You think they're bad singers, but they're not

Кеды дробно стучали по металлическому полу, когда Сильвия со всех ног неслась к себе в каюту. За спиной подпрыгивала и билась о плечи клавитара, а в руке был крепко зажат заветный листок. Девушка еле-еле успела затормозить перед раскрывающимися створками дверей, и даже не дождавшись, пока они закроются за спиной, перекинула инструмент вперед и провела пальцами по клавишам. Певица уже успела накрепко запомнить текст, оставалось лишь дать ему волю — что она и сделала.

Oh, the wind whistles down

The cold dark street tonight

(Ветер свистит, на темной улице холодно)

And the people they were dancing to the music vibe

(Но люди танцуют под ритмы музыки)

And the boys chase the girls with the curls in their hair

(И парни пристают к кудрявым девушкам)

While the shy tormented youth sit way over there

(Пока застенчивый парень мучается в стороне)

And the songs they get louder

Each one better than before

(И песни становятся громче, одна лучше другой)

Как же хорошо певица помнила эту отвязную атмосферу тесных клубов, где она выступала в составе других групп! Когда от громкой и не всегда складной музыки начинают дрожать стены, когда на лица падают разноцветные блики от неоновых палочек, когда сердце вибрирует в такт аккордам, а все тело то и дело прошивает дрожь творческого возбуждения, вот тогда Сильвия чувствовала себя на своем месте.

And you're singing the songs

(И ты поешь песни)

Thinking this is the life

(Думая, что это и есть жизнь)

О, это и есть ее жизнь!

And you wake up in the morning and your head feels twice the size

(И просыпаешься утром с двойной тяжестью в голове)

Where you gonna go? Where you gonna go?

(Куда ты собираешься идти? Куда ты собираешься идти?)

Where you gonna sleep tonight?

(Где ты будешь спать ночью?)

Да, не всегда певица знала, где придется остановиться на ночлег. Не всегда удавалось добраться до мотеля, иногда приходилось коротать ночи у дороги или в круглосуточных забегаловках. Но в бродячей жизни и было счастье — ведь только она означала полную свободу.

So you're heading down the road in your taxi for four

(Итак, ты идешь вниз по дороге к своему такси на четверых)

And you're waiting outside Jimmy's front door

(И ты ждешь снаружи за дверью Джимми)

But nobody's in and nobody's home 'til four

(Но внутри пусто, никого не будет дома до четырех)

Джимми, Джимми Тернер, был, пожалуй, самым приятным из ее бывших. Они провели немало веселых вечеров вместе, отправляясь гулять по ночным улицам и ввязываясь в самые безумные передряги (в конце большинства обычно приходилось удирать от полиции). Сильвии было немного жаль его бросать, но он слишком сильно увлекался танцовщицами в клубах. Делиться девушка никогда не любила, но расстались они мирно и без претензий.

So you're sitting there with nothing to do

(Так что ты сидишь там, и тебе нечего делать)

Talking about Robert Riger and his motley crew

(Говоришь о Роберте Ригере и его разношерстной команде)

Эх, где-то сейчас Роберт Ригер, плюшевый медвежонок, которого один из знакомых Сильвии купил, будучи под сильным кайфом?.. Потом оказалось, что у него дома целая коллекция мягких игрушек. Девушка не помнила ни имени парня, ни его лица, но его прокуренный смех накрепко отпечатался в памяти.

And where you're gonna go

(И куда ты собираешься идти)

And where you're gonna sleep tonight

(И где ты будешь спать ночью)

And you're singing the songs

(И ты поешь песни)

Thinking this is the life

(Думая, что это и есть жизнь)

And you wake up in the morning and your head feels twice the size

(И просыпаешься утром с двойной тяжестью в голове)

Where you gonna go? Where you gonna go?

(Куда ты собираешься идти? Куда ты собираешься идти?)

Where you gonna sleep tonight?

(Где ты будешь спать ночью?)

Where you gonna sleep tonight?..

(Где ты будешь спать ночью?..)

Припев так понравился певице, что она просто ради удовольствия повторила его раз пять. Последний аккорд повис в воздухе на пару мгновений и растаял. Сильвия, тяжело дыша, стояла посреди комнаты; на все лицо у нее расползлось широкая улыбка.

— Наверное, я выгляжу как дурочка, но… У меня получилось! — она подпрыгнула от радости. — Новый мир мне не помеха, я все еще могу писать! Надо сказать спасибо тем, кто меня сюда закинул, когда они будут возвращать меня обратно. Йес-с! — девушка от избытка чувств подпрыгнула еще раз. Кстати о возвращении… Певица все еще ломала голову над тем, как она могла оказаться в другом мире и другом теле. И что стало с настоящей хозяйкой этого тела? Поскольку раздвоения личности попаданка у себя не наблюдала, а в голове не звучал чужой голос, сознание Энджел обитало где-то в другом месте. Только сейчас ей в голову пришла эта мысль. Предыдущие дни Сильвия пыталась разобраться с новым миром, не сойти с ума от его странностей и закрепиться в нем. У нее было достаточно своих проблем, чтобы забивать голову чужими. Следуя самой простой логике — хотя здесь она хромала на все ноги — сейчас сознание Энджел должно было находиться в теле Сильвии. Девушка попыталась это представить, и тут же похолодела. — Вот черт! — она начала нервно мерять шагами комнату. — А если меня, то есть Энджел, собьет грузовик? Или она навернется с лестницы? Или разобьется на мотоцикле? Я что, очнусь в больнице или сразу в морге? А вдруг к тому моменту ее, в смысле меня, вообще похоронят?! К горлу подкатила тошнота. Девушка мгновенно представила свое тело, прикованное к инвалидной коляске, или безвольно лежащее в больнице, опутанное трубками капельниц. Она представила, что открывает глаза в своем мире, и видит вокруг лишь черноту, пытается встать и понимает, что вокруг только деревянные стенки. И тут же приходит осознание, что каждый крик — лишний расход кислорода, которого хватит от силы на минуту… На Сильвию накатил животный ужас, и она изо всех сил прижала руки ко рту, лишь бы ее не вырвало от страха за свою хрупкую оболочку. На миг появилось детское желание сломать себе что-нибудь: пусть кошка, которая заняла ее место, вернется и помучается со сломанной рукой! Будет знать, как портить чужие тела! Девушка со всей силы саданула рукой по трюмо, и тут же затрясла отбитой ладонью и зашипела от боли. Это немного привело ее в чувство, но легче не стало. Хуже всего было то, что попаданка не могла ни на что повлиять; она не может ни дать совета Энджел, ни сыграть роль ее (своего) ангела-хранителя. Ей остается только надеяться на удачу и приспособляемость Энджел. — Так, спокойно, — Сильвия сделала четыре глубоких вдоха-выдоха. — Спокойно. Если я буду сходить с ума, то наломаю дров, а это не нужно ни одной из нас. Попаданка, постепенно придя в себя, порылась в воспоминаниях и пришла к выводу, что предыдущая хозяйка этого тела была девушкой благоразумной и далеко не дурой. Значит, Энджел точно не полезет в какую-нибудь опасную для жизни авантюру. «Для жизни опасно почти все. Кто знает, может в эту самую минуту твой мотоцикл заносит на повороте, и она врезается в дерево. Или в мотеле ее насилует пьяный бармен. Или…», — начал нашептывать на ухо внутренний голос-паникер. — Так, замолчи, иначе я совсем свихнусь! — специально громко сказала Сильвия, чтобы задавить панический писк. С трудом, но у нее это получилось. Обессиленная девушка рухнула на кровать. Тревога постепенно утихала. «Шоу должно продолжаться. Я должна дальше играть роль Энджел и держаться как могу. Буду просто надеяться, что со мной, то есть с ней, все в порядке». Сильвия закрыла лицо руками, словно так можно было сбежать из чужой реальности и представить, что она — это она, в своем теле, и все еще контролирует ситуацию. Но самообман рассыпался: затылок охлаждали гладкое шелковое одеяло, на самой границе слуха слышалось гудение десятков механизмов, и даже в закрытые глаза светило солнце из окна, что находилось в трех километрах от земли. Не получалось ни на минуту забыть, что она заперта в дирижабле с очень странными обитателями, у одного из которых явные проблемы с головой… Точно! Девушка чуть не подпрыгнула от спасительной мысли. Она больше не могла оставаться одна, поэтому нужно было найти компанию. Синди — вот кто ей поможет! Певице понравилась эта веселая болтушка; от нее так и веяло ничем не запятнанным оптимизмом, который сейчас был необходим попаданке как воздух. Поэтому она решила отправиться на поиски новой знакомой, чтобы укрепить зарождающуюся дружбу. «Вернее нет, не дружбу, — поправила себя Сильвия. — Друзей заводить нельзя в принципе, а уж здесь и подавно. Будем просто приятельницами: ни к чему не обязывающее общение, и все». От пережитого приступа страха ноги были как ватные, но Сильвия заставила их не дрожать. Ее походка крепла с каждым шагом, так что в коридор она выбралась собой прежней: собранной, целеустремленной и готовой ко всем ударам судьбы. — Как он там говорил: «Назад по коридору, третья дверь, потом вниз и налево»? — пробормотала она. — Так, а назад по коридору — это куда? И третья дверь справа или слева? С порога комнаты сориентироваться не получалось, поэтому пришлось протопать путь до столовой, а дальше следовать обрывочным указаниям хозяина дирижабля. Третья дверь справа вела в еще одну — или все ту же? — кладовку, зато левая открывалась на железную лестницу, круто спускавшуюся в полутьму, наполненную запахом пара, машинного масла и какой-то еды. Отлично! Сильвия почувствовала себя пиратом из «Острова сокровищ», который ищет клад. В ее случае зарытым сундуком с драгоценностями была спрятанная в глубинах дирижабля кухня. Девушка начала осторожный спуск по ступенькам. С каждым шагом становилось все теплее, а воздух словно становился плотнее от пряного аромата…кажется, это рагу. Очень вкусное рагу. Лестница закончилась коротким коридором с уже привычными трубами по стенам. Сильвия на пробу приложила к одной руку и тут же отдернула: металл оказался горячим. Дверь в конце коридора была не раздвижной, а с ручкой-штурвалом. Рядом с ней воздух загустел от вкусных запахов; его можно было буквально есть ложкой. Девушка всем весом налегла на штурвал и с трудом смогла его повернуть. Дверь открылась, и Сильвия сразу поняла, что попала туда, куда надо.

***

Кухня оказалась просторным помещением. У высокого потолка висел густой пар и тот самый до умопомрачения вкусный запах, что привел гостью сюда. Температура тут была на порядок выше, чем на остальном дирижабле: жар шел от духовки и многочисленных кастрюль, которые булькали на огромной плите. Бульки перекрывал шум вытяжки и свист чайника. Рядом с ними суетилась новая знакомая попаданки. Левую часть кухни занимал металлический стол, прикрученный к полу и покрытый клетчатой клеенкой. За ним сидели двое братьев-бульдогов: Слиззи, лишь ненамного мельче Тодда, с невероятно глубокомысленным видом разгадывал кроссворд, а Зип, младший из троих, увлеченно смотрел небольшой телевизор. — Эм… Здрасьте? — поздоровалась Сильвия одновременно со всеми. Слиззи хмыкнул что-то неопределенное, не отрываясь от кроссворда, Зип радостно помахал рукой, а Синди, не долго думая, ловко подкатилась на роликах и со всей силы обняла гостью. — О, ну вот и ты! Я думала, ты никогда не зайдешь! — Да-да, это я, — просипела девушка. Хватка новой знакомой была крепкой, и Сильвии показалось, что она слышит хруст собственных ребер. — Мне бы воздуха… — А, конечно, — спохватилась Синди и отпустила подругу. Та с наслаждением сделала глубокий вдох и отодвинулась: такие близкие прикосновения ее напрягали. — Давай, садись. Девушка присела на предложенную трехногую табуретку и с интересом принялась оглядывать богатый арсенал кухонных принадлежностей: поварешки всех размеров висели на крючках; кастрюли (в самой большой можно было приготовить кашу на целую роту) возвышались жестяными утесами; доски для нарезки были иссечены старыми следами от ножей; духовка дышала теплом даже на расстоянии метра, а от запаха жарящегося на огромной сковороде мяса можно было захлебнуться слюной. Несмотря на обилие посуды, все поддерживалось в идеальной чистоте: ни единого пятна, ни одной капли жира. Даже легкомысленный передничек с розовыми рюшами, который закрывал блузку Синдереллы, белел первозданной чистотой. — Значит, это ты тут все готовишь? — спросила Сильвия, наблюдая, как непринужденно повариха одной рукой переворачивает мясо, а другой мешает густой соус. — А то! — с гордостью отозвалась та. — Не эти же, — она пренебрежительно кивнула в сторону братьев. Те не обратили на ее слова ни малейшего внимания. — И, кхм… дома тоже? — Конечно. Должен же это хоть кто-то это делать: если мужиков одних оставить, они с голоду помрут. Ну, и мне не сложно, а уж за такие деньги и подавно. — Подожди, вам что, платят?! — попаданка от удивления привстала. Со стороны троица братьев казалась типичными глуповатыми приспешниками какого-нибудь диснеевского злодея. Как говорили все мультфильмы, на них вымещают злость, но никак не обеспечивают деньгами. — Ну да, а как же, — Синди удивленно посмотрела на подругу. — Кто будет забесплатно работать? — Да, что-то я сглупила, — Сильвия смущенно взъерошила волосы. Она никак не могла поверить, что настолько эгоистичный тип как Сваггер будет заботиться о своих подчиненных. Хотя можно ли назвать заботой его прямую обязанность как начальника?.. Девушка решила, что нет, и единственное достоинство музыканта, которое она смогла найти, улетело в трубу. — И как вы вообще попали к нему? Я бы не пошла работать в этот жуткий дом. Да и когда на тебя могут наорать ни за что, тоже как-то отбивает охоту что-то делать для такого человека, разве нет? — Не знаю, лично мне босс ничего плохого не делал, — Синди пожала плечами. — А если он на братцев моих орет, значит, заслужили. — Эй! — Слиззи оторвался от кроссворда. — Сама попробуй в этой технике разобраться и не сломать чего-нибудь. Посмотрел бы я на тебя… Синди показала брату язык и как ни в чем ни бывало продолжила: — Это спасибо Тодду, он у нас самый образованный: шесть классов закончил! — она гордо подняла палец. Сильвия хотела что-то сказать, но передумала: не с ее восемью годами в школе выступать насчет образования. — Он устроился подрабатывать в автомастерскую и Слиззи с мелким подключил. Деньги небольшие, но, когда твой папаша свалил за хлебом, а мать полы моет, все подходит. А я им обеды носила, ну и прибиралась иногда. И как-то раз приезжает машина: длинная, блестящая, вся черная с красными полосами. Вроде новая, а капот всмятку, двигатель дымит, фары вдребезги разбиты. Ну, парни быстро во всем разобрались — они хоть и дураки, но в железе толк знают, — а боссу как раз тогда нужен был кто-то, кто будет следить за всеми системами в доме и на дирижабле. Так что он предложил им работать на него, а я следом прицепилась. Должен же кто-то наводить порядок: мужики-то на это не способны. Оставь их одних, и они грязью по уши зарастут. — Ну знаешь ли… — возмущенно начал Слиззи. — Еще как знаю. Когда ты в последний раз штопал свои грязные носки? — осадила его сестра. — В общем, так мы здесь и оказались. Живем в целом неплохо, часть денег матери отсылаем, иногда навещаем ее. — Я рада, что хоть кто-то в этой жизни всем доволен, — искренне улыбнулась Сильвия. На миг она даже позавидовала Синди: было видно, что та, хоть и не прочь уколоть братьев, делает это беззлобно и заботится о них. У самой певицы никогда не было кого-то, за кого можно держаться. Легкая на подъем, она катилась по миру — теперь уже по двум — как перекати-поле, нигде не задерживаясь, не обременяя себя длительными связями. «Мне это совсем не нужно», — в который раз напомнила себе девушка. Пусть семья бульдогов держится вместе, ее это никак не касается и не коснется больше никогда. — Я тут подумала, — начала она нарочито воодушевленным тоном, — вот было бы здорово посмотреть на другие миры! Синди, ты веришь в параллельные реальности? — Я верю! — тут же откликнулся Зип. — Если они есть, то я хочу попасть в «Приключения галактических ковбоев»! — Да не в мультик попасть, а в другой мир, дурень! — Слиззи огрел брата свернутой в трубку газетой. — Может есть, а может и нет, мне параллельно, — и он гулко хохотнул над своей шуткой. — Ну давайте, подеритесь еще, — закатила глаза их сестра. — Это надо у босса спрашивать, он лучше в таких штуках понимает. Но меня и этот мир устраивает, — и она принялась помешивать рагу, насвистывая веселенькую мелодию. «Тьфу на вашего босса. Спрашивала уже, а он завел шарманку про то, какой он замечательный…а, нет, это было до. Ну, не важно. Интересно, какая муха его укусила, что он так быстро исчез?..» На пару секунд Сильвию даже заинтересовала эта мысль: насколько она могла заметить, настроение Сваггера скакало туда-сюда в зависимости от внешних причин. На балконе никто не мешал ему наслаждаться прекрасным видом, так что стало спусковым крючком на этот раз? «Нет, меня это не касается, — она мотнула головой. — Если у него проблемы с головой, я не собираюсь лезть в эту кроличью нору». — Кстати о паранормальщине всякой, — из размышлений ее выдернул голос Синди. — Хочешь, я тебе погадаю? — Что? — певица подняла голову. — Ну, расклад сделаю на прошлое, на будущее, на любовь, — та многозначительно подмигнула, а Сильвия слегка передернулась. Она не очень верила в подобные штуки. Пока девушка колесила по Штатам, она встречала много бродячих «гадалок» и «потомственных ведьм». В ход шли и карты, и стеклянные шары, и якобы магические благовония, в общем, все, что поможет вытянуть как можно больше денег из простофиль. Сильвия видела слишком много поддельных волшебников, чтобы верить в настоящих. Но в ее положении стоит воспользоваться любой зацепкой, даже если она выглядит как явный обман. К тому же… Где-то глубоко-глубоко внутри попаданке хотелось верить, что там, где не помогла наука, поможет магия, или ее заменитель. Может быть, карты действительно прольют свет на будущее? — Хорошо, давай. — она согласно кивнула. Синди просияла, исполнила изящный пируэт, метнулась в подсобку и уже через полминуты тасовала потрепанную колоду. — Учти, если много раз расклад делать, карты путаться начнут. Ита-ак, что хочешь узнать? — Вернусь ли я домой? — слова сорвались с губ прежде, чем Сильвия дослушала вопрос. Самопровозглашенная гадалка удивленно посмотрела на нее: — Вернешься конечно, кто ж тебе мешает? — Нет, мне нужно знать точно, — девушка упрямо мотнула головой. — Как знаешь. Думай про вопрос и сними часть колоды левой рукой. Сильвия так и сделала, и принялась следить, как крупные, но на удивление ловкие руки приятельницы тасуют карты; все это время Синди что-то бормотала под нос. Пики, крести, бубны и черви фигурой в виде креста легли на стол, и гадалка глубокомысленно уставилась на них. Сбоку донеслось презрительное хмыканье Слиззи, который насмешливо наблюдал за манипуляциями сестры. — Странно, — задумчиво протянула та, склонив голову набок. — Кажется, ты уже дома. Но не совсем, а вроде как… И дома, и не дома. — Как это? — не поняла Сильвия. — Вот ты — дама червей. Вот шестерка под тобой, это значит место, откуда ты родом. А рядом с ней крести, то есть разлука, а после них снова шестерка пик. То есть ты вроде как уже дома, а вроде как и не в нем. Путаные объяснения не очень-то помогли. Или все же нет?.. Если принять, что карты говорят правду, то все так и есть: тело Энджел сейчас в родном мире, а то, что у нее в голове, мечтает вернуться в свой. Если в Штатах 80-х прямо сейчас какая-нибудь гадалка делает расклад рыжеволосой бродячей певице, ответ наверняка получился такой же. Сильвия задумчиво зарылась рукой в пышную прическу. С расплывчатыми вопросами ей до правды не докопаться; нужно что-то более конкретное. «Если это не очередной развод для дурачков, — напомнила она себе, но тут же отмахнулась: — Ой, да ладно! В этом мире есть огромные дирижабли, летающие машины, магия и фиг знает что еще. Почему бы карточным предсказаниям не быть правдой?» — Ладно, а если я спрошу, например…ммм… — девушка на пару секунд задумалась: нужно было что-то, что никак не относилось к этому миру, но было близким для нее. Точно! — Когда я снова сяду на свой мотоцикл? Красная «Ямаха XS850», на заднем крыле царапина, — на всякий случай уточнила она. Широкое лицо Синди чуть вытянулось от неожиданности: — Ну ты и вопросики задаешь! Ты что, забыла, где припарковала свой драндулет? — Нет, я помню, просто он сейчас очень далеко. Так что, карты могут на это ответить? — Карты могут ответить на все, — гордо ответила гадалка. — Снимай колоду. Прошлые манипуляции и бормотание повторились. Сильвия с нетерпением следила за ними. Ей было проще поверить, что нарисованные короли и дамы могут подсказать нужный путь, чем в то, что у нее не осталось ни одной ниточки, которая могла бы подсказать, как вернуться домой. — Хмм… — протянула Синдерелла, глядя на карты. — Знаешь, ты не поверишь, что тут говорится. — Ну?! — попаданка заерзала от нетерпения. — Ты уже на нем. В смысле, на своем мотоцикле. То есть, может, и не прям на нем, но очень рядом. Странно это как-то… Обычно карты не врут, а тут ерунда какая-то выходит. Сильвия постаралась не показать эмоций, но мысленно застонала от отчаяния и схватилась за голову. «Уже на нем»?! Значит, сейчас, когда она заперта на высоте сотен метров, эта Энджел раскатывает на ее байке?! Злость тут же смел недавний ужас: а что, если кошка в теле человека прямо в эту секунду вылетает с трассы и врезается в дерево? А что, если ее вот сейчас сбивает фура? А что, если… Видимо, полностью чувств девушка сдержать не смогла, и по ее лицу прошла легкая судорога. Синди тут же наклонилась, беспокойно заглядывая подруге в глаза. — Энджи, ты что? Расстроилась? Ну, подумаешь, ошибка какая-то вышла. Завтра я тебе такой расклад устрою, такое будущее предскажу, что закачаешься! — Н-ничего, ничего, — поспешила взять себя в руки Сильвия: беспокоить приятельницу она не хотела. — Просто голова что-то закружилась. Наверное, из-за высоты. — Ха! А у меня голова закружилась от этой тупости, — раздался голос с другого конца кухни. Девушки синхронно повернулись, чтобы встретиться с презрительной миной Слиззи. — Ты все еще веришь в эту чушь? — Карты — это не чушь, — гордо тряхнула хвостиками его сестра. — А ты просто завидуешь и злишься, что они не предсказали тебе встречу с какой-нибудь красоткой. — Конечно, не предсказали. Потому что это чушь. Гадание — это не научно, — веско отрезал брат и вернулся к кроссворду, бросив презрительный взгляд на Сильвию. Видимо, из-за ее веры в предсказания он был о ней невысокого мнения. — Не обращай на него внимания, — посоветовала Синди, похлопав подругу по плечу (и та снова чуть не дернулась). — Сейчас я тебе такой расклад замучу, закачаешься… Она снова склонилась над картами, а попаданка от нечего делать решила посмотреть мультфильм, за которым с таким интересом наблюдал Зип. Через пару минут она поняла, что это было что-то вроде развивающего шоу для детей, как те, которые крутят часов в семь утра. На экране усатый толстый мужичок по имени дядя Майки на примерах объяснял, что такое хорошо, а что такое плохо. Например, покормить енота — это хорошо, а вот нарочно переехать енота машиной — это плохо. Каждый пример сопровождался подробными иллюстрациями. Иногда даже слишком подробными. Сильвия очень надеялась, что аниматоры мультфильма не использовали для референсов настоящих животных: раздавленная тушка на асфальте выглядела очень реалистично. «Бедный енотик», — донесся до девушки грустный вздох, и она с удивлением заметила, как Зип украдкой вытирает слезу: из трех братьев он, видимо, был самый чувствительный, и Сильвич, пожалев его, решила подбодрить. — Эй, Зип, — окликнула она бульдога. — Тебя ведь Зип зовут, так? Ты не волнуйся, это же просто мультик. Просто не дави енотов машиной, и они будут жить счастливо. Бульдог просиял: — Конечно, я не буду их давить! Дядя Майки все понятно объясняет, так что добро от зла я отличить могу. Ну, почти всегда. Иногда я думаю, что мы делаем зло, но босс сказал, что добро, так что все в порядке. — И что же вы делаете? — заинтересовалась Сильвия. — О, мы… — начал Зип, но тут же был остановлен шиканьем брата. — Тихо ты! Тебе этого знать не положено, — сурово обратился он к девушке. Та пожала плечами: — Ладно-ладно, я поняла, военная тайна… Но мультфильм забавный, — улыбнулась она Зипу. — Слушайся дядю Майки, он дело говорит. Бульдог важно кивнул и вернулся к просмотру, тем более что как раз закончился блок рекламы. — О, ура! Получилось! — Синди с гордостью смотрела на разложенные карты. — Теперь-то все понятно. Твоя судьба повернется к лучшему после того, как ты найдешь…ммм…подельника. — Чего? — Сильвия почувствовала, как ее челюсть падает на пол: такого поворота она не ожидала. — Какого еще подельника? Мне что, нужно банк ограбить? — Ну, может не прям подельника. Сообщника, партнера, друга… А может, и любовника! Здорово, правда? По-моему, очень романтично, — она лучисто улыбнулась приятельнице. Та, чтобы не показаться невежливой, выдавила кривую ухмылку. «Отлично, только этого не хватало. Нет, я не собираюсь крутить романы ни в этом мире, ни в своем. Хватит с меня этой нервотрепки, нахлебалась уже, и больше не хочу». Девушка помрачнела. Она по опыту знала, что от любви ничего хорошего ждать не стоит: это чувство подкрадется из-за угла, как маньяк, придушит тебя до розовых кругов перед глазами, а потом вывернет наизнанку и оставит в подворотне отплевываться кровью и благодарить, что вообще живым ушел. Сильвия считала, что полностью обезопасила себя от этих губительных эмоций, поэтому никакая любовь с ней случиться не может. А в криминал она тем более лезть не будет. Получается, Слиззи прав, и карты — это всего лишь развод для доверчивых дурачков. Они не подскажут попаданке ни как вернуться домой, ни что делать дальше; значит, придется выбираться самой, как и всегда. Что ж, к этому ей было не привыкать. — Спасибо большое, Синди, — голос девушки на секунду дрогнул от горького разочарования, но она сумела взять себя в руки. — Ты мне очень помогла. — О, ну вот и ладушки! Я вот тоже мечтаю встретить свою любовь, — Синди мечтательно вздохнула. — И встречу! Надо только поискать хорошенько. — По клубам ты будешь ходить только со мной или Зипом, — категорично отозвался Слиззи, не отрываясь от кроссворда. — Не хватало еще, чтобы ты связалась с каким-нибудь мутным типом и заразилась сифилисом. — Я уже не маленькая и все знаю сама! — фыркнула та, на что брат никак не отреагировал. — Вечно они меня опекают, — пожаловалась Синди новой подруге. — Ну, это правильно. Мало ли что может случиться. Поверь, я пела в таких заведениях. Подмешают что-нибудь в коктейль, затащат в машину, изнасилуют и выкинут на обочине как нечего делать. Твой брат не зря беспокоится, так что будь поосторожнее. — Ой, и ты туда же… — Синди закатила глаза, принюхалась и тут же подскочила: — Мамочка, рагу! Она кинулась к плите спасать блюдо. Сильвия из интереса направилась следом, встала в сторонке, чтобы не мешать, и принялась наблюдать за творящимся на кухне бытовым волшебством. Несмотря на внушительные габариты, Синди порхала вокруг плиты как самая настоящая кухонная фея. Во многом этому помогали ролики, которые повариха снимала, похоже, только ночью. Девушка двигалась на них так же легко, как Сильвия на своих двоих. А та никогда бы не подумала, что такая банальная вещь как готовка может выглядеть настолько завораживающей. Бульканье кастрюли, мерный гул духовки, густой пар, витающий под потолком, и, главное, вкуснейшие запахи. Тушеные овощи, жареное мясо, кипящий соус, мелко нарезанные травы — все это прицельно било по обонянию попаданки и заставляло ее рот наполнятся слюной. Девушка еще раз осмотрела масштабы кухни и внезапно задумалась: «Неужели Синди занимается всем хозяйством в одиночку? Если так, то она, наверное, по полдня проводит у плиты, чтобы прокормить четверых мужчин. Они же обычно едят как не в себя и никогда не благодарят. Бедняга, тяжело ей приходится». Сильвия редко чувствовала благородные порывы помочь кому-нибудь: у нее хватало своих проблем, не хватало еще и чужие разгребать. Но сейчас попаданке почему-то очень хотелось облегчить участь новой знакомой: Синди оказалась первой в этом мире, кто проявил искреннее участие к Сильвии, поэтому та решила отплатить за доброту, которая доставалась ей не так уж часто. — Слушай, может, я могу как-нибудь помочь? Ну, нарезать что-нибудь или типа того? Синди удивленно посмотрела на нее: кажется, предложение помощи было для нее в новинку. — А что ты вообще умеешь? — Эм… — Сильвия замялась. Ее кулинарные «подвиги» заканчивались на варке лапши быстрого приготовления с сардельками. А еще она могла сделать приличные бутерброды. — Я макароны умею варить. Гречу еще. Картошку могу пожарить…почти. Картошка певице никогда не удавалась: ей вечно не хватало терпения стоять у плиты и следить за сковородкой. Постоянно возникали какие-то новые идеи, или хотелось схватиться за клавитару и наиграть какую-нибудь простенькую мелодию. Как результат, блюдо получалось либо полусырым, либо превращалось в угольки. Бывших Сильвии это очень злило, но она никогда и не пыталась строить из себя великую домохозяйку. Синди прыснула и через секунду заливисто расхохоталась: — Макароны? Гречу? Ну ты даешь, подруга! Как же ты эту жизнь прожила, если готовить не умеешь? Ты что, одними бутерами питалась? Ладно-ладно, не злись, — она заметила, как Сильвия пристыженно склонила голову. — Если хочешь, можешь нарезать овощи, потом положить их в форму и залить вот этим соусом. Справишься? — повариха добродушно усмехнулась. Девушка кивнула и принялась за дело. Задача оказалась несложной: минимальные кулинарные навыки у певицы все же были, несмотря на то что за всю жизнь ей так и не нашлось повода научиться готовке. В детстве завтрак составляли хлопья, залитые молоком, или пара тостов; обедала она в школьной столовой, а ужинала где придется или обходилась тем, что готовила ее мать. Та, впрочем, за питанием дочери особо не следила, поэтому Сильвия привыкла к пустым слипшимся макаронам и пельменям. Потом, покинув дом вместе с заезжей музыкальной группой, она ела либо то, что сварганили остальные члены коллектива, либо то, что было в меню второсортных закусочных и придорожных кафе. Такого блюда как рагу она и в глаза не видала. Кажется, новый мир обладал ощутимыми плюсами… «Нет, — певица чуть тряхнула головой, — я не променяю свою бродячую жизнь на золотую летающую клетку. Пусть пока у меня есть шикарная кровать и еда три раза в день, нужно помнить, что все это чужое, и закончиться может в любой момент. Когда этот скользкий тип выполнит свое условие, мне придется пробиваться самой. Ну, это-то я умею». Тут же в голове яркими красками расцвели мечты о будущем; Сильвия вспомнила, как рукоплескала ей толпа в клубе, и амбициозная натура девушки тут же заменила пару десятков слушателей на пару сотен, а то и тысяч. И вот она стоит на огромной сцене, динамики разносят клавитарные аккорды по огромному стадиону, и тысячи поклонников смотрят на нее, любят ее и подпевают ее песням. И пусть она не увидит среди них ни одного человеческого лица, что с того? Главное ведь не то, как кто-то выглядит, а то, какую музыку он слушает… «Так, стоп». Девушка очнулась и вернулась в реальность. С чего вдруг она строит такие долгосрочные планы? В ее положении нельзя быть уверенной даже в следующей неделе. Она ведь хочет вернуться в свой мир, так?.. Сильвия должна была ответить на этот вопрос: «Да, конечно!», но эти слова прозвучали вовсе не так уверенно, как должны были. Что у нее осталось в том мире? Друзья? Нет, разве что так, приятели-знакомые. Мотоцикл? Пожалуй, он был важнее, но, если Энджел будет хорошо с ним обращаться… «Так, вот оно! Может, я и не очень скучаю, но про Энджел я точно знать не могу. Кто знает, как ее встретил мой мир? Может быть, прямо сейчас она изо всех сил хочет вернуться сюда, а я, получается, ей помешаю? Нет, нельзя быть такой эгоисткой. Но ведь перспективы здесь намного лучше, чем там…» Сильвия не успела додумать эту мысль: пора было заливать овощи соусом, так что она сосредоточилась на этом занятии. Вот бы встретиться с Энджел хоть на минуту, расспросить ее… Но это было невозможно, и, чтобы не портить себе настроение на весь день, девушка пообещала подумать об этом позже. Хотя, о чем тут думать? Ей остается просто плыть по течению: повлиять все равно ни на что не получится. «Ну, так, значит, так». Решив таким образом дилемму, Сильвия сосредоточилась на помощи поварихе; свои обязанности она хотела выполнить как можно лучше. Правда, уход в свои мысли не прошел даром, и на подоле футболки появилась почти не заметная капля от соуса. Сильвия тут же спохватилась, стерла ее, но след все равно остался. И тут певица вспомнила, о чем хотела поговорить с Синдереллой. Она пододвинулась поближе, бросила осторожный взгляд на Слиззи и Зипа — не подслушают ли — и вполголоса обратилась к приятельнице: — Слушай, Синди, а как тут дела обстоят со стиркой? Мне бы футболку почистить, да и джинсы запылились. — Так чего ж ты раньше не сказала? — удивилась та. — У нас стиральная машина есть, даже две. Одна для нас, другая для босса. У него, конечно, побольше и получше, но и наша немаленькая. Ты не представляешь, сколько у моих братцев накапливается грязных носков к концу недели… Давай мне, быстренько простирнем, и утром все будет как новое. — А у тебя нет, ну, чего-нибудь мне на смену? Может, какая-нибудь рубашка старая или вроде того? — Сильвии было не очень удобно доставлять неудобства той, кто проявила к ней такую бескорыстную доброту, но выбора не было. — Не могу же я голой по дирижаблю расхаживать, — тут она чуть нервно хихикнула. — Да есть конечно! — Синди, кажется, было только в радость помочь новой подруге. — Ты не волнуйся, я тебе найду что-нибудь из своего по размеру. Хотя бы попытаюсь, — она с сомнением осмотрела стройную фигурку Энджел, которая на фоне ее объемных форм казалась сущей тростинкой. — Спасибо, — искренне поблагодарила приятельницу девушка. — Не знаю, что бы я без тебя делала. Та только махнула рукой, дескать, не стоит благодарности, и объявила, что обед готов и можно подавать на стол. Только сейчас певица поняла, как же проголодалась. Эйфория от написанной песни, страх за свое тело и умиротворение, накатившее на кухне, отозвались характерным бурчанием в животе. Сильвия помогла расставить тарелки на подносе, который Синди тут же ловко подхватила. Не зная, чем занять руки, и чтобы показать свою полезность, попаданка схватила солонку и прошествовала за приятельницей. Напоследок она предусмотрительно кивнула братьям-бульдогам; Слиззи закатил глаза, но рукой все же дернул, Зип был менее скуден на эмоции и благодушно помахал. Две девушки отправились в недолгое путешествие по коридорам, которое привело их — кто бы мог подумать — в уже известную Сильвии столовую.

***

Казалось, что с утра мало что изменилось: Мок все так же сидел во главе стола и со скучающим видом пролистывал газету, которую не успел дочитать за завтраком (и в этом, надо признаться, была доля вины Сильвии). Музыкант все так же окинул девушку неприязненным взглядом; Синди удостоилась куда более благосклонного легкого кивка и взмаха тонкой длинной ладонью. Повариха споро расставила приборы и укатила, на прощание подмигнув подруге. — Заводишь полезные знакомства? — усмехнулся Сваггер, пока Сильвия занимала свое место. — Синди не достала тебя своей бесконечной болтовней? Есть общество намного интереснее и приятнее. «Это ты-то приятный?», — хотела язвительно ответить попаданка, но прикусила язык. По правде сказать, пока ей стоит держаться хоть кого-нибудь. Да, соседство с нестабильным эгоманьяком не лучшее из всех возможных, но так у нее была хоть какая-то надежда закрепиться в этом мире. Так что вместо этого девушка решила перевести разговор на что-нибудь другое, пока музыкант снова не начал распинаться о своей грандиозной персоне. — Между прочим, я помогала с обедом, — заметила Сильвия и гордо поставила солонку на стол: пусть знает, что она не только в пении хороша. — Ты? — Мок с сомнением осмотрел рагу. — Мне стоит беспокоиться за свое здоровье? — Ты думаешь, что я настолько плоха в готовке?! — возмутилась певица. — Не знаю и узнавать не хочу. Но вдруг ты одна из тех сумасшедших поклонниц, которые бывают у каждого великого человека? Что ты там говорила про задушить во сне?.. Я понимаю, что такого, как я, сложно не обожать, но даже у преклонения должны быть границы. Так что, если ты вдруг задумала убить меня от великой любви, ничего не выйдет: у меня уже есть опыт. — Хочешь сказать, что тебя уже пытались отравить? — Застрелить, — спокойно поправил ее музыкант, ковыряясь в тарелке, будто пытаясь высмотреть крупицы мышьяка. Сильвия не знала, что сказать. Похоже, в этом мире нашелся свой Марк Чепмен. Сама она не стала бы тратить на Мока столько усилий. — И как это произошло? — любопытство было слишком сильным. Еще бы: не каждый день обедаешь с тем, кто увернулся от пули. — Ты не слышала?! — его голос воспылал праведным возмущением. — Об этом же писали во всех газетах! Покушение на самого великого музыканта мира — как такое можно пропустить? — Видимо, у меня были другие дела, — видеть на лице Сваггера выражение оскорбленной невинности было высшим наслаждением. Как же это забавно: он буквально не может смириться с тем, что у кого-то могут найтись дела поважнее его грандиозной персоны. — Так ты просветишь меня? — Так уж и быть, — он словно делал огромное одолжение. — В газетах это расписано более красочно… Тебе, кстати, стоит прочитать эти статьи: они везде выделили мое имя жирным шрифтом — вот что такое настоящее уважение к творцу. Кое-кому не мешало бы этому поучиться, — Сильвия закатила глаза. — Лет пять назад на концерте я как раз готовлюсь разбить гитару о сцену, как вдруг мимо уха пролетает что-то вроде осы, а в следующую секунду экран позади разбивается вдребезги. Это было немного неожиданно и довольно неприятно: я не люблю, когда портят мое имущество. Тот тип ловко выбрал момент: за шумом колонок выстрела слышно не было; впрочем, ему это не помогло. Через пару минут я продолжил концерт. Так мир чуть не лишился своего лучшего творения, а пулю я забрал в себе в качестве сувенира. Вот и все. Сваггер рассказал эту историю, не отрываясь от рагу и так буднично, словно в него каждый день стреляли по меньшей мере двадцать раз. Будь Сильвия на его месте, ее колени и пальцы дрожали бы так сильно от испуга, что она со сцены спуститься не смогла, не то что продолжит играть. Если считать, что все сказанное Моком — правда, девушка на секунду зауважала его. Не то чтобы она была трусихой, просто стоять в одиночку перед огромной толпой, из которой по тебе только что выстрели и чуть-чуть не попали… Брр. Где была гарантия, что этот стрелок там один? — А почему он это сделал? — спросила певица, надеясь отвлечься от невольного чувства уважения. Сваггер пожал плечами. — Насколько я понял, ему не хватило двух долларов на мою автограф-сессию. А, и еще он был помешан на религиях прошлого, и ему не понравилась моя фраза о том, что я популярнее, чем все боги, вместе взятые. Но это ведь правда, а на правду не обижаются. — И он решил так высказать свое возмущение? — чтобы сдержать нервный смешок, девушка отправила в рот ложку рагу. — Возможно, он хотел бы высказать мне все в лицо, но не успел. Сложно говорить, когда тебя мгновенно дезинтегрируют. Сильвия подавилась блюдом и надсадно закашлялась. — Ты…кх…ты что, его убил?! — Не убил, — поправил ее мужчина, покачав пальцем. — Дезинтегрировал. Это разные вещи. Как думаешь, для чего мне такие мощные лазерные установки? Нет, на самом деле, конечно, для спецэффектов, но я горжусь тем, как точно сумел их настроить. Представляешь, на атомы распался только этот псих, никого рядом даже не задело! Вот что называется «талантливый человек талантлив во всем». Музыкант задрал нос от гордости и, видимо, ожидал восторженных оваций. Но все, что хотелось сейчас Сильвии, это крикнуть: «Пока я вижу только одного психа, и это ты!» Это же с ума сойти: расплавить человека лазером только из-за того, что он попытался тебя застрелить! Так, стоп. Девушка поняла, насколько абсурдна такая мысль. Видимо, неприязнь конкретно к Моку застила ей глаза, потому что, если не думать о музыканте, то человека попытались убить, а он моментально отомстил. «Это, наверное, уже не так плохо?.. Но ему никто не давал права устраивать самосуд над преступниками!» — Почему ты не сдал его в тюрьму? — поинтересовалась девушка. — А зачем тянуть? — равнодушно произнес тот, еле заметно насупившись: восторженные овации отменились. Пожалуй, здесь присутствовала своя искаженная логика: если бы на Сильвию напали в темной подворотне, а она случайно убила нападавшего, то не очень сожалела бы. Но ведь тут ситуация другая. Девушка почти запуталась, но, порывшись в голове, вспомнила, в какой мир она попала. Законы здесь соблюдались лишь постольку поскольку. Пока полиция не видит, разрешено все. Эта реальность была словно одним большим Южным Централом. Певица бывала в таких районах, даже немного жила в них, и представляла, какие нравы там царят. А уж Мок, который всю жизнь провел в этом безумном мире, точно не видел ничего криминального в том, чтобы испепелить обидчика на месте. К тому же, тот псих запросто мог застрелить кого-то в толпе, так что музыкант, возможно, даже спас чью-то жизнь. Эти доводы со скрипом заставили Сильвию признать, что в чем-то Сваггер был прав. «Нет, не прав, — одернула она себя. — Скорее, понятно, почему он так поступил. Как хорошо, что желание его прибить у меня не переходит в действие». — Наверное, ты здорово испугался? Не каждый же день в тебя стреляют. На лице Мока мелькнула какая-то тень, похожая на удивление; казалось, мужчина не был готов к тому, чтобы гостья проявила интерес к его душевному равновесию. Впрочем, он моментально взял себя в руки и через секунду на мир смотрела привычная маска высокомерной снисходительности. — Нет, не очень: все произошло слишком быстро. Но этот мерзавец посмел прервать мой концерт, и это была фатальная ошибка. Но даже такое ничтожество смогло принести мне пользу: благодаря нему я узнал, насколько мощны мои лазерные пушки. И знаешь что? Если бы такие стояли на «Звезде смерти» у Люка не было ни единого шанса. Сильвия, которая успела запихнуть в рот еще рагу, снова закашлялась, и уже сильнее. «Что. Он. Только что. Сказал?!» — П-подожди, что? «Звезда смерти»? Ты смотрел «Звездные войны»?! Мок посмотрел на нее, как на сумасшедшую. — Да, конечно. Кто их не смотрел? — Где? — теперь, судя по взгляду музыканта, он считал ее круглой дурочкой, но Сильвия была слишком ошарашена, чтобы этим возмутиться. — В кинотеатре, как и все. Ты что, не видела? Совсем недавно откопали первую часть. То есть, на самом деле, она четвертая, но по хронологии первая. Девушка честно постаралась взять себя в руки. Память попаданки работала очень неравномерно: некоторые аспекты мира она понимала так, словно жила в нем с рождения, но иногда нужные знания отказывались появляться автоматически, и девушка попадала впросак. Пришлось как-то выкручиваться. — Ээм… Нет, не видела. Наверное, я была в дороге. Напомни, что там и где откопали? Сваггер еще раз окинул ее взглядом, полным жалости к настолько недалекому существу, но, видимо, решил что на его фоне сам музыкант будет казаться еще умнее, поэтому соизволил объяснить: — Иногда в самых разных местах находят антиквариат, который остался после людей. Надеюсь, это ты знаешь? — Сильвия кивнула: она начала что-то вспоминать. — Великолепно, а то я уж решил, что ты всю жизнь в бункере прожила. Итак, в том числе находят и кассеты с фильмами. Конечно, радиация знатно потрепала большинство из них, но некоторые удается восстановить и даже сделать копии, которые потом крутят в кинотеатрах. Оригиналы отправляются либо в музеи, либо раскупаются коллекционерами. Например, такими, как я, — он гордо вздернул голову, будто говоря: «Вот каким интеллектуальным хобби я занимаюсь!» — Подожди, ты серьезно?! — Сильвия во все глаза уставилась на него. — У тебя есть целая коллекция фильмов? И до какого года? — Пока до 2007-го, — музыкант был несколько удивлен энтузиазмом гостьи: он успел привыкнуть к ее до странности холодному отношению к жизни. — Но у меня на примете есть пара продавцов с черного рынка, и недавно один рассказал про почти восстановленную кассету с каким-то детективом из 2010-го. «Ничего себе! Это же буквально фильмы из будущего! Да-да, из будущего параллельного мира, но все же… Интересно, что там наснимали по «Звездным войнам»?» — Может быть, покажешь? — невинным тоном спросила Сильвия. — Я бы хотела посмотреть на эту часть твоего величия. Мок нахмурился. Да, наконец, гостья проявила интерес к его великолепной персоне (музыкант начинал раздражаться, если им никто не восхищался дольше получаса), но… нет, не к ней. По какой-то странной причине эту уличную певичку намного больше занимали старые кассеты, чем то, что она удостоена чести сидеть за одним столом с самим Моком Сваггером (кстати, а с чего бы это?..). Неужели выдуманные персонажи могут интересовать кого-то больше, чем легенда рока? Уму непостижимо. Однако в последнее время музыканту как воздух было необходимо чужое восхищение или хотя бы одобрение: все, что угодно, лишь бы удержать его на краю пропасти воспоминаний о своем провале. Поэтому он решил, что ничего страшного не произойдет, если он позволит постороннему посмотреть, только посмотреть, на его коллекцию. Главное напоминать, что без его, Мока, усилий, все эти кассеты так и пылились бы под обломками разрушенных кинотеатров и сгоревших дотла магазинов видеопроката. — Так уж и быть, — милостиво кивнул он. — Но уж позволь мне доесть обед. Кстати, когда готовит только Синди, выходит намного вкуснее. Вылив кастрюлю дегтя в бочонок меда и краем глаза наблюдая за насупившейся гостьей, музыкант снова принялся за рагу. А на краю сознания мелькнула мыслишка, что сегодняшний обед на вкус так же хорош, как и вчерашний.

***

Новые коридоры привели их в гостиную — просторное помещение с огромным сетчатым окном, кожаным диваном посреди комнаты и бордовым ковром на полу. На стене трубы сплетались в причудливый вензель «МС»; даже здесь музыкант не мог не напомнить потенциальным гостям о том, кому принадлежит это великолепие. Судя по тихому гулу и шипению, доносившемуся из них, они исправно работали и перекачивали пар и воду по стальным венам и артериям железной махины. Напротив дивана висел тонкий телевизор — такую модель девушка ни разу не видела — в обрамлении декоративных металлических шестеренок и абстрактных фигур, а по обе стороны от него возвышались стеллажи в полтора человеческих роста. Полки были заставлены коробочками характерной прямоугольной формы, и у Сильвии потеплело на душе при виде таких родных, привычных кассет. Сколько часов она провела в магазинах видеопроката, выбирая, какой бы фильм арендовать на вечер; сколько раз она вставляла и вынимала кассеты из магнитофона; сколько часов она просидела перед экраном вместе с приятелями, следя за приключениями людей по ту сторону экрана — не сосчитать. — Ух ты! — не удержала Сильвия восторженного восклицания и повернулась к Моку. — Можно посмотреть? Тот отчего-то слегка дернулся и пару секунд смотрел в ее горящие глаза, но тут же снисходительно кивнул. — Хорошо, но не вздумай ничего трогать: я не собираюсь потом отмывать коробки от твоих грязных пальцев. Девушка только фыркнула и сосредоточила все внимание на полках. От разнообразия кассет разбегались глаза; было ощущения, что Сильвия вдруг попала в один из знакомых видеосалонов, где всегда пахнет нагретым пластиком, теплой пылью, дешевым табачным дымом, свивающимся в плотное покрывало под потолком, и сладким попкорном. Но, в отличие от тех заведений, где дальние полки порой покрывались тонким слоем домашней пыли, стеллажи музыканта содержались в идеальном порядке. Не было заметно ни соринки, а все коробки были аккуратно подписаны тем же готичным почерком (видимо, Мок не выпендривался для той визитки, а действительно писал так постоянно) и расставлены в хронологическом порядке. И чего тут только не было! Собрание «Звездных войн» — оказывается, их и правда целых шесть частей!. Второй «Терминатор» под громким названием «Судный день»: интересно, про что там, неужели этот жуткий киборг смог как-то выбраться из-под пресса? «Бойцовский клуб», «Побег из Шоушенка», «Спасти рядового Райана», «Люди в черном»… Ни один из этих фильмов не был знаком попаданке: они были сняты много позже ее родного 83-го. А судя по названиям, это были боевики, которые девушка просто обожала. Что может быть лучше, чем смотреть на крутые трюки, долгие погони и взрывающиеся машины? Впрочем, и детективы ей тоже нравились. Правда, Сильвия еще ни разу не угадывала, кто же все-таки был преступником, но да это и неважно. Глаз и душу грели и знакомые названия вроде «Китайского квартала» и «Всей президентской рати»; они были словно приветом из прошлой, нормальной и привычной жизни попаданки, к которой она стремилась вернуться. Интересно, Сваггер пересмотрел всю свою коллекцию? Или он вроде тех собирателей картин, которым произведения искусства нужны лишь для того, чтобы повесить на стену в золоченую раму и хвалиться перед другими богачами, за сколько миллионов они приобрели какого-нибудь да Винчи? — Получается, ты все здесь посмотрел? — она повернулась к хозяину коллекции. — Не все, но большую часть. В последнее время нет настроения. И какой смысл собирать фильмы и не смотреть их? — Вот именно! — откликнулась Сильвия. — Зачем выкидывать сотни тысяч за какие-нибудь дурацкие модельки корабликов, чтобы потом они просто пылились на полках? Это так глупо, и… Девушка прикусила язык, осознав, что́ только что сейчас произошло: она согласилась с типом, во всем ей противным! До Мока тоже дошло быстро, и в комнате повисла озадаченная и весьма неловкая тишина. Было так странно после препирательств, как вслух, так и в мыслях, найти друг в друге что-то схожее. Так странно и так неправильно, что оба постарались как можно скорее задавить это чувство в зародыше. — Кхм… По поводу четвертой части «Звездных войн», — неловко начала Сильвия. — Тебе она понравилась? — Да, неплохо, — Мок облокотился на спинку дивана и с легким интересом склонил голову набок. Гостья явно завела этот разговор неспроста: с чего бы ей интересоваться мнением Сваггера? Нет, разумеется, так и должно быть: если ты находишься рядом с величайшим музыкантом всех времен, то все твои мысли обязаны быть только о нем. Но Энджел, похоже, было все равно на его персону, и это сильно уязвляло огромное самомнение мужчины. — А ты не хочешь…пересмотреть ее? — девушка многозначительно вскинула брови. Мок еле заметно усмехнулся этой жалкой попытке; однако она оказалась достаточно забавной, чтобы заинтересовать его. — Может быть, и хочу. И, может быть, я разрешу остаться и тебе…если хорошенько попросишь. Сваггер дьявольски ухмыльнулся, и Сильвия пожалела, что не добавила-таки в рагу яд. Это что же, этот наглец хочет, чтобы она его умоляла? Может, еще на колени встать? Ну нет, не дождется. Вообще-то, обычно просьбы не вызывали у девушки такого отторжения. Почему бы не похлопать глазками перед продавцом и попросить о скидке? Или притвориться новичком, только севшим за руль, чтобы полицейский выписал штраф поменьше? Но тут нужно чуть ли не умолять мага с явными бедами с головой и неимоверно раздутым самомнением. Посмотрите на него, еще и ухмыляется так гаденько! — Я ни за что… — вскинулась девушка, но прикусила язык: соблазн посмотреть новый фильм по любимой франшизе был слишком велик. В следующий раз она уколет Сваггера побольнее, в самую середину его огромного эго. — Я ни за что не променяю общение с тобой, — это слово она практически выплюнула, — на скучный, долгий день в одиночестве. Можно мне посмотреть фильм…пожалуйста? — Хмм, — музыкант сделал вид, что задумался. — Нет, как-то неубедительно вышло. Попытайся еще раз. Сильвия почувствовала, как раздувается от ярости. Да как он смеет так издеваться?! — И что мне сделать — перед тобой на колени встать? — процедила она, мельком отметив, что не стоило подавать Сваггеру идею. — Только если ты в свободное время оказываешь услуги подобного рода. Но не волнуйся, ты не в моем вкусе, — вот теперь певице по-настоящему захотелось задушить мужчину. — Не хватает искренности, знаешь ли. Девушка вздохнула и провела рукой по лицу: кажется, за эти десять дней она израсходует все нервные клетки, которые были припасены на дальнейшую жизнь. Хотя ответ Сваггера был достаточно странным (не считая той части, где он почти назвал ее проституткой, но на это девушка предпочла просто не обращать внимания): казалось бы, ему нужны исключительно восторженные дифирамбы, которые — не может он этого не знать — редко бывают правдивы хоть наполовину. А тут ему искренности захотелось, надо же. И что он под этим имел в виду? — Ладно. Я люблю «Звездные войны» и знаю наизусть все три части. Четвертую я не смотрела, а другого шанса у меня, кажется, не будет. Так что я очень сильно прошу тебя дать мне посмотреть фильм. Я даже постараюсь не язвить, но обещать ничего не могу. Так достаточно искренне? Мок посмотрел на нее странным взглядом. Кажется, он был удивлен ее словами, но быстро сумел это скрыть. Через секунду мужчина нарочито равнодушно пожал плечами: — Да, вполне. Можешь сесть на диван: я не хочу, чтобы стояла у меня над душой. Но будь добра, не ерзай: даже если тебя всю распродать на органы, его обивка будет стоить дороже. Сильвия незаметно закатила глаза, но все же плюхнулась на сиденье как можно аккуратнее. Она уже хотела по привычке забраться на диван с ногами, в кедах, но в этом удобстве ей тоже отказали: — Даже. Не. Думай, — Мок элегантно — в отсутствии стиля его упрекнуть было нельзя — загрузил кассету в проигрыватель, опустился на противоположный конец дивана и закинул длинные ноги на низкий журнальный столик. Девушка попыталась повторить маневр, но получила в ответ то же самое: — И об этом тоже. Сиди смирно и желательно не дыши: меня это отвлекает. Щелчок пульта, и Сильвия забыла о реальности. Приключения в далекой-далекой галактике интересовали ее куда больше, чем дальнейшие препирательства. Как же приятно было увидеть привычные человеческие лица! Да еще и с такими спецэффектами, что, казалось, обломки от взрыва планет вот-вот вылетят из экрана и пробьют дыру в противоположной стене. Откуда взялись мидихлорианы, если в предыдущих (последующих?..) фильмах о них не было ни слова? Да какая разница, если можно посмотреть на крутые бои на световых мечах! Девушке тут же захотелось найти какую-нибудь палку и, как в детстве, начать фехтовать ею с характерным «вииу» и «бзз». Глупый Джа-Джа Бинкс был забавным, маленький робот R2-D2 — милым на свой механический лад, а Дарт Мол — по-настоящему жутким. Впрочем, как бы она ни была увлечена космическими приключениями, иногда она бросала косые взгляды на Мока и с удивлением обнаружила, что тот следит за происходящим на экране с не меньшим интересом. Прежняя вальяжность осталась при нем, но маска высокомерной снисходительности к ничтожным людишкам сползла почти полностью, открывая до странного настоящие эмоции. Правда, даже они были какими-то скованными, будто удивительно подвижные мышцы лица мужчины забыли, как складываться в искреннюю, а не издевательскую улыбку, и вспоминали об этом с трудом. Иногда взгляды музыкантов пересекались, и тут же разбегались в стороны: обоим было немного неловко от такого странного совместного времяпрепровождения. Мок не мог понять, с какой это стати случайная гостья, которую он планировал просто использовать и выкинуть, сидит рядом на его дорогом диване, в его личной гостиной и смотрит фильм из его тщательно оберегаемой коллекции. А Сильвия не могла понять, почему Сваггер, когда молчит, может сойти за неплохого соседа. Что-то еле ощутимое медленно, исподволь вползало в их мысли; что-то, что подтачивало привычный уклад жизни; что-то, что должно было принести массу проблем, но когда оно обнаружится, будет слишком поздно метаться, и останется только принять неизбежное. Впрочем, музыканты не привыкли сдаваться, зато привыкли идти наперекор всему и всем, так что сопротивление этому «чему-то» могло оказаться вполне удачным. Но ни Сильвия, ни Мок, поглощенные спасением принцессы Амидалы, об этом не думали. Разве что одновременно мелькнула очень неправильная мысль: «Может быть, мне удастся поладить с этим невыносимым созданием. Может быть…это не так уж и плохо?»