Незаменимый

      Если бы среди пользователей Технолайка провели опрос: «Кто ваш любимый идол?», имя Капитана набрало бы меньше всего голосов, если бы вообще набрало их. А всё потому, что, вечно серьёзный и стремящийся подпортить любое веселье, он даже не пытался понравиться публике — когда ты идол, то есть медийная личность, любое твоё действие обсуждается. Его же методы были эффективными, но слишком радикальными, а отсутствие доверия к кому бы то ни было не могло не отталкивать.       Другие идолы тоже не любили его. Запущенный значительно позже них, он являлся запасным протоколом на случай нестабильности системы и доставлял им немало забот своими постоянными допросами и похожим на одержимость упорством в поиске нарушителей. Капитан действительно просто выполнял свою работу и вёл расследование потому, что это было его прямой обязанностью, но идолов крайне не устраивало его к ним отношение. Он был таким же алгоритмом, как и они, но, казалось, не был способен даже на самую простую из эмоций. В его взгляде всегда читалось только самое большее — отвращение, а тон был сухим и строгим, как у начальника отделения, которого все сотрудники тайно ненавидят. И это сравнение так и вертелось на языке у каждого из идолов. Все прекрасно осознавали серьёзность сложившейся ситуации, но иногда самые недовольные невольно задавались вопросом: почему разработчики вообще запустили его в Технолайк? Уже существующие идолы могли бы запросто справиться с назревшей проблемой и без этого напыщенного и самодовольного павлина! Так?       Бан сидел за столом и нетерпеливо постукивал по нему указательным пальцем, подперев щёку свободной рукой. Несколько часов назад Капитан выловил его праздно прогуливающимся по улицам Технолайка и сказал явиться в зал собраний в назначенное время, якобы у того к нему был какой-то серьёзный разговор, который не терпел неформальной обстановки.       Разумеется, Бан не имел ни малейшего желания выполнять приказ. Он вообще не любил выполнять чужие приказы, а Капитан раздавал их достаточно. И, наверное, именно это в нём бесило идола порядка больше всего. Почему он считает, что лучше других? Почему не пропускает ни малейшей возможности напомнить, что в текущем положении вещей имеет над другими идолами власть? Бедный Хэппи! Идолы были коллегами Капитана, а не ресурсами для достижения цели. Особенно учитывая то, что цель они преследовали одну и ту же.       В углу зала открылся искрящийся яркими пикселями портал, и Бан еле сдержался, чтобы не закатить глаза, когда из него шагнула вперёд ожидаемая им фигура. Капитан привычно держал руки за спиной, его осанка была прямой и непоколебимой, а поступь — лёгкой, но твёрдой. Каждый шаг сопровождался едва заметными вздыманиями широкой груди, такими же идеально выверенными, как и любое из его движений, и Бан стал раздражаться ещё больше — от того, что так внимателен к деталям.        — Приношу свои извинения. Задержался, разбираясь с Вики в архиве.       Идол безопасности подошёл к столу, но не сел, оставшись стоять перед ним прямо напротив Бана. Тот ехидно ухмыльнулся.       — О, не стоит извиняться. В конце концов, мы уже привыкли, что ты постоянно лезешь ко всем, мешая выполнять свою работу.       Разработчики несильно утруждались, создавая темперамент Бана. Всё-таки он был идолом порядка, а значит не было ничего дурного в том, чтобы добавить ему немного спеси. Пользователям нужно было дать понять, что при зафиксированном нарушении разбираться с ними никто не будет, а покладистый характером страж создавал бы ощущение безнаказанности.        Капитан стерпел колкое замечание с ожидаемым спокойствием. В отличие от Бана, который за словом в карман не лез, он себе шибко смелых высказываний не позволял. Зато умел, что называется, давить одним присутствием — усмирять суровым взглядом, говорящим красноречивее любых слов.        Одарив всё продолжающего скалить зубы коллегу как раз таковым, он нажал на кнопку на перчатке, и экран возле Бана загорелся.        — За время расследования, я провёл диагностику частоты нарушений и, всё тщательно проанализировав, пришёл к весьма плачевным выводам, - Капитан принялся медленно расхаживать перед столом, пока идол порядка скорее для вида вглядывался в представленную ему диаграмму — он совершенно ничего в ней не понимал. - По статистике примерно двое из десяти нарушителей остаются безнаказанными. Поэтому я считаю, что текущая система правопорядка требует незамедлительного вмешательства…       — Хочешь сказать, что я дерьмово выполняю свою работу? - рявкнул Бан.       Он повернул голову к внезапно остановившемуся идолу и принялся сверлить его крайне недовольным взглядом, параллельно крепко сжимая челюсти.       — Нет. Не совсем… - глаза Капитана слегка сощурились, и его лицо приняло какое-то пренебрежительное выражение. - Я пытаюсь донести, что наши существующие методы борьбы с нарушениями несколько изжили себя. И им пошло бы на пользу претерпеть некоторые… изменения.       Он снова нажал на кнопку на перчатке, и изображение сменилось. Теперь на экран был выведен чертёж какого-то устройства, сильно напоминающего чистильщика, проект которого Бан видел, когда они утверждали его запуск на собрании идолов.       — Это следильщик, - Капитан подошёл ближе к экрану, обходя стол, и указал на чертёж рукой. - Программа безопасности, которую я разработал в целях решения данной проблемы. Принцип его работы предельно прост: фиксирует нарушение, сообщает на базу, устраняет нарушителя. Следильщик может осуществлять погоню, имеет многоярусную систему защиты, которую крайне сложно взломать, и даже отслеживает баги. Абсолютно универсальный помощник для идола порядка. Твои мысли?       Возмущению Бана не было предела.        Мало того, что этот взявшийся из ниоткуда межеумок смеет что-то говорить про эффективность его работы, он ещё и предлагает заменить Бана какой-то программой?! Бана! Нейросеть, написанную разработчиками специально для этих целей! Машиной, которую сам Капитан и создал!       Бан резко вскочил из-за стола. Его руки сжались в кулаки, зелёная кожа лица приняла какой-то землистый оттенок, а гримаса, застывшая на нём, выражала такую злобу, на какую только были способны его пиксели.        — Эта штуковина не будет патрулировать Технолайк! - разъярённо запротестовал он. - Не в мою смену! Быть на страже порядка — это моя задача! И ты не можешь заставить какую-то глупую программу выполнять её вместо меня!        Услышь подобные яростные речи кто-нибудь из идолов, их челюсти валялись бы по полу.       Бан никогда не отличался особой ответственностью, скорее наоборот — из всех идолов он был самым ленивым и халатным: постоянно увиливал от работы, прохлаждался где-нибудь, пока его не вызовут срочно, и просто любил побездельничать. Но в этот момент его захлестнула такая злость, такое негодование, что казалось, он был готов ринуться в драку, если Капитан решит отстранить его от должности.       Однако идола безопасности сцена не впечатлила. Он тихо хмыкнул, чуть задирая подбородок, и размеренно пояснил:       — Я и не собирался. Как уже было сказано, следильщик — так называется моя «глупая программа», - в голубых глазах Капитана мелькнуло что-то льдистое, - это помощник идола, но никак не замена ему. Разве могу я посягать на нечто подобное?        Но Бан всё не унимался. Он метнул бешеный взгляд на экран, затем снова на Капитана и решительно зашагал к нему.       — Нет, я не понимаю. Оно будет обеспечивать порядок на улицах, а я чем буду заниматься?!        — Следить, чтобы система не выходила из строя, разумеется, - Капитан чуть наклонил голову вбок. - Программные коды следильщика требуют тщательного ухода. Также я хотел попросить тебя с этого момента документировать все выявленные нарушения и оказанные им противодействия. В целях ведения дальнейшей диагностики.       Звук лопающегося терпения Бана можно было буквально слышать раздавшимся эхом в зале собраний. Он рывком прижал Капитана к стене так, что тот ударился о неё затылком, и пальцы идола порядка сжали ткань на чужой груди. Взгляд Бана был затуманен — изумруд его глаз помутнел и будто приобрёл бурый оттенок, а дыхание сделалось громким и прерывистым. Сейчас оно едва ощутимо касалось лица Капитана, щекоча его кожу.       Со вздёрнутым подбородком тот всё ещё смотрел на Бана как бы сверху вниз. Его руки остались неподвижно лежать вдоль тела, но прежней холодной уверенности поза больше не излучала. Капитан вытянулся по струнке, прижавшись к стене так, чтобы чувствовать её лопатками, и внезапно посмотрел на Бана будто бы со снисхождением. Таким, какое встречается у монархов, решающих судьбу своих провинившихся подданных в пользу милосердия. Разумеется, показательно.       — У тебя возникли претензии? В таком случае…       — Только попробуй предложить мне записать их в книгу жалоб! - тут же перебил его Бан. - О, создатели Технолайка, если такая и впрямь существует, я врежу тебе! Непременно врежу!        Было сложно сказать, осознавал ли идол порядка ужас своего нынешнего положения в полной мере, однако жалеть о том, что потерял контроль, он уже определённо начинал. Да, Капитан бесил его. Да, неимоверно. Но это же не повод набрасываться на него и… И что?       Бан не знал, что делать. Просто отпустить Капитана было бы как-то глупо и даже жалко. Поэтому его руки продолжали крепко держаться за чужую одежду, не ослабляя хватки ни на долю секунды. Но что дальше? И в правду врезать ему? Взгляд идола порядка принялся лениво скользить по лицу другого. Он прошёл вдоль его скулы, очертил острую линию подбородка и вернулся, чуть поднявшись, к губам.        — Бан.       Когда Капитан позвал его по имени, Бана будто окатили холодной водой.       Чужой тон не звучал укоризненно, сурово или брезгливо. Но показался Бану слишком прозрачным. Он подумал, что в их положении Капитан должен испытывать хотя бы какую-нибудь из эмоций, его устроило бы даже нечто негативное. Но тот оставался абсолютно безэмоционален, как будто насмехался над Баном, у которого уже чуть ли не пар из ушей шёл от переполняющих его чувств. Каждая мышца тела идола порядка была напряжена до предела и была готова порваться в любую секунду, в то время как его коллега выглядел вполне обычно, даже буднично. Только продолжал смотреть на него с этой милостью во взгляде.       — Отпусти меня. Или я вырвусь сам.       — Валяй.       С разрешения Бана Капитан вскинул руку, формируя в ней свой жезл, но идол порядка тут же схватил его за запястье, расположил оружие между их телами и взял кончик в рот.       Опасный инструмент оказался металлически-холодным, и губы Бана сразу же обожгло. Но он не отстранился, наоборот вбирая его ещё глубже, пока жезл Капитана не упёрся ему в глотку. С непривычки его разомкнутые челюсти неприятно заныли, и он даже подавился, однако настойчиво продолжал держать жезл у себя во рту, не отрывая глаз от чужого лица. Наконец-таки оно стало что-то выражать, хоть Бан и не мог распознать, что именно.       Капитан наблюдал за выходкой с распахнутыми веками и слегка поджатыми губами. Между его бровями залегла едва заметная складка, но она не была вызвана отвращением. Скорее искренним непониманием и, может быть, недоверием. По крайней мере, так казалось Бану. Не получив от него ожидаемого удара в живот или ещё куда, он начал медленно покачивать головой, оставляя на металле следы слюны, и с каждым его движением выражение лица идола безопасности немножко менялось: он то хмурился сильнее, то расслаблял лицо, и тогда уголки его приоткрывшегося рта слегка дёргались. Неизменны оставались только глаза. Обычно пустые и беспристрастные, сейчас они впивались в Бана так похабно, как это только можно было вообразить.       Капитан сжал зубы, вторая его рука поднялась, чтобы, вероятно, схватить Бана за волосы и удержать на месте, но почему-то остановилась и легла ему на плечо, больно сдавливая кожу пальцами. В ответ на это идол недовольно замычал вокруг чужого жезла и наконец выпустил его изо рта, тяжело дыша.       — Почему остановился? - поинтересовался Капитан.       Бан посмотрел на него как-то исподлобья и хотел было оскалиться, но не смог. Челюсти сильно болели. Тогда идол безопасности в одно мгновение поменял их местами и прижал к стене уже его, в отличие от Бана, предварительно подложив под чужую голову ладонь, чтобы он не ушибся. Вторая его рука, та, что с жезлом, вырвалась из хватки Бана и упёрла кончик оружия ему в грудь.       Идолу порядка стало катастрофически не хватать воздуха.       — Не отвечаешь?       — Ты сделал мне больно. Я не захотел продолжать.       Капитан понимающе кивнул.       — Значит, не любишь боль.       В системе Бана будто произошёл сбой. Он не хотел и не мог отвечать за свои действия, потому что им просто-напросто не было логического объяснения. Какую цель он преследовал, вот так провоцируя его? Ведь это было не что иное, как провокация. И самое главное: почему он вообще был способен на что-то подобное? Разве он не действовал «не по коду»?       Идолу порядка пришлось вынырнуть из своих мыслей, когда жезл Капитана, приставленный к его груди, пропал и сменился его тёплой ладонью, а сам хозяин орудия внезапно опустил голову и коснулся чужого плеча губами в том самом месте, где тогда сжималась его рука.        Дело было плёвое — на самом деле, Бану было не настолько больно, чтобы дискомфорт оставался ощутим до сих пор. Но когда Капитан поцеловал его туда, идол не то чтобы обомлел, он испугался — ухватился за его предплечье одной рукой и ошалело выдохнул:       — Зачем? Перестань.       — Я прошу у тебя прощения, - объяснил Капитан, возвращая их лица на один уровень. - Отныне я буду нежен.       Лицо Бана скривилось от такой формулировки, в то время как Капитана сказанные им самим слова наоборот будто позабавили. Его ладонь медленно начала движение вниз и уже опустилась на живот идола, когда оказалась остановлена чужой дрожащей рукой.       — Прикосновения ты тоже не любишь? Любые? Или только те, что заставляют тебя смущаться?        Бан не ответил.       — Ты ведь сам это начал. Так старательно втягивал щёки вокруг моего жезла. А теперь робеешь.        Нет, он не может вот так поменять их ролями. Несколько минут назад Бан точно был хищником, а Капитан был его дичью. Так почему теперь первый нервно сглатывал и отводил взгляд, а второй вёл себя так, будто победил? О, нет, он постоянно вёл себя так. Всем видом показывая своё превосходство.       Пытаясь вернуть по ощущениям пылающему огнём лицу непринуждённое выражение, Бан слегка сжал запястье Капитана, и его сомкнутые вокруг пальцы медленно скользнули вверх по чужой руке, чтобы потом вернуться.       — Я не робею. Просто ожидал от тебя более… суровой реакции.       Уголки рта Капитана едва заметно приподнялись.        — Я тоже, - он поймал взглядом проказливую руку Бана, но почти тут же вернул его к чужому лицу, приближая своё собственное. - Сначала я хотел пнуть тебя. Но потом подумал: «А вдруг он не любит боль?»       — Издеваешься.       Идол безопасности сдержанно усмехнулся.       — Издеваюсь. Но ведь тебя это интригует. Ты начинаешь задаваться вопросами, анализировать… Знаешь, иногда полезно заставлять мозги работать. Это способствует…       Но договорить ему не дали. Бан резко сократил дистанцию между их лицами и накрыл губы Капитана своими, принимаясь неумело, но решительно их терзать. Капитан ухватился руками за его талию, тесно прижимая их друг к другу, и ответил на поцелуй с неожиданной пылкостью: почти тут же нашёл чужой язык и, пососав его, слегка оттянул нижнюю губу, чтобы потом игриво укусить её.       Ноги идола порядка внезапно сделались какими-то ватными. Нахмурившись, он попытался ослабить напор, оставляя смазанные поцелуи куда-то в уголок чужого рта, но Капитан не дал ему долгой передышки. Он снова полностью захватил его губы, на этот раз делая их столкновения нежнее и слаще, и с жадностью обвёл дёсны Бана языком.       — Тебе не хватает уверенности, - зашептал Капитан прямо в его рот. - Позволь себе делать всё, что хочется.        — Всё, что хочется?        Задыхающийся, Бан прильнул к шее идола, принимаясь мучать её грубыми посасываниями и укусами, и замычал, когда руки Капитана спустились с его талии чуть ниже и его большие пальцы надавили Бану чуть дальше от тазовых косточек.       На этом пытка не окончилась, и пока Бан тяжело дышал через рот где-то у чужой ключицы, Капитан разместил своё колено между его бёдер и слегка потёрся там.       — Кэп…       — Я заставлю тебя скулить, как Хэппи перед архивацией.       Он оставил лёгкий поцелуй на макушке Бана и вдавил его в стену ещё сильнее, не давая вывернуться и блокируя все пути к отступлению. Бан уже и сам начинал сомневаться в том, что был на него способен. Подкосившиеся ноги просто не унесли бы его тушку — то, чем стало его тело. Тушкой загнанной в ловушку дичи.       Бан с исступлением наблюдал за тем, как Капитан стягивает ремни с его груди, со звоном отбрасывая их в сторону, зубами срывает перчатку с одной из своих рук и забирается под одежду мозолистыми пальцами. Разве у нейросетей могут быть мозолистые пальцы?… Идол безопасности поднёс их к лицу Бана и вложил его щёку в свою ладонь. Чужая кожа была горячей и гладкой, и он прикоснулся губами к взмокшему лбу.       — Ты медлишь, - Бан прикрыл глаза.       От жеста Капитана по его телу липким жаром расползлось какое-то острое нетерпение. По крайней мере сам идол именно так обозвал это ощущение.       Капитан действительно не торопился. Он оставил лёгкий поцелуй на одном из опущенных век Бана и заговорил каким-то непривычно тёплым голосом:       — Нет. Я наслаждаюсь.        Всё происходящее казалось дурным сном. Воздух вокруг них был настолько раскалённым, что Бан даже видел, как он колыхается. Почему Капитан делает это? Почему оттягивает горло его комбинезона и целует в шею? Почему проводит языком за его ухом и обжигает раковину тяжёлым дыханием?       Бан начал первый. Ему нужно было вовремя остановить себя, хотя бы раз в жизни сначала подумать, а потом уже сделать! Но Капитан так вывел его из себя, так сильно разозлил, так… Так…       — Так тесно внизу… - чуть ли не захныкал Бан.       Услышав его тон, Капитан едва заметно нахмурился. Его рука прошлась по его торсу и остановилась на животе Бана, надавливая на нижнюю часть тенаром. Тот замычал.       — Одежда уже натирает тебе, верно? Ты хочешь снять её сам или позволишь мне сделать это?       Бан сглотнул. Капитан наконец смотрел ему в глаза. Кожа его лица тоже заметно покрылась испариной — всё-таки жар был ощутим для них обоих. Брови были слегка сведены, но не зло, а как-то сосредоточенно и даже нетерпеливо. А взгляд сделался каким-то… живым. Отзывчивым. Тягучим и терпким, как перчённая карамель.       Идол порядка остался крайне доволен увиденным.       — Я хочу, чтобы ты раздел меня.       Морщинка меж чужих бровей разгладилась.       — Хорошо.       Бан даже не успел осознать, что именно произошло, когда истинная прохлада комнаты коснулась его оголённой кожи. У него даже не нашлось времени стыдиться собственной наготы — Капитан вмиг оказался где-то сбоку и неожиданно подхватил его на руки, вынуждая идола схватиться за его плечи. Когда они оказались у стола собраний, он уложил Бана на его гладкую поверхность, и тот ахнул от леденящего холода, пронзившего его спину. Капитан склонился над ним.       — Не смотри на меня так. Мы оба новички, и нам нужны точки опоры.       Идол безопасности оказался между его раздвинутых ног, а комбинезон Бана теперь валялся где-то позади него.       Как же плевать.       Прикусив щёку изнутри, Бан крепко обхватил таз Капитана бёдрами и стал с жадностью, граничащей с безумием, наблюдать за тем, как тот стягивает с себя одежду. Смотреть вниз, на себя, идол порядка не имел ни малейшего желания. К тому же его физические ощущения позволяли и без того представить сложившуюся там картину во всех красках.        Когда Капитан остался в одной латексной перчатке, он чуть отстранился и взял Бана за лодыжки, скрещивая их и закидывая себе на плечо. Бан уж был готов облегчённо выдыхать, опустив взгляд и заметив, что не один он «перегрелся», но внезапно съёжился, почувствовав, как к нему что-то прислонилось. Ладонь.       — У меня ничего с собой нет. Ты сможешь потерпеть немного, чтобы я мог смазать тебя твоим же предэякулятом?       Бан почувствовал, как его лицо вспыхнуло всеми возможными оттенками зелёного. Этот невозможный, педантичный зануда говорил о таких вещах так, будто обсуждал с ним план следующего этапа конкурса Лайк. Это бесило.       Это заводило.       Бан хотел приподняться на локтях, но его тело содрогнулось и повалилось обратно, когда Капитан обхватил его длину рукой. Получилось выдавить из себя только сиплое:       — У меня вообще такой есть?…       — Насколько я могу судить, вполне.       Чужой большой палец обвёл головку, собирая жидкость, и Бан чуть не ударился головой, запрокидывая её назад. Внизу всё ощущалось таким вязким и скованным, что действительно захотелось выть. Но Капитан не останавливался. Он распределил субстанцию на пальцах перчатки и медленно ввёл один из них внутрь. Только по вторую фалангу.       Бан заизвивался.       — Стой! О-остановись, слишком…       Ощущения были странными. Идол чувствовал лёгкий дискомфорт от того, что кольцо его мышц оказалось раздвинуто, а из-за латекса перчатка была невыносимо холодной. Он инстинктивно сжался вокруг пальца, на что Капитан чуть согнул его, заставив Бана нахмуриться ещё больше.       — Попробуй расслабиться, - начал идол безопасности успокаивающим голосом. Бан даже не знал, что он был на такой способен. - Я не стану входить глубже, пока ты не готов. Я не буду ничего делать, просто расслабься.       Если бы всё было так легко, как на словах. Бан искренне старался расслабиться, но не мог унять волнения. Он не боялся пораниться, нет. Да и вряд ли нейросеть можно было повредить таким образом. Просто ему правда хотелось этого. Почувствовать что-то наполняющее, но не разрывающее. Что-то, что вертелось на языке, но словом так и не становилось.       Он шумно выдохнул, и тогда Капитан погрузился чуть дальше. Палец входил совсем не глубоко, но и задача его заключалась не в этом. Бану нужно было привыкнуть к ощущению чего-то инородного внутри, которому его тело так изрядно противилось. Он захотел ухватиться за что-то руками, но ничего не нашёл, и поэтому впился пальцами в собственные бёдра.       Выждав ещё мгновение, Капитан принялся двигаться. Сначала он медленно вынимал и погружал палец, с каждым разом делая сфинктер всё мягче. Затем идол принялся изгибать его внутри, растягивая стенки, и Бан недовольно замычал. Его будто охватила лихорадка. Было настолько непривычно и смущающе, что он даже не заметил, как усилившейся хваткой оставляет синяки на своей же коже. Увидев это, Капитан схватил его за запястья свободной рукой и завёл их ему за голову.       — Держи так.       Этой же рукой он снова взял чужой член и принялся выравнивать дыхание Бана закономерными движениями. Тот охотно поддался ритму.       Однако, когда последовал второй палец, зашипел.       Если бы этот процесс можно было сделать хотя бы чуточку приятнее, Капитан бы с радостью облегчил его страдания. Но пока до заветного комочка нервов было не добраться ввиду банального отсутствия нужной для этого длины, Бану приходилось страдальчески обливаться потом и жмурить глаза. Он всё ещё держал руки, сведённые вместе, у себя над головой. Идол безопасности поцеловал его икру у себя на плече.       — Умница.       Слово, сказанное совершенно новым тоном, ударило куда-то под ложечку, разжигая там липкий, горячий стыд, к которому примешивалось что-то ещё. Что-то, от чего хотелось зажмуриться и в то же время попросить повторить.       Капитан развёл пальцы внутри него, будто лезвия ножниц, и с губ Бана сорвался непрошеный протяжный звук, который тот поспешил оборвать, сомкнув губы. Бан уже чувствовал, что прежняя тугость заметно размякла, и с какой-то злостью взглянул на Капитана:       — Хватит… просто войди уже. Ты ведь хочешь этого, верно?       В ответ на это уголки губ идола безопасности слегка поползли вверх.       — Ты спрашиваешь, хочу ли я трахнуть тебя, Бан? - он наклонился ниже, из-за чего угол проникновения сменился и Бан тихонько пискнул. - Да. Всё верно. Я устал и хочу просто войти. Ты позволяешь мне?       Бан тяжело сглотнул. Взгляд Капитана напоминал тот, что он использует при допросе, когда внутри морозно-синих радужек мелькают языки чего-то алого. С такими пытливыми глазами, обращёнными прямо на него, у Бана тут же пересохло в горле, а из кода будто вычленили возможность лгать.       Он чуть опустил веки.       — Позволяю.       Капитан довольно кивнул и толкнулся вперёд.       У Бана перехватило дыхание.       Войти до конца сразу ожидаемо не получилось. Внутрь погрузилась лишь головка и, чтобы ввести член дальше, Капитан перекинул одну ногу Бана на другое своё плечо. Крепко взяв его за обе лодыжки, он снова надавил и, заметив, как Бан подносит руку ко рту, чтобы прикрыть его, тут же её убрал.       Алгоритмы идола порядка будто все разом вышли из строя. Его дыхание сбилось, взгляд расфокусировался и закатился, а пальцы задрожали в лёгком треморе. Он чувствовал, как Капитан раздвигает его, и это ощущение било в виски; каждый миллиметр продвижения отдавался в позвоночнике глухим, низким гулом. Ощущение было таким, будто его сознание сузилось до точки и всё остальное тело потеряло чувствительность. Ему хотелось зажмуриться, сжаться в комок, вывернуться так, чтобы полностью освободиться от чужеродного предмета. Но веки будто налились свинцом, а спина, наоборот, выгнулась навстречу, с постыдной жадностью позволяя насаживать Бана ещё дальше.       Капитан остановился. А затем резко покинул его и также резко наполнил снова.       Бан услышал, как заскулил. Его потянули на себя, и он прикусил язык, чтобы не сделать этого снова.       — Направь меня, - раздалось совсем рядом. Капитан навис над ним, уперевшись руками по обе стороны от него и вынуждая Бана чуть ли не касаться своей груди коленями. - Ты ведь чувствуешь, где именно я нужен тебе? Куда ты хочешь, чтобы я…       — Чуть… ниже.       Бан смутно осознавал, что только что прозвучавший хриплый голос вырвался из его собственной груди. Он вообще мало что осознавал в этот момент, но на удивление крайне отчётливо понял, что имел в виду Капитан.       Идол безопасности чуть сместился и снова качнул бёдрами, и Бан испустил, как ему казалось, выдох облегчения, который на самом деле звучал намного более скабрёзно, чем ему этого хотелось. Капитан сосредоточился на том, чтобы с каждым толчком попадать в одну и ту же указанную Баном точку, и ему потребовалось некоторое время, чтобы скоординировать движения, но вскоре концепция стала ему понятна. Через минуту идол порядка уже перестал лихорадочно метаться по столу, ухватился за чужие предплечья и зафиксировал себя в одном положении, пытаясь прислушаться к ощущениям.       Сладость. Грубая и вязкая сладость от контакта в определённом месте внутри него разливалась по всему телу, но при этом не давала желанного расслабления. На его лице застыла гримаса какого-то острого и непристойного наслаждения: рот непроизвольно открылся, глаза были прикованы к Капитану, но смотрели будто сквозь него, а брови оказались сведены домиком. Он всхлипывал и жадно глотал воздух, но не мог надышаться; Капитан захватил его губы своими и, заглушив этим неприличные звуки, стал целовать Бана так, что у того перед глазами возникли цветные блики.       Дышать стало ещё тяжелее.       — Приятно? - зашептал Капитан в перерывах между поцелуями. Его темп не был быстрым, скорее изнуряющим, потому что никак не мог довести до крайней точки. - То, как я, - укус в верхнюю губу, - вбиваюсь в твою, - язык на зубах, - простату?       У Бана закружилась голова. Капитан был настолько везде и настолько одновременно везде, что мысли оказывалось почти невозможно превратить в связные предложения. Идол безопасности отстранился на мгновение, позволяя ему ответить, но услышал только:       — Прошу…       Капитан ускорился. От каждого его толчка Бан непроизвольно ёрзал по поверхности стола и через некоторое время ощутил, что кожа на его лопатках и ягодицах сильно натёрлась. Он попытался остановить Капитана, посильнее сжав его предплечья, но тот внезапно проник в него грубо и глубоко, и Бан задрожал, не в силах произнести ни слова. Капитан протиснул руку между ними и снова принялся надрачивать чужой член, отчего идол порядка крепко стиснул зубы, но всё равно требовательно застонал. Он чувствовал как всё внизу потихоньку немеет и, хоть и испытывал эти ощущения первый раз в жизни, понимал, что долго не протянет.       Поймав чужой взгляд, Бан достаточно красноречиво поджал губы, и Капитан мгновенно понял его. На его лице отразилось что-то наподобие улыбки.       — Бан, ты был таким несносным и грубым совсем недавно, - он уткнулся в чужую шею, целуя влажную кожу. Его рука продолжила ритмичные движения вдоль длины идола, однако голос был напряжён, будто Капитан и сам еле сдерживался. - А теперь просишь меня позволить тебе кончить. Что изменилось?       — Ты… - язык Капитана прошёлся по подбородку Бана, и тот совсем растерялся. - Ах, что ты хочешь услышать? Что я угомонился и перестал огрызаться, потому что ты тра-… а…       Идол безопасности вдалбливался внутрь слишком… ах, если бы он сжал Бана хотя бы чуточку сильнее, он мог бы…       — Например, - Капитан легонько поцеловал его чуть ниже уха, и это прикосновение слишком сильно контрастировало с жестокостью, которую он проявлял внизу. - Тебе нравится?       Бану нравилось ровно до тех пор, пока Капитан не начинал справляться о его ощущениях и самочувствии, будто искренне заботился о нём, а не пытался самоутвердиться за счёт его ответа. Сейчас их обоих волнует только благополучие их собственных членов, так к чему это напыщенное притворство?       Идол порядка грозно взглянул на него. И вызвал этим у Капитана внезапное замедление темпа.       — Нет, п-подожди! Не надо так… Верни, как было…       Всё тело Бана протестующе загудело, как будто из-за чужих нарочито медленных толчков не могло набрать волну достаточно сильную, чтобы наконец накрыть его ею. Бан скользнул руками выше, к плечам Капитана, и вцепился в них мёртвой хваткой, в глазах его отразилась мольба.       Мольба просящего о снисхождении. О милосердии имеющего власть.       Капитан не сразу послушал его. Только сделав пару заключительных погружений, принёсших Бану несказанные муки, он всё же смиловался и вернулся к прежнему темпу. Его рука последовала за ним.       — Тогда не упрямься. И отвечай, - вдруг обожгло губы Бана дыханием идола. - Тебе нравится?       — Да… ты можешь немного сильнее обхватить меня там?… Да, да, мне нравится, правда нравится, только продолжай касаться этого места… Кэп…       Капитан шумно выдохнул. Он почувствовал, как Бан опасно сжал его, и с особым усердием несколько раз толкнулся вперёд, прежде чем идол порядка издал под ним свой последний жалобный стон. Лица Бана точно коснулась невидимая рука, которая вмиг разгладила все морщинки, оставляя после себя только выражение настоящего облегчения. Белые капли оросили его живот, и он успел только раз наконец жадно вдохнуть воздух полной грудью, когда к ним присоединились чужие, Капитана. Ему дыхание тоже давалось как будто бы заново впервые, и идол безопасности зарылся пальцами в обычно идеально зачёсанную назад, но сейчас безобразно растрепавшуюся чёлку.

***

      В дверь трижды постучали.       — Войдите.       — Виктор Борисович!       Молодая секретарша на длинных шпильках с чашкой кофе и какой-то кипой бумаг в руках весьма неуклюже ввалилась в кабинет, но на ногах устояла. Она тут же направилась к чужому рабочему столу, поставила на него напиток и деловито поправила стопку.       — Наши программисты сказали, что переписали коды всех идолов, но хотели бы уточнить, - девушка поправила съехавшие с переносицы прямоугольные очки. - Новые настройки добавили нейросетям очень много психологических и телесных характеристик, а также различные возможности физического взаимодействия как с аватарами, так и между собой. Проект безусловно сделал их более живыми. Но не стоит ли в целях… скажем, безопасности прописать некоторые… ограничения?       Виктор Борисович Вяземцев чуть приподнял брови. Он потянулся к своей чашке и, отпив из неё, поинтересовался:       — В каких таких целях безопасности?       — Ну, они теперь могут испытывать ряд человеческих эмоций. Им добавили способность к терморецепции, стало возможно множество физиологических процессов, влияние чувств на поведение значительно усилилось…        Разработчик усмехнулся.       — Мария Андреевна, не беспокойтесь. И передайте в отдел, чтобы тоже не переживали. Внесённые изменения пойдут идолам только на пользу.