Only the Ribs Remain | Остались только ребра

ДРАКО

      Когда Люциус Малфой исчез несколько месяцев назад, ни Драко, ни его мать особенно не удивились. Перед той миссией Люциус был заметно на взводе — куда сильнее, чем требовала сама задача. Он стал резким, рассеянным и нервным. На собраниях Пожирателей Смерти выглядел напряжённым, словно на грани. Даже рядом с Тёмным Лордом он вёл себя беспокойно. Но самым явным признаком того, что исчезновение его отца не было случайностью, было поведение Нарциссы. Она вовсе не выглядела обеспокоенной. Скорее… раздражённой. Она срывалась на домовиках, хотя обычно держалась холодно и отстранённо. Однажды Драко услышал, как она допрашивает главного домовика, Топпи, о том, какие вещи пропали из гардероба Люциуса. Когда приходили приглашения на светские мероприятия на имя его отца, она писала извинительные письма с такой яростью, что Драко слышал, как перо царапает пергамент даже с другого конца библиотеки. Каждый раз, когда из камина раздавался сигнал о флоу-вызове, она стремительно подходила к огню, сжимая кулаки — словно готовилась встретить мужа всей накопившейся яростью. Но его лицо в пламени так ни разу и не появилось. Тем не менее они делали то, что было необходимо. Они продолжали играть свою роль. На публике Нарцисса изображала скорбящую жену, которая ждёт любых новостей о пропавшем супруге. А Драко — единственного сына, который пытается удержать семью на плаву до возвращения хозяина дома. О Люциусе говорили так, будто он просто исчез — потерялся или был ранен, а возможно, просто захвачен повстанцами. О том, во что они на самом деле верили, не говорили вслух…  Он сбежал. Но как бы они ни старались делать вид, что всё в порядке, разговор с Беллатрисой накануне выбил Драко из колеи. Он понимал, насколько шатким стало их положение. Он не мог позволить ей залезть ему в голову. Сейчас у него была только одна задача — сосредоточиться на том, что прямо перед ним: его трибуты и шанс обеспечить безопасность себе и матери. Грейнджер и Голдстейн стояли рядом с ним у двери старого класса трансфигурации, ожидая своей очереди. Несколько кабинетов в школе переделали в тренировочные комнаты, чтобы трибуты могли попрактиковаться с модифицированными палочками перед выходом на арену. Драко не терпелось поскорее начать. Грейнджер, похоже, чувствовала то же самое. Она прислонилась к стене, скрестив руки, и нетерпеливо постукивала пальцами по локтю. Её длинные волосы были заплетены в одну косу, перекинутую через плечо. Когда он забрал их утром из класса зельеварения, он заметил, что она снова переоделась в свою азкабанскую форму. И вид этих потрёпанных полос почему-то вызвал у него лёгкое разочарование. Тем не менее на интервью накануне она явно выделилась. А Голдстейна, по крайней мере, не вырвало прямо на сцене, что уже можно было считать успехом. У Грейнджер, у которой раньше не было ни одного спонсора, теперь появилось множество заинтересованных. Всё утро На светском чаепитии Драко обсуждал её с возможными спонсорами. Эти разговоры открывали перспективы — и тут же ложились тяжестью где-то в районе груди. Он не хотел давить на Грейнджер, но этот темп им нужно было удержать. Энтони же остался в чёрных брюках и рубашке, но без плаща. Он бесцельно ходил туда-сюда по коридору, лениво размахивая руками. Если Грейнджер за последние сутки будто собралась и стала увереннее, то Голдстейн, наоборот, словно раскис. Было непонятно, выбило ли его из колеи интервью с Тео или же ощущение приближающихся Игр наконец настигло и него. Но это нервировало и Драко. — Еда сегодня была лучше? — спросил он, чтобы скоротать ожидание. Грейнджер фыркнула. — Пожалуй. По крайней мере её стало больше. Обморок Чо перед толпой сделал своё дело. — Маленькие победы, — сказал Драко. — Ты вчера выступила отлично, Грейнджер. И ты тоже, Голдстейн. Дверь класса со скрипом открылась и из неё вышла Миллисент Булстроуд, а следом Сью Ли и Деннис Криви. На Булстроуд была блузка, застёгнутая на все пуговицы — и её привычное суровое выражение лица. Проходя мимо, она уважительно кивнула Драко. Криви споткнулся на пороге, выглядя одновременно возбуждённым и перепуганным. Драко подумал, что Булстроуд могла бы стать тёмной лошадкой в Играх, если бы ей достались более сильные трибуты. Он видел её блокноты с заметками. Её семья не обладала большим влиянием. Победа многое бы для неё изменила, но её трибуты не вызывали у него особого беспокойства. Последней прошла Сью Ли. Когда она проходила мимо Грейнджер, её губы скривились в отвращении. — Предательница, — прошипела она так тихо, что он мог бы решить, будто ослышался, если бы не прислушивался так внимательно. Драко замер. Это слово он слышал слишком часто в последние недели. Он прочистил горло, выпрямился и, когда Сью бросила на него взгляд, приподнял бровь, давая понять, что всё заметил. Она покраснела и опустила глаза, а её тёмные волосы закрыли половину лица. Интервью Грейнджер могло понравиться спонсорам. Но остальные трибуты явно были не в восторге. Но ничего. Значит, ей и Голдстейну придётся просто убить их на арене. — Булстроуд, — окликнул он наставницу. Миллисент остановилась. — Как у тебя дела со спонсорами? Она посмотрела настороженно. — Нормально, — сказала она. Это было откровенной ложью. — Рад слышать, — продолжил Драко. — Я сегодня утром пил чай с Белвиной Аберкромби. Булстроуд нахмурилась. — Это та, которая… — Финансировала большую часть производства оружия во время войны. Да. Он пожал плечами. — У нас получился приятный разговор. Булстроуд нервно теребила жемчужную пуговицу на воротнике. — Она… собирается спонсировать одного из твоих трибутов? — Она рассматривает такую возможность. Но в основном мы говорили о её частной коллекции. Она, оказывается, коллекционирует редкое и необычное оружие. Пригласила меня посмотреть. Он слегка улыбнулся. — Говорит, некоторые экземпляры… довольно жуткие. Булстроуд нахмурилась ещё сильнее. — Приятное приглашение, конечно. Но какая от этого польза? Мы ведь не можем отправлять оружие на арену. Она замялась. — Ведь не можем? — Нам говорили только про припасы. Драко посмотрел на Сью Ли и улыбнулся. — Полагаю, скоро узнаем. Он кивнул Грейнджер и Голдстейну. — Пойдёмте. Он жестом пригласил их в класс. Когда Булстроуд и её трибуты уходили, Сью снова обернулась — Драко встретил её взгляд, медленно крутя между пальцами свою палочку. В классе трансфигурации все парты убрали. У дальней стены стояли несколько манекенов с недавней тренировки — бледные, подвешенные, теперь уже неподвижные. У одного были обожжены плечи, но в остальном они выглядели целыми. Странно было видеть их здесь — в классе, который когда-то принадлежал профессору Макгонагалл,     в пространстве, где каждый дюйм подчинялся её строгому порядку. На мгновение Драко попытался вспомнить, что с ней стало.  Выжила?  Погибла на войне?  Смертей было столько, что он почти перестал различать их. Он закрыл за ними дверь и указал на небольшой деревянный стол. На нём лежала кучка палочек. — Сегодня мы будем работать с модифицированными палочками, — сказал он. — Берите любую и попробуйте. — Откуда они? — спросила Грейнджер, настороженно разглядывая их. Драко вспомнил человека, которого подвесили над ними в Большом зале во время Жатвы. Он был маглом. Но так было не всегда. — Не знаю, — солгал он. Грейнджер подозрительно прищурилась, но всё же взяла палочку и покрутила её между пальцами. Голдстейн без колебаний схватил одну и вышел в центр комнаты. — Я её едва чувствую, — пробормотала Грейнджер, поворачивая палочку в руке. — Как будто она почти… мертва. Драко взял одну со стола и сразу понял, что она имеет в виду. Когда он касался своей палочки, между ними возникала связь — узнавание, отклик, предвкушение. Здесь же — почти ничего. Он бросил палочку обратно на стол и она глухо ударилась о другие. — Посмотрим, на что они способны, — сказал он и подошёл к Энтони вместе с ней. Драко достал из сумки свой блокнот, мягкая кожа обложки приятно легла в ладони, и открыл страницу с заметками. — Времени у нас меньше, чем нужно, — сказал он. — Начнём с простого: щит, Люмос и базовые чары. Посмотрим, как ведут себя палочки. Он сделал паузу. — Потом перейдём к сглазам и проклятиям. Непростительные не сработают — Распорядитель Игр уже предупредил. Значит, не тратим на них время. Начинайте. Голдстейн, который ещё недавно выглядел подавленным, заметно оживился при мысли снова использовать магию, пусть даже не свою палочку. Он осторожно сжал её в руке и сделал вдох. — Люмос, — сказал он неуверенно. Ничего не произошло. — Возможно, стоит говорить это чуть увереннее, — заметила Грейнджер. Её поучительный тон был настолько знаком со школьных времён, что Драко едва не рассмеялся.     — Придётся её немного подчинить, — продолжила она. — Это ведь не твоя палочка. Она тебя не знает. Она изящно подняла свою и спокойно, но твёрдо произнесла: — Люмос! Заклинание сработало идеально. Конечно. Драко криво усмехнулся. Некоторые вещи не меняются. Голдстейн внимательно проследил за движением, повторил — и на этот раз вышло. — Отлично, — кивнула Грейнджер. Они продолжили тренировку, отрабатывая простые заклинания, после чего повернулись к манекенам. — Переходим к сглазам и проклятиям, — сказал Драко. — Я буду периодически давать сигнал на щит, чтобы вы проверяли его под давлением. Он коротко оглядел их. — Думаю, напоминать не нужно: направляйте заклинания в манекены, а не друг в друга. Грейнджер фыркнула и закатала рукава. Когда она повернулась к манекену, Драко заметил шрам на её предплечье, он был всё ещё свежий, оставленный тем проклятым ножом.  Он отвёл взгляд. — Петрификус тоталус! — выкрикнул Энтони. Манекен напротив него мгновенно вытянулся, руки и ноги сомкнулись — лицо Голдстейна просияло. Грейнджер бросила жалящее заклинание. — О-о-о! — восторженно выдохнул Энтони, когда на манекене начали появляться волдыри. Манекен качнулся назад от силы удара. Тренировка началась. — Щит! — крикнул Драко. Грейнджер мгновенно подняла щит. Голдстейн замешкался и в итоге лишь пожал плечами — у него ничего не получилось. — Ничего, Голдстейн, — сказал Драко. — В следующий раз получится. Он ходил по комнате за их спинами, наблюдая и давая советы. Поначалу всё выглядело неплохо, но вскоре стало ясно, что палочки ведут себя крайне непредсказуемо. Грейнджер попробовала то же заклинание оцепенения, что и Голдстейн — оно не удержалось, хотя заклинание было произнесено правильно. Сглаз ватных ног, который Энтони направил в манекен, отскочил от него, ударился об окно и начал метаться по комнате. Несколько минут им пришлось уворачиваться от него, пока заклинание наконец не погасло. — Щит! — снова крикнул Драко. Щит Грейнджер встал уверенно — и почти сразу рухнул. Она раздражённо взглянула на палочку. У Голдстейна защита вспыхнула и тут же погасла. Драко провёл их через серию упражнений: спина к спине — против воображаемой группы; затем один держит щит на двоих, пока второй атакует. Щиты Голдстейна не держались и Драко отправил его менять палочку. — Попробуй защитные заклинания, которые знаешь, — сказал он, когда Энтони вернулся. — Грейнджер, у тебя защита сильная. Попробуй разные заклинания, чтобы понять возможности этих палочек. Она кивнула и снова принялась за работу. Драко взмахнул палочкой, раздвигая манекены, чтобы они могли тренироваться отдельно, и отошёл в сторону. — Остолбеней! Грейнджер резко вскинула палочку, но луч не появился. Она выровнялась, расправила плечи и попробовала снова. Ничего. Драко внимательно наблюдал за её движениями. Проблема в палочке… или в чём-то другом? Он подошёл ближе. — Положение руки не то, Грейнджер. Она зло посмотрела через плечо. — С рукой у меня всё в порядке. Она повторила движение — точно и резко. Драко покачал головой. — Ты слишком сильно сжимаешь. Ты её задушишь. — Я делала это заклинание тысячи раз, спасибо, — холодно ответила она. — Оглохни! Манекен даже не шелохнулся. Драко подошёл ещё ближе и коснулся её руки. — Ты слишком сжимаешь рукоять. Из-за этого ломается движение запястья. — Оглохни! Она резко откинула локоть назад — возможно, намеренно пытаясь ударить его в живот, но он уже стоял на полшага дальше. — Попробуй расслабиться. Ты перегружаешь движение. — Я совершенно расслаблена! — огрызнулась она. Следующее движение палочки было настолько нехарактерным для неё, что она тихо зарычала. Драко видел со спины, как её плечи поднимаются всё выше, как напряжение сковывает всё тело, как на щеках появляется розовый румянец. — Попробуй другое заклинание, — предложил он. Краем глаза он заметил, как Энтони на другой стороне комнаты пускает разноцветные искры в потолок. — Ты вымотаешь себя, если будешь повторять одно и то же. — Я смогу, — процедила она сквозь зубы. Но максимум, что получилось — это слабая струйка красного дыма, пахнущего жжёными волосами. Опасности она не представляла никакой. — Если уж ты собираешься продолжать, тогда хотя бы исправь положение запястья, — сказал он, наклоняясь и пытаясь физически направить её руку. — С моим запястьем всё в порядке! Это палочка идиотская. — Ты просто тратишь силы! Он потянулся к её руке, но она вырвала её и резко повернулась. Прежде чем он понял, что происходит, палочка уже была направлена на него. Жалящее заклинание пронеслось мимо его уха.  Она закляла его. Без слов. Похоже, палочки всё-таки иногда работали. Они стояли так близко, что он даже не мог вытащить свою палочку для защиты. Инстинкт сработал быстрее. Он схватил её. Резко дёрнул назад, прижав к себе, чтобы она не могла колдовать снова. Его рука накрыла её ладонь с палочкой, он притянул её ближе, не давая двигаться. Второй рукой обхватил её поперёк тела, полностью обездвижив. Её ключица оказалась под его ладонью, а указательный палец лежал у основания её тонкой шеи. Он чувствовал, как она тяжело дышит, а её бёдра прижимаются к нему. Затылок упирался в его грудь. Он ощущал изгибы её тела. Его щека коснулась её волос, и он уловил запах чистого травяного шампуня из слизеринского общежития.  Драко обезоруживал людей много раз. Но, кажется, никогда раньше не замечал, каким шампунем они пользуются.  Несколько секунд они стояли неподвижно. Её тело прижато к его, а пульс трепетал под его пальцами. — Малфой, я не знал, что мы должны трахать трибутов, — раздался насмешливый голос у входа. Драко вздрогнул. Он отпустил Грейнджер, выхватил палочку и резко обернулся. У стола с палочками стоял Маркус Флинт, вместе с Алисией Спиннет и Грегори Гойлом. Флинт широко улыбался. — Спиннет, похоже, я плохо выполнял свою работу, — продолжил он и потянулся к тёмноволосой девушке. Она резко отступила в сторону. — Пошёл ты, — бросила она. Флинт рассмеялся. Драко шагнул вперёд, вставая перед Грейнджер. Он заметил, что Голдстейн на другом конце комнаты замер. — Мы заняли комнату, Флинт. Ждите снаружи. Флинт проигнорировал его и прошёл дальше. — Решили зайти пораньше. Посмотреть, чем занимается конкуренция. Он усмехнулся. Рана на его челюсти, след от вчерашнего проклятия Беллатрисы, снова открылась. Кровь тонкой струйкой стекала по шее. Края уже темнели фиолетовым — проклятая рана заживала очень медленно. — Не думал, что здесь будет так… уютно. Драко сильнее сжал палочку. Ему не нужна была эскалация, а лишнее внимание, тем более. Но то, как Флинт смотрел на Грейнджер, ему совсем не нравилось. — Уводи своих трибутов, — резко сказал Драко и слегка поднял палочку. Краем глаза он видел, что Голдстейн ждёт его команды. У самой двери Спиннет рассматривала палочки так, словно происходящее её не касалось. — Так что, вы втроём вместе? — продолжил Флинт, подходя ближе. Его взгляд лениво скользил по телу Грейнджер. Драко положил руку ей на плечо, сам не понимая, защищает её или сдерживает. Она точно была готова к нападению.  — Или Голдстейн просто смотрит, пока ты трахаешь грязнокровку? — усмехнулся Флинт. — Она же жила в палатке с Поттером и Уизли всё это время. Наверное, ей нравится такой формат. Драко мгновенно приставил палочку к его горлу. И с неожиданным чувством гордости заметил, что палочка Грейнджер упёрлась туда же, рядом. Он бросил на неё быстрый взгляд. Её костяшки побелели, а лицо перекосилось от ярости. Флинт хрипло кашлянул, сдавленный палочками с двух сторон.  — Ты позволишь своим трибутам так обращаться со старшим? Грейнджер презрительно фыркнула, а Флинт злобно оскалился. — Как думаешь, что будет с ними на арене, когда они окажутся вне твоей досягаемости? С другого конца комнаты донёсся грохот — Голдстейн выронил палочку. Флинт расхохотался. — Гойл уже ждёт своего часа, — сказал он, кивком указав назад, где у двери стояли его трибуты. Он немного отстранился от их палочек, и перевёл взгляд на Грейнджер с жестокой усмешкой. — Думаю, там тебе никто не будет облегчать жизнь. Скорее наоборот. Уверен, Распорядителю Игр придётся по вкусу небольшая пытка грязнокровки — прежде чем тебя избавят от твоего жалкого… Рядом с Драко раздалось злое шипение. Флинт отшатнулся, схватившись за шею. Кровь потекла между его пальцами. Когда он убрал руку, Драко увидел чистый разрез на его шее, уже темнеющий по краям — всего в нескольких сантиметрах под старой раной. Секущие чары Беллатрисы. Грейнджер стояла рядом с поднятой рукой, готовая нанести второй удар. Эта проклятая модифицированная палочка всё ещё была у неё.  Драко охватила паника. Если палочка сработает снова… Если она убьёт наставника до начала Игр… Её просто не допустят до арены.  Ей повезёт, если её просто сразу казнят.  Флинт уже схватил свою палочку. С его губ уже готово было сорваться проклятие, но он медлил — чем всегда заранее показывал, что собирается сделать. Драко ударил первым. Он вырвал палочку у Грейнджер, и та отшатнулась, не ожидая этого. И в ту же секунду он бросил то же самое темное проклятие прямо в шею Флинта.  Флинт захрипел и кровь хлынула сильнее. Она потекла сквозь его пальцы, пропитывая воротник его белой рубашки. Его глаза расширились от паники и он опустился на колени, а затем рухнул на пол.  Наступила тишина. Было слышно только тяжёлое дыхание Голдстейна. Наконец Гойл пришёл в себя. — Сделай что-нибудь! Ты, чёртов… — Убери его отсюда, — спокойно сказал Драко. Он сунул модифицированную палочку в карман рядом со своей. — Если поторопишься, целители ещё смогут его заштопать. Гойл вытаращил глаза. — Я? Ты почти убил его! Они же… — Или оставь его здесь умирать. Мне без разницы. Драко кивнул. — Грейнджер. Голдстейн. Наше время вышло. — Ты не можешь так поступить! — сказал Гойл. Но он уже опустился на пол и подхватил Флинта под руки. Его выдрессированная привычка подчиняться Драко за эти годы никуда не делась. Кровь быстро пропитывала азкабанскую робу Гойла. Флинт захлебывался булькающим звуком. — Я всё расскажу, — сказал Гойл. Драко фыркнул. — Отлично. Сэкономишь мне время. Скажи им, что Флинт угрожал моим трибутам, и мне пришлось вмешаться. Было бы неловко, если бы спонсоры узнали, что он пытался ранить одну из их инвестиций. Он пожал плечами. — И потом… если ты не начнёшь объяснять прямо сейчас, все просто решат, что это сделал ты. Гойл открыл рот от страха. Драко положил руку на спину Грейнджер и жестом указал к двери, а Голдстейн следовал за ними — они аккуратно обошли лужу крови на полу. Драко заметил, что под его рукой дыхание Грейнджер было неглубоким. Он украдкой посмотрел на её лицо, когда они выходили — она была бледной и испуганной. Лишь позже, когда он уже оставил своих трибутов у класса зельеварения, пообещав вернуться на дневную встречу, Драко вдруг понял — Алисии Спиннет не было в тренировочной комнате, когда они уходили.

***

      Грейнджер и Голдстейн сидели напротив него за одним из столов в библиотеке Хогвартса. У каждого в руках был бумажный стакан с чаем — туда он заранее подмешал восстанавливающие зелья. Пронёс их незаметно, на всякий случай. Никто прямо не говорил наставникам, что это запрещено. В Играх вообще многое существовало в серой зоне. Первый год и правил как будто не было. Или их просто никто не понимал. И Драко собирался этим воспользоваться. Он видел, как расширились глаза его трибутов, когда он поставил перед ними стаканы — чай дымился под чарами стазиса. Значит, решение было правильным. Библиотека приятно отличалась от их бесконечных визитов в подземелья. Сквозь большие окна лился послеполуденный  свет, золотом ложась на кудри Грейнджер. Энтони сгорбился над своим стаканчиком чая. Его взгляд рассеянно блуждал, а на лбу блестела испарина. Флинт на дневную встречу так и не появился. Снейп лишь объявил, что для Гойла что-нибудь придумают. Больше никаких объяснений. Ни слова о Спиннет. Оба трибута отсутствовали. Драко беспокоился о состоянии Грейнджер после происшествия с Флинтом. Но если она и была потрясена, то никак этого не показывала. Разговоры уже просачивались. Версии путались, не сходились между собой — Гойл, очевидно, так и не смог внятно объяснить, что произошло. Одни говорили, что тренировочная палочка дала сбой и ранила Флинта. Другие связывали это со Спиннет — отсюда и её отсутствие. Иногда в этих разговорах всплывало и его имя. За соседним столом сидел Блейз. Прищурившись, он не сводил с них взгляда. По соседству, рядом с Невиллом, Пэнси тоже смотрела на Драко. — Итак, это наша последняя встреча перед Играми, — начал Драко, открывая блокнот и доставая своё любимое перо. — Нам нужно обсудить стратегию, теперь когда мы знаем место Арены. Грейнджер, у тебя есть опыт с Запретным лесом? — Есть, — сказала она. — И не только с того раза на первом курсе. Она усмехнулась. Между ними на мгновение повисло воспоминание о прошлом — о том времени, когда они снова были по разные стороны, и всё при этом казалось проще. Тогда она была невыносимой — с её вечно поднятой рукой на уроках, и эта уверенность в своей правоте, доведённая до высокомерия. А сейчас… Уже невозможно понять, кем они приходятся друг другу. Какое-то хрупкое равновесие, если это вообще можно так назвать. — Значит, у тебя будет преимущество перед многими другими, — продолжил Драко. — По крайней мере ты знаешь размеры леса и представляешь, какие существа там обитают. Голдстейн, ты там никогда не был, верно? Он даже не стал ждать ответа. — Именно поэтому ваш союз так важен. Вы должны использовать навыки и знания друг друга. Он поднял взгляд от записей. Энтони энергично кивнул, а Грейнджер же смотрела на чай так сосредоточенно, словно боялась, что он убежит, если она отвлечётся. За плечами своих трибутов Драко заметил, как Блейз наблюдает за ними. — Грейнджер, может, ты знаешь какие-нибудь безопасные места, где можно укрыться от первой волны боёв? — продолжил он. — Думаю, будет настоящая бойня, когда все ринутся к оружию и палочкам. Вам лучше держаться подальше. Потом сможете подобрать что-нибудь. Главное, как можно быстрее выйти из основной схватки и найти укрытие, чтобы сориентироваться. Звучит разумно? Голдстейн всё ещё кивал, а Грейнджер молчала. Она вертела в руках стакан, делая маленькие полуобороты, и опиралась на стол локтями. — У многих других трибутов не будет настоящих союзов в парах, — продолжил Драко, внимательно наблюдая за её лицом. — Вы получите преимущество уже в самом начале, если будете действовать вместе. — Хорошая мысль, — согласился Голдстейн. Он несколько раз моргнул и тряхнул головой, будто пытался собраться. — Но это точно разумно? Не идти сразу за оружием? — Почти наверняка оружие будет в центре, — объяснил Драко. — Чтобы стянуть трибутов в одну точку. Но после первой стычки вы сможете подобрать что-нибудь по пути. У вас больше шансов, если вы сразу исчезнете из поля зрения и спокойно продумаете стратегию. Понимаешь, Грейнджер? — Угу, — неопределённо ответила она. У Драко внутри неприятно зашевелилось плохое предчувствие. Он наклонился к ней ближе. — Если что-то непонятно, — тихо сказал он, — сейчас самое время об этом сказать. Она подняла глаза, встретилась с его взглядом, и снова отвела их. Он уже собирался продолжить, когда рядом кто-то прочистил горло. Возле стола стоял Тео. Он пытался выглядеть непринуждённо — полуулыбка, палочка которую он лениво вращал между пальцами, но в целом он выглядел напряжённым. — Можно я на минуту украду Энтони? — спросил он, кивнув в сторону Голдстейна. Драко раздражённо провёл рукой по волосам. — Сейчас? Мы вообще-то посреди подготовки, Тео. Он знал, что Тео рано или поздно потребует оплату за услугу — за то, что он посадил Грейнджер ближе к ведущему на интервью. Но почему прямо сейчас? В самый неподходящий момент? Это было крайне некстати.  Тео приподнял бровь. — У нас была сделка, Драко. А Снейп ушёл разбираться с кем-то ещё. Так что лучше времени не будет. Голубые глаза Энтони метались между ними двумя. Драко вздохнул. — Ладно. Но ненадолго. Нам ещё работать. Голдстейн, возьми чай с собой. Тебе нужно набираться сил. Взгляд Тео смягчился. Он слегка наклонил голову, приглашая Энтони следовать за ним. Голдстейн неловко задвигал стул, с трудом выбираясь из-за стола. Тео повёл его вглубь книжных стеллажей. Энтони шёл за ним, и его рука зависла за спиной Тео так, будто когда-то он уже не раз проводил его через эти проходы между полками. Драко сразу перевёл внимание обратно на Грейнджер. Она смотрела вслед Голдстейну с лёгкой задумчивостью, почти тоской. Потом почувствовала его взгляд и повернулась. Её бровь дерзко приподнялась. — Что происходит? — резко спросил он. Потом остановился и постарался смягчить тон. — Я понимаю, что ты нервничаешь перед началом Игр. Но нам важно договориться. А ты всё усложняешь. Она пожала плечами. — Мы просто не на одной волне. — Что значит «не на одной волне?» — процедил он. — То и значит, — спокойно сказала она. — Я не собираюсь быть в союзе с Энтони. Она произнесла слово «союз» так, будто оно было чем-то неприятным. — Да, будешь, — сказал он. — Ты и Голдстейн работаете вместе. Именно это мы обсуждаем всю неделю. — Ты это обсуждаешь, — прошипела она. — Ты ни разу не спросил, считаю ли я это хорошей идеей. И я говорю тебе прямо сейчас — это плохая идея, и я не собираюсь так делать. — Сейчас не время менять стратегию, — сказал он, ткнув пером в блокнот так резко, что чернила брызнули на поля. — У нас нет времени всё заново придумывать. У тебя есть вполне нормальный партнёр — Голдстейн. И нам нужно думать о том, как сохранить вас обоих в живых. — Энтони идиот. И я не собираюсь решать свою судьбу в первые тридцать секунд, связываясь с тем, кто не в состоянии поставить даже простой щит. — Грейнджер, ты не можешь развалить весь план, решив вдруг идти одна. Мне всё равно, что там подсказывают тебе твои гриффиндорские инстинкты или сколько учителей в школе говорили, что ты талантлива. Если ты попробуешь действовать одна — ты умрёшь. Понимаешь? Те трибуты, которые окажутся достаточно умными, чтобы объединиться, просто прикончат тебя в первый же день. Они сами не заметили, как поднялись со своих мест. Теперь оба нависли над столом — между ними осталось всего несколько дюймов. Его ладони упирались в столешницу, пальцы сжимали блокнот. Он смотрел ей прямо в лицо — её губы были приоткрыты, дыхание сбилось от злости, а пряди волос выбились из утренней косы. Он всё ещё чувствовал слабый запах её шампуня. — Не разговаривай со мной так, будто я не пережила войну, — сказала она. — Будто это первый раз, когда я пытаюсь выжить. Слова уже были у него на языке. Войну, в которой ваша сторона проиграла. Но он проглотил их, ведь они и так привлекали внимание. Он заметил, как Пьюси наклонился к соседнему столу и толкнул Маклаггена локтем, кивнув в их сторону. Тот смотрел на них с явным удовольствием. Драко глубоко вдохнул и посмотрел на Грейнджер и вдруг они оба, словно одновременно, решили сесть обратно. — Я не могу отпустить тебя одну, — сказал он ровно и жёстко. — Спонсоры должны видеть, что ты играешь. Это единственный способ, которым я смогу помогать тебе извне — через них. — Я не буду одна, — сказала она, взяв чай и сделав глоток. Она слегка поморщилась, так как зелье восстановления было довольно невкусным. — Я уже заключила свои союзы. Он замер. — Ты что сделала? Грейнджер пожала плечами. — Я поняла, что на тебя рассчитывать нельзя. И уж точно не собиралась доверять Энтони. Поэтому я заключила собственный союз. — С кем? — спросил он сквозь зубы. — С Невиллом и Перси. И, думаю, большинство с гриффиндорскими инстинктами тоже будут держаться вместе. — Ты выбрала Невилла Лонгботтома? Он снизил свой голос до полушёпота и закатал рукава свитера до локтей — в этой комнате внезапно ему стало слишком жарко. Драко заметил, как её взгляд на секунду скользнул к Тёмной метке на его предплечье. Жар поднимался по его шее, усиливая зуд от жалящего заклятия, которое он так и не вылечил как следует. — Ты могла выбрать кого угодно в этой комнате. И выбрала человека, который годами взрывал котлы, потому что не мог следовать элементарным инструкциям. — Невилл гораздо сильнее, чем ты думаешь. И он прекрасно разбирается в растениях! Драко закрыл лицо ладонью и медленно провёл по нему рукой. — Великолепно. Очень рад, что мы выбрали человека, который разбирается в растениях, вместо, скажем, того, кто двенадцать лет занимался стрельбой из лука. Он внимательно посмотрел на Ханну Абботт, которая нервно теребила край рубашки, пока Адриан Пьюси разговаривал через неё с Трейси Дэвис за соседним столом. Щёки Грейнджер покраснели — не от смущения, а от злости.  — Если ты помнишь, Малфой, Снейп сказал, что мы с той же вероятностью можем погибнуть от условий леса, как и от рук другого трибута. От существ. От погоды. И — о! — от растений. Некоторые съедобны, некоторые ядовиты, некоторые буквально плотоядны. Так что извини, что я решила включить мозг и подумать, как мне выжить, вместо того чтобы позволить тебе привести меня к смерти из-за твоей некомпетентности. — Как сегодня твоя голова, Грейнджер? В нём поднималась жестокость к ней, и с  каждой секундой этого спора это чувство становилась всё ощутимее. — Не болит после того, как её впечатали в стену какие-то гриффиндорцы, с которыми ты теперь собираешься дружить? Думаешь, Кэти Белл захочет обменяться с тобой браслетиками дружбы? — Время вышло, — раздался голос Снейпа. Драко с грохотом отодвинул стул и его трясло от злости. Грейнджер тоже вскочила, резко развернулась и направилась к двери. Энтони появился у него за спиной, а Тео нигде не было видно. — Я что-то пропустил? — спросил он запыхавшись. Но Драко его проигнорировал. — Грейнджер. — позвал он, и его тон стал опасным, она застыла на полпути, но не обернулась. — Ты не уйдешь, пока твой наставник не скажет, что можно идти. Она медленно повернула голову, чтобы посмотреть на него, а в её взгляде смешались ярость и отвращение. Он спокойно выдержал этот взгляд, аккуратно убрал блокнот и перо в сумку, а лёгким взмахом его палочки исчез её недопитый чай со стола. Перекинув сумку через плечо, он неторопливо подошёл к ней. Остальные трибуты и наставники уже собирались возле Снейпа, выстраиваясь, чтобы их отвели обратно в подземелья. Драко остановился рядом с ней, схватил за локоть притягивая ближе, и наклонился к её уху. — Ты можешь думать, что очень умна, — тихо сказал он. — Что можешь строить планы за моей спиной. Её плечи дрожали от коротких, резких вдохов. — Но тебе стоит помнить своё место. Она резко вырвала руку и её глаза сузились. Но прежде чем она успела что-то сказать, он громко произнёс: — Грейнджер. Голдстейн. В строй. Он резко пошёл к выходу, выводя их из комнаты.

***

      Драко молча отвёл трибутов обратно в холодный класс и сразу поднялся наверх, в замок. После ссоры с Грейнджер он был настолько взбешён, что даже мысль о том, что это была последняя встреча перед началом Игр, не тронула его. Не хотят слушать, то пусть выкручиваются сами. На верхнем уровне наставники разбрелись по залу, смеялись и обсуждали завтрашнее начало Игр. Драко было не до разговоров, ему нужно было остаться одному. Он прошёл мимо них и поднялся выше по лестнице. У него было ощущение, что успех в Играх ускользает из его рук. Всё, чего он добился на интервью, могло рассыпаться в прах, если Грейнджер решит действовать в одиночку. Она явно не понимала всех последствий того, что произошло вчера в Министерстве. Гриффиндорцы вовсе не были на её стороне, и Драко подозревал, что многие из них только и ждали повода это показать. Она слишком доверчива и именно это её и погубит. Да, Флинта он устранил из игры, но кто знает, что остальные наставники говорят своим трибутам, настраивая их против неё. — Эй, подожди, — раздался позади тихий голос. Драко не остановился. Он уже не понимал, где именно находится в замке. Знал только одно — ему нужно остаться одному, прежде чем возвращаться домой. Мысль о разговоре с матерью вызывала раздражение. Нарцисса, с её холодной сдержанностью, осталась довольна интервью. Он не собирался объяснять, как всё начинает рушиться. Как он может вылететь из Игры уже в первый день, просто потому, что не приручил своих трибутов. И как имя Малфоев снова станет поводом для насмешек и презрения. — Я сказал — подожди. Драко тяжело вздохнул, узнав голос. Блейз всё-таки догнал его. — Не сейчас, Блейз. — сказал он, но всё равно остановился и прислонился к стене.  Только теперь он понял, где находится. Они стояли недалеко от Выручай-комнаты, а его желудок неприятно сжался, когда он её увидел.  — Нет, именно сейчас, — спокойно сказал Блейз. — Мы вчера заключили сделку. И я хочу знать, что произошло. — О чём ты? Драко не мог отвести взгляд от дверей Выручай-комнаты. Огромные двери были видны без мыслей о её поиске и он задумался, что это значит. Неужели её магия изменилась после того, как Волдеморт взял замок под контроль? Или происходит что-то другое? — Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — сказал Блейз, становясь рядом у стены. — Как Грейнджер оказалась на первом месте на интервью? Мы же договорились, что это место получит Астория. Драко пожал плечами и заметил, что дверь в Выручай-комнату была приоткрыта. Ему показалось, что изнутри пробивается слабый свет. — Возможно, Снейп неправильно прочитал заметки Тео или Астория потерялась в толпе. Блейз фыркнул. — Пожалуйста. Я знаю, в этом замешан ты. Притворяться с Блейзом было бесполезно. Он был настойчивым. Он не шёл в лоб, как остальные. Он выжидал, а потом давил, пока не добивался своего. — Я заключил другую сделку, — наконец сказал Драко. — Грейнджер получила первое место, потому что у меня было то, что нужно Тео, а мне нужно было дать ей преимущество. И, по-моему, это сработало. — Но у нас была договорённость, — голос Блейза стал напряжённее. — Ты об этом помнишь? Или ты так увлёкся Играми, что забыл, кто твои друзья? Если так пойдёт дальше, у тебя их вообще не останется. — У меня нет роскоши просто наблюдать за Играми, как у вас, — холодно ответил Драко. — Я должен думать о победе. А иногда это значит принимать решения, которые выгодны мне, даже если не выгодны вам. — Астории нужно было это место. Ты помнишь, что Дафна наша подруга? Мы заключили ту сделку ради её семьи. Это был шанс помочь человеку, который нам дорог. Или ты забыл, что Астория может погибнуть на арене, если мы ей не поможем? Что человек, с которым мы выросли, скоро окажется там, и твои идиотские выходки могут привести её к смерти? — Я не забыл, — сказал Драко, отталкиваясь от стены. — Но какая мне выгода, если Астория выживет? Никакой. Он посмотрел на Блейза, тот опустил взгляд и покачал головой. — Ты сходишь с ума. В конце всего этого ты останешься один. — Тогда начни прямо сейчас. Уходи. — Ни за что, — спокойно ответил Блейз. — Я иду с тобой. — Куда? Оба прекрасно понимали ответ. Блейз усмехнулся и кивнул в сторону Выручай-комнаты. — Я видел, как ты на неё смотришь. Не думай, что я позволю тебе зайти туда одному. Драко тяжело провёл рукой по волосам. Он предпочёл бы пойти один и осмотреть всё без свидетелей, но Блейз явно не собирался отступать. А если он уйдёт сейчас и вернётся позже… нет никакой гарантии, что Блейз не придёт сюда раньше него. И кто знает, будет ли дверь вообще открыта. — Хорошо. Только не попадись. Блейз фыркнул. — Не разговаривай со мной так, будто я Тео. Они шли вдоль стены, держась в тени. Одна из дверей действительно была слегка приоткрыта — то ли по магии, то ли из-за чьей-то небрежности. Драко осторожно взялся за холодную металлическую ручку и приоткрыл дверь ещё на несколько сантиметров, даже узкая щель позволила понять, что комната изменилась. Освещение в ней было странным — тусклое сверху и яркое пятнами у пола. Изнутри доносились шорохи, бормотание, скрежет, но ни одного человеческого голоса. Драко открыл дверь шире и осторожно заглянул. Это была лаборатория. Комната выглядела стерильно и совсем не так, как то захламлённое хранилище, каким она была во времена их учёбы. Стены были белыми, а круглые лампы под потолком едва светились и тихо гудели. Прямо от дверей тянулся широкий проход, деливший помещение на две части. С одной стороны стояли ряды огромных стеклянных резервуаров, подсвеченных изнутри — в них двигались какие-то существа. С другой стороны — столы с оборудованием. Многое из того, что он видел перед собой он не мог опознать, а значительная часть выглядела не магической, а маггловской. Он быстро огляделся — внутри не было никого и Драко шагнул внутрь. Блейз тихо закрыл за ними дверь. — Какого чёрта… — пробормотал Блейз. — Понятия не имею. Драко подошёл к одному из резервуаров. В первом сидело худое существо с ветвистыми отростками на голове. Оно резко подбежало к стеклу. — Эрклинг? — спросил Блейз. Драко кивнул вместо ответа. На стекле были мелкие вентиляционные отверстия, к ним эрклинг прижался влажным ртом и жадно втягивал воздух. Драко осмотрел другую сторону комнаты. Там на металлических столах лежали котлы, весы, флаконы, а рядом — острые инструменты, которых он никогда не видел ни в зельеварении, ни у целителей. Рядом лежали маггловские медицинские книги. Он снова посмотрел на эрклинга, тот теперь прижимал язык к отверстиям, словно пытался попробовать воздух на вкус. — Я думал, они почти не опасны для взрослых, — сказал Драко. — Обычно они охотятся на детей. Эрклинг внезапно издал пронзительный визг. Они оба вздрогнули. И почти сразу из других резервуаров послышался грохот, шипение и удары. Драко инстинктивно шагнул в сторону между рядами, чтобы их не было видно из прохода. Блейз последовал за ним. Шипение становилось громче. Они подошли к другому резервуару — в нем клубком извивались оранжево-чёрные змеи, у каждой из которых было по три головы. — Рунеспуры, — прочитал Блейз табличку. Драко нахмурился. — Они не местные. Их части обычно импортируют для зелий. Очень дорогие. Сердце Драко забилось быстрее. Он пошёл дальше, заглядывая в другие резервуары — в одном из них кружили десятки докси. На стекле была надпись: ГИБРИД ОГНЕННОГО КРАБА — ПРИ ОБРАЩЕНИИ СОБЛЮДАТЬ ОСТОРОЖНОСТЬ В другом на жерди сидела унылая авгура, в клюве у неё был… человеческий палец. Из тёмного резервуара дальше по ряду на него смотрели жёлтые глаза и существо внутри глухо зарычало. Драко решил туда не подходить, возвращаясь к столам с оборудованием.  Там лежали странные металлические инструменты, прозрачные трубки, хирургические ножницы, крючки. Маггловские медицинские книги, книги о магических экспериментах, и стопка чёрных журналов с золотыми датами на корешках — за последние годы войны. Он наконец заметил на столе лежавший лист пергамента, в котором были поспешные записи. Биллиуиг — испытания показали: укусы больше не вызывают эйфорию, вместо этого — сыпь и кожная реакция. Побочные эффекты в целом слабые. Каппы — попытки скрещивания со шрейками результата не дали.  Подход требует пересмотра. Эрклинг — показывает стабильные результаты в испытаниях.  Допущен к раннему использованию в Играх. Внизу пергамента значились дата и время — всего несколько часов назад. И подпись: А. Кэрроу. По рукам Драко пробежала дрожь, и он сжал их в кулаки. Теперь всё стало ясно. Кэрроу ставили опыты на существах — ломали их, превращая в оружие для Игр. Сердце билось так глухо и тяжело, что казалось, этот звук способен снова их спровоцировать. Он неровно вдохнул, перебирая последствия. У Грейнджер был опыт. Лес, встречи с существами, книги и она знала, с чем может столкнуться. У Голдстейна не было такого опыта, но были занятия, база, хоть какая-то подготовка. Они поймут. Поймут, что в Лесу нельзя терять осторожность. Но… Они не знают, насколько теперь нужно их бояться. Они не знают, что поведение этих существ изменено и что в лесу могут быть твари, которых там вообще не должно быть. — Блейз, — прошептал Драко, оглядываясь по сторонам.  Ему нужно было выбраться отсюда, прежде чем их поймают, и понять, как добраться до своих трибутов, чтобы подготовить их к тому, что может произойти с ними на Арене. — Блейз? — снова позвал он, но ответа не было.  Он посмотрел на дверь и увидел, что она снова была приоткрыта. Блейз уже ушёл. — Чёрт. Он быстро выскользнул из лаборатории. Коридор был пустой и тёмный, в груди у Драко поднималась тревога. Блейз всё расскажет Дафне. Блейз наверняка расскажет Дафне, которая никогда не держит язык за зубами. И он расскажет своим трибутам, если успеет добраться до них до начала Игр. Скажет ли он Пэнси? Возможно. Все они будут знать о чудовищах, и если приложат достаточно усилий, их трибуты тоже узнают. Кроме Грейнджер и Голдстейна. Он почти бежал вниз по лестнице к вестибюлю, перескакивая через ступени. Он думал о Грейнджер. Если он промолчит — они окажутся в заведомо проигрышном положении с самого начала. И кроме того, как это меняет его роль извне? Можно ли убить этих чудовищ, и как? Как лечить укус магически изменённого существа? К каким противоядиям ему нужен доступ? Он не имел ни малейшего представления. Главный этаж школы встретил его пустотой и тишиной, тревожным ощущением покинутого пространства, и лишь настенные факелы отбрасывали странные тени на пол. Лестницу в подземелья охранял дементор, его хриплое дыхание было единственным звуком в этой тишине, но Драко не осмелился попытаться пройти мимо. За последний день охрана вокруг трибутов усилилась, поскольку предпринимались меры, чтобы ничего не произошло так близко к началу Игр, когда уже столько денег было поставлено. Пробраться внутрь было почти невозможно. Он задумался, есть ли у Блейза или Дафны связи, которых нет у него, смогут ли другие наставники подкупить или обманом пробраться в подземелья и всё же добраться до своих трибутов. Драко прислонился к холодной каменной стене, собирая мысли. Двери в Большой зал были распахнуты. Потолок внутри потемнел, а по зачарованному небу медленно плыли зловещие облака. Поодаль, у экрана магической проекции, полукругом расставили кресла для наставников. Пока экран оставался пуст, но Драко уже понимал, в следующий раз он увидит их именно там. Он будет наблюдать вместе с другими наставниками, как Грейнджер и Голдстейна сбрасывают в Запретный лес. И к тому моменту исправить уже ничего будет нельзя.