Дух британца чую там

‎Октябрь нагрянул неожиданно. Натаниэль помнил о том, что матч против «Воронов» состоится совсем скоро, но все равно пришел в изумление. ‎ ‎Чем сильнее нарастало возбуждение публики, тем больше нервничала команда. К пятнице Лисы окончательно издергались, всеобщий мандраж не затронул только Эндрю. Он посылал мячи в стену и без конца язвил, подначивая товарищей. Кевин, напротив, на утренней тренировке в пятницу не промолвил ни слова. ‎ ‎Несмотря на дополнительно привлеченный персонал, в день матча охрана кампуса катастрофически не справлялась с регулировкой дорожного движения. Вэймак отпросил Лисов с последних пар и собрал их на стадионе в три часа. Матч начинался только в семь вечера, однако тренер хотел оградить команду от безумия, которое уже охватывало весь университет. Дэн включила телевизор и листала каналы, пока не нашла какой-то фильм. Аарон и Мэтт удалились в фойе, чтобы в тишине заняться домашней работой. Нат вышел наружу вместе с Кевином. Они сели на скамейку. Слова застревали где-то на подходе — и у него, и, похоже, у Кевина тоже. ‎ ‎Нат сцепил пальцы, чувствуя, как ладони чуть влажные. Сердце билось быстрее, чем хотелось бы. Он пытался убедить себя, что это просто очередная игра. Просто матч. ‎Не получалось. ‎ ‎В пять тридцать доставили заказанную Вэймаком еду, причем в таком количестве, что хватило бы на небольшую армию. Лисы сели кружком и взялись за ужин, по-прежнему в молчании. Только после того как был убран мусор, они решились посмотреть друг другу в глаза. ‎ ‎Дэн начала зачитывать список стартового состава «Воронов», хотя Лисы давно выучили наизусть все фамилии и номера. Нат слушал, но слова проходили мимо. Он и так знал их всех. Знал слишком хорошо. ‎ ‎Телефон завибрировал в кармане — резкий звук, будто удар током. ‎Нат вздрогнул и резко вытащил его. Сообщение было на французском. На секунду у него внутри всё похолодело. ‎ ‎«Выйди на минутку со стадиона. Я жду на парковке.»— Гласило смс. ‎ ‎Нат уже был на ногах, даже не осознав, в какой момент поднялся. Он почти вылетел в коридор, сердце теперь стучало где-то в горле. ‎ ‎На парковке его уже ожидал мужчина блондин с кофено–карими глазами в очках. Ростом он был немногим выше Ната, а его одежда сидела безупречно. В целом он создавал впечатления приятного молодого человека лет двадцати пяти– двадцати восьми. ‎ ‎Нат замер на секунду, всматриваясь, не веря до конца. ‎ ‎— Андреас?.. — голос сорвался чуть тише, чем он рассчитывал. — Как ты… у тебя же четверть в разгаре. ‎ ‎Внутри всё ещё держалось напряжение, не отпуская полностью — слишком неожиданно, слишком странно. Но сквозь него уже пробивалось другое чувство. Почти облегчение. ‎ ‎— Я взял несколько дней, — спокойно ответил тот. — Хотел быть рядом перед игрой. ‎ ‎Нат выдохнул — только сейчас понимая, что до этого почти не дышал. ‎ ‎— Иди сюда. ‎ ‎Он шагнул вперёд первым.Андреас не стал тянуться сразу. Он остановился в полушаге — достаточно близко, чтобы Нат чувствовал тепло, но всё ещё оставляя ему выбор. ‎ ‎Нат на секунду замер. ‎Слишком много всего сразу: шум стадиона где-то позади, предстоящий матч, команда… и он — здесь. ‎ ‎— Ты серьёзно приехал просто… ради этого? — тихо спросил он, всё ещё всматриваясь в лицо Андреаса, будто искал подвох. ‎ ‎— Ради тебя, — без колебаний ответил тот. ‎ ‎У Ната что-то внутри болезненно сжалось — привычное ожидание подвоха, удара, резкого разворота. Но ничего не происходило. Андреас стоял спокойно, не давил, не требовал. ‎ ‎Нат сделал шаг вперёд. Сначала осторожно, будто проверяя, не исчезнет ли всё это, если подойти ближе. Он поднял руку и на мгновение задержал её в воздухе, прежде чем коснуться ткани чужого пиджака. Настоящий. Тёплый. ‎ ‎— Ты выбрал странное время, — выдохнул он, уже почти без напряжения. ‎ ‎— У тебя всегда «странное время», — чуть усмехнулся Андреас. ‎ ‎И это — обычность этой фразы — окончательно сломало остатки дистанции. ‎ ‎Нат тихо фыркнул, качнув головой, и в следующую секунду сократил расстояние до конца. ‎ ‎Поцелуй вышел не резким и не отчаянным — скорее осторожным, как будто Нат всё ещё не до конца верил, что может себе это позволить. ‎Но уже через мгновение он углубил его, сильнее сжав пальцы на ткани, будто заземляясь. ‎ ‎Мир вокруг на пару секунд действительно стих. Без криков, без давления, без ожиданий. ‎ ‎Просто тепло и чьё-то присутствие рядом. Когда Нат отстранился, дыхание сбилось, но впервые за весь день не от нервов. Он уткнулся лбом в висок Андреаса, закрыв глаза. ‎ ‎— Ты даже не представляешь как я рад тебя видеть! ‎ ‎Андреас слегка улыбнулся. ‎ ‎— Все так плохо? ‎ ‎— Хуже, чем обычно. ‎ ‎Он всё-таки сделал шаг назад, проводя ладонью по затылку, будто пытаясь привести мысли в порядок. ‎ ‎— Тяжёлая игра? — уточнил Андреас. ‎ ‎Нат коротко усмехнулся — без радости. ‎ ‎— Ты даже не представляешь. ‎ ‎Он отвёл взгляд в сторону стадиона, где уже нарастал гул. ‎ ‎— Мы проиграем. ‎ ‎Слова прозвучали слишком спокойно. Почти равнодушно. Но пальцы на его рукаве сжались сильнее, выдавая напряжение. ‎ ‎Андреас чуть нахмурился. ‎ ‎— Ты правда в это веришь? ‎ ‎Нат фыркнул, качнув головой. ‎ ‎— Я не «верю». Я знаю. ‎ ‎Он наконец посмотрел прямо на него — взгляд стал жёстче, собраннее. ‎ ‎— Их больше. Они играют как одна система. У них нет слабых мест, которыми можно воспользоваться. ‎ ‎Нат покачал головой. ‎ ‎— А у нас… — он на секунду запнулся, но тут же продолжил, уже резче: — у нас слишком много всего лишнего. ‎ ‎Это «лишнее» повисло между ними, но Нат не стал пояснять. Андреас не отступил. ‎ ‎— И всё равно ты выйдешь на поле. ‎ ‎Нат усмехнулся — уже знакомо, почти по-эндрювски сухо. ‎ ‎— Конечно выйду.— Он пожал плечами, будто это было очевидно. — Проиграть — не значит не попытаться их разорвать. ‎ ‎Вот это уже был он. Андреас не ответил сразу,он сделал шаг ближе — снова сокращая расстояние, но уже без колебаний — и мягко коснулся его запястья, там, где под кожей бился пульс. ‎ ‎— Эй, — тихо сказал он. ‎ ‎Нат дёрнулся было что-то ответить, но замолчал. ‎ ‎— Ты сейчас уже там, — продолжил Андреас. — На поле. Проигрываешь, просчитываешь, ищешь, где сломаешься. ‎ ‎Пальцы чуть сильнее сжались, не давая вырваться. ‎ ‎— А ты ещё даже не вышел. ‎ ‎— Это не…— Нат стиснул зубы. ‎ ‎Шум стадиона снова начал пробиваться в сознание — далёкий, глухой. Холодный воздух коснулся лица. ‎ ‎— Посмотри на меня, — тихо сказал Андреас. ‎ ‎Нат не сразу, но всё же поднял взгляд. И впервые за всё время не пытался что-то просчитать. ‎ ‎— Сейчас что происходит? — спросил Андреас. ‎ ‎Нат нахмурился. ‎ ‎— Я стою на парковке. ‎ ‎— Ещё. ‎ ‎— Перед матчем. ‎ ‎— Ещё. ‎ ‎Нат раздражённо выдохнул, но всё-таки ответил: ‎ ‎— С тобой. ‎ ‎Андреас кивнул. ‎ ‎— Вот это и есть реальность. Остальное — потом. ‎ ‎Сердце всё ещё билось быстро, но уже не так хаотично. ‎ ‎— Ты не обязан выигрывать прямо сейчас, — добавил он. — Тебе нужно просто выйти и играть. ‎ ‎Нат сжал челюсть, но напряжение уже не было таким острым. Оно стало… направленным. ‎ ‎— Я и так это делаю, — буркнул он, скорее по привычке. ‎ ‎Андреас едва заметно улыбнулся. ‎ ‎— Нет. Ты обычно сначала пытаешься пережить всё сразу. ‎ ‎Нат фыркнул — но на этот раз без злости. И впервые за всё время воздух действительно дошёл до лёгких. ‎ ‎— Ладно, — тихо сказал он. ‎ ‎Это «ладно» звучало иначе. Не как уступка — как решение. Андреас отпустил его запястье, но пальцы на секунду задержались. ‎ ‎— Сколько у тебя времени до игры? ‎ ‎— За пол часа до начала нужно идти переодеваться. ‎ ‎Андреас кивнул, будто что-то прикинул про себя, и достал сигареты. ‎ ‎— Значит, ещё есть немного. ‎ ‎Он протянул одну Нату. Тот на секунду замешкался, но всё же взял. Щёлкнула зажигалка. Первый вдох обжёг горло, возвращая в тело окончательно. Несколько секунд они молчали. ‎ ‎— Расскажешь о своей команде? — спросил Андреас, будто невзначай. ‎ ‎Нат хмыкнул, выпуская дым в сторону. ‎ ‎— Они чокнутые. Все до одного. ‎ ‎Он провёл большим пальцем по фильтру, будто зацепился за мысль. ‎ ‎— Но… — Нат поморщился, словно слово само было ему неприятно, — к ним привыкаешь. ‎ ‎Это прозвучало почти как признание, Андреас это уловил. ‎ ‎— Привыкаешь? — уточнил он, чуть склонив голову. ‎ ‎Нат бросил на него быстрый взгляд. ‎ ‎— Не перекручивай. ‎ ‎Но уголок его губ всё-таки дёрнулся. ‎ ‎— Значит, ладишь, — спокойно заключил Андреас. ‎ ‎— С некоторыми, — отрезал Нат. Потом добавил, уже тише: — С большинством. ‎ ‎Он сделал ещё одну затяжку, задержал дым в лёгких чуть дольше, чем нужно. Андреас наблюдал за ним внимательно, но без давления. ‎ ‎— Есть кто-то, кто выбивается из «большинства»? ‎ ‎Нат замер. Совсем чуть-чуть — но этого было достаточно. Он отвёл взгляд. ‎ ‎— Есть. ‎ ‎Слово вышло коротким, как выстрел. Тишина между ними стала плотнее. ‎ ‎— И? — мягко подтолкнул Андреас. ‎ ‎Пальцы на сигарете сжались сильнее. ‎ ‎— Всё сложно, — добавил он спустя секунду, уже тише. ‎ ‎— В начале всегда сложно, — спокойно сказал Андреас. ‎ ‎Нат качнул головой. ‎ ‎— Он… — Нат запнулся, недовольно скривился. — Даёт понять. ‎ ‎— А ты? — спросил Андреас. ‎ ‎Нат усмехнулся — сухо. ‎ ‎— Я игнорирую. ‎ ‎Честно. Без прикрас. Андреас чуть улыбнулся. ‎ ‎— Потому что не хочешь? ‎ ‎Нат резко посмотрел на него. И на секунду в этом взгляде мелькнуло что-то слишком откровенное. ‎ ‎— Потому что мне нужно время, — сказал он. ‎ ‎Андреас не стал давить дальше. ‎ ‎— Как его зовут,— спросил он. ‎ ‎— Эндрю... он наш лучший вратарь. ‎ ‎И, как будто этого уже было слишком много, он отвернулся, делая затяжку. Андреас не ответил сразу. Нат краем глаза уловил это молчание — и внутри что-то напряглось снова. ‎ ‎— Что? — резко бросил он, не оборачиваясь. ‎ ‎— Ничего, — спокойно сказал Андреас. ‎ ‎Слишком спокойно. Нат всё-таки посмотрел на него. Тот стоял так же близко, как раньше, но взгляд стал внимательнее. Не настороженным — скорее… понимающим. И это почему-то раздражало сильнее. ‎ ‎— Только не начинай, — предупредил Нат. ‎ ‎— Я и не начинал, — мягко ответил Андреас. ‎ ‎Нат выдохнул, будто собирая себя обратно. ‎ ‎— Мне нужно идти.— сказал Нат. ‎ ‎Он затушил сигарету, бросив окурок в сторону, и на секунду замер. ‎ ‎— Я буду на трибунах.— Ответил на его безмолвный вопрос Андреас. ‎ ‎Нат кивнул. Секунду помедлил — и коротко, почти резко, снова притянул его к себе для быстрого поцелуя. ‎ ‎— Не исчезай, — бросил он тихо. ‎ ‎— Не планировал, — ответил Андреас. ‎ ‎Нат усмехнулся и развернулся к стадиону. И на этот раз внутри было не просто тише. Было… спокойнее. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎Нат окинул взглядом оранжевое море. Приезжие «нейтральные» болельщики выделялись в толпе цифрами «1» и «2», нарисованными на щеках в честь Рико и Кевина. Отличить фанатов «Воронов» было еще проще: все они с ног до головы носили черное и занимали на трибунах отдельный сектор точно напротив домашних скамеек «Лисов». Со стороны казалось, будто часть стадиона поглотила черная дыра. Но Нату они были не интересны, он искал глазами Андреаса. ‎ ‎Тот сидел близко к выходу Лисов. Весь его вид излучал спокойствие и непоколебимость, что придавало Нату сил. ‎ ‎Однако Нат далеко не чувствовал себя готовым к игре, а судьи уже дали команду покинуть поле всем, кроме капитанов. Рико и Дэн как-то сумели изобразить товарищеское рукопожатие. Главный арбитр подбросил монетку и показал, что первую подачу будут делать гости. После этого он остался на месте, а Даниэль и Рико удалились. ‎ ‎Морияма и Вэймак выстроили стартовые составы у соответствующих выходов на поле. Трое запасных игроков «Лисов» по очереди стукнулись с остальными клюшками, напоследок послав им скупые улыбки. ‎ ‎— За команду «Лисов» сегодня в стартовом составе играют, — объявил диктор. — Номер два, Кевин Дэй! — Даже произнеси он что-то еще, его никто бы не услышал. Не обращая внимания на восторженный рев фанатов, Кевин вышел на поле. Нат стиснул пальцы на рукоятке клюшки так, что кожа на костяшках натянулась. ‎ ‎— Номер десять, Натаниэль Веснински! ‎ ‎Когда он выходил на поле кто-то выкрикивал ему слова поддержки, а кто-то кричал презрительное «Мясник». Не все так легко приняли то, что сын уголовника и серийного убийцы играет в одной команде с великим Кевином Дэем. Нашлись люди, считающие, что из-за репутации отца Натаниэлю не место в команде. ‎ ‎Заняв свое место, он обернулся посмотреть на реакцию Андреаса. Тот спокойно хлопал, но по напряжению было понятно, что ему не нравилось пренебрежительное отношение, некоторых, фанатов к Нату. ‎ ‎Как объявляли Рико, Нат не слышал, только заметил бурную реакцию публики. Рико Морияма появился на поле с таким видом, будто ему принадлежал весь стадион. Вместо того чтобы сразу пройти к своему месту, он задержался возле Кевина. Сняв шлем, он что-то сказал, но гул трибун, эхом отражавшийся от прозрачного ограждения, заглушил его слова. Кевин тоже стянул шлем и, подвесив его за ремешок на палец, ответил. Рико больше ничего не говорил и лишь буравил Кевина тяжелым взглядом, пока остальные Вороны занимали позиции. ‎ ‎Нат закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он отрешился от всего. Сейчас все это неважно, значение имеет только матч: клюшка в руках, ворота соперника и часы, отсчитывающие секунды до первой подачи. Сейчас он не Натаниэль, он — Лис, и впереди его ждет игра. ‎ ‎Прогудела стартовая сирена, и Нат сорвался с места. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎Игра завершилась победой «Воронов» со счетом тринадцать — шесть. Эндрю впервые пропустил столько мячей, а в статистике «Лисов» впервые за три года появился такой огромный разрыв между забитыми и пропущенными голами. Разочарование трибун было ожидаемо и вполне понятно, и все же Нат едва слышал свист фанатов сквозь гул в собственных ушах. Сердце у него колотилось так бешено, что должно было оставить синяки на легких. Каждый вдох резал глотку, точно лезвие. Оставшихся сил хватало лишь на то, чтобы сжимать клюшку. ‎ ‎Он хотел подойти к команде, но боялся даже пошевелиться. Они с Кевином только что выстояли два полных тайма против защиты «Воронов». Нат каким-то чудом еще держался на ногах, то чувствуя их, то не чувствуя: они то горели огнем, то как будто немели. Он посмотрел вниз — проверить, на месте ли они вообще, — и заморгал от того, что в глазах потемнело. ‎ ‎Двери, ведущие на поле, распахнулись, на площадку высыпали запасные. Эбби и Ваймак стояли в проеме и молча наблюдали за ними. Лисы направились к воротам: с тех пор как Эндрю начал отыгрывать оба тайма, это вошло у них в привычку. Нат с трудом побрел к товарищам. Он сделал всего несколько неверных шагов, прежде чем рядом с ним вырос Кевин. ‎ ‎Не говоря ни слова, он закинул клюшку на плечо и вместе с Натом медленно двинулся к зоне ворот. Они подошли последними, но Лисы охотно расступились. Его приветствовали усталыми улыбками, в ответ он тоже выдавил из себя нечто похожее. Не сводя глаз с обессиленного голкипера, Кевин присел перед ним на корточки. ‎ ‎— Ну как, — спросил он, — повеселился? ‎ ‎Голосом, лишенным всяких эмоций, Эндрю ответил: ‎ ‎— Кевин Дэй, ты просто жалок. Сам не понимаю, чего я с тобой общаюсь. ‎ ‎— Лисы, — негромко окликнул Рико. Он и еще несколько Воронов собрались за их спинами. ‎ ‎Все, кроме Кевина, повернулись. ‎ ‎— Должен признаться, я в растерянности. Не могу поблагодарить вас за игру — называть игрой сегодняшнее избиение младенцев не поворачивается язык. Я примерно представлял, чего от вас ожидать, но мне все равно за вас стыдно. Как низко ты пал, Кевин. Не стоило тебе позориться — так ты хотя бы избавил нас от необходимости снова ставить тебя на колени. ‎ ‎— Я вполне доволен, — произнес Кевин. Такого ответа никто из Лисов от него уж точно не ожидал. Все изумленно уставились на него, позабыв о Рико. — Не счетом и не статистикой Лисов, а их командным духом. Я не ошибся. У них огромный потенциал, и я более чем уверен, что вместе мы придем к победе. ‎ ‎— Сколько раз ты сегодня получил мячом по башке? — усмехнулся кто-то из Воронов. ‎ ‎Кевин лишь улыбнулся, довольно и расслабленно, и протянул Эндрю руку. Миньярд посмотрел на нее, потом перевел взгляд на лицо Кевина и позволил поднять себя на ноги. ‎ ‎— Спасибо за игру, — сказал он. — Увидимся в полуфинале. Реванш будет незабываемым, обещаю. ‎ ‎После сегодняшнего разгрома Рико не ожидал от Кевина такой спокойной уверенности. ‎ ‎— Одного человека недостаточно, чтобы забраться так высоко, — произнес Морияма. В его интонации одновременно сквозило и недоверие, и презрение. ‎ ‎— А он не один,— наконец вмешался Натаниэль. ‎ ‎Вокруг будто стало чуть тише, хотя трибуны всё ещё шумели где-то далеко. Несколько Воронов переглянулись. Рико медленно перевёл взгляд на него. ‎ ‎— Не лезь куда не просят, «Мясник». ‎ ‎Эта кличка ударила привычно — но не так, как раньше. Нат почувствовал, как внутри что-то неприятно дёрнулось, но не отвёл взгляд. ‎ ‎— А я полезу, — спокойно сказал он. И добавил, чуть тише: — И что ты мне сделаешь? ‎ ‎На секунду повисла пауза.Рико чуть наклонил голову, словно разглядывал что-то любопытное. ‎ ‎— А кто это к тебе в гости приехал? Твой учитель математики? ‎ ‎Вот тут что-то щёлкнуло. Не резко — скорее глубоко внутри, как натянутая до предела нить, которую просто тронули пальцем. ‎ ‎Натаниэль медленно выдохнул. Пальцы на рукоятке клюшки сжались сильнее. Он даже не сразу понял, что сделал шаг вперёд. ‎ ‎— Повтори, — коротко бросил он. ‎ ‎Рико усмехнулся. И этого оказалось достаточно. Движение получилось резким, но не мгновенным — скорее как срыв после секунды тишины. Натаниэль рванул вперёд, вцепляясь в Рико, и оба рухнули в плотное столкновение тел. Всё вокруг сразу взорвалось голосами. ‎ ‎— Нат! — крик где-то сбоку. ‎ ‎Вороны дернулись одновременно, но первые секунды уже были потеряны — Нат держался слишком крепко, вдавливая Рико вниз. ‎ ‎— Только тронь его… — выдохнул он сквозь зубы, почти не разбирая собственные слова, — и я повырезаю ваш состав, как свиней! ‎ ‎Чьи-то руки вцепились в него сзади. Рывок. ‎ ‎— Нат, отпусти! — голос Мэтта прорезал шум. — Тебя дисквалифицируют! ‎ ‎Натаниэль ещё секунду сопротивлялся, тело было напряжено до дрожи, но постепенно хватка начала ослабевать. ‎ ‎Рико вырвали из-под него, оттаскивая назад. Тот уже выпрямлялся, поправляя форму, и на лице у него медленно расползалась довольная, почти хищная улыбка. ‎ ‎А у Ната в ушах всё ещё шумела кровь. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎