The Sensei of the North and Trident

Робб прислонился к ржавым металлическим перилам моста, его грудь тяжело вздымалась от смеси усталости и адреналина. Вокруг него девушки из Абидоса были в похожем состоянии — некоторые хрипели, другие безумно улыбались. Сухой жар пустынного воздуха ощущался как электрический разряд. «Широко, ты выполнила задание?» — спросила Хошино, ее взгляд метнулся к тяжелой сумке, перекинутой через плечо младшей девушки. «Нн. Задание выполнено», — ответила Широко, расстегивая молнию. Внутри лежали пачки пергаментных денег Кивато, хрустящие купюры были аккуратно сложены, словно зеленые купюры процветания. Робб внезапно ахнул, отчего у него затряслись ребра. Легкие горели, но он не мог остановиться. Он чуть не согнулся пополам, вцепившись в перила, чтобы не упасть на асфальт. «Широко! Ты пошла за деньгами?!» — взвизгнула Серика. Ее ошеломленное выражение лица лишь усилило приступ хрипов у Робба. «Я не могу…» — выдохнул он, вытирая слезу с глаза. «О боже, я не могу…» Хифуми стояла рядом, обеспокоенно похлопывая его по спине. «Нет?» — возразила Широко бесстрастным тоном. «Документы тоже здесь. Должно быть, клерк тоже передал деньги в суматохе». «Суматохе?! Ты имеешь в виду, что он был в ужасе!» — фыркнула Серика, скрестив руки. «Но… ну, не стоит смотреть дареному коню в зубы. Он здесь. Давай просто возьмем его». «Я согласна с Серикой, — вмешалась Нономи, — эти деньги предназначались только для финансирования новых нападений на нас. Лучше бы они были в наших руках, чем в их». Хосино же осталась стоять на месте, ее несоответствующий взгляд был прикован к сумке. «Нам нужны были записи, а не деньги. Если мы переступим черту и начнём вести себя как преступники… Тогда цель в конце концов оправдает средства». Широко наклонила голову, её волчьи уши дёрнулись. «Что вы думаете, сэнсэй?» Юмор замер в горле Робба, когда его мысли вернулись к Скале. Он вспомнил золото и скот, которые его люди вывезли из Западных земель — военные трофеи, предназначенные в качестве репараций за политику выжженной земли Ланнистеров в Речных землях. «Когда Ланнистеры разграбили родину моей матери, — сказал Робб, — я повёл свою армию на их территорию и забрал всё, что смог найти — золото, еду, скот. Это была не обычная кража. Это было возмещение. За их преступления и агрессию». Он посмотрел на девушек, его взгляд был тяжёлым. «Эта монета не была украдена в том смысле, в каком ты думаешь. Она была освобождена от хищников, которые намеревались использовать её, чтобы напасть на тебя. Считай это возмещением за то, что ты пережила от рук этих ростовщиков». Хосино нахмурилась, её брови нахмурились от размышлений. «Но если мы к этому привыкнем… если серые зоны станут нашим новым домом, мы вообще не сможем увидеть грань». «Я не согласен», — мягко возразил Робб. «У тебя есть честь и порядочность. Брать у тех, кто пытается выжать из тебя все соки, — это не зло, это выживание. Это самозащита другими средствами». Хосино помолчала, задумавшись. Наконец, она посмотрела на него. «Тогда, может быть, тебе стоит её сохранить, сэнсэй. Если мы заблудимся… нам понадобится твоё чувство чести. Абсолютная честь, верно?» Робб протянул руку и погладил её по голове с тем же мягким, защитным инстинктом, которым когда-то утешал Арью. Хошино прижалась к его прикосновению, на её лице появилась лёгкая, усталая улыбка. «Да. Я возьму на себя это бремя», — согласился Робб. «Мой долг как сенсея — направлять тебя, не так ли?» Моё искупление за разрушение Дома Старков. «Да, сенсей», — удовлетворённо кивнула Широко. «Я знаю, вы не позволите нам стать задирами или плохими людьми». «Только в чрезвычайных ситуациях», — добавила Нономи решительным кивком. «Подождите! П-подождите минутку!!» По мостику раздался задыхающийся, отчаянный крик. Робб обернулся и увидел вспышку рыжих волос и развевающееся пальто — Ару бежала к ним, словно от этого зависела её жизнь. «Уф», — простонала Серика, закатив глаза. «Опять эта придурочка из Геенны…» «Подожди! Я здесь не для драки!» — прохрипела Ару, рухнув на колени, с лицом, покрасневшим от смущения. Хифуми наклонился к Роббу и прошептал: «Вы знаете эту девушку, сэнсэй?» «К сожалению, да», — прошептал он в ответ. «Я… я просто хотела сказать…» — Ару пошатнулась, её глаза сияли почти религиозным рвением, — «Я видела, как ты ограбил тот банк! Это было великолепно! Настоящие профессионалы! Ты опустошил хранилище за пять минут! Преступники твоего уровня появляются раз в поколение!» От короля к преступнику, — размышлял Робб, — неужели я действительно становлюсь ещё одним Бериком Дондаррионом? «Это тронуло меня… очень сильно», — продолжила Ару, драматично схватившись за грудь. — «Я буду продолжать работать, и однажды я стану таким же легендарным преступником, как ты!» «Хорошо!» — вмешалась Нономи, махнув рукой, чтобы подать знак группе двигаться вперёд. — «Пока!» Они снова бросились бежать, оставив начинающего преступника далеко позади.

***

Группа вернулась в здание школы Абидоса в тяжёлом молчании, адреналин от ограбления банка сменился холодным административным ужасом. «Всё именно так, как мы и опасались», — пробормотал Робб, положив руки на стол и просматривая найденные бухгалтерские книги. «Да», — прошептала Аяне, не отрывая взгляда от мелкого шрифта. «Эти записи подтверждают платежи, которые мы обработали сегодня утром. Семь миллионов восемьсот восемьдесят тысяч йен, если быть точным». «И вот здесь…» — голос Серики дрогнул от гнева, когда она указала на следующую строку. «Здесь написано: Банда «Ката Ката Шлем» — пять миллионов йен доставлено для финансирования миссии». Челюсти Робба сжались. «Значит, долг, который вы платите, используется для вооружения тех самых бандитов, которые пытаются вас выгнать». «Но зачем?» — спросила Нономи. — «Это бессмысленно. Если школу разрушат, они потеряют свой источник дохода. Это не имеет смысла!» Широко уставилась на цифры, её волчьи уши подёргивались. «Долг — это не цель. Это дымовая завеса. Штаб-квартира Кайзера хочет что-то спрятать в школе». «Подозреваю, Широко-тян права», — тихо добавила Хифуми, — «Другого логического объяснения быть не может». Робб не упустил из виду, как сузились глаза Хошино, на её лице мелькнула тень вины, прежде чем она отвернулась. Попрощавшись, Робб отправился обратно в Шале а Серый Ветер бесшумно следовал за ним по пятам. Огромный лютоволк был для него утешением после дня, проведённого под пороховой завесой и пустынной жарой. Когда он вошёл в вестибюль, его окутал уже знакомый гул воздушных машин Кивато. Студенты суетились, держа планшеты в руках, а нимбы мягко светились в свете. Он встретился взглядом с Асуной и Карин; девушки из Миллениума сияли ему в ответ, восторженно махая руками. Даже несколько бывших хулиганов остановились, чтобы почтительно поклониться. «Вы вернулись, сэнсэй», — окликнула Рин. Её окружали Аюму и Аои, образуя стройную стену власти GSC. Робб устало улыбнулся. «Да. День был насыщенным», — ответил он. Выражение его лица оставалось невозмутимым; ни за что на свете он не собирался признаваться Рин, что провёл этот день в качестве грабителя банка. «У вас что-нибудь изменилось?» «Ничего, кроме обычного», — парировала Рин с лёгкой улыбкой. «Несколько клубных споров и гора бумаг. Вряд ли это вызов». «Хотя не стоит забывать о налоговых документах кафе SCHALE», — напомнила ему Аои, шагнув вперёд с планшетом. «Кафе?» — повторил Робб, приподняв бровь. «В самом деле. Воспринимайте это как тактическое убежище, сэнсэй», — объяснила Аои. «Это специально отведенное место для особых уроков с вашими учениками. В кабинете может быть немного тесновато, а поскольку это функционирует как бизнес, доходы можно направить на модернизацию помещений и обеспечение стабильного уровня зарплат». «Значит, это важная часть нашего королевства. Хорошо, я с удовольствием подпишу». Выражение лица Рин изменилось на защитное. «Я так понимаю, вы завтра посещаете Научную школу Миллениум?» «Да. Юука пригласила меня к себе домой». «Возьмите с собой Серого Ветра», — приказала Рин, не терпя возражений. Робб удивленно моргнул. «Неужели это действительно необходимо? Это дружеский визит в безопасную школу. Мне будет спокойнее, если он останется здесь, чтобы присмотреть за вами». «Пожалуйста», — сказала Рин. «Я прекрасно справлюсь. Как бы мне ни нравилось егообщество , он ваш волк — и ваш защитник. Он нужен вам рядом». «Вы начинаете звучать как моя леди мать», — простонал Робб, хотя в его жалобе не было настоящей злости. «Должно быть, она была очень мудрой леди», — задумчиво произнесла Рин. «Или невыносимой сплетницей», — добавила Аой с усмешкой, за что получила быстрый, резкий толчок в ребра от Рин. Они поднялись на верхний этаж в приятной тишине. Когда двери в личный кабинет раздвинулись, атмосфера мгновенно изменилась. Вакамо уже была там, её присутствие было подобно сжатой пружине. В тот момент, когда их взгляды встретились, она опустилась в глубокий, благоговейный поклон. «Ваше Высочество». «Леди Вакамо», — сердечно ответил Робб. Он почувствовал знакомую, навязчивую усталость. Ему совсем не хотелось блуждать в лабиринте её одержимости — или в коварных, нежелательных чувствах, которые её присутствие всегда в нём пробуждало. Аюму повела его в его личные покои, тихо рассказывая о выполненных им ежедневных заданиях. Когда они проходили мимо, Вакамо вздрогнул. Два бога GSC — Нанагами Рин и Оки Аои — остановились рядом с ней, на их лицах читалась одинаковая расчётливая самодовольность. Кровь Вакамо закипела от вызова. Нанагами и Оки обменялись коротким, многозначительным взглядом, словно молчаливый пакт о товариществе, заключённый перед лицом общего соперника. Они повернулись к Вакамо, шепча достаточно громко, чтобы лис услышал: «Он наш». Зубы Вакамо стиснулись со слышимым скрежетом. Зверь внутри него кричал, желая схватить их за тонкие шеи и показать, почему она — одна из Семи Заключенных. Но Сэнсэй был всего в нескольких шагах. Если бы она напала сейчас, его разочарование обернулось бы гораздо худшей участью, чем их насмешки. «Ненадолго, псы», — прошипела Вакамо себе под нос, её багровые глаза сверкнули за маской. Девушки из GSC лишь пожали плечами, одарив её последней торжествующей улыбкой, прежде чем исчезнуть в личных покоях короля — святилище, куда Вакамо было строго запрещено входить без явного приглашения. Вакамо почувствовала, как холодный ком зависти сжался в её груди, когда она смотрела, как закрываются двери. Она отомстит.