — я просто так разозлился из-за того из-за чего я никогда бы обычно не злился. Такая мелочь... И это меня расстроило. Не знаю, как будто не было никакого особого повода, но ощущение все равно очень гадкое.. — понимаю. У меня такое частенько случается. — что? Да ладно? — Юджи удивленейше взглянул на наставника, будто у того из шеи отросла пара дополнительных голов и каждая с хреном во лбу. — я серьёзно. Ненавижу такое, прекрасно понимаю о чём ты. Думаю это накопительный эффект, плохие вещи разной степени тяжести могут долго накладываться друг на друга и вот результат, небольшая кратковременная истерика. — эй, я не истерил.. — это я истерил. До этого я имею в виду. А вот ты по-мужски обматерил меня, — Годжо ехидно улыбнулся и Юджи нахмурился, но поражение принял. — если не давать этому выходить, хотя бы понемногу, то будет гораздо хуже. Знаешь, у коров часто бывает проблема со вздутием кишечника, и, чтобы помочь им выпустить газ, им проделывают дырень прямо в боку. Юджи усмехнулся и представил себе такую корову. — а им не больно? — а кто их спрашивает? Но это уж всяко лучше, чем помереть от переизбытка метана у себя в заднице, согласись. — да... Несколько минут они сидели молча. Юджи обдумал всё услышанное и решил начать первым: — знаете, ощущение как будто... Как будто я исповедовался. — лучше? — да, намного. Но больше не говорите мне, что я мог увернуться! — м-м, а вдруг ты не поймешь, что ты мог увернуться? — когда надо я пойму! А так вы только на меня давите, — Юджи зевнул. — ладно-ладно. Давай, иди по своим делам, раняя пташка, мне ещё надо разобраться с этой кипой первосортной бумажной волокиты. — вы опять меня прогоняете? — а что, хочешь поспать рядом со мной на диване? — поспать? — я вижу тебя в сон клонит. — а... Ну да. А почему пташка? — потому что ранние пташки рано встают, но и рано засыпают. Сейчас только девять часов вечера, время еще детское, а ты уже вот-вот заснешь. — эй, я не виноват, что вы сова! — Юджи потыкал пальцем в учителя. — ни капельки я не сова. Если уж меня и приписывать куда-то, то я слон. Они спят по 2-4 часа, ещё и стоя. — воу. Я бы вас скорее с жирафом сравнил. — о, жирафы тоже мало спят. Эй, хочешь сказать я такой же длинношеий? — скорее такой же высокий. — я же и обидеться могу. Шпалой меня считаешь? — это комплимент, сенсей! — да знаю я, глупышка, давай иди уже. Сладких снов. — доброй ночи сенсей.

***