Only the Ribs Remain | Остались только ребра

ГЕРМИОНА

      Гермиона сидела в комнате вместе с остальными узниками, ожидая своей очереди на интервью у Нотта, и нервно ковыряла заусенец на пальце. Она чувствовала себя так неуместно в своих дорогих шелковых одеждах с золотой отделкой, тогда как остальные сидели в своих азкабанских полосах под старыми, поношенными мантиями Хогвартса. Некоторые мантии очистили заклинанием, но даже рядом с Энтони разница выглядела поразительной. Наверное, таково это — оказаться под покровительством Драко Малфоя: лучшие ткани, аккуратный вид… и вместе с этим — чужие взгляды. Ей это совершенно не нравилось. Снейп лениво разделил их на три группы. Гермиону поставили в третью — вместе с Лавандой, Кэти, Сью, Асторией и Гойлом. Она надеялась, что присутствие двух бывших слизеринцев немного отвлечёт внимание от неё. Вторая группа уже почти заканчивала интервью у Нотта. И в этот момент Гермиону накрыла волна тошноты. Она схватила руку Невилла и посмотрела на него, отчаянно ища хоть какого-то успокоения. — Всё будет хорошо, — сказал он, мягко сжимая её ладонь. — Выйди туда и покажи им, что тебя стоит спасать. Гермиона быстро кивнула, глубоко вдохнула и поднялась. Она подошла к Снейпу, где остальные из её группы уже выстраивались в линию. Гермиона встала в самом конце, позади Гойла. — Грейнджер. Снейп жестом подозвал её ближе. — Ты первая. Затем Гринграсс. Он кивнул, показывая, чтобы она встала перед Асторией. Гермиона посмотрела на девушку, кивнула и шагнула вперёд. Она не понимала, зачем нужен весь этот порядок. — Грейнджер, Гринграсс, Белл, Браун, Ли, Гойл. Хорошо. Вторая группа как раз возвращалась в комнату, когда Снейп закончил переставлять последнюю. — Сядете на сцене в том порядке, в котором стоите сейчас. Грейнджер — ближе всего к Нотту. Можете выходить. Гермиона первой вышла из комнаты. Остальные последовали за ней. Они вышли на платформу, где Нотт сидел рядом с той ужасной статуей. Раздались громкие крики. Где-то на фоне Нотт называл их имена. Но Гермиона почти ничего не слышала. В ушах звенело. Толпы никогда не давались ей легко. Класс — одно дело. Но здесь, в Атриуме, должно было быть несколько сотен человек. И перед ними она должна была доказать своё право жить. Как это вообще сделать? Как убедить людей, которые ненавидят само твоё существование, что ты заслуживаешь жизни? Крики постепенно стихли. Гермиона подняла глаза и посмотрела на море вычурной роскоши — в поисках одного человека, который каким-то странным образом стал для неё точкой опоры в этом новом мире. Найти его было нетрудно. Даже среди пёстрых костюмов, огромных головных уборов и цветных париков платиновые волосы Малфоя выделялись сразу. Он стоял на втором уровне у перил. Гермиона посмотрела на него. Он смотрел на неё в ответ — неподвижный и строгий. Малфой медленно кивнул. Она ответила тем же, выпрямила плечи и подняла подбородок. — И вот перед вами последняя группа на сегодня! — объявил Нотт. — Дамы и господа, поприветствуйте Грегори Гойла! Толпа встретила имя свистом и руганью. Но Нотт даже не смутился. — Ну же, так мы встречаем старых друзей? Следующая — Сью Ли, Лаванда Браун, Кэти Белл… Этим именам толпа аплодировала. — Астория Гринграсс… и Гермиона Грейнджер! Последние два имени вызвали смешанную реакцию — крики и свист, но внешне Гермиона оставалась спокойной. Она посмотрела на толпу и позволила себе небольшую улыбку. Пусть думают, что она готова дать им шоу, как бы она ни чувствовала себя на самом деле. — Да, да! Единственная и неповторимая Гермиона Грейнджер сегодня с нами! — продолжал Тео. — Давайте узнаем её и остальных трибутов поближе! Он жестом предложил им сесть. Гермиона заняла кресло, ближайшее к нему. Она снова подняла взгляд. Малфой едва заметно приподнял бровь и усмехнулся. — Начнём с очевидного, — сказал Тео. Гермиона повернулась к нему — он вытянул палочку, используя её как микрофон. — Гермиона, этот наряд просто великолепен. Ты выглядишь потрясающе. В этот момент светящийся шар подлетел почти вплотную к её лицу. Краем глаза она увидела своё изображение на огромных экранах вокруг Атриума. Гермиона подавила дрожь и коснулась косы у виска и застенчиво улыбнулась. — Мне сказали, что это будет интервью… — сказала она. — Поэтому я и оделась для интервью. Она усмехнулась и приподняла бровь. — Так что давай, Тео. Начинай. Нотт громко рассмеялся, и часть публики поддержала его. — Справедливо, справедливо. Тогда скажи нам: ты слышала, как толпа реагировала раньше. Почему они должны стать твоими спонсорами? — Похоже, я им не очень нравлюсь, да? — сказала Гермиона. Она и Нотт рассмеялись вместе, и многие в зале тоже засмеялись. — Может, сегодня твой шанс их переубедить? — А как ты думаешь, зачем я надела золотые мантии, Тео? — заговорщицки ответила Гермиона. Снова раздался смех и кто-то даже зааплодировал. — Лично я считаю себя сильным противником, который сможет и будет готов… — начала Кэти. Тео тут же перебил её. — Пожалуйста, отвечай на вопрос, Гермиона. Гермиона нервно посмотрела на Кэти, затем снова повернулась к Нотту. — Почему они должны меня спонсировать… Что ж. Пять лет я провела в бегах… — Мы почти все не попадались на протяжении всей войны, — недовольно вставила Лаванда. — Пять лет я выбиралась из самых безнадёжных ситуаций, будучи Нежелательной № 2, — продолжила Гермиона, перебив её. Лаванда скрестила руки. — Но в итоге тебя всё-таки поймали, — заметил Тео. Гермиона усмехнулась. — Не думаю, что эти Игры продлятся пять лет, Тео. — А можешь подтвердить слухи, что вы с Поттером и Уизли всё это время скрывались в лесах? Гермиона на секунду задумалась. Почему вообще важно, чем они занимались пять лет назад? — Скажем так… я умею ориентироваться в лесу. Она ответила уклончиво, потому что воспоминания она хотела оставить при себе. Это было время с её лучшими друзьями и она не собиралась позволить этим людям заглядывать туда. — Тогда у тебя может быть преимущество, Золотая Девочка, — сказал Тео. — Потому что через два дня ты снова окажешься в Запретном лесу вместе с остальными трибутами. Что ты об этом думаешь? Он сидел расслабленно, закинув ногу на ногу. — Не зря меня называли Самой яркой ведьмой своего поколения, — ответила Гермиона. Она надеялась, что звучит уверенно, но на самом деле мысль о возвращении в Запретный лес пугала её. Кто знает, какие существа теперь там живут, после того как Волан-де-Морт захватил эту территорию. Вряд ли непонятый великан будет её главной проблемой. Тео снова рассмеялся. — Это правда. Я сам постоянно был вторым после тебя… и твоего дорогого наставника на экзаменах. Гермиона вдруг заметила в толпе Дигби Фэрфакса. Он сидел неподалёку от Малфоя. Блестящие глаза Фэрфакса смотрели на неё — одновременно насмешливо и зловеще. И в этот момент её вдруг поразило простое осознание — эти люди будут ненавидеть её, что бы она ни делала. Нет смысла пытаться доказать им свою ценность в этом новом мире. Но если она будет играть в их игру, как Малфой твердил ей всю неделю, возможно, они хотя бы увидят в ней того, на ком можно заработать. Поэтому она  должна удержать внимание Нотта. — Я думаю… — начала Сью. — А что если… — заговорил Гойл. — Кстати о моём наставнике, — сказала Гермиона, перебивая их обоих. Она поднялась с кресла и прошла к краю платформы, демонстрируя плащ. Крылатый шар немедленно последовал за ней, не отрываясь от её лица. Другой облетел вокруг, снимая её со всех сторон. — Вам нравятся мантии, которые он для меня выбрал? Тео подошёл к ней, фактически забыв о других трибутах. — Ммм… да, очень красиво, — протянул он. — Твой наставник — Драко Малфой, верно? Пожалуй, стоит поблагодарить его за то, что он вернул нашу Золотую Девочку в надлежащий вид. Гермиона снова посмотрела в толпу — Малфой наблюдал за ней, его губы изогнулись в хитрой улыбке. — Золотая Девочка — Гермиона Грейнджер, дамы и господа! Толпа взревела.

***

      Снейп сопроводил их обратно в тот самый заброшенный кабинет, где ожидали остальные трибуты. Когда они подошли, один из охранников у двери остановил его. — Мадам Лестрейндж ищет вас, сэр. Снейп повернулся к группе Гермионы. — Ваши наставники скоро придут и перенесут вас портключом обратно в Хогвартс. Ждите здесь. Он указал на кабинет и ушёл, не сказав больше ни слова. Гермиона первой вошла внутрь. Но едва их группа оказалась в комнате, дверь с громким хлопком захлопнулась. Гермиона обернулась и увидела, как Кэти, Лаванда и Гойл идут к ней. В ярости. Она сразу поняла, из-за чего. — Я не знала, что… — Какого чёрта, Грейнджер?! — рявкнула Кэти. Позади неё стояли Лаванда и Гойл. В глубине комнаты Гермиона заметила Асторию и Сью. Сью выглядела раздражённой, но слишком робкой, чтобы вмешаться, а лицо Астории оставалось совершенно непроницаемым. — Я понятия не имела, что он так сделает! Я не знала, что он потратит всё время на меня, это не моя вина… — Ой, да брось, — перебила Лаванда. — Тебе это понравилось. Ты всегда такая — обожаешь, когда всё внимание на тебе. — Ты думаешь только о себе, — добавила Сью, скрестив руки. Гермиона была ошеломлена. Она едва ли когда-нибудь разговаривала с Сью больше пары слов. — Это неправда…  Кэти толкнула её к стене. Гермиона не ожидала нападения и ударилась головой. Она вскрикнула и схватилась за затылок, пока Кэти нависала над ней. Гермиона инстинктивно потянулась за палочкой, но её не было. Она слегка оттолкнула Кэти, пытаясь создать между ними хоть немного пространства. — Я не враг! — сказала она. Она резко указала на дверь. — Они наши враги. Мы должны сражаться с ними, а не друг с другом. Мы друзья, вот уже десять лет, мы же вместе прошли войну! — Ты помешала нам получить спонсоров, Гермиона, — процедила Кэти. — Так друзья не поступают. Гермиону накрыла паника. Она понимала, что рискнула, перехватывая разговор на сцене, но в ушах всё ещё звучал голос Малфоя: «Играй. Устрой шоу». Она вспомнила вчерашний вечер, когда у всех появлялись спонсоры — у всех, кроме неё. Вспомнила, как лежала на полу перед Волан-де-Мортом, пока тот рыскал в её памяти. Она была так сосредоточена на том, как выжить, что даже не подумала о последствиях для остальных. И, возможно, именно в этом и была ошибка.  Она оглянулась. Остальные трибуты стояли и смотрели. Никто не вмешивался и ей хотелось закричать. Почему никто ничего не делает? Только Невилл поднялся со своего места, явно готовый вмешаться. — Слушайте… мне жаль, что так вышло, — начала она. Сью презрительно фыркнула. — Я не хотела затмить вас… Гермиона посмотрела на Асторию. Та молчала, но Гермиона чувствовала — она тоже злится. Лицо Астории оставалось пустым. — Нам не нужны твои извинения! — закричала Лаванда. — Хочешь, я эту грязнокровку размажу? — ухмыльнулся Гойл. — Всю жизнь мечтал женщину ударить. — Что здесь происходит? Гермиона даже не услышала, как открылась дверь. Наставники вошли в комнату и среди них был и Малфой. Он быстро подошел к ним, а лицо было перекошено от злости. Остальные трибуты молчали, пока он проходил мимо — его взгляд впился в Гойла. — Убери от Грейнджер свои чёртовы руки, Гойл. Гойл был немного ниже Малфоя, но намного шире. Он шагнул вплотную, выпятив грудь. — Она получила то, что заслужила. Украла наше время на сцене. — Если ты думаешь, что кому-то вообще есть до тебя дело, Гойл, — спокойно сказал Малфой, — то, к сожалению для тебя, ты ошибаешься. Гойл схватил его за мантию. Гермиона вздрогнула, и сама не понимала почему, но мысль о том, что Малфоя могут сейчас избить, ей совсем не понравилась. Однако Малфой оказался быстрее, его  палочка уже была в руке. Невербальное заклинание отбросило Гойла через всю комнату и тот рухнул на пол. Малфой медленно прокрутил палочку между пальцами и убрал её. — У меня в этих Играх больше власти, чем у тебя, — сказал он холодно. — И тебе стоит это помнить. Особенно когда окажешься на арене. Он повернулся к Гермионе. Её глаза были широко раскрыты. — Пойдём, Грейнджер. Энтони. Пошли. Гермиона и Энтони вышли за ним в коридор Министерства. Когда они покинули напряжённую атмосферу комнаты, Гермиона почувствовала, как сильно болит голова после удара. Она подумала, стоит ли сказать об этом Малфою… или лучше промолчать? Они прошли через Атриум. После интервью люди всё ещё толпились там. Гермиона увидела Нотта, он стоял у бара и пил с несколькими волшебниками. Неподалёку располагались столы с надписью:  РАННИЕ СТАВКИ Она застыла — они ставили деньги на них. Она знала, что так будет, но от этого не стало менее ужасно. Сейчас больше всего поддерживали Перси, Чо и Алисию, но она сама отставала совсем немного. Похоже, интервью действительно прошло хорошо. Интересно, как его оценил Малфой.  Малфой завёл их в пустой кабинет сбоку от Атриума и запер дверь. Когда он повернулся к ним, Гермиона вдруг почувствовала желание извиниться. За то, что втянула его в ту драку. — Мне жаль… — Что это было, Голдстейн? — перебил Малфой. — Эм… я говорил, что у меня есть история с Тео… Гермиона резко повернула голову к Энтони. — Я имею в виду не на интервью. Сейчас. Когда Грейнджер дралась, а я вошёл и увидел, как ты сидишь на заднице и ничего не делаешь, — голос Малфоя стал громче. Гермиона скривилась. — Вообще-то я прекрасно справлялась сама. — Дело не в этом, Грейнджер. Дело в том, что у тебя есть партнёр — союзник. И он никак тебя не поддержал. Гермиона побледнела, услышав это слово. Союзник. — Я не подумал. Прости… — начал Энтони. — От твоего «прости» ей не будет никакой пользы, если это приведёт к её смерти, — процедил Малфой. Он был в ярости. — Я просто… был немного выбит из колеи, когда увидел Тео. Больше такого не будет. — И лучше бы не было. Потому что на этот раз я оказался рядом, а в следующий — меня может не быть. — Повторяю: у меня всё было под контролем, — возразила Гермиона. Малфой повернулся к ней и будто только сейчас вспомнил о её присутствии. На мгновение он выглядел даже немного удивлённым. Его взгляд смягчился. — Я знаю, Грейнджер. Но дело в том, что всё могло очень быстро пойти совсем плохо. Их было трое — против тебя, а Гойл сам по себе тянет на троих по сравнению с тобой… Гермиона закатила глаза. — Я лишь говорю, что у тебя есть союзник. И он должен быть рядом. Снова это слово. Союзник. Гермиона подумала, что произошедшее только подтверждает её собственный вывод о том, что Энтони — плохой союзник. Поэтому объединяться с ним в Играх она не собиралась. Но сейчас явно был не лучший момент, чтобы говорить об этом Малфою. Энтони покачал головой. — Этого больше не повторится. — Хорошо, — коротко бросил Малфой. Он повернулся к Гермионе, расправил руки и чуть расслабился. — Ты не пострадала? Гермиона осторожно коснулась затылка. — Я ударилась головой, когда Кэти меня толкнула. Но это всё… — Чёрт, — тихо выругался Малфой. Он подошёл ближе и вытащил палочку. Осмотрел место, на которое она указала. — Хорошо, что коса. Так хотя бы видно. Если бы волосы были распущены — вообще ничего не найти. Гермиона тихо рассмеялась. — Немного покраснело. Начинает опухать, — сказал он и произнёс исцеляющее заклинание. — Вот так. Он касался её головы почти невесомо — это было совсем не так, как обычно он держался с окружающими. В его взмахах палочкой не было никакой жёсткости, а только осторожность. Гермиона подняла взгляд и заметила, как он внимательно осматривает её, проверяя, нет ли других повреждений.  Его взгляд стал мягче. Когда он закончил, он ещё секунду смотрел на неё, а потом сделал шаг назад. — Грейнджер, сегодня ты была великолепна. Настоящая звезда шоу. До интервью ты шла третьей с конца в списке самых вероятных погибнуть. Теперь — четвёртая с начала среди тех, у кого есть шанс выжить. За один вечер это отличный скачок. Гермиону снова передёрнуло от мысли, что люди делают ставки на её выживание, но где-то глубоко внутри была маленькая часть, которой было приятно услышать похвалу. Та самая часть, которая когда-то была прилежной ученицей, всегда стремившейся угодить преподавателям. Она ведь почти забыла, как это, когда тебя хвалят. — Я… спасибо, Малфой. — она посмотрела на него и обнаружила, что его серебристый взгляд был прикован к ней. — Плащ был отличной идеей. Публике понравилось, — с гордостью сказал Малфой. Гермиона рассмеялась. — Звучит так, будто ты просто хвалишь самого себя. Малфой приподнял бровь и усмехнулся. — Ты должна была уже привыкнуть к этому, Грейнджер. Гермиона закатила глаза.  Энтони стоял рядом, ожидая. Когда Малфой на несколько секунд замолчал, Энтони спросил, как он выступил. Малфой прочистил горло. — Учитывая новости, которые ты сообщил мне за пару минут до интервью — лучше, чем я ожидал. Он скрестил руки и прислонился к столу. — Могло быть лучше. Если бы я знал о вашей истории с Тео, я бы подготовил тебя иначе. Гермиона перевела взгляд с одного на другого. — Какая история? Они её проигнорировали. — Я не знал, что именно он будет вести интервью, — пробормотал Энтони. Малфой выглядел скучающим. — Он ведущий Игр. Где, по-твоему, он должен был быть сегодня? — Я… не знаю. Я стараюсь о нём не думать. Энтони выглядел смущённым. Малфой вздохнул. — В целом это не слишком тебе повредило. Ты опустился на две позиции — теперь седьмой. Не лучшая позиция: ровно посередине, но могло быть намного хуже. Энтони кивнул. Его светлые волосы у линии лба блестели от пота. — Ладно. Нужно вернуть вас в замок, пока у нас у всех не начались проблемы, — сказал Малфой, оттолкнувшись от стола. Он открыл дверь и жестом предложил им выйти. Гермиона пошла за Энтони. Когда они выходили, Малфой наклонился к её уху. — Отличная работа сегодня, Грейнджер. Правда. Гермиона невольно улыбнулась.

***

      К тому моменту, как Малфой, Энтони и Гермиона вернулись в кабинет зельеварения, заключённые уже устраивались на ночлег. Гермиона тихо попрощалась с Малфоем и Энтони и направилась туда, где сидели Невилл и Перси. С Малфоем всё было… странно. Иногда они почти дрались — толкались, хватали друг друга, бросались словами ненависти, а иногда он становился другим. Мягким. Почти заботливым. Он позволил ей принять душ, в то время как другим трибутам явно не дали такой возможности. Он проверил, не пострадала ли она, после того как Беллатриса допрашивала её на вечеринке. Он не обязан был делать ни то, ни другое для неё. Душ, конечно, частично был и в его интересах: если она выглядит хорошо, тогда это повышает и его статус. Но Гермионе казалось, что дело не только в этом. А что касается Энтони… Во время войны они иногда оказывались в одних и тех же боевых группах. Она не считала его плохим человеком, наоборот, он был очень добрым. Но в Играх он точно станет ужасным союзником, ведь он не особенно быстр с палочкой. А если Беллатриса сказала правду, и им выдадут модифицированные палочки, это может стать для него серьёзной проблемой. И в рукопашном бою… Энтони просто не боец. Он будет для неё опасностью, а рисковать своей жизнью она не могла. Невилл, Перси, Дин, Алисия, Кэти — вот бойцы. Она знала их и она сражалась рядом с ними. Она выросла вместе с ними. Они прошли через войну бок о бок. Может, Кэти и Лаванда сейчас злятся, но Гермиона не верила, что эта злость перейдёт на Игры. Не после всего, что было между ними.  Она посмотрела на Кэти, та сидела рядом с Алисией, Лавандой, Парвати и Падмой. И тогда Гермиона решила, завтра она поговорит с ними. Проверит, всё ли в порядке и извинится. Завтра. Завтра она всё исправит.