Дом, где играет музыка

      — Розанов, это дружеское вмешательство.       Илья резко поднял голову, замерев в процессе зашнуровывания кроссовок.       — Дружеское вмешательство? Буд, у меня нет проблем с наркотиками. Иначе бы я не стал хоккеистом номер один.       Илья оглядел раздевалку и заметил, что большинство игроков уже ушли. Остались только он, Буд, Хейс, Дайкстра, Барретт и Хаас. Он вздохнул. Значит, это действительно дружеское вмешательство.       Иногда поздно ночью в гостиничных номерах, когда он не мог уснуть, всё ещё страдая от смены часовых поясов после поездки в Россию, или когда просто не хотел засыпать в пустой постели, то смотрел одну телепередачу. В ней показывали семьи и друзей, собравшихся в чьей-нибудь гостиной, чтобы поддержать своего любимого человека, находящегося на грани отчаяния. Возможно, это было грустно, но Илья всегда находил в этом много надежды и любви.       Он понятия не имел, о чём говорили его товарищи по команде — уж точно не о проблемах с игрой. Тренировка прошла хорошо, подумал он. Команда наконец-то нашла свой ритм. «Кентавры» были в ударе последние несколько недель, и Илья считал, что у них есть реальный шанс попасть в плей-офф в этом году. Может быть, даже выиграть Кубок. Он не чувствовал такого импульса, такого азарта уже много лет, и эта энергия была заразительной.       — Почему тебя не было на тренировке на днях? — выпалил Хейс.       Илья едва сдержался, чтобы не коснуться кольца на шее, однако уголок его рта невольно приподнялся в лёгкой улыбке.       — По… — он не мог подобрать подходящего слова, — личным причинам.       — Да, вот в этом и дело! Ты вообще думал, что нам бы хотелось узнать… — начал Буд.       — Мы знаем, что ты женился, — снова перебил Хейс.       — Что? — «Женился?»       — Ты пропускаешь тренировку — чего никогда раньше не делал — и возвращаешься с очень красивым кольцом и в отличном настроении, что никак нельзя объяснить нашей победной серией или даже тем, что ты не погиб в авиакатастрофе. Ты тайно женился и даже не сказал нам, что у тебя есть девушка. Даже Дайкстра понял, что что-то происходит. Да ладно, мы же твои товарищи по команде. Мы заслуживаем знать.       — Я не женат. — Он сделал долгую паузу. — Помолвлен.       Раздевалка взорвалась громкими возгласами.       — Поздравляю, чувак!       — Расскажи уже нам о ней.       — Да, серьёзно, чувак, я даже не знал, что ты с кем-то встречаешься. Что случилось с неисправимым бабником?       Илья замялся, оглядывая собравшихся. Они договорились признаться всем этим летом, но Шейн согласился, что Илья может рассказать своим друзьям. Это были его товарищи по команде. Он был им дорог. Они заслуживали знать.       Тут он увидел, как в коридоре промелькнула чья-то тень, и засомневался. Хотя он доверял парням из своей команды, раздевалка была немного… публичным местом. Несколько его самых близких товарищей по команде? Конечно. Но он ещё не был готов признаться тренеру. Илья собрался с духом.       — Хорошо. Ради командного духа я расскажу вам свои секреты. Но не здесь, дома. И вы должны приехать все вместе, потому что ваши машины не поместятся у меня на подъездной дорожке.       Настроение по дороге на парковку было приподнятое, все шутили и игриво толкали друг друга. Илья понимал, что ему следует написать Шейну, чтобы предупредить его, но не мог рисковать, доставая телефон и портя всем сюрприз. Лучше сделать это в уединённом месте на случай, если они всё же плохо это воспримут.       Шейн, вероятно, всё ещё был на собственной тренировке. Он позвонит ему позже и расскажет, как всё прошло.       Хейс с Барреттом сели во внедорожник Ильи, не спрашивая разрешения. Поездка прошла в основном в тишине: Илья прокручивал в голове различные сценарии развития событий. Он не мог просто так взять и сказать, что выходит замуж за Шейна Холландера, рискуя вызвать у них слишком сильный шок: они ведь даже не знали, что его интересуют не только женщины.       Ну, Барретт знал, и ему было всё равно. И команда приняла его гомосексуальность без вопросов.       Так что с фактом того, что он выходит за мужчину, вероятно, ни у кого проблем не возникнет. Он начнёт с этого, а потом уже взорвет настоящую бомбу, назвав имя Шейна.       Большинство парней так или иначе знали Шейна и знали, что Илья дружит с ним. Фонд и спортивный лагерь сотворили чудеса с их «соперничеством», как они и планировали. И хотя команда соперничала с «Монреалем», в «Оттаве» не питали к ним такой сильной ненависти, как в «Бостоне». Парни, вероятно, довольно быстро отойдут от потрясения.       Если повезёт.       А что, если нет, и это снова разрушит все их шансы на плей-офф?       «Тогда на хрен их, — подумал Илья. — Они не заслуживают Кубка, если не смогут с этим смириться».       Когда Илья свернул за угол и открыл ворота на подъездную дорожку, его сердце замерло: там уже стоял серебристый джип Чероки. Блядь.       Иногда им нравилось устраивать друг другу сюрпризы, потому что они слишком долго прожили вдали друг от друга, когда любая возможность увидеться была подарком. Илья всегда был рад видеть Шейна, даже всего на день. Его не слишком удивило, что Шейн решил сделать ему сюрприз и приехать на этой неделе — им было трудно вернуться к их обычному расписанию, когда они договорились жить вместе и просто хотели начать немедленно. Но почему именно сегодня?       Он припарковался рядом с машиной Шейна и выключил двигатель, понимая, что не может даже предупредить Шейна о своих напросившихся в гости товарищах по команде. Оставалось только надеяться, что он не растянулся голым в прихожей, терпеливо ожидая возвращения Ильи домой.       Илья старался сохранять спокойствие. Никто не спросил про машину с квебекскими номерами. «Ничего странного, что ко мне приехал друг, — напомнил он себе. — Шейн мог приехать по множеству причин».       Он отпер дверь и позвал:       — Холландер?       — Я на кухне. Ни за что не поверишь, что мне пришло по почте…       — Рози, я вечно забываю, какой у тебя классный дом. Тебе нужно почаще устраивать вечеринки. — Хейзи снял обувь и принялся осматривать прихожую. Барретт же не стал оглядываться по сторонам, как Хейс, вместо этого устремив взгляд в сторону, откуда донёсся голос Шейна, выгнув бровь. Остальные парни уже шли к ним по подъездной дорожке.       — Пойдём в гостиную, — вздохнул Илья.       Он заглянул на кухню и обнаружил там Шейна, который ел хлопья и смотрел что-то на своём iPad. Вероятно, изучал записи своей последней игры. При виде них он замер, не донеся ложку до рта.       — П-привет, ребята, — сказал он, подняв брови так высоко, что они исчезли под челкой.       Взгляд Барретта заметался между Шейном и Ильёй, которому оставалось только надеяться, что никто не спросит, откуда у Шейна ключ.       — О, привет, Холландер, рад тебя видеть. Вы с Розом планируете сегодня обсуждать работу лагеря? Мне пришло письмо от Юны… — начал бормотать Хейс, пока Илья пытался телепатически объяснить Шейну, что происходит.       Лицо Шейна оставалось бесстрастным, пока он слушал Хейса. Илья надеялся, что Шейн понял, что он пытается ему сказать. Вероятно, он заволновался из-за того, что его застали в доме Ильи за едой. Чёрт, даже Илья нервничал из-за того, что это может их выдать.       Остальные парни тоже собрались в гостиной. Илья сел в кресло и повернулся к своим товарищам по команде. Шейн последовал за ними и встал рядом с Ильёй, уперевшись бедром в подлокотник кресла и продолжая есть хлопья. Илья переплёл пальцы и приготовился к шквалу вопросов.       — Хорошо, — начал он.       Его товарищи по команде совсем не воспринимали это как реальное интервью, каким его себе представлял Илья. Серьёзные выражения, демонстрировавшие настойчивое желание «вмешаться», сменились радостным предвкушением.       — Роз наконец расскажет нам о своей невесте, — сказал Дайкстра Холландеру.       Шейн подавился хлопьями.       — О?       — Ага, ты, наверное, её знаешь. Он что-нибудь сказал в машине, Хейзи?       — Чувак не сказал ни слова.       — Я удивлён, что он рассказал вам о помолвке. Розанов обычно более скрытен. Что он уже сообщил? — спросил Шейн. Илья думал, что он занервничает от того, что все эти люди увидят их вместе у него дома, но Шейн выглядел расслабленным и вел себя по-домашнему. Илья вдруг осознал, что они словно бы поменялись местами: Шейн готов был устроить переполох, с удовольствием подначивая Илью, который, в свою очередь, волновался из-за того, как всё может обернуться после каминг-аута команде. Может, Шейн под кайфом?       Илья пожаловался себе под нос по-русски. Вот говнюк, это ж надо так их провоцировать. Краем глаза он заметил ухмылку Шейна.       — О, мы заметили, что он начал носить кольцо несколько недель назад и всё это время пребывал в отличном настроении. Совсем не таком, как обычно, — объяснил Хаас. Шейн повернулся к Илье с блеском в глазах. «Отличном?» — прошептал он, тогда как Хаас продолжил: — Поэтому мы предположили, что он женат, и он пообещал нам рассказать все свои секреты.       — Не все, — проворчал Илья. — Только некоторые.       — Значит, он сказал вам, что помолвлен, — сказал Шейн, — что-нибудь ещё? Какая у него невеста? Должно быть, не красавица, раз он не хочет её ни с кем знакомить.       Илья раздражённо фыркнул. Парни захихикали, решив, что это типичное подтрунивание Холландера и Розанова.       — Моя невеста очень красивая, Холландер, как ты прекрасно знаешь. Самая красивая. Я очень красивый и поэтому, конечно же, вступлю в брак только с другим очень красивым человеком. У нас будут очень красивые дети.       Это вызвало одобрительные возгласы парней и румянец на щеках Шейна. Илья задумался, насколько сильно сможет смутить Шейна перед всеми, прежде чем он сдастся. Шейн поднёс ко рту ещё одну ложку хлопьев, вероятно, чтобы скрыть улыбку, и Илья вдруг заметил блеск у него на пальце — на безымянном пальце.       Вот ублюдок.       Шейн приехал из Монреаля, чтобы показать Илье своё обручальное кольцо, которое, видимо, пришло по почте. Шейн носил кольцо — своё кольцо, кольцо Ильи, — как будто они уже женаты, а Илья застрял в комнате со своими самыми надоедливыми товарищами по команде. Может, у него получится покончить со всем этим, просто усадив Шейна себе на колени и зацеловав до беспамятства.       — Иди есть на кухню, — съязвил он. — Не хочу, чтобы ты запачкал мою дорогую мебель. Это секретное командное собрание.       Шейн открыл рот от удивления и, казалось, собирался возразить, но потом закатил глаза и покорно отправился на кухню.       — Да, ладно. Устройте ему тут допрос.       — Мы все знаем, что ты бабник, так что как давно ты с ней встречаешься? Я не вижу здесь ни одной её фотографии, — сказал Буд, оглядывая комнату.       На стенах висели картины: репродукция Серова с изображением Зимнего дворца, которая была любимой у его матери, три фотографии заката, сделанные Дэвидом в коттедже несколько лет назад, и хоккейные снимки разных лет. На одном из них они с Шейном праздновали гол на Матче всех звёзд, когда Илья обнимал Шейна за плечо, касаясь его шлема своим. Это было сразу после победного гола Шейна, забитого благодаря идеальному пасу от Ильи. Улыбка, озарявшая лицо Ильи, была почти ослепительной, но сам он не мог отвести взгляд от застенчивой улыбки на лице Шейна. Для большинства людей это, вероятно, было бы просто ещё одним свидетельством его блестящей хоккейной карьеры, когда лучшие игроки забывают о своём соперничестве, чтобы сыграть идеальную игру. Но для Ильи это было доказательством того, насколько счастливым он может быть, насколько идеально они подходят друг другу.       Нет, в гостиной Ильи не было фотографий загадочной женщины. Он решил начать с этого.       — Да, я был бабником, было очень весело, но это в прошлом. Относительно недавнем. Моя таинственная невеста… мы в отношениях уже четыре года.       Комната взорвалась криками.       — Четыре ГОДА?       — Подожди, ты переехал сюда ради неё? Должно быть, это настоящая любовь, раз ты перешёл в худшую команду лиги. — Хейс склонил голову набок, внимательно наблюдая за Ильёй.       Илья пожал плечами.       — Видите, вы всё время строите предположения. С чего вы вообще решили, что это девушка?       Последовала долгая пауза. Затем снова крики.       — Ух ты, Роз, ты переспал со всеми женщинами Северной Америки и переключился на мужчин?       — МУЖЧИНА?       Он усмехнулся и снова пожал плечами.       — Да, я бисексуал. Некоторые из вас почти ничего не замечают.       — Чел, наконец-то, — сказал Барретт, глубоко вздохнув.       — Ты знал? — прошипел Буд.       — Да, я даже был с Розом в гей-баре. Куда вам до меня.       Лица Буда и Дайкстры выражали полнейшее потрясение. Барретт расслабленно откинулся в кресле, словно с его плеч свалился огромный груз, и на глазах у Ильи достал телефон, чтобы написать кому-то, вероятно, Харрису. На лице Хейса тем временем расплывалась улыбка, тогда как Хаас начал краснеть.       — Что, Хааси, опять думаешь о моём плакате над своей кроватью? Теперь все по-другому, раз ты знаешь, что мне нравятся мужчины, да?       — Н-нет, я просто подумал, э-э… — запинаясь, начал он.       Все засмеялись, а бедный Хаас вспыхнул ещё сильнее.       Илья отмахнулся от их смеха. Он начинал думать, что попал в весьма гейскую команду.       — Всё в порядке, Хааси. Я очень счастлив со своим мужчиной.       Дайкстра растерянно моргнул и кивнул, словно приходя в себя.       — Хорошо, так твой таинственный мужчина…       — Значит, он из Оттавы? — спросил Буд, оправившись от шока, вызванного тем, что Илья интересуется мужчинами, и снова переключившись в режим допроса.       Илья кивнул.       — И ты переехал сюда ради него?       — Да, мы решили, что с моим переездом в Канаду будет удобнее. Ближе, проще получить гражданство.       — Как вы вообще познакомились? — спросил Хейс.       Шейн решил, что сейчас самое подходящее время вернуться в комнату, и на этот раз сел на подлокотник кресла Ильи.       — Да, Роз, как вы вообще познакомились?       Илья бросил взгляд на своего раздражающего жениха.       — Видите ли, это было очень грубо. Я был на улице — на холоде, потому что в Канаде стоял грёбаный декабрь, — никого не трогал, а он подошёл ко мне и говорит: «Здесь нельзя курить», как будто мне захотелось бы отойти ещё на несколько метров в снег…       Все рассмеялись.       — К тебе подкатили, когда ты играл в Канаде? Что, он не узнал тебя как одного из лучших хоккеистов?       — Нет, это было до того, как я попал в НХЛ. На Кубке перспективных игроков, — сказал он. Ему начинали нравиться намёки на кульминационное разоблачение. Илье всегда нравился небольшой риск, прилив адреналина, который давал ему хоккей, быстрые машины или тайные отношения. Предвкушение учащало его сердцебиение… ровно настолько, чтобы вызвать это ощущение. Он надеялся, что Шейн контролирует выражение своего лица. Сколько времени понадобится парням, чтобы собрать все кусочки пазла воедино?       Все вновь заговорили разом.       — Но это было лет десять назад…       — Значит, это был другой игрок?       — Подождите, кажется, я уже слышал эту историю…       Шейн проигнорировал их замечания. Теперь он был в ударе.       — Так вот, вы знаете, что Роз помолвлен ​​с мужчиной, с которым познакомился миллион лет назад и ради которого переехал в Оттаву. И, судя по всему, он симпатичный.       Илья толкнул его ногой.       — Да, очень красивый.       — Ладно, «очень красивый». — Шейн понизил голос и попытался неуклюже сымитировать акцент Ильи. — Что ещё вы хотите узнать? Как его зовут? Как он уговорил Роза остепениться? Кто сделал предложение?       — Да, как его зовут? — спросил Буд.       — Чёрт, а чем он занимается? — крикнул Дайкстра.       Илья фыркнул.       — А, конечно, ты только скучные вопросы способен придумать, Холландер. Можно рассказать им вещи и поинтереснее.       Шейн рассмеялся и поднял руку, проводя пальцами по волосам. Илья обратил внимание, что остальные проследили за этим движением.       — Например, что?       Илья заметил выражение лица Шейна и не мог отвести взгляд. Он не совсем улыбался, но в его глазах мелькнул блеск, выдававший, насколько близок Шейн к тому, чтобы разразиться смехом. Илью не меньше его забавляла перспектива того, что другие люди узнают, что, возможно, с сегодняшнего дня начнется их новая жизнь. Шейн наклонился к парням, словно делясь секретом.       — Он вам говорил, что его жених играет в хоккей лучше, чем он?       Пятеро «Кентавров» уставились на них с открытыми ртами, но Илью больше не беспокоила реакция товарищей по команде. Он издал протестующий возглас и столкнул Шейна с подлокотника кресла.       — Враньё, сам знаешь…       — Да, а у кого больше Кубков…       — У кого больше премий «Харта»? И кто быстрее катается на коньках…       — Я буквально выиграл соревнования по скорости в прошлый раз, когда мы оба соревновались…       Пара продолжала мило препираться, пока «Кентавры» пялились на них в полном шоке. Барретт быстрее всех оправился от удивления и окинул их недоверчивым взглядом.       — Это чудо, что никто не догадался раньше. Они всегда такие?       Хейс продолжал наблюдать за тем, как пара игриво борется за подлокотник кресла, и произнёс, словно в оцепенении:       — Да, они примерно так и ведут себя в тренировочных лагерях и на Матчах всех звёзд. Хм.       Дайкстра покачал головой и наконец обрёл голос:       — ХОЛЛАНДЕР???????       — Сюрприз? — сказал Илья.       — Так ваше соперничество что, фальшивка? — спросил Буд.       — Нет, мы всегда были невероятно соревновательными. На льду мы — Холландер и Розанов, но вне льда… мы просто мы. — Шейн улыбнулся Илье и сжал его руку.       Парни поздравили их, искренне радуясь за своего капитана. Хаас не мог сдержать улыбку, а Хейс клялся, что знал, что между ними что-то происходит.       — То, что ты нравишься Розу, не значит, что мы будем снисходительны к «Монреалю». Мы разгромим вас в плей-офф, — в итоге заявил Буд.       — Я ничего иного и не ожидал, — рассмеялся Шейн в ответ.       Позже, после нескольких бутылок пива и множества вопросов, Илья закрыл входную дверь за последними товарищами по команде, пообещав, что они все вместе пойдут праздновать после следующей игры. Шейн обнял Илью сзади, уткнувшись лицом ему в шею.       — Ну, всё прошло хорошо.       — М-м, да, моя команда меня очень любит. Они меня поддерживают.       — Если бы я только думал, что мои товарищи по команде окажут мне схожую поддержку.       — А, на хрен твою команду. Они ничто без тебя. Не будем о них. Я хочу поговорить о том, как ты проделал весь этот путь, чтобы удивить меня этим, — сказал Илья, поднимая левую руку Шейна, чтобы полюбоваться тёмным кольцом на его пальце.       — Просто не мог больше ждать, — сказал Шейн, охнув, когда Илья начал целовать его палец, и застонал, стоило Илье втянуть его в рот, перекатывая кольцо языком. — Блядь, Илья.       Они озаботятся тем, чтобы рассказать остальным членам команды Ильи, команде Шейна, всему миру об их отношениях позже. Сейчас у них были дела поважнее.