Milk and Cookies

Утро наступило незаметно. Кодер проснулся от ощущения мягкости под щекой. Он осторожно открыл глаза и увидел, что Айван спит рядом, положив руку ему на грудь. Сердце забилось быстрее, но теперь в этом не было прежнего страха. Он аккуратно отстранился, боясь разбудить похитителя, и сел на кровати. Боль всё ещё была, но уже не казалась такой невыносимой. Он мельком взглянул на свои ноги, но не стал останавливаться на этом. Вместо этого, он тихо выбрался из комнаты, желая лишь одного – умыться и почувствовать себя хоть немного чище. Оказавшись в ванной, он долго смотрел на своё отражение. Следы слёз, синяки… зрелище было жалким. Он включил воду и плеснул в лицо холодной водой. Это помогло немного прийти в себя. Он вспомнил слова Айвана: "Я забочусь о тебе". Звучало иронично, учитывая, что произошло. Но сейчас, когда сероволосый спал, он казался почти нормальным. Эндрю осторожно покинул ванную, стараясь ступать как можно тише. Каждый шаг отдавался тупой болью, но он шёл вперёд, к желанной тишине и одиночеству. Надежда на то, что психопат всё ещё спит, подогревала его решимость. Он хотел лишь одного – сбежать. В коридоре он услышал приглушённый звук, исходящий, казалось, из гостиной. Сердце снова забилось сильнее, но это скорее было предчувствие, чем паника. Он покосился на дверь, опасаясь увидеть там сероволосого, но звук был слишком тихим, чтобы быть угрожающим. Блондин медленно, словно крадучись, прошёл мимо, его взгляд скользнул в полуоткрытую дверь, но он не остановился. Добрался до комнаты, где провёл последние ужасные часы. Сел на пол, прислонившись спиной к прохладной стене. Закрыл глаза, пытаясь унять дрожь, охватившую его тело. В голове мелькали обрывки воспоминаний, но он гнал их прочь. Сейчас ему нужна была лишь передышка, возможность собраться с мыслями. Внезапно он услышал шаги. Тяжёлые, уверенные. Айван. Сердце сжалось в груди. Эндрю не мог двигаться, парализованный давним страхом. Дверь комнаты распахнулась, и в проёме показалась фигура Айвана. Он стоял там, молча, просто глядя на кодера. В его глазах не было той жестокости, что он видел раньше, но и теплоты тоже не наблюдалось. — Ты проснулся. Спокойно произнёс он, и в его голосе, казалось, не было никакого оттенка. Эндрю в ответ промолчал. Холод пробежал по его телу, когда он понял, что его мучитель не спит. — Ну ты тоже проснулся. Эндрю попытался съязвить, что не сильно-то у него и вышло. В ответ писатель издал короткий смешок, но он звучал холодно и отстранённо. — Не смешно. Сероволосый притянул его к себе, немного приобняв. Он вёл себя как-то странно, безжизненно, что было довольно заметно, учитывая, что ранее он проявлял в его сторону только навязчивую заботу и агрессию, но кодер не стал ему ничего говорить, просто поддался ему, не желая снова на что-либо провоцировать. Руки писателя развернули жертву лицом к Айвану и опустились на шею. Одна ладонь прижимала его к себе, а вторая поднималась вверх, к затылку. Это действие было скорее как напоминание, что он ничего не решает. Пальцы писателя запутались в волосах. Он попытался отдернуть конечности от чужой головы, что получилось, но он выдернул ему пару прядей. Видимо, он его в последние дни слишком часто гладил. — Ай! Б-больно! Дрожащим голосом вскрикнул кодер. — Эй, что за дела? Спросил Айван, его голос, казалось, даже не дрогнул. — Ты же мой щеночек. Эндрю стиснул зубы, пытаясь унять дрожь. Он посмотрел на свои ноги, чувствуя, как начинается новый приступ паники. — Я… я не могу. Мне больно! Прошептал он, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза. Айван лишь молча смотрел на него, его лицо было непроницаемым. Затем он медленно отпустил его. — Я… я просто хотел умыться…! Выдавил Эндрю, голос дрожал. Он чувствовал себя загнанным в угол, беспомощным. Сероволосый прошёл в ванную, оставляя Эндрю одного. Блондин наблюдал, как тот закрывает за собой дверь, и медленно выдохнул. Казалось, он отделался лёгким испугом. Но это было лишь временное облегчение. Он знал, что Айван никуда не денется в скором времени. Эндрю вернулся в комнату, вновь усевшись на пол. Он старался не думать о том, что произошло, но образы преследовали его. Руки Айвана на его шее, пальцы, запутывающиеся в волосах… Эти воспоминания были слишком яркими, слишком реальными. Он закрыл глаза, пытаясь думать о хорошем. Ему хотелось исчезнуть, просто раствориться в воздухе, но реальность была жестокой. Он был здесь, запертый в чужом доме, с человеком, который причинил ему столько боли… Внезапно дверь комнаты снова открылась. Эндрю вздрогнул, готовый к худшему. Но Айван просто стоял в проёме, держа в руках расчёску. Он протянул её кодеру, его взгляд был спокоен, без прежней жестокости. — Держи. Коротко сказал он. — З-зачем? — А по-твоему, что делают с расчёсками, глупый? Блондин тут же сжался, в панике качая своей головой. — М-может, не надо?.. У Айвана мелькнула тень раздражения на лице. Он знал, если не заставить, то будет хуже. — Тогда я сам всё сделаю. Голос Айвана стал твёрже, он снова взял Эндрю за волосы, медленно проводя пластиком по волосам. — Ты… ты не будешь меня бить? Прошептал кодер, чувствуя, как ком подступает к горлу. Айван не ответил, просто вздохнул с раздражением. Он поднял руку с расчёской, от чего блондин сразу же отдернулся. — Подвинься поближе, идиот. Тем же холодным тоном сказал Айван, приближая к его макушке свободную руку. Он хотел дернуть его на себя, чтобы он приблизился к нему, но сероволосый не рассчитал силу и вырвал ему клок волос. Эндрю завизжал, как резаный, пока его друг с удивлением смотрел на светлую прядь волос в своей руке. — НЕ НАДО! Я БУДУ ТЕБЯ СЛУШАТЬСЯ, ТОЛЬКО НЕ НАДО ДЕЛАТЬ ЭТОГО СНОВА! Визжал кодер, сам до конца не осознавая своих слов. Писатель медленно повернул голову в его сторону. С чужой головы стекала небольшая струйка крови, переходя на нетронутую часть волос. Сероволосый никак не реагировал. Он бросил чужие волосы на пол и безразлично осматривал чужое тело. — Ты еще долго орать будешь? Ты щенок, а не свинья, чтобы во все горло визжать. Эндрю застыл, слёзы текли по щекам, обжигая кожу. Он чувствовал себя сломленным, униженным. Страх сковал его, не давая пошевелиться. Айван, казалось, наслаждался его страданиями, его взгляд был холодным и оценивающим. — Я… я больше не могу… Прошептал Эндрю, его голос срывался. — Пожалуйста, отпусти меня… — Ты ведешь себя, как ребенок. Произнёс Айван, его голос был низким и тяжелым. Он сделал шаг вперед, и Эндрю неосознанно прижался к стене, пытаясь слиться с ней. — Я просто хотел расчесать твои волосы. Но ты снова устроил цирк. Блондин лишь сильнее сжался, ожидая неизбежного. — П-прости, я просто… испугался… Айван вздохнул, но в его глазах не было ни капли сочувствия. Он отступил на шаг, позволяя Эндрю немного расслабиться, но напряжение в воздухе не рассеялось. — Ты действительно мой щеночек. Проговорил он, его голос стал ещё тише, почти мурлыканье. — Такой маленький и пугливый. Но щеночков надо держать, чтобы они не убегали и слушались. Он сделал ещё один шаг, теперь уже почти вплотную, и протянул руку. Эндрю инстинктивно отшатнулся, но стенка мешала ему отступить дальше. — Нет, пожалуйста, не надо! Задыхаясь, прошептал кодер, чувствуя, как по спине пробегает волна ужаса. — Я буду слушаться. Я больше не буду убегать. Только не делай мне больно.! Айван замер, его рука остановилась в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от дрожащего блондина. Он медленно опустил расчёску, но его взгляд продолжал цепко изучать испуганное лицо Эндрю. — Глупенький щенок. Прошептал он, и в этой тишине его слова прозвучали как приговор. Кодер не мог отвести глаз, заворожённый и одновременно парализованный этим ужасным спокойствием. Он чувствовал, как тело предательски дрожит, но ноги будто приросли к полу. — Просто расчёсывай… Едва слышно промямлил он, надеясь, что это успокоит Айвана. — Только… пожалуйста, не дёргай. Писатель кивнул, но это движение было скорее похоже на угрозу, чем на согласие. Он снова взял Эндрю за волосы, но на этот раз его движения были на удивление осторожными. Пластик расчёски скользил по прядям, и кодер невольно зажмурился, ожидая боли. Но её не последовало. Лишь лёгкое потягивание, когда расчёска попадала в узелок. — Вот видишь? Тихо сказал Айван, его голос стал чуть мягче, но всё ещё звучал отстранённо. — Ничего страшного. Ты слишком бурно реагируешь. Писатель закончил, и его рука медленно отпустила волосы. Эндрю почувствовал облегчение, но страх не ушёл окончательно. Он осторожно открыл глаза, наблюдая за Айваном, который, казалось, просто стоял и смотрел на него. В его взгляде всё ещё читалась какая-то загадочность, но жестокость, похоже, отступила. — Вот, теперь у тебя порядок! Айван слегка улыбнулся, но эта улыбка не достигала глаз. — Теперь будь хорошим. Эндрю молча кивнул, всё ещё не смея поднять взгляд. — Ты же теперь знаешь, как это делать. Произнёс Айван, возвращая расчёску в карман. — Я не буду каждый раз тебе напоминать. Его тон был деловым, лишённым какой-либо теплоты, но и прежней угрозы в нём не чувствовалось. Это было скорее похоже на наставление, чем на упрёк, что само по себе было странно. Эндрю лишь кивнул, не в силах произнести ни слова. Он всё ещё чувствовал, как кожа головы немного побаливает там, где Айван его тянул. Ему не хотелось думать о том, что может произойти, если он сделает что-то не так. Сейчас главное было пережить этот момент, не вызвать очередной гнев. Когда Айван вышел из комнаты, Эндрю остался сидеть на полу, пытаясь прийти в себя.