Дух британца чую там

‎Натаниэль почти не помнил, как дошёл до душевых. ‎ ‎Дверь хлопнула так, что отозвалась в висках. Плитка под ногами скользкая, холодная — он едва не оступился, но даже не замедлился. Просто ввалился в первую попавшуюся кабинку и захлопнул за собой дверцу, защёлка щёлкнула слишком громко. Он не снял ничего. ‎ ‎Форма прилипала к коже, защита давила на рёбра, как чужие руки. Дышать было тяжело — коротко, рвано, будто после забега, только это не заканчивалось. ‎ ‎Пальцы дрожали, когда он крутил вентиль. Слишком резко. Вода хлынула ледяная. Он не отпрянул. ‎ ‎Первые секунды тело будто не понимало, что происходит. Потом холод ударил — по спине, по затылку, под воротник, под защиту — и выбил из него воздух резким, почти беззвучным выдохом. ‎ ‎Он уткнулся лбом в стену, закрыв глаза. Капли стекали по лицу, смешиваясь с потом — или не только с ним, он не разбирал. ‎ ‎Мысль о Рико вспыхнула и сразу же сжалась в тугой узел. Слишком громко. Слишком... ‎ ‎Натаниэль резко ударил кулаком в плитку.Боль вспыхнула в костяшках, но была тупой, недостаточной. Еще удар. На этот раз сильнее. Звук глухо отразился в тесной кабинке. ‎ ‎— Чёрт… — выдох сорвался сам, почти без голоса. ‎ ‎Он пытался восстановить дыхание — считать, как его учили, как он сам себя заставлял годами. Раз, два, три— ‎ ‎Снаружи уже послышались голоса остальной команды. Он не собирался их подпускать слишком близко, особенно, когда он в таком состоянии. ‎ ‎Натаниэль резко оттолкнулся от стены, провёл ладонями по лицу, будто мог стереть это всё физически. ‎ ‎— Нат, ты как?— снаружи послышался голос Бойда. ‎ ‎— Уходи, — сказал он и не узнал свой голос: хриплый, чужой, сорванный. ‎ ‎Он снова упёрся в плитку, уже плечом, тяжело дыша. Вода стекала по форме, делая её тяжелее, холоднее. Вес прижимал его к полу, к реальности. ‎ ‎— Натаниэль,— голос Кевина прозвучал властно,— поговори со мной! ‎ ‎— Проваливайте! — Прорычал Нат, уже не сдерживаясь. ‎ ‎Пальцы всё ещё дрожали. Он сжал их в кулак — один, второй — удержал. На этот раз не бил. ‎ ‎Кевин не ответил сразу.Только выдохнул — тихо, сквозь зубы, будто сдерживая себя. ‎ ‎— Выйди, — сказал он уже ровнее. Без нажима, но жёстко. — Давай, Натаниэль. Хватит. ‎ ‎Нат коротко усмехнулся — беззвучно, зло. ‎ ‎— Отвали, — бросил он, уткнувшись лбом в плитку сильнее. — Я сказал, проваливайте. ‎ ‎Тишина за дверью повисла на секунду, слишком длинную. ‎ ‎— …Хорошо, — неожиданно спокойно сказал Кевин. ‎ ‎Нат не сразу понял, что именно в этом «хорошо» было не так. ‎ ‎— Позвать твоего друга? ‎ ‎Слова ударили точнее, чем всё остальное. Пальцы сжались сами. Натаниэль замер. ‎ ‎Вода продолжала литься, холод уже почти не чувствовался — только шум, глухой, давящий. Он медленно выдохнул, уткнувшись лбом в плитку. Сказать «нет» было проще. Быстрее. Правильнее. ‎ ‎— …Да. ‎ ‎— Сейчас позову,— уже тише сказал он. ‎ ‎Шаги раздались не сразу. Сначала — голоса. Приглушённые, за дверью. Чей-то короткий ответ, потом тишина, будто всех разогнали одним взглядом. Потом — снова шаги. Уже ближе. Спокойные. Ровные. Натаниэль услышал их раньше, чем осознал, кто это. Тело среагировало первым — плечи чуть напряглись, дыхание сбилось на секунду. Он не обернулся. Не отстранился от стены. ‎ ‎Дверь тихо открылась. Без хлопка. Несколько секунд — ничего. Только вода, стекающая по плитке. ‎ ‎— …Нат, как ты? — голос прозвучал негромко на французском. ‎ ‎— Уходи, — выдохнул он почти автоматически, но уже тише, чем раньше. Без рыка. Без угрозы. ‎ ‎Андреас не ушёл. Он остановился где-то совсем близко к кабинке, но не тронул дверь. ‎ ‎— Открой, — спокойно сказал он уже на английском. ‎ ‎Без давления. Но так, что игнорировать не получалось. Нат стиснул зубы. Пальцы дёрнулись — открыть, ударить, просто… хоть что-нибудь. Он упёрся лбом в плитку сильнее. ‎ ‎— Не надо, — глухо ответил Нат. ‎ ‎Слова прозвучали уже иначе. Тишина за дверцей не стала тяжёлой. Не давила. ‎ ‎— Тогда я подожду, — так же ровно ответил Андреас. ‎ ‎Натаниэль стоял, не двигаясь. И почему-то именно это оказалось хуже всего. ‎ ‎— Меня теперь возненавидят еще больше,— проговорил Нат безцветным голосом. ‎ ‎— С каких пор тебя это волнует? — Задал Андреас вполне логичный вопрос. ‎ ‎Нат сначала не нашелся с ответом. Действительно, почему его это волнует? Ответ,однако, был на поверхности: ‎ ‎— Это… — он запнулся, стиснул зубы. — Это повредит репутации команды. ‎ ‎— Думаю, они это переживут. ‎ ‎Несколько секунд он молчал, а потом спросил: ‎ ‎— Что вообще тот парень сказал такого, что ты на него кинулся? ‎ ‎Нат не отвечал долго. ‎Одна мысль об этом повергала его в ещё большую ярость — и что-то ещё, глубже, неприятнее. Пальцы снова сжались. ‎ ‎— Он… — вдох сбился. — Он угрожал...Тебе. ‎ ‎Тишина за дверцей не оборвалась. Но что-то в ней изменилось. Андреас подошёл ближе  к двери. Натаниэль это услышал сразу. По звуку. По тому, как изменилось пространство — будто стало теснее. ‎ ‎— Не надо, — повторил он тише, почти сквозь зубы. ‎ ‎Ответа не последовало. Только лёгкий звук — едва слышный. Андреас коснулся двери. Не постучал. Просто провёл пальцами по пластику, почти невесомо. ‎ ‎И этого оказалось достаточно, чтобы у Ната сбилось дыхание. ‎ ‎— …Нат, — начал он, но тут же оборвал себя.— Абрам. ‎ ‎Мир будто дёрнулся. Натаниэль резко выпрямился, отрываясь от стены, будто его ударили. ‎ ‎— Не... ‎ ‎Слово застряло. Имя отозвалось где-то слишком глубоко — не как звук, а как что-то, что он годами закапывал. ‎ ‎Вода продолжала литься, но теперь он её почти не слышал. ‎ ‎— Не называй меня так, — выдавил он, но голос предал: сорвался, стал тише к концу. ‎ ‎Снаружи не последовало ни извинения, ни отступления. ‎ ‎— Я знаю, — спокойно ответил Андреас. — Открой. ‎ ‎Нат сжал кулаки так, что заболели костяшки. Нельзя сейчас. Нельзя здесь. Нельзя при нём. Но пальцы уже тянулись к замку. ‎ ‎Он замер в полудвижении, уставившись на дверь, как будто она могла удержать всё остальное снаружи. ‎ ‎— Чёрт… — почти беззвучно. ‎ ‎Щёлчок прозвучал слишком громко. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎*** ‎ ‎ ‎ ‎Андреас вышел в комнату где уже сидела команда. Кто-то спокойно развалился на диване. Кто-то нервно ждал и переживал за своего товарища. ‎ ‎Вэймак был в ярости после произошедшего. Его игрок напал на звездного игрока и капитана «Воронов». Ему хотелось вздернуть Натаниэля,но ,конечно, он этого не сделает. Руки скрещены, челюсть сжата так, что ходили желваки. ‎ ‎— Как он?— резко спросил Вэймак. ‎ ‎— Лучше...— сухо ответил Андреас. ‎ ‎— Лучше, чем когда? ‎ ‎— Лучше не спрашивать. ‎ ‎Вэймак придавил переносицу. У него начинала болеть голова. ‎ ‎— Вот же...свалился на мою голову! ‎ ‎— Тренер,— начал Андреас,— можно я его пока к себе, на пару дней, заберу? Он же вам не нужен. ‎ ‎Последнее предложение прозвучало не как вопрос. ‎ ‎— Забирайте, мистер Сенье . И передайте этому придурошному, чтобы на глаза мне не попадался, как минимум два дня. ‎ ‎Тишина в комнате продержалась недолго. ‎ ‎— Что вообще произошло? — первым не выдержал Мэтт. ‎ ‎— Он же просто… сорвался? — добавила Элисон. ‎ ‎— «Просто»? — фыркнул Аарон. — Он на Рико кинулся. Это не «просто». ‎ ‎— Вопрос в том, что его так переклинило?— Вмешался Ники. ‎ ‎— Может, не сейчас? — тихо вставила Дэн, но её почти не услышали. ‎ ‎Взгляды снова потянулись к Андреасу. ‎ ‎— С ним все будет в порядке? — голос Кевина звучал ровно, но в самой фразе было заложено беспокойство. ‎ ‎— Со временем,— ответил тому Андреас. ‎ ‎Эндрю, до этого сидевший в стороне, лениво перевёл взгляд с Андреаса на дверь и обратно, но ничего не сказал. ‎ ‎— Ну, мы поехали,— сказал Андреас и добавил,— классная игра, кстати. ‎ ‎Но никто с этим не согласился. ‎ ‎— Разбор полетов перенесем на понедельник, — вмешался Вэймак. — С утра встретимся не в спортзале, а здесь. Сегодня с журналистами никто не общается. Закончили трепаться и бегом в душ, пора уже ехать бухать. Личные вещи не оставляйте, я на завтра вызвал бригаду уборщиков — пускай все тут вычистят, чтобы и следов вороньего духа не было. Давайте уже свалим к хренам и напьемся как следует. ‎ ‎Лисы спорить не стали и быстро покинули стадион. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎