Milk and Cookies

Эндрю сидел на кровати, укутанный в полотенце, пока Айван искал одежду. Сначала блондин сам пытался найти себе хоть что-то, но писатель, услышав шорох в комнате, заставил его отойти от шкафа, дабы он там ничего не нашел, что могло помочь с побегом. — Айван, ты там скоро? Я сейчас насмерть замерзну… Писатель нахмурился от такого заявления. Ему не сильно понравилось, что им командуют. — Да подожди ты. Хоть он и стоял спиной к нему, но было понятно, как у парня лицо съежилось. Айван понял, что ему надо как-то усмирить своего пленника. Он достал из шкафа старую светло-розовую футболку и розовые чулки. Сероволосый повернулся к нему лицом и бросил в него эти вещи. — Вот, одевай, и не ной. Эндрю сначала хотел огрызнуться, а потом подумал и понял, что это не так уж и плохо, учитывая его положение, и что он мог вообще голым ходить. — Ладно. Айван смотрел на него пристальным взглядом, будто сейчас он мог что-то учудить, хотя это не так. Он надел футболку. Она была выше колена и прикрывала только половину бедра. Потом он посмотрел на чулки. — Может, мне не стоит их надевать? — Тогда я сам их на тебя надену. Эндрю напрягся. Он сразу же подхватил их с кровати и начал натягивать на себя. — Не-не-не, я лучше сам! Кодер встал с кровати и поправил чулки. На удивление, они были комфортнее, чем он ожидал. Писатель улыбнулся и сказал ему: — Ну а ты сопротивлялся… Смотри какой милашка! Он потащил его за руку к зеркалу. Эндрю же осмотрел свое отражение. Оказывается, он уже не худой, а пухлый. На некоторых частях кожи, бледной коже были синяки, под глазами были черные пятна. Глаза уставшие, черные, как уголь. — Тебе нравится? Выглядишь чудесно! Айван убрал одну прядь волос с лица блондина и заправил за ухо. Рука опустилась к ошейнику, висевшему на шее у пленника. Он потянул его на себя и обнял. Кодер от неожиданности замер и на секунду прекратил дышать. — Да не бойся! Не буду я тебя обижать!!! Писатель смотрел на Эндрю через зеркало. Казалось, он даже немного покраснел? Хотя нет, это ему так показалось. Эндрю молча лежал на его груди, пока руки обвивались вокруг его живота, наполненного жиром. Руки его мучителя залезли под одежду и начали щупать появляющийся жир. — Что ты делаешь?! Перестань! Писатель, вместо повиновения его капризам, закинул голову на его плечо и радостно произнес: — Хе-хе… Мое ты солнышко! Айван не останавливался, но одна рука соскользнула с живота и переместилась на его грудь. Он поцеловал его в щеку, пока тот был в недоумении от его слов. — Прекрати, мне некомфортно… — Ну дорогой, хватит права качать, достал уже! Сразу же ответил ему писатель, продолжая мять его тело. Эндрю замолчал. Он хотел хотя бы один день без избиений и насилия. Сколько он тут вообще прожил? Неделю? Две недели? А может, месяц? А может, он тут уже полгода? Эндрю уже потерял счет, в этом аду дни проходили медленно. — Любимый, ты же меня любишь, да? Блондин сразу растерялся. Он не ожидал такого вопроса. Ему захотелось наорать на него. Кодеру хотелось высказать все свое мнение о нем. Но что-то в голове подсказывало промолчать, поддаться ему, смириться. — Конечно-же… Эндрю сразу засомневался. То, что он сейчас сказал, было похоже на то, что он просто сдался. Он ведь хотел сохранить хоть каплю достоинства. Блондин повернулся к Айвану, оттолкнул писателя и заорал: — НЕТ, БЛЯДОТА!!! ЛУЧШЕ БЫ ТЫ СДОХ! Заключенный сразу осознал свою ошибку. Он ведь сейчас стоял перед ним в самом беззащитном положении. Его тело сразу напряглось, Айван смотрел на него и просто молчал. Он сократил расстояние одним шагом. Молчание говорило само за себя, что сейчас будет. — Послушай, я не это имел в виду… Виновато начал кодер, опустив взгляд в пол, пытаясь не нарваться на последствия посерьезнее. — В глаза смотри. Айван резко схватил Эндрю за подбородок, заставляя поднять голову. Его пальцы сжимались с силой, оставляя на бледной коже следы. Властный взгляд серых глаз устремился в изумрудные глаза блондина, и в них читалось некое подобие опустошения, но тут же сменилось жестоким, холодным гневом. — Ты… Прошипел Айван, его голос был тихим, но наполненным угрозой. — Ты только что сказал мне, что ты меня любишь, а теперь… как ты смеешь? Эндрю задрожал. Он чувствовал, как страх поднимается из глубины живота, сковывая его. Он посмотрел Айвану прямо в глаза, но его взгляд был полон отчаяния, а не вызова. — Я… я не хотел… Заикаясь, начал Эндрю, но Айван не дал ему договорить. — Заткнись! Рявкнул писатель, и его рука, державшая челюсть Эндрю, сжалась еще сильнее. — Раз ты так хочешь, чтобы я сдох, может, я тебе помогу? Айван отпустил его, и Эндрю упал на кровать, тяжело дыша. Он закрыл глаза, ожидая удара, но его не последовало. Вместо этого он услышал тихие шаги, удаляющиеся от кровати. — Тогда тебе придется доказать мне это. Прошептал Айван, и его рука опустилась на шею Эндрю, сжимая ошейник. Эндрю задохнулся, его глаза расширились от ужаса. Он понял, что только что подписал себе приговор. И что ему делать? Просить пощады перед ним, чтобы он с ним ничего не сделал? Все его мольбы будут отвергнуты, а репутация опущена до дна. Ни одно слово или действие ему бы сейчас не помогло. Он не может сопротивляться, только терпеть. — Я уже много для твоего же блага сделал, а ты, мразь неблагодарная… Эндрю вздрогнул. Он ждал. Он понимал, что сейчас ему будет несладко. Писатель резко укусил его за шею. Кодер ожидал чего угодно, только не этого. Казалось, клыки разрывают каждый нерв внутри него. На глазах выступили слезы. Блондин тихо прошипел, надеясь на каплю сожаления. — Прекрати… Прошу, я не буду тебя отвергать! Айван убрал от него свои зубы. Казалось, ему нравилось смотреть на свою жертву, но он ведь тоже живой. Раз он не хочет, чтобы его кусали, то писатель попробует немного другой способ еще больше сломить свою жертву. — Ну раз не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому… Писатель без колебаний взял его за прядь и потащил за собой на кухню. — Стой! Что ты, мать твою, делаешь?! Айван проигнорировал, будто он ничего не говорил. Словно его слова были ничем. — Ты сам это выбрал, Эндрю. Наконец-то дотащив его до кухни, он закинул парня на стол, и уже спустя секунду стоял перед ним с ножом. Айван зловеще улыбался, в предвкушении новых криков и болезненных стонов. — Мы же могли обойтись и без этого, но ты сам меня вынудил… Айван задрал футболку, под которой ничего не было, ведь он решил, что Эндрю незачем скрывать, и он без них обойдется. Смотря на длинный отросток из чужого тела, он немного задумался. "Стоит ли вообще это делать?" — мысль сразу отлетела в сторону, когда он увидел страх в чужих глазах. Эндрю был настолько жалок перед ним, что даже немного противно. Айван приставил нож к коже Эндрю, вызывая у того невольную дрожь. Синяки и бледность стали еще заметнее на фоне стальной стали. Воздух на кухне стал густым от напряжения, каждый вздох Эндрю был полон страха. Он ждал, готовясь к худшему. — Пожалуйста, Айван, не надо! Прошептал Эндрю, его голос дрожал. — Я сделаю что угодно! Только не это! Он взглянул на нож, затем на свои руки, которые он инстинктивно пытался прикрыть. Айван медленно провел лезвием по животу Эндрю, оставляя тонкую красную линию. — Ты так хотел, чтобы я сдох? Прошипел он, наслаждаясь паникой в глазах пленника. — Теперь ты почувствуешь, что такое истинная боль. Он заставил парня лечь на спину, задрав футболку еще выше. Беспомощность Эндрю была почти осязаема, и Айван чувствовал, как сила переполняет его. Он видел, как страх застыл на лице Эндрю, когда нож приблизился к самому чувствительному месту. — Я мог бы тебя отпустить… Произнес Айван, его голос стал тише, почти обволакивающим. — Но ты сам выбрал этот путь. Теперь придется нести ответственность за свои слова, мой милый кодер. Одно резкое движение. По кухне раздался хлюпающий звук. Член Эндрю упал на одну из его ног, из раны потекла кровь в большом количестве. Эндрю из последних сил заорал на всю квартиру. Из глаз потекли слезы, его руки метнулись к раненому месту, пытаясь остановить кровотечение. Прикоснувшись к порезу, кодер сразу отключился от болевого шока. — Я же говорил тебе быть послушным, смотри, что с тобой стало… В пустоту произнес писатель, стоя перед чужим телом. Может, стоило хоть как-то остановить кровотечение, чтобы он тут от потери крови не умер? — Жди меня. Айван развернулся и ушел. Блондин сел на пол, зажавшись в себе. Ему было страшно и больно, мысли крутились в голове. Он зажался калачиком, тихо хныча под нос. Сероволосый вернулся с аптечкой в руках и начал медленно обрабатывать раны Эндрю, пока тот до сих пор сопел, как младенец. — Успокойся, Эндрю. Холодно сказал писатель, и, после того как закончил обрабатывать раны, поцеловал его в лоб. Желтокожий вздрогнул, но, по крайней мере, это лучше, чем отрезание полового органа. Верно?